Сломать нельзя построить, или Дело в запятой.

Для того, чтобы чего-то в жизни достичь, каждый выбирает свой путь. Кто-то усердно трудится и день и ночь, чтобы после пожать плоды своего труда. Кто-то использует других и «идёт по головам», забирая то, что ему не принадлежит. А на кого-то все блага сваливаются прямо с рождения, и ему ничего и делать-то не нужно, ведь всё уже есть на блюдечке с голубой каёмочкой. Отец – директор юридической фирмы, мать – ректор университета, привлекательная внешность и уровень интеллекта выше среднего. Что ещё можно желать? Любовь, внимание, деньги, успех. Некоторые захлёбываются этим с детства. Мне трудно представить, каково это – жить такой жизнью. Знаю я одного такого. «Посчастливилось» учиться с ним в одной группе. И знаете, что я вам скажу? Все эти блага очень портят человека. Наверное, у него даже не было возможности вырасти добрым и отзывчивым, вообще без вариантов. Мы не общались. Он был старостой потока, нелюдимый и высокомерный. Холодно разговаривал с другими, никогда никому не помогал, объясняя это тем, что идиотов универ не держит: не справляешься – на выход. Вот и вся поддержка. Я мало что знаю о нём, мой мозг категорически не заточен на запоминание сплетен. А надо было слушать внимательнее… - Ты?! – вылупилась на парня. - Ты? – он удивлённо уставился на меня. Ох, не в ту я машину села… - Я очень извиняюсь, - выдавила из себя, - ты меня помнишь? Я училась с тобой в группе и… - Помню, - лицо Сехуна тут же приняло привычное непроницаемое выражение. – Ты немного… изменилась, - взгляд скользнул по мои волосам. Я непроизвольно коснулась шеи. А ведь раньше по плечам струились волосы… - Да, - выдохнула. – Ты не мог бы… Ну… Куда ты едешь? Подвези меня, - глядя на свои пальцы, попросила. Он отвернулся и молча тронулся с места. Я вжала голову в плечи, когда мы проехали мимо курящего на крыльце Тао. Не то, чтобы я боялась брата, просто… На самом деле всё ни черта не просто. Всё сложно, и мой мозг отказывается выдавать пути решения данной задачи. Машина остановилась возле автобусной остановки. Я и без слов поняла, что мне намекают убраться поскорее. - Спасибо, - кивнула. Сехун бросил на меня полный безразличия взгляд и уехал, оставив меня стоять посреди пустынной ночной улицы. Ну, и на том спасибо. В крови ещё горел какой-то алкоголь. Домой не хотелось, в клуб тоже. И тогда я вызвала такси и поехала… Два часа ночи. Темень непроглядная. Пара фонарей у входа и сторожки. Какого чёрта меня сюда принесло? Цементная дорожка уходила вглубь, разрезая площадь, усеянную крестами, надвое. Как моя жизнь – до и после. Вот справа – это кресты, обозначающие смерть меня для близких людей. Ведь меня для них практически не существовало. А слева – это кресты, явно несущие смерть приёмных родителей. Какой-то бред в пьяной голове… Я не сразу нашла нужную ограду. Проплутала полчаса. Знаете, могилы… Они ведь одинаковые. Памятники чуть разнятся, так, чисто от достатка при жизни. И всё. А так, одинаковые холмики и чёрная кованая ограда. И тишина. Не страшная, нет. Высасывающая. Словно призраки вытягивают жизнь из пришедших живых людей. - Здравствуйте, - громко и чётко сказала, остановившись у нужного памятника. – Как дела? Впрочем, какие дела, пардон. И у меня фигово. Знаете, последние пару дней я постоянно думаю о том, что было бы, не возьми вы меня в приюте. Может, меня бы удочерили другие люди? Или я бы просто ждала до совершеннолетия своих родных. А так… Мне и так было не сладко! – воскликнула. – А вы ещё и умерли! Издеваетесь, да? – голос дрогнул. – Вам уже хорошо, вам всё равно, а я? А как мне жить? Я так любила вас… - вытерла слёзы, собравшиеся на подбородке. – Я так спешила к вам… А вы… - Девушка? – раздался старческий голос и мне в лицо ударил луч от фонаря. – А ну-ка марш домой! С ума сошла, по ночам по кладбищу шляться?! - Это мои родители! – всхлипнула. - Да? – старик подошёл ближе. – Ну, успокойся, - погладил меня по плечу. – Пойдём, пойдём я тебе чаю налью, - и потянул меня за собой. Я сильно не сопротивлялась. Пальцы разжались и выпустили холод ограды. Ещё один взгляд на высеченные имена, и прочь, прочь отсюда. - Куда же ты? – крикнул мне вдогонку дедушка. - Далеко! – крикнула в ответ и побежала ещё быстрее. Мне казалось, я смогу убежать от этой жизни, от этих проблем, от других, от себя. Слёзы мешали разглядеть дорогу, текли и текли, словно в голове прорвало шлюз. И только вынырнувший из ниоткуда бордюр остановил меня. В прямом смысле. Я споткнулась и полетела вперёд, больно упав на колени и содрав до крови ладони. Упала и замерла, уткнувшись головой в руки на асфальте. Упала и прислушалась. Болело всё. И тело, и душа. Мягкий шорох шин. Хлопнула дверца. - Вставай, - сказал кто-то. - Оставьте, просто оставьте! - выкрикнула. - Мне-то по барабану, но ты проезжую часть загораживаешь, - в ответ. - Я уйду, - подняла голову и посмотрела на свои руки. Кровь вперемешку с песком и мелкими камешками. – Уйду… Я встала и с тоской отметила рваную дырку на левом колене. - Всё, можете еха… - и осеклась. Тяжёлым взглядом, полным презрения, на меня смотрел Сехун. Тот самый, что подвёз меня. Тот высокомерный холодный староста, не удостоивший меня и словом за пять лет обучения. Он посмотрел на мои руки и насупил брови. Мне отчего-то стало стыдно. Просто за то, что такое ничтожество, как я, существует и имеет наглость мешать проехать такому, как он. Сехун тяжело вздохнул и неожиданно сделал ко мне шаг, подцепил двумя пальцами мой белый свитер за край и потянул к машине. - Я… Нет, я… - попыталась отцепить его руку. – Я не хочу больше… - и слёзы снова навернулись на глаза. – Я не хочу опять… в машине… Пожалуйста! Он резко остановился. - Я ничего тебе не сделаю, не будь дурой. Я к проституткам равнодушен, - выплюнул мне в лицо. Сглотнула. Проститутка… Вот так я выгляжу в его глазах. Странно… Ведь он совсем меня не знает. Впрочем, какая разница… Наверное, меня уже можно обозвать шлюхой, раз я спала с незнакомцем в машине… Или бесплатно не считается? В голове туман… - А зачем… - У меня аптечка есть. Вот и весь ответ, а у меня чуть истерика не началась. Сехун приказал сесть на переднее сиденье, ногами на улицу. Достал перекись и щедро плеснул мне на ладони. Царапины зашипели. Издали плеснул и на колено, видно, брезгуя даже прикасаться ко мне. Протянул пластырь. Всё это он делал молча, от него так и исходили волны недовольства. Я чувствовала, что отнимаю у него время, поэтому кое-как прилепила белые полосочки и вылезла из машины. - Садись, я подвезу, - кивнул и сел на водительское. - Не надо, я сама. - Я уже видел твою самостоятельность. Садись, а то мне кошмары из-за тебя будут сниться. - Тут недалеко, - села назад. – У метро, - и назвала станцию. Он молча довёз меня до нужной остановки. - Спасибо, - второй раз за ночь поблагодарила Сехуна. Взгляд, кивок, мотор. Автомобиль, моргнув фарами, скрылся за поворотом. Надо идти домой. На сегодня хватит.