Ray of my life. Dead bat.

POV Jennifer. Я топчусь на одном месте, пытаясь согреться, чего не очень выходит, пока Луи пошел за горячим шоколадом. Если бы Гарри и Эви не опаздывали, то мы бы не стояли сейчас возле машины, а я не огладывалась каждую минуту в поисках розовой головы. - Держи, - только что подошедший Луи протягивает мне небольшой стаканчик, а взяв его в руки, чувствую, насколько он горячий. Томмо обнимает меня сзади, и тело осыпается мурашками. - А я говорил тебе одеваться теплее, - я чувствую его дыхание возле своего уха, и снова я вся в мурашках. - Я одета нормально, - бурчу я, - просто Гарри с Эвелин сильно опаздывают. - Да-да-да, - повторяя мою интонацию, произносит Томлинсон, крепче обнимая за талию. Делаю глоток горячего шоколада, отчего внутри становится теплее, и я, улыбаясь, довольно мычу. - Наверное, у них прощальный секс. - И с кем они прощаются, скажи мне, пожалуйста, - я поворачиваю голову и вижу лицо Томмо очень близко. - Ну-у, не знаю, с домом, - после его фразы мы оба усмехаемся. - У тебя нос холодный, - целуя меня, шепчет парень. - Как всегда, - добавляю я. Мм, его поцелуи так согревают, что, мне кажется, нос становится теплым. С закрытыми глазами, словно я дома, в теплой кровати под теплым одеялом, а рядом Лу. Вот так мне сейчас тепло. При нем – я забываю о холоде, забываю обо всем. Есть только мы и наша идиллия. И это то, что никому не под силу изменить. Совершенно никому. Луи тот – кем я живу, и я никому не позволю забрать свою жизнь. Кажется, я говорила, что нам невозможно помешать, но я ошиблась, потому что долгий сигнал машины заставил нас прекратить цемки и посмотреть на преступника. Машина останавливается, и из нее выходят розоволосая и кудрявый, правда, они оба в шапках, но не суть. - А ты, упрямая задница, не любишь шапки, - на ухо бормочет Луи. - Мне нравятся капюшоны, - я быстро целую его и, выбравшись из его теплых-теплых объятий, направляюсь к Эви и Гарри, а Лу идет за мной. - Почему вы опоздали? – обняв друзей, как-то по злому спрашиваю я. Они лишь переглядываются и оба улыбаются. - А я говорил тебе, - Лу переплетает мои пальцы со своими, то же самое делает парочка, стоящая напротив нас. - Вообще-то, Лиама с Катиной еще нет. - Они в машине. - А Найл и Зейн? - Им было в лом вас ждать, поэтому они где-то в самолете. - Ладно-ладно, - недовольно бурчит Эвелин и надевает на спину рюкзак, достав его из машины. - Вы, - я указываю пальцем на Луи и смотрю на Гарри, - тащите чемоданы. - А мы ждем вас внутри. Эви хватает меня за руку, что я чуть не теряю свой горячий шоколад, который, наверняка, сто раз уже остыл, и мы бежим к машине за Катиной. Открыв дверь машины, мы застаем мило-смеющихся Ли и Катину, но Эви снова хватает за руку Катину и, буквально, вытаскивает ее из машины. Лиам, естественно, ничего не понимает, как и Пейдж. - Вас пятеро! С вас багаж! Мы в самолете! - Микки! – кричит Луи и мне приходится вырвать свою руку из хватки Эви и побежать обратно, вручив Катине свой напиток. Быстро открываю дверь и хватаю переноску. Я так спешу, словно за мной гонится убийца котов. - Не убей его! - Я тоже тебя люблю, Луи! – убегая, кричу ему. ** Осталась последняя картофельная долька, а у нас с Луи ведется глазная борьба. Мы оба боремся за эту картофельную дольку, потому что она должна быть моей. Проходит еще несколько секунд, и я резко двигаюсь, в надежде схватить дольку, но Томмо тоже резко дергается. Я думала, что, как и я, он хочет схватить картофелинку, но вместо нее, Лу хватает мою руку, но он забыл, что у меня есть вторая, поэтому именно ею я хватаю картофельную дольку. Луи это не нравится, поэтому он одной рукой держит мою руку, которую я пытаюсь освободить, а второй рукой пытается забрать картофель, находящийся в моей второй руке. Теперь Томлинсон одной рукой хватает мои две и забирает картофелинку, закидывая ее в рот. - Ну-у-у-у! Так не че-е-естно-о! – негромко ною я и откидываюсь на спинку мягкого сидения, немного съезжая вниз. - Нам лететь четыре часа, ты же не будешь обижаться на меня все это время, - его голова ложится на мой живот, а я изображаю обиженку. - Дженни-и-и-и-и, - шепчет так, что слышу только я. Я снова резко дергаюсь и двумя руками порчу его причесон, отчего Томлинсон недовольно стонет мне в живот. - Это была моя картошина, моя, моя, моя, моя, моя, картошина моя, моя, - очевидно, Лу взбесило мое «моя», поэтому он заткнул меня поцелуем. - Зато ты - моя, - он довольно улыбается и тянется за поцелуем, вытянув губы в «уточку», только я отодвигаюсь от него, вжимаясь в кресло еще сильнее, приложив палец к губам. Он открывает глаза и не понимает, почему я его не целую. Господи, какие у него перепуганные глаза. - Следующая порция картошки фри полностью моя, - медленно произношу я, а на его лице появляется глупая улыбка. Томмо слабо кивает и снова тянется за поцелуем, но я снова его останавливаю. - Даже если возьмем две порции, они обе будут мои, - но вместо того, чтобы возразить или что-то сказать, он убирает мою руку и, не отвертевшись, Лу целует меня. Никогда не буду против его поцелуев, даже если будет так казаться, как сейчас, я всегда буду хотеть его целовать, ну и просто хотеть, но сейчас речь идет о поцелуях. Я снова растворяюсь в нем, как и обычно, но каждый раз, когда Луи меня целует, словно впервые. Я тону в нем. Он - мой океан.