Массаж от ведьмака

- Вальдемар, у него просто золотые руки, - медово тянула в трубку Инесса Сергеевна. - Мама, мне не нужен массажист, мне нужен диван, - устало отзывался Владимир Иванович, именуемый на службе просто Вовчиком, в ответ на заявление родительницы. С недавних пор слабый организм Вовчика, с детства привыкший к простудам, стал давать очередной сбой. И Владимир имел неосторожность проговориться об этом своей дорогой маман. Инесса Сергеевна, дама импозантная, к тому же бессменная актриса Малого театра, тут же решилась помочь своему единственному и безгранично любимому сыну. Проконсультировавшись с множеством своих вольных и невольных знакомых, светская львица нашла выход из ситуации, предложив своему чаду (для лечения ноющей спины) руки какого-то знатного московского массажиста. Однако Вовчик отдавать своё тщедушное слабенькое тельце на разминания, похлопывания и потрясывания этого самого эскулапа не спешил. Да и вообще Владимир не любил всё новое, старающееся вторгнуться в его привычную жизнь. Скорее, не просто не любил, а боялся. С детства парня постоянно окружало множество красивых и уверенных в себе людей. Инесса Сергеевна, воспитывавшая сына без отца, непрерывно устраивала званые ужины и пикники, приглашая театралов и бесконечных ухажеров. Маленький нелюдимый Вова не знал, как общаться с этими сошедшими с обложек журналов людьми, как быть им ровней. Он не умел смешно шутить, искусно улыбаться, источать обаяние и юношескую прелесть, а потому очень рано почувствовал себя каким-то ущербным, неполноценным. А уж когда мальчик попал в школу, положение только усугубилось. Его не любили одноклассники, и бедный Владимир тут же стал изгоем, некой грушей для битья. Первое время Инесса Сергеевна, стремясь исправить сложившееся положение и мечтая о блистательном сыне, покоряющем то подмостки мировых сцен, то несущем выдающуюся дипломатическую службу, отправляла мальчика в кружки и секции. Вовчику, однако, нигде не суждено было зацепиться. Музыкальной и актерской одаренностью он не обладал, а с посредственностью Инесса просто не умела мириться. А потому, проходив в один кружок месяц или два, с трудом свыкшись с коллективом, мальчик был вынужден менять его на новое увлечение своей матери. Владимир с детства остро чувствовал, что не соответствует требованиям родительницы. Это очень огорчало и ранило ребенка. И только добрая и нежная бабушка, которая помогала Инессе воспитывать сына, скрашивала дни мальчишки. Но несмотря ни на что школу Владимиру удалось закончить хорошо, и начались новые перемены в его жизни, связанные с ВУЗом, куда ему удалось поступить самостоятельно. К счастью, здесь его не трогали, не унижали, и парень наконец-то смог в полной мере насладиться одиночеством. Владимиру нравилось быть одному, перекидываться незначительными фразами с такими же студентами потока. Он внимательно слушал лекции, аккуратным почерком строчил конспекты и искренне радовался, когда кто-то просил его о помощи, утоляя крошечное эго внутри себя. Студенческая жизнь подарила юноше и первого друга – девушку Таню, с «ласковым» прозвищем Бицуха. Как сошлись эти два диаметрально противоположных человека – дрищ с факультета кибернетики и КМС по боксу в юбке – никому известно не было. Но дружба получилась крепкая, не распавшаяся и после окончания двумя молодыми людьми университета. После вышки Танька тут же пошла работать в школу физручкой, а Вовчик устроился в библиотеку в службу информационной поддержки. Лучшего места для себя он и выдумать не мог. В царстве книг парень помогал читателям разбираться с электронными каталогами, чинил барахлившую технику. А еще ксерокопировал, распечатывал и сканировал, став незаменимым для пожилого коллектива работником. И Вовчику почти удалось убедить себя в том, что его жизнь прекрасна, несмотря на то, что к своим «преклонным» годам он все еще оставался абсолютным девственником. Но тут Танюха влюбилась в скрипача (!) Валеру. А влюбленные, как известно, склоны к сводничеству, так что бывшая Бицуха всеми силами теперь старалась свести Вовчика с какой-нибудь милейшей дамой. Дамы Вовчику не нравились. Ну не то, чтобы совсем. Однако еще с юношеских пор парень не разделял восторга своих знакомых по поводу женских округлостей, не манили они его. Сам Владимир сотню раз задавался вопросом: «Почему?». Но не мог найти ответа. В конце концов ему удалось смириться и окончательно сдружиться со своей теплой ладошкой, которая дарила приятные минуты в часы досуга. Тем более что рука не требовала от него быть сексуальным, богатым, спортивным, она удовлетворяла его безвозмездно. Да и к тому же комплексы парня таким пышным цветником разрослись к 23 годам, что он был абсолютно уверен в том, что недостоин любви. И вот теперь, существуя под давлением двух женщин, непременно старающихся изменить его жизнь, но, по собственному мнению парня, только сеющих в этой самой жизни хаос, Володя злился и …… сдавался. *** «В конце-то концов, от массажа никто еще не умирал», - думал парень, направляясь в назначенное время на сеанс массажа. Горе-лечебница называлась «Кама» и располагалась в том районе столицы, где аренда помещений была неприлично дорога. Почему именно индусский бог любви стал названием этого салона, Владимир не понимал. Помещение, куда Вовчик пришел на тридцать минут раньше, страшно не любя опаздывать, было выполнено в современном стиле и ничем не выказало свои азиатские корни. Девушка-администратор встретила его с привычной любезностью, указав на кресло ожидания. И пока осторожно осматривающийся, смущенный Владимир пил предложенный кофе, принесла разнообразные масла. - Во время сеанса мастер будет использовать масло, выберите, пожалуйста, запах, который Вам нравится больше всего, - улыбнулась девушка. Этого самого мастера звали Артур, и Владимир больше всего боялся, что тот окажется лицом «вне русской национальности». Вовчик побаивался чернобровых жителей, особенно после того, как один из таких зажал его в клубе. Случилось это, когда двадцатилетний наивный парень отправился впервые на дискотеку, в царство похоти и разврата. Танюха, ставшая инициатором этого похода, даже убедила слегка напившегося спутника в том, что он невероятно привлекательно выглядит в узких джинсах и белой рубашке навыпуск. Вовка тогда отплясывал какие-то невероятные па, вспоминая танцевальную школу, в которую тоже был отправлен в свое время матушкой. Он так увлекся, что даже не заметил, сколь лакомым куском стал для наблюдавшего за ним кавказца. С опасностью Вовка столкнулся лицом к лицу в туалете, куда направился, как считал, в гордом одиночестве. Преследователь быстро прижал парня к кафелю, с наслаждением вжимаясь в юношеский пах и оглаживая тонкое бьющееся тельце. Вовка был столь напуган и шокирован, что не мог произнести ни звука, а только ловил ртом всё ускользающий воздух. К счастью, ситуация не закончилась надругательством, и вовремя ввалившаяся в белый дом компания спасла юношескую девственность. Вовка этот случай вспоминал с благоговейным страхом, вырезав, однако, из воспоминаний собственную нежданную эрекцию. Вот и сейчас, ожидая, когда его мучитель освободится, парень неконтролируемо возвращался к событиям минувших лет. - Выбрали? – снова улыбнулась администраторша, чуть ли не раскланявшись. Да уж, персонал тут просто безгранично любезен. Вовке понравился шоколадный запах, но посчитав, что такой выбор уж очень несолиден, светловолосый парень остановился на цитрусовом аромате. - Артур, Вы просто мастер, - заверещала выплывавшая из двери массажного кабинета клиентка. Вовчик невольно повернулся на голос, встречаясь, наконец, лицом к лицу со своими страхами. Артур действительно был южных кровей. Но, вероятно, в этом большом медведе много чего было намешано. Высокий, с копной черных волос и глазами с лукавым прищуром, он казался темным ведьмаком из сказки. Тоненький Вовка судорожно сглотнул, представив, что эти ручищи будут мять его худенькое тельце. Дама тем временем, мерно покачиваясь, плыла к выходу. - Владимир, проходите, - усмехнувшись, отозвался Артур. «Крокодилы с такой улыбкой антилоп на дно затаскивают», - подумал Вовка. И что, казалось бы, мешало ему, взрослому парню, сбежать от этой мучительной перспективы? Природная скромность и неуверенность в себе. Владимир просто не умел говорить «нет» и подводить людей, это было не в его характере. Комната, в которую завел его Артур, была темной и даже сумрачной, и уж никак не напоминала медицинский кабинет. Здесь, скорее, была создана так называемая интимная обстановка. Это Вовку шокировало, и он соляным столбом замер у двери. - Там ширма, - указал ведьмак на тонкую тканевую перегородку. – Раздевайтесь и выходите ко мне. - Что, совсем раздеваться? – промямлил Вовка. - Ну, можете надеть вот это, - улыбаясь, отозвался Артур, покрутив в руке кусочек каких-то уж совсем неприличных трусов, предназначенных, видимо, для таких процедур. Владимир трусы схватил и тут же метнулся за ширму. Эта самая мелкая тряпица оказалась стрингами. Стрингами, мать их!!! Вовка просто взвыл, глядя на себя в зеркало. Молодой худенький белокожий парень в голубых просвечивающих трусиках. «Боже, за что мне это?» - думал он, с ужасом поглядывая на себя. Как в таком виде появиться перед Артуром, Вовка не знал. - Помочь? – Артур совершенно беспардонно перевесился через ширму. – Пойдем, а то я до твоего тела до конца сеанса не доберусь. «Это было бы просто отлично», - подумал Вовка, возмущенный такой наглостью. Прикрывая двусторонний срам, парень в стрингах все-таки добрался до массажного стола и тут же замер, не зная какой стороной ему ложиться. - Ложись на живот, - прочитав его мысли, отозвался ведьмак, колдуя над колбами. Артур подошел к массажному столу, где перед ним лежал стройный юноша с молочной кожей. Нежное тело было напряжено, каждая мышца, казалось, замерла в ожидании. Вовка спрятал лицо, вверившись этому чудовищу, прозванному массажистом. Первое прикосновение, еле уловимое, он почувствовал как удар током, даже дернулся от страха. И тут же услышал смешок. - Страшно? – пальцы Артура провели быструю линию вдоль позвоночника, погнав за собой волну мурашек. Вовка не ответил. Он теперь прислушивался к себе. Ведьмак будто играл на нем, налегая пальцами, как на струны музыкального инструмента. Это были легкие изучающие касания. Теперь Вова стал столь чувствителен, что ощутил каждую капельку масла, опустившуюся на кожу. В комнате запахло горьким шоколадом. «Дьявол, - пронеслось в голове у Вовки, - он точно дьявол». Мягкие, тягучие, ласкающие поглаживания. Пальцы сменяли большие ладони, вбирающие и защищающие. Тело плавилось от накрывающего удовольствия, какого-то запретного и неправильного. Было горячо, дыхание слегка сбивалось от наслаждения, лоб покрывала испарина. И тут давление, ощутимое, резкое, рваное. Посыл боли и тяжести. - Здесь болит? – спросил Артур, будто из марева. - Дааа, - простонал Вовка, не узнав собственного голоса. Это «да» получилось уж слишком сексуальным. А потом началось что-то, чему парень не смог бы дать определения. Боль мешалась с таким запредельным удовольствием, какого он просто не ведал. Наверное, так чувствует себя заключенный, с которого снимают ненавистные давящие оковы. Это была эйфория свободы от скользящих и давящих рук. Сила мужчины и мощь прикосновений. Вовка стонал, не в силах сдерживать собственное тело. Теперь он был раскрыт, распахнут, его потрясывало. Мелкими разрядами топил кайф. А потом снова нежность рук, мягкая, обволакивающая, успокаивающая. - Развернись, - проговорил мастер, и голос его показался Вовке медом. Он повернулся, прикрывая рукой глаза. Он был возбужден, и ему было стыдно, так стыдно! Стринги ненавистные, слабой резинкой перетягивали вставшую плоть. Вовка к чему-то страшному теперь готовился, но только не к этому. - Что ты…? - вскрикнул клиент, пораженно уставившись на массажиста, когда тот большой ладонью обхватил юношеский член. Ну явно же он не в шахматы играл… - Закрой глаза, - проговорил Артур. Как же он смотрел при этом! Это был взгляд зверя, возбужденного, горячего, опасного. Владимир веки сомкнул и прикусил губу. Он себя отпустил, доверил и подарил. Даже треск этих ненавистных трусов его не испугал, Артур просто порвал тряпицу. Сам Вовка никогда себя так не ласкал. Это были не движения, жаждущие быстрой разрядки. Это была, мать ее, музыка! Артур то вбирал член большой ладонью, делая быстрые и резкие скользящие движения, то ослаблял хватку, лишь слегка прикасаясь к плоти. А потом эти дразнящие пальцы на оголенной головке, от которых тело скручивало в мучительном удовольствии. Вовчик терзал руками обивку массажного стола, подвывая от терзающих движений. Сколько продолжалась эта мучительная пытка, он понять не мог, но скоро его стало потрясывать и рыдать захотелось, так остро и ломко все ощущалось. Вовка распахнул глаза, смотря на демона рядом с собой. Красивого, охрененно сногсшибательного демона. - Я сказал закрыть глаза, - этот низкий, горячий голос завораживал. - Пожалуйста, - шептал теряющий голову парень, скользя языком по сухим губам. – Я не могу больше. Движения ладони остановились. Рука Артура просто легко сжимала до крайности возбужденную плоть. И тут Владимир будто сорвался, будто последние заслоны лопнули. Он сделал легкое движение бедрами навстречу, потом еще один толчок и еще… Он выгибался, разгоряченный, обнаженный, желанный. Другая рука массажиста скользнула по телу парня, оглаживая соски, грудь, живот. Этот мужчина, казалось, был везде, выводя на свет все потаенные желания Вовки. - Ну пожалуйста, - тонкие пальцы Вовки сомкнулись на большой ладони ведьмака, все еще державшей его член. – Давай. И дьявол отозвался. Скользкая от масла рука вновь начала движение по возбужденному до крайности стволу. Вовка закричал, его скрутило, мышцы живота судорожно сокращались от немыслимого кайфа. Никогда парень ничего подобного не испытывал, его собственная рука не дарила и сотой доли пережитого удовольствия. Он был оглушен этим оргазмом, опустошен и эмоционально выжат. Пытаясь восстановить дыхание, Вова вдруг стал осознавать происходящее. Ему только что отдрочил массажист! Мужчина! Черт, черт, черт! Наконец, он нашел в себе силы и снова открыл глаза, не готовый встретиться глазами с Артуром. И тут же не с глазами столкнулся, а с возбуждением массажиста. Взгляд уперся прямо в бугор за ширинкой. Ужас так хлестнул по его венам, что Вовка буквально подскочил с массажного стола и двинулся со скоростью урагана к ширме. Он трясущимися руками натягивал на себя одежду, словно боясь кого-то. - Вова, - начал было Артур. - Пожалуйста, не надо, - парень был близок к истерике. Выходил он из "Камы" себя не помня. От кого так бежал он? Может, от самого себя.