Ray of my life. Dead bat.

знаю, что очень долго не было глав) но вот вам прайз :3 го под мою любимую песню-вдохновительницу _____________________________________________ ROZHDEN – Пустяк POV Katina. Несмотря на шум самолета, сон не сваливает из моей головы. Разум где-то в другом мире, но я чувствую, как наши руки с Ли до сих переплетены, и наушник не вывалился из уха, как моего, так и парня, спящим рядом. Я бы дальше наслаждалась сном и сладкой ватой, но, как только моего уха коснулись женские, или скорее девчачьи голоса, мне пришлось вздрогнуть и проснуться. Морщусь от света, но вижу, как я и думала, двух девочек лет четырнадцати с блокнотами в руках и блестящими глазами. Увидев, что я проснулась, в их взгляде мелькнул испуг. Я чуточку приподнимаюсь и смотрю назад, где сидят мои спящие друзья. Снова смотрю на девочек, а они горят желанием разбудить Пейна, но он и так в последнее время мало спит. - Привет, - шепчу, боясь разбудить Лиама. Девочки будто боятся меня, поэтому просто обе кивают. Я в растерянности. Будет грубо, если я скажу, что сейчас нельзя будить Пейно, потому что нужно уважать права человека и его сон. К сожалению, меня и так не любит большая часть фандома, жаль, если к ним причислятся еще две милые особы, если, конечно, они уже не принадлежат к этой части. - Я дико извиняюсь, но, пожалуйста, - давай, Катина, сохраняй вежливость, - давайте, когда он сам проснется, я вас позову? Они переглядываются, но ничего не отвечают. Блин, ну я же не хочу их ни капли обидеть, хотя мне уже кажется, что они ненавидят меня, ибо я лишаю их шанса получить автограф и сфотографироваться со своим кумиром. - Просто, они очень много репетировали и очень устали и… - Все хорошо, малышка, - прямо возле уха слышу его шепот, от чего пробегаются мурашки. И в следующие несколько минут девочки фотографируются с сонным Лиамом, а он фотографируется с ними и что-то пишет в блокнотиках. Ну, а Катина сидит смущенная и растерянная, тонущая в неловкости. - Катина, можно тебе кое-что подарить? – кажется, мне говорит это одна из девочек, совершенно уверенно, но и чуточку стесняясь. - Подарить? Мне? – вопросительно смотрю на Лиама, затем снова перевожу взгляд на ту девочку, которая ко мне обращалась. - Можно, - с улыбкой за меня отвечает Лиам, - она просто очень застенчивая, - прикрыв от меня рот, он шепчет в сторону двум малышкам, на что те усмехаются, а я слегка ударяю Ли по коленке. Тогда девочка снимает небольшой рюкзак со спины и полминуты что-то ищет. Достает мешочек, откуда вытаскивает серебряный браслетик с маленькими брелоками, фигурками достопримечательностей разных стран, и протягивает мне. Я же беру в руку и с улыбкой рассматриваю на ладошке. - Мне очень жаль вашего ребенка… Поднимаю свой взгляд, подумав, что это какая-то грязная шутка, ненавидящей меня фанатки, но в глазах обоих девочек видна искренность слов. Но я не могу ничего ответить. - Ты очень хорошая и достойна большего уважения… - С-спасибо, - произношу, выдавливая из себя улыбку. Встаю с кресла и обнимаю обоих девочек через Лиама, ибо он сидит у прохода, а я у иллюминатора. Они уходят, и мы сидим в молчании еще несколько минут. Мне тоже очень жаль своего ребенка…. Нашего ребенка, но никто в этом не виноват. Точнее, кто-то виноват, но никто не знает этого человека. Сейчас у меня бы уже был округленный животик, и можно было бы определить пол ребеночка, выбрать подходящие обои, кроватку, одежду… Но в тот вечер не была пятница тринадцатое, ни какая-либо случайность, а тупо спланированное преступление, потому что моего ребенка убили. Я всего лишь хотела выпить сок на вечере, где присутствовала группа и их девушки в честь удачно снятого шоу. Как выяснили врачи: мне подсыпали ядовитое вещество, из-за которого мог потерять жизнь не только растущий ребенок во мне, но и я сама. Прямо посередине вечера я упала и чуть ли не задохнулась на руках у Лиама. За мою жизнь боролись больше часа, но смогли спасти. Естественно, каким-то боком об этом узнали папарацци, а после все фанаты One Direction и моя семья, и знакомые… Все узнали. Но есть такие, которые винят меня, винят, что я сама виновата в смерти ребенка, конечно, это не из просторов семьи, а из большей части фандома. Поначалу я была в глубочайшей депрессии, действительно виня себя в произошедшем. Лиам так же был подавлен, но на него пала больше боли, потому что он боялся потерять и меня. К счастью, я научилось пропускать мимо ушей негативные комментарии и ложные утверждения в свой адрес, и просто слушаю только Лиама, ну и тех, кто желает мне добра, как эти две милые девочки. - Лиам, - во взгляде полно грусти, - у нас с тобой будет еще куча детей. Он усмехается и вслушивается в мои слова. Кладет руку на мой живот и слегка поглаживает. Я накрываю его руку своей, для поддержки его и себя. - Четыре. - Четыре? - Я хочу четверых детей. - А, если будут четыре девочки? - Тогда родишь мне еще одного мальчика, - теперь он гладит мою щеку, и я нежно ему улыбаюсь. - А если снова будет девочка? - Значит, мне суждено провести жизнь в окружении одной миссис Пейн и пятерых мисс Пейн. - Это звучит очень круто. - А теперь, без трех месяцев миссис Пейн, давай я надену тебе на руку браслетик.