Сломать нельзя построить, или Дело в запятой.

- Какого чёрта ты вообще влезла? – Сехун протянул мне ватный диск с перекисью. Бровь дёргало и щипало. - Не знаю, - честно призналась. – Просто… - Стало жаль меня? – он скривился. – Выбрось это из головы. Тебя это не касается, - и отвернулся от меня, уставившись в окно. Его отец, громко хлопнув дверью, без всяких извинений выскочил из кабинета пару минут назад. - Помирись с ним, - посоветовала, разглядывая кровавые пятна на ватном диске. – Это твой родной отец. - Лучше уж никакого, чем такой, - горько сказал Сехун, не оборачиваясь. - Ты говоришь глупости! – встала с дивана. – У тебя есть родные, по-своему любящие тебя родители, а ты! Как так можно?! Нельзя так говорить! - Чего ты взбеленилась? – вопросительно посмотрел на меня. - Ничего, - опустила голову. – Дурак ты просто. Прости, если оскорбила, начальник. Ты собираешься уволиться? Значит, у меня по-прежнему нет работы? Жаль, а я даже почти привыкла к мысли, что буду курьером. - Не волнуйся, если я уйду, то пристрою тебя. У меня достаточно влиятельных знакомых. - Да ладно, сама как-нибудь, - направилась к выходу. - Подожди, надо обсудить… - но его прервал телефонный звонок. Он отвлёкся, а я тихонько выскользнула из кабинета, махнула рукой на прощанье высунувшемуся Минсоку и быстрым шагом покинула огромное здание. Н-да… Ну и картинка смотрит на меня из зеркала. Бровь припухла и стала принимать неприятный сине-зелёный оттенок. Надо приложить что-нибудь холодное. В морозилке оказалось только любимое мороженое Тао, а это табу. Поэтому я взяла обыкновенную ложку и уже собралась выходить из кухни, как из комнаты показался мой братец. Уверена была, что дома его нет, а он затихарился. На секунду он опешил от моего лица, а потом выдавил: - Даже знать не хочу, кто тебя так разукрасил. - Я всегда знала, что тебе плевать на меня, - спокойно ответила, - так что можешь не пытаться отыскать в себе родственные чувства, - обошла его и скрылась в своей комнате. На душе было гадко, даже очень. Едва передо мной забрезжил свет, как тут же всё обломалось. Этот Сехун! Неблагодарный мальчишка! Всё из-за него! Если бы ему не захотелось поспорить с отцом, уже завтра я бы приступила к работе, а так… Вот и лежи, идиотка, с ложкой на брови. Так тебе и надо! Нечего лезть в чужие семейные разборки. Дверь тихонечко шкрябнула, и мне на живот приземлилась пачка мороженого. - Хм… Спасибо! – крикнула в ответ. Может, и в моей недосемье не всё потеряно?.. Долго находиться в квартире без дела было невыносимо. Глаза то и дело натыкались на предметы, так или иначе связанные с родителями. Вон ту фотографию в белой рамочке мама сделала в парке аттракционов, когда мне было девять. А настольную лампу прикрутил папа, после того как я в шестой раз тихо попросила об этом в пятнадцать, сидя за ужином. Много всего… От воспоминаний перехватывает горло… - Ты опять здесь? Давненько я тебя не видел, - знакомый мужичок поправил шапку, сползшую набекрень. - Всего пару дней, - хмыкнула, по-прежнему опираясь на перила того самого моста и глядя вниз на грязную воду. - Каждый день, как маленькая жизнь, - философски ответил он. – Так что, можно сказать, что мы виделись в прошлой жизни. - Повезло же вам. А у меня всё та же дерьмовая жизнь. - Да ну? И ничего не изменилось? – спросил и тут же приложился к своей неизменной мутной бутылке. - Брат бросил в меня мороженым, это считается примирением? - Выглядит очень даже похоже. А ты что? - Ничего. - Думаешь мириться? - Зачем? Чтобы потом опять услышать: «Собирай манатки и проваливай»? Нет уж, и одного раза хватило, - уставилась на переплетённые пальцы. - А хорошее что-нибудь было? – усмехнулся мужчина. – Ни в жизнь не поверю, что всё так беспросветно. Хороших людей в мире больше! – уверенно кивнул он. - Судя по всему, хорошие люди прекрасно маскируются и редко попадаются мне на пути, - язвительно ответила я. - А если попадается кто, то на моём лице яркий след от этой встречи, - повернулась к нему, демонстрирую тщательно замазанную тональником всё ещё немного припухшую бровь. Пару минут мы молча смотрели на бурлящую внизу воду. - Присмотрись, - мужичок ткнул пальцем куда-то в течение. – Видишь грязь? - Где? Она вся мутная. - А чистую воду видишь? - Там? Я вас умоляю, если и есть, то капли, - хмыкнула. - Вот и я о том же. В мире, как в этой воде, есть и чистота, и грязь, но в целом поток кажется серым и мутным. Но, согласись, если бы грязи было больше, под нами текла б чёрная густая жижа, а так, судя по всему, её разбавляют чистые течения. - А грязь откуда? - А грязь мы добавили туда сами. Улавливаешь смысл? - Как-то не очень… - поморщилась. - Ну, впечатление умной барышни ты и не производишь, - фыркнул мужик. – Я пошёл, а ты перестань искать дерьмо среди алмазов. - Что? - Домой, говорю, иди! Он развернулся и зашагал по мостовой, помахивая бутылкой в руке. Мысль о том, что в мутной воде есть и чистые течения, не отпускала меня до самого вечера. Этой ночью двери передо мной раскрыл новый уютный клуб в подвальном помещении. Интерьер в стиле кантри и ковбоев приятно согревал и обещал спокойное времяпрепровождение. Хорошо, что у меня довольно длинная чёлка, скрывающая бедолажную бровь. Я одёрнула короткие шорты, но это не помогло. Чёрт дёрнул меня так вырядиться! Недаром Сехун принял меня за девушку лёгкого поведения. Чёрные шортики и в цвет им облегающий свитер с кружевной прозрачной спиной, демонстрирующий скалящийся череп на лопатке, плюс – красные волосы. А ведь дома перед зеркалом мне казалось, что выглядит круто и родители бы этот наряд точно не одобрили. Но на деле оказалось неудобно и неловко: слишком коротко и открыто. Впрочем, это только до первого коктейля. Я ведь ещё не алкоголичка, да? Или уже всё? Парень, что танцевал со мной, уже в третий раз нарушал границы дозволенного и откровенно лапал меня за задницу. Волна омерзения прокатилась по телу, и я оттолкнула его. - Ну, чего ты? – притянул меня к себе за талию и зашептал на ухо: - Ты так вкусно пахнешь… М-м-м… Так бы и съел тебя… - Отстань, - попыталась выпутаться. - Любишь играть в недотрогу? – ухмыльнулся парень. – Давай поиграем, - и отпустил меня. Я тут же растворилась в толпе, курсируя к выходу. Чувствую, что на сегодня хватит, надо идти… - Стоять! – чуть не впечаталась в стену, когда меня перехватили за руку. – Ты куда? – тот парень, что распускал руки, теперь притягивал меня к себе. - Мне… мне что-то стало нехорошо, - поморщилась. – Надо идти домой. - Моя квартира ближе, - и потянул меня на стоянку. - Я тоже недалеко живу! – попыталась вырваться. - Тогда пойдём к тебе! – тут же обрадовался он. - Нет! Я… мне очень плохо, тошнит, голова кружится… - коснулась лба. - Приляжешь, и сразу станет легче, - хищно улыбнулся он. - Я живу не одна! – ещё одна попытка. - С подругой? – с надеждой в голосе спросил он. - Со мной, - раздался знакомый голос, и из тени вышел Тао. - С тобой? – переспросил парень. – Ты сказала, что пришла одна! - О! Она не сказала, что пришла с женихом? – хлопнула дверца автомобиля, и в полный рост показался Сехун. - Женихом? – раскрыла рот. - Женихом? – повторили хором парень и Тао. - Стоило мне отвернуться, а ты уже сбежала, - Сехун спокойно подошёл и перехватил мою руку. – У нас есть одно дело. - Никуда она с тобой не пойдёт! – за другую руку меня схватил Тао. Что происходит? Мир сошёл с ума? Я - между двумя не самыми приятными для меня людьми, стою, и в полной растерянности не знаю, что выбрать. Чувствую, и там и там меня ожидает полная ж...