Сломать нельзя построить, или Дело в запятой.

Я до двух часов ночи прислушивалась к шагам на площадке. Казалось, вот-вот сейчас звякнут ключи, и он войдёт. И тогда я пойду и сяду в кресло, чтобы он смог уснуть. Но сегодня, видимо, кто-то другой помогает ему увидеть сны… *** - Давно не виделись, - на перила облокотился знакомый мужичок. – С чего вдруг пожаловала? - Соскучилась, - улыбнулась ему. - Да прям уж! Три недели ни слуху, ни духу. Я уж думал, ты другой мост нашла. - Нет, этот мост мой любимый! А вы меня ждали, признайтесь? - Ждал? Вот ещё! – фыркнул мужичок. - Ты что, - он оглядел меня с ног до головы, - не ешь совсем? На модную диету села, дура? - Чего? - Исхудала, говорю, совсем. Одежда, как на вешалке, висит. - Нет, не диета, просто… Аппетита нет совсем. Странно, этот мужчина, которого я видела пару раз в жизни, единственный, кто заметил, что со мной что-то не так. - К доктору сходи. В твоём-то возрасте я ел в любую свободную минуту. - Пройдёт, - отмахнулась и уставилась вдаль, туда, где грязная речка становилась чистым небом. - Ну, давай, жалуйся, - хмыкнул мой знакомый. - Да всё нормально, - кивнула, не поворачиваясь. - Когда всё нормально, никто не приходит на старый мост, чтобы поболтать со мной. Да и вообще, что за идиотское понятие «нормально»? Это хорошо или плохо? - Так, средней паршивости. - Значит, всё-таки паршиво? - Думаю, когда человек счастлив, он говорит «Всё отлично! Всё хорошо!», а когда плохо – «Нет больше сил». А когда серость капает каждый день, и постепенно достигает горла, вот это значит «нормально». Ещё одна капля – и всё, и край, и сорвёт крышу. А пока – нормально, а пока на плаву. - Я говорил тебе, что ты слишком много думаешь? - Да. - И? - И что? Я не могу заткнуть этот поток в своей башке. Там постоянно какие-то упаднические мысли! Один мой знакомый сказал, что я – человек-страдашка. - Этот твой знакомый – гений. Бери его в мужья! – мужичок радостно хлопнул в ладоши. - Поздно. - В смысле? Он уже женился? - Нет. Просто я уже замужем. - Что?! – у него от удивления глаза выпучились и рот открылся. – И ты молчишь? В прошлый раз, помнится, ты ещё одна была. - Ну… много всего произошло за это время, - опустила голову. Рассказывать не хотелось. Даже ему, чужому, по сути, было стыдно сказать, что у меня фиктивный брак с человеком, который благодаря мне пытается вырваться из семьи. - Да вы молодожёны? Так какого хрена ты тут торчишь? Люди в первые месяцы брака из постели только пожрать вылезают, а ты тут нюни распускаешь! - Всё немного… ну… сложно. - Да кто сомневался, что у тебя будет просто, - он разочарованно покачал головой. – Что там у тебя? - Я, честно, не собиралась вам всё рассказывать. - Ой, ну не тяни кота за хвост! - В общем, у нас не брак. В смысле, по бумагам брак, но на самом деле… - Он больной? – перебил меня мужичок. - Что? Почему больной? - Ну, а какой он тогда, если у него с такой красавицей, как ты, брак только на бумаге? – недоумевал он. – Чем он болеет? - Он… Он «болеет» другой, - тихо сказала. – Да и я… Я не люблю его, так получилось. Обстоятельства, знаете ли… - Н-да, - мужчина почесал затылок, поправил сползшую шапочку неопределённого цвета и сказал: - Надолго эта фигня у вас? - Договорились на пять месяцев. - А потом выходи за того, кто сказал, что ты – страдашка! Потерпи чуток! Я, не сдержавшись, засмеялась. - Вы их не видели. Они оба такие… В общем, мне рядом только стоять и не дышать. - Дура, - пожал плечами мужчина. – Я никак понять не могу, ты счастливой быть собираешься или нет в перспективе? - Я? Я счастливая… - смакуя, произнесла. – Странно звучит. Да всё норма… Ой, короче, не такая уж я несчастная. А для того, чтобы стать такой уж прям счастливой-пресчастливой мне надо подключить воображение и навыдумывать там всякого. Типа: родители меня безумно любили, но времени у них было мало; у Тао переходный возраст затянулся лет на пять, вот он и козлинится; Сехун ходил к подруге детства и нечаянно заснул у неё на диване; и Чонин – волшебная Фея, творящая добро безвозмездно. Так? А главное, я! Я – центр их вселенной! Они меня любят, ценят, заботятся обо мне, волнуются и… - Не плачь. - Я не плачу! - А это что? – коснулся моей щеки и показал мне мокрые пальцы. - Ох, - принялась вытирать незваные слёзы. – С чего это они? Не знаю… всё же нормально… - Нормально… Дебильное слово. Хочешь? – протянул мне знакомую мутную бутылку. Желудок откликнулся незамедлительно, скукожился и пригрозил вылезти через глотку, если я хоть каплю уроню в него. От запаха алкоголя аж передёрнуло. - Тогда на конфетку, - достал из кармана леденец. – Всё наладится, подожди ещё чуть-чуть. - Я не хочу ничего ждать. Ждать – это значит, на что-то надеяться, а в моём случае это пустая трата времени, - пожала плечами. – Спасибо, что опять выслушали. - В этой речке скоро вместо воды будут бежать твои слёзы, - скривился мужичок. - Тогда я найду новую речку, - выдавила кривую улыбку. *** - Тао, ты дома? – постучалась в дверь брата. – Тао? – приоткрыла её. И чуть было не закрыла, упустив чёрное пятно между столом и кроватью. Будучи маленьким, он всегда сидел там, когда был расстроен или обижен. - Тао? – робко переступила порог комнаты. Там, в темноте, среди брошенных на пол вещей, уткнувшись лицом в прижатые к груди колени, сидел мой младший брат. - Уйди, - равнодушный голос. - Что-то случилось? - Просто уйди. Я сделала несколько шагов, остановившись в паре метров от него, чтобы в порыве ярости он не достал до меня. - Я могу чем-то помочь? - Чем? - Не знаю, выслушаю, например. - И как мне это поможет? Как? – и поднял голову. У него была разбита бровь, подбит глаз и опухла нижняя губа. - Мне помогут твои разговоры? – безэмоционально спросил Тао. – Вряд ли, - и снова опустил голову.