Сломать нельзя построить, или Дело в запятой.

- Мы встретились совершенно случайно, - приобнимая Ёнхи, сказал Чондэ. – Она не доставала до пачки печенья в магазине. - Только не говори мне, что ты, гном, достал, - не переставая, улыбался Сехун. - Достал! Вот, честное слово, достал! – парень ударил себя в грудь. – Ёнхи, скажи, что я тогда достал то клубничное печенье! - Уронил на себя всю полку, но достал, - смущённо улыбнулась девушка и уткнулась любимому в плечо. - Я так и знал, что сначала ты разгромил полмагазина, - засмеялся Сехун. Мы сидели в небольшом помещении, чьи стеклянные стены позволяли нам видеть танцующих людей внизу, но не слышать громкой музыки. Ребята вспоминали учёбу, мы с Ёнхи неловко улыбались друг другу. Она хорошая, это сразу видно. А ещё виднее её чувства к не замолкающему ни на секунду Чондэ. И эти прикосновения, переплетённые пальцы, взгляды – всё это тихо шептало о нежной взаимной любви, недоступной мне. Между нами с Сехуном, сидящими напротив пары на диванчике, расстояние в три ладони, наверное, Ёнхи смогла бы поместиться. Мы напоминаем, скорее, малознакомых людей, а не женатую пару. Тоска волей-неволей накатывает ещё сильнее. В какой-то момент я просто упустила нить разговора, углубившись в невесёлые мысли. - Чимин, идёшь? – окликнула меня Ёнхи. - Куда? – встрепенулась. - Закажем что-нибудь, а пока принесут, потанцуем. Я повернулась к Сехуну. Он пожал плечами, предоставляя мне право самой решать. - Иду, - согласилась. Музыка буквально взрывала мозг. Ребята перекрикивались, но я ничего не слышала, пытаясь не потерять в толпе знакомую макушку. - Что будешь пить? – прямо на ухо, прижавшись ко мне близко-близко, спросил Сехун. Я сделала вдох, прежде чем сказать, и вдруг поняла, что не могу выдохнуть. Он так вкусно пахнет... - Решила? – снова спросил. - Чего-нибудь слабого, - практически коснувшись губами его уха, ответила я. Он кивнул и перегнулся через стойку, что-то объясняя бармену. Толпа ритмично пружинилась под бит. Больше не было людей, как отдельных единиц. Одно сплошное людское море, поклоняющееся единому божеству – музыке. После первого коктейля стало теплее. Зал не казался таким уж громким, а люди слишком яркими. Мне захотелось туда, вглубь, стать частью этого моря. - Ты куда? – Сехун перехватил меня за локоть. - Танцевать. Я хочу танцевать. - Я сейчас приду, - кивнул он. – Подождёшь? - Нет, найдёшь меня там, - махнула в сторону толпы. - Далеко не уходи! - Угу! Мне хотелось уйти, оставить. Я - не часть их мира. У меня нет совместных воспоминаний, да и с Ёнхи говорить не о чем. А они смеялись, чокаясь бокалами... Вот оно, волшебное действие алкоголя: мысли становятся ленивее, и хочется просто двигаться бездумно, свободно, пусто… - Здесь мало места, - крикнул кто-то и потянул меня за руку в самую гущу. – Хочешь выпить? - Неа, - покачала головой, продолжая пританцовывать в такт. - Оно слабое, - и перед носом оказался зелёный бокал. И в горле подозрительно запершило. - Бери, а то рука устала, - помахали передо мной коктейлем. Парень, держащий его, выглядел вполне безобидно, даже довольно мило, и я, поддавшись порыву, взяла чужой напиток. Музыка резко смолкла. Зал замер, а потом вдруг начал скандировать. Мне, после двух коктейлей не сразу удалось распознать слова. - Ким Кай! Ким Кай! – повторяли они. Мелькающие огни над головами погасли, и луч света высветил круг-сцену на уровне глаз. Она, чуть в стороне, затемнённая и неприметная, теперь, под освещением, стала центром внимания. - И что теперь? – прошептала, боясь нарушить всеобщее благоговение. - Ты бормотала, что люди здесь молятся музыке, - улыбнулся незнакомый парень. – Нет, они здесь молятся Ему. Откуда-то издалека, нарастая, как отряд наступающих барабанщиков, зазвучал чёткий ритм. Не мелодия, а удары, которые настраивались на волну сердца. Толпа охнула, и на сцене появился человек. Его лица не было видно. Луч направлен лишь на его тело: грудь и руки в строгом чёрном пиджаке, белой рубашке и синем галстуке, ноги в идеально выглаженных брюках, и лакированные туфли. Голова, судя по очертаниям, в шляпе. И всё. Безликий. Щелчок пальцев, и шоу началось. Музыка становилась всё громче, быстрее, агрессивнее. Человек на сцене двигался, как хищник, выискивающий добычу среди притихших зрителей. Вот в зал полетела шляпа, затем пиджак. Никогда не думала, что мужчина может быть таким… таким притягательным в брюках и белой рубашке. Все: и женщины, и даже мужчины, не отрываясь, смотрели на это выступление. Так вот почему в этом имени «Ким Кай» столько благоговения… Я не осуждаю тех, кто приходит сюда и выбрасывает деньги только для того, чтобы увидеть эти телодвижения. Он казался идеальным, пришельцем, прилетевшим на Землю, чтобы показать заблудшим душам, что такое истинная грация и красота. Галстук исчез уже давно. Расстёгнутая рубашка, болтающаяся по бокам, откровенно раздражала, вызывая с трудом подавляемое желание подскочить и сорвать её. Да и вообще, то ли магия его танца, то ли два коктейля, один сильнее другого, но мне уже начинало казаться, что никого больше нет – только я и танцор. А иначе, почему мне так смутно знакомы эти выглядывающие из-за пояса белые трусы?