Выбор судьбы

На протяжении уже нескольких часов Саид находился в своем небольшом магазинчике по продаже ковровых изделий в полном одиночестве. Двери его магазина вот уже пару дней были плотно закрыты для покупателей, хотя товар был оплачен, доставлен и находился в подсобке. Требовалось лишь одно - распаковать его и выставить на продажу. Но сил заниматься подобными вещами у владельца не было, а просто перепоручить это дело Саид не мог. Ведь этот магазинчик был его детищем, первенцем, и пускай сейчас он владелец нескольких магазинов и крупной фабрики, которая приносит ему основной доход, он по-прежнему с теплом относился к этому месту, с которого у него все началось. Сегодня утром Рашид твердо решил вновь посвятить себя работе, откинув ненужные мысли и чувства, которые выдернули его из ставшего привычным рабочего ритма после возвращения Жади. Но все планы разрушились словно песчаный замок, когда воспоминания о прошлом настигли его. Ностальгия о давно минувших днях плавно переплелась с надеждами и мечтами о Жади и их совместном семейном счастье. И, казалось бы, для этого у них было все: молодость, красота, финансы, дочь. Но в глазах его жены не было счастья и любви к нему. Единственные слова, которые он слышал в свой адрес, были о разводе. И раньше казалось, что он справится с этим. Ведь Жади была еще совсем юной девочкой, которая пережила смерть матери, попала в другой мир, о котором только могла слышать, влюбилась в неверного, который испортил ей и ему всю жизнь... Когда он только стал мужем этой молодой девочки, Саид был уверен, что сможет покорить ее сердце, вытеснив из него своего соперника. Сможет залечить все раны, которые эта девочка сама нанесла себе, поверив бразильцу. Сможет подарить ей чувство легкости и любви. Саид хотел сделать из нее королеву, главную женщины своей жизни, но Жади упрямо стремилась к тому, кто оставил ее, предал. А он... Он просто устал от бесполезных попыток стать счастливым и сделать счастливой ее, девушку, которую выбрало его сердце. Сейчас, сидя в полумраке за рабочим столом, Саид это отчетливо понимал. Воспоминания о далеком детстве, о взаимной любви, которые его родители испытывали друг к другу, о нежности, которую дарили им, своим детям, заставляли чувствовать себя безмерно одиноким. Еще молодой мужчина понимал, что стоит прекратить думать и мечтать о семейном счастье с женщиной, которая хранит в своем сердце образ другого мужчины. Понимал, что стоит жить реальной жизнью, а в ней был полный кавардак. Работа была заброшена из-за его меланхоличного состояния, в собственном доме его приходу радовалась только служанка, которая и уберегла его от голодной смерти, иначе стараниями жены он или лежал бы в больнице с отравлениям, или же бросался на еду как помойный кот, увидевший заветный кусочек баранины. Единственной радостью и смыслом его жизни стала Хадижа - дочка, которую ему подарила любимая женщина. Когда он приходил в спальню Жади и садился возле колыбели дочери, все напасти мигом отступали, а когда дочурка сжимала его палец своими ручонками, агукая и улыбалась... За это он был вновь готов отдать семь лет своей жизни. За подобные моменты Саид был вновь готов поверить бывшей жене и дать им еще один шанс. Но ей это было не нужно, а он устал предлагать ей свою любовь. Оставалось принять решение, как ему жить. Как жить его маленькой принцессе. После всех сегодняшних воспоминаний, Саид отчетливо понял, что так дальше продолжаться не может. Он еще молодой мужчина, которому нужна любящая жена и уют в доме. Хадижа подрастает и ей необходима материнская забота и любовь, хороший пример для подражания. А чему может научить дочь Жади? Как лгать и совершать харам? Как закапывать собственное счастье, веря словам чужеземца, словно жертвенная овца? "Единственное, чему Жади может научить нашу дочь - так это танцевать!" - с полуулыбкой заметил Саид, вспоминая как его красавица-жена кружилась по комнате с черным прозрачным платком. Этот танец Жади подарила ему более пяти лет назад, когда они только поженились. Он подарил ей украшение, браслет, выполненный на заказ, а она в ту ночь подарила ему счастье, которое даже спустя столько лет согревало его, одновременно причиняя мучительные страдания. Почему он запомнил именно этот танец? Саид мог с легкостью ответить на этот вопрос - улыбка Жади. Эта улыбка была не только на ее прекрасном личике, но и в глазах. Карие глаза излучали свет и Саид был точно уверен, что в тот момент она была счастлива с ним. В ту ночь Жади танцевала по-особенному, словно играла с ним. Прячась за прозрачным платком, она оставляла игривые глаза открытыми, которые задорно смотрели на него. А затем, весело смеясь, кружилась с ним по комнате, получая от происходящего настоящее удовольствие. А он, Саид, сидел на кровати, и чувствуя себя абсолютно счастливым, хлопал в ладоши своей красавице жене. Сейчас же, спустя столько лет, он в полумраке сидел за своим рабочим столом и вспоминал тот танец, ту ночь. Саиду казалось, что он слышит ту самую мелодию, под которую Жади танцевала ему в ту ночь, видит ее соблазнительное тело, скрытое лишь черным лифом и юбкой, обтянутое прозрачной черной тканью, давая зрителю увидеть многое, но оставить место для воображения. Закрыв глаза, мужчина словно наяву увидел свое прошлое. Увидел плавные изгибы тела жены во время танца, почувствовал дурманящий запах ее духов. А затем, когда он протянул к ней свои руки, чтобы обнять и прижать к себе, она выскользнула, звонко смеясь. Саид знал, что Жади любила его дразнить, но в тот момент это все казалось игрой. И от нее получали удовольствие двое. Ведь Жади кружилась рядом, соблазняя его и подходя все ближе. Саид чувствовал, что она сама хочет того, чтобы он ее поймал и ее игривая улыбка подначивала его. Смотря в его глаза, она медленно приближалась к постели, плавно виляя бедрами и маня его руками. Ему хотелось вскочить, взять ее на руки и целовать всю ночь напролет, даря ей свою любовь, но вместо этого он принял правила ее игры и, сгорая от нетерпения, лишь с улыбкой наблюдал за медленным приближением своей жены. Но Жади не стремилась так быстро сдаваться в плен его объятий, наслаждаясь той властью, которой она обладала над ним. Но мелодия становилась медленнее и Жади плавно приближалась к краю кровати, на мгновение замерев. Между ними оставался лишь тонкий платок, который был легко убран Саидом. В момент, когда черная преграда падала на пол, они смотрели друг другу в глаза, а затем Жади счастливо улыбнулась ему, и не выдержав больше этого мучительного соблазна, он впился губами в ее нежные губы страстным поцелуем. И в тот момент его с головой накрыла волна счастья, ведь Саид почувствовал, как нежные руки обвили его шею, а Жади с удовольствием целует его, даря своими губами ему райское наслаждение. Саид резко открыл глаза, чувствуя, как в животе сладко начало тянуть, а по телу побежали мурашки. Перед глазами предстала до боли знакомая обстановка. Ковры, бумаги, стульчики для покупателей. Саид хотел громко расхохотаться над самим собой. Страстная ночь? Поцелуи? Танцы? Но это было так давно, а что сейчас? Немой упрек в ее глазах за то, что он испортил ее жизнь. Слова о разводе и требования отпустить ее на волю. Вечно грустный взгляд и мысли о мужчине, которому она не нужна... "Хватит обманываться!" - твердо произнес Саид. "Она тебя не любит и уже вряд ли сможет полюбить. Уже слишком поздно..." Стараясь унять дрожь от сладкого воспоминания, мужчина с грустью стал удаляться в недавнее прошлое. - Ты это сделала специально! - взвился Саид, держа в руках проженную рубашку. - Нет, - спокойно ответила Жади, отвернувшись от мужа и убирая подальше утюг. - Если хотел, чтобы твоя рубашка была хорошо поглажена, то мог бы попросить об этом Мириам. - Мириам занимается готовкой и ходит за продуктами! - трясся в руках белую рубашку, шипел Саид. - Неужели так сложно погладить рубашку? Аллах, эта женщина ничего не умеет! - взмолился мужчина. - Не умею, да! Так верни меня дяде! Разведись со мной и избавь себя от подобной жены! - выплюнула ему эти слова прямо в лицо молодая жена и ушла, оставив его одного стоять посреди комнаты с проженной рубашкой в руках. Подобное случалось с Жади постоянно и если в самом начале супружеской жизни он надеялся, что со временем его жена изменится, станет более хозяйственной и, самое главное, у нее зародится к нему чувство, то в тот момент Саид понял, что подобные пакости его любимая женщина будет делать постоянно. - Тебе что-то не нравится? - улыбаясь и смотря ему прямо в глаза, спрашивала Жади. - А ты пробовала эту баранину? - стараясь улыбнуться в ответ, спросил Саид. - Да, когда готовила. - Мне кажется, ты немного переборщила со специями... - стараясь говорить как можно мягче и не дышать огнем, промолвил мужчина. - Тебе не нравится как я готовлю? - поинтересовалась молодая женщина, ничуть не обиженная этим замечанием. - Мне нравится, что ты начинаешь учиться вести хозяйство. - ушел от ответа Саид. - А мне не нравится этим заниматься. Я приготовила тебе эту баранину в последний раз! - сказав это, Жади резко развернулась и покинула гостиную, оставив его наедине с пересоленной и переперченной бараниной. От этого воспоминания Саид скривился, а его желудок недовольно заурчал. Тот ужин мужчина запомнил надолго и не только из-за того, что молодая жена вновь обидела его, к этому он, как ни странно, привык, но именно после той трапезы мужчина три дня лежал дома с расстройством желудка и поправился лишь благодаря заботе Мириам и Зорайде. Подобные воспоминания остудили пыл мужчины и позволили ему думать трезво. Сейчас Саид не был одурманен запахом бахура и ароматом до боли знакомых духов, сейчас он не был в плену у любимой женщины. Встряхнув головой, дабы окончательно избавиться от дурманящего воспоминания о танце Жади, ее поцелуях и той самой ночи, где она была только его. Где именно Саид, а не Лукас были в ее мыслях, где она целиком отдалась ему... Сейчас Саид был твердо настроен на разговор с братом, дабы поставить окончательную точку и не иметь больше путей к отступлению. Рассеяно взглянув на свой рабочий стол, Саид не сразу заметил на нем телефон. Старый черный аппарат был завален кипой бумаг, до которой у него не доходили руки, и, мысленно ругнув себя за подобную расхлябанность, он освободил верный аппарат от оков документаций. Придвинув телефон поближе, Саид стал набирать номер брата. Пальцы привычно попадали в дырочки для цифр и крутили панельку. От этого звука Рашид улыбнулся. Такой телефон был в доме и у его родителей, и у дяди Абдула. Но погрузиться в размышления мужчине не удалось, так как в трубке послышался звонкий женский голосок и Саид непроизвольно улыбнулся. - Здравствуй, Латиффа! - улыбаясь, поприветствовал жену брата Рашид. - Саид! Здравствуй. Как у вас дела? Как Хадижа? - тот час же поинтересовалась Латиффа, не зная, спрашивать ли про свою кузину, ведь Саид мог звонить как раз из-за нее. - Хадижа красавица. Я даже не замечаю как она растет. И, слава Аллаху, она здоровенькая. - ИншаАллах! - подтвердила Латиффа. - Я хотел бы поговорить с Мухаммедом. Он дома? - поинтересовался мужчина, боясь того, что Латиффа может спросить про Жади. - Я позову его. Мухаммед на кухне! - поняв причину такой быстрой смены разговора, молодая женщина положила трубку на столик, и зовя своего мужа, двинулась в сторону кухни. Саид с улыбкой и легкой завистью слушал, как Латиффа зовет его брата. В нотках её голоса было столько нежности, что хотелось оказаться на месте Мухаммеда. Впервые в жизни он так позавидовал своему собственному младшему брату. - Ас-саля́му ‘але́йкум, брат! - послышался в трубке запыхавшийся голос Мухаммеда. - Я так рад тебя слышать! Ты давно не звонил! - упрекнул Рашид старшего брата. - Уа-але́йкуму с-саля́м! - улыбаясь, отвечал Саид. - Как у вас дела? Как наша сестра? - Назиииира! - простонал полный мужчина. - Не говори мне об этой женщине! Она решила опозорить мой дом! - Что снова натворила наша сестра? - нахмурился Саид. - Эта женщина, наказание Всевышнего, научилась танцевать бразильские танцы и учит этому мою дочь! - Мухаммед! - улыбнулся Рашид. - С каких пор танцы считаются харамом? - Танцы не харам. Танцы для мужа не харам! Но выставлять всю себя на обозрение полуголых мужчин.... Вот это харам! - начал горячиться мужчина. - Наша сестра начинает сходить с ума! Она до сих пор припоминает мне проходимца Эдвалду! - Который сбежал после того, как ты сообщил ему про махр? - усмехнулся Саид. - Да. Но ведь наша сестра думает, что я отвадил его, выгнал из дома! - Мухаммед, я как раз хотел поговорить с тобой на счет Назиры. - Ты о чем? Ты тоже считаешь, что я не хочу ей счастья? - удивленно произнес младший брат Саида и Назиры и устало сел на диван. - Я не об этом. И ты, и я хотим нашей сестре счастья. Вот только я сомневаюсь, что она обретет его в Бразилии. - Ты хочешь, чтобы Назира вернулась в Фес? - удивился Мухаммед, осознавая, что он обретет своеобразную свободу. - Да, но не сейчас. - Я не понимаю тебя, брат. Ты что-то задумал? - Когда мы женились на племянницах сида Али, то дали ей одно обещание. Помнишь? - поинтересовался Саид. - Только не говори, что сид Али хочет жениться на нашей сестре! Я все равно не поверю. А сам никогда не буду предлагать свою сестру словно овцу на продажу! - вскипятился Мухаммед. - Я и не говорю про сида Али! - поморщился Саид. - Выслушай меня, а потом выскажешь свое мнение. - Хорошо. - Мы обещали найти Назире мужа, будучи детьми мы давали ей подобное обещание очень часто. А что сейчас? Ты женат и у тебя есть двое детей, я был женат и у меня есть ребенок. А Назира? Я понимаю, что она любит Самиру и Амина, но ведь Назира еще может иметь своих детей. Так почему мы не можем сейчас исполнить свое обещание? - Ты хочешь сказать... - Что я решил найти Назире мужа! - с гордостью сообщил Рашид. - Но как мужа? Сам? - не мог поверить Мухаммед. - Назира красива и... - Слишком темпераментна! - буркнул младший из братьев Рашид. - Поэтому я и хочу подыскать ей жениха, пока Назира в Бразилии! - заговорщически промолвил Саид. - А уже по ее приезду в Фес будет официальное знакомство. Не хочу, чтобы меня торопили в этом вопросе. - Саиииииииид! - простонал Мухаммед. - Я хочу тебя попросить, чтобы об этом нашем разговоре ты не говорил никому. Даже Латиффе! - уточнил молодой мужчина. - Но почему я не могу поделиться этой радостной новостью с моей козочкой? - искренне недоумевал Мухаммед. - Латиффа будет очень рада за нашу сестру, очень. Трижды клянусь! - выпятив вперед пальцы, бормотал мужчина. - Латиффа женщина. Она обязательно захочет поделиться этой новостью и все расскажет Зорайде, а та может рассказать Жади. А уж если об этом узнает Карима, не приведи Аллах! - Знаю, знаю. Можешь не рассказывать мне о Кариме. О длине ее болтливого языка ходят легенды! - понимающе закивал Мухаммед. - Или же еще хуже. - продолжил Саид. - Что может быть хуже, чем осведомленность Каримы в подобных вопросах? - поразился Рашид. - Мухаммед... Ты как будто не знаешь нашу Назиру! - вздохнул Саид. - Эта женщина может вывести из себя любого. Даже шайтаны разбегутся от нашей сестрицы, особенно когда она в гневе, что уж говорить о Латиффе. - Ты хочешь сказать... - Я хочу сказать, что Назира в любой момент может задеть твою жену, а та в порыве чувств намекнет или же прямо скажет ей, что не долго той осталось страдать. И тогда... - Саид вздохнул. - Назира мигом примчится в Фес. - закончил за брата Мухаммед. - И обязательно все испортит. Так что пообещай мне, что о нашем разговоре не будет известно ни одной душе. Как только у меня появятся варианты, я сразу же тебе обо всем сообщу. - Хорошо, брат. С Назирой мы разобрались. Как ты? Ты решил что-нибудь с Жади? Мне просто звонил дядя Абдул и... - Мухаммед замялся, не зная, стоит ли продолжать разговор на такую болезненную для Саида тему. - И рассказал тебе о том, что я дал согласие на поиски новой жены для меня. Да, это так. - А что будет с этой пропавшей женщиной? - Я не знаю. Сейчас Жади живет в моем доме и заботится о Хадиже на правах кормилицы. Но так вечно не может продолжаться. Дядя Абдул прав, мне нужна жена, которая будет заботиться обо мне и Хадиже. Которая научит мою дочь всему, что должна знать и уметь восточная женщина, которая подарит мне еще детей. - Она знает? - Пока нет. Если бы узнала, то на мою голову уже вновь посыпались очередные упреки и проклятия! - усмехнулся Саид. - При всей ее хитрости, Жади плохо скрывает свои эмоции и выпаливает все сразу. - Все думали, что когда ты принял ее обратно в дом... Что Жади вновь станет твоей женой... - промямлил Мухаммед, прекрасно помня, как радовалась его козочка, узнав о том, что Жади и Хадижу не разлучили и что они вновь живут все вместе. - Признаюсь, я думал об этом. Но Жади это не нужно. Ей не нужно быть моей женой в том понимании, в котором хочу я. Она порой смотрит на меня как загнанный зверек, которому я хочу причинить боль. Эта женщина не хочет открыть мне свое сердце, не хочет впустить меня в него. А я устал биться. Теперь я должен думать не только о себе или Жади, но о Хадиже. И когда я вновь женюсь, то этой женщины не будет в моем доме. - Аллах, Саид!. - воскликнул Мухаммед. - Извини, брат. Мне пора. У меня очень много работы! - пожалев об излишней откровенности, мужчина попытался побыстрее закончить разговор. - Саид, эта женщина принесла тебе столько горя и унижений, что ты не должен чувствовать никаких сожалений на счет нее! А Аллах милостив! Ты еще встретишь хорошую женщину, которая подарит тебе много детей и станет им и для Хадижи прекрасной матерью. - ИншаАллах! - произнес мужчина и быстро попрощавшись с Мухаммедом, положил телефонную трубку на аппарат. Разговор с братом принес облегчение и уверенность в том, что он правильно поступает в отношении Назиры и Жади. Лишь один вопрос не давал ему покоя: "Не слишком ли поздно он начал решать столь важные вопросы?" Но не став мучить себя мыслями об упущенном времени и о том, как именно могла сложиться их жизнь, выйдя Назира замуж раньше, Саид отодвинул телефон и включив настольную лампу, принялся разбираться с бумагами, твердо решив, что сегодня не уйдет с работы до тех пор, пока все документы по его магазинчику не будут готовы. Рашид так погрузился в свои дела, что совершенно забыл о времени, о том, что не ел с самого утра и о всех своих мыслях, которые его тревожили. Лишь призыв на молитву заставил его оторваться от накопившихся дел. Отложив все документы, молодой мужчина пошел совершать ежедневный обряд миллионов мусульман. После молитвы Саид с новыми силами принялся за работу. Делая поправки и подсчитывая расходы, которые принес ему этот магазинчик за последний месяц, мужчина с ужасом понимал, что совсем забросил дела. Это и придавало ему силы, отрезвляя от собственных затуманенных мыслей. Сколько прошло времени после того, как он вновь сел за рабочий стол, Саид не знал, он лишь почувствовал, как его веки слипаются, а он сам постепенно начинает засыпать. Собрав всю силу воли в кулак, Рашид медленно встал из-за стола. Убрал в ящичек документы с которыми закончил всю работу, а остальные убрал в папку и выключил настольную лампу. В магазине вмиг стало темно, лишь лунный свет пробивался в здание, помогая Саиду не споткнуться о мебель и инвентарь. Выйдя из магазина и закрыв дверь, молодой мужчина двинулся по пустынным улочкам и переулкам к своему дому. Не спеша идя к своему риаду, Саид испытывал странные ощущения, наподобие тревоги. Но дело было не в том, что он шел по узким переулкам ночью, совершенно один. Дело было в том, что сейчас дома его никто не ждал, лишь Мириам, которая наверняка приготовила вкусный ужин. Мысли о еде заставили желудок жалобно заныть, призывая хозяина двигаться быстрее и накормить его. Саид же, почувствовав зверский голод, ускорил шаг и вскоре перед его взором предстал риад. Осторожно войдя в дом и бесшумно прикрыв за собой дверь, Саид прямиком направился в свою спальню, где быстро освежился и сменил одежду. Его кровать была уже разобрана внимательной служанкой и улыбнувшись подобному проявлению заботы, Рашид вышел из коматы. Первым делом молодой мужчина направился в спальню своей бывшей жены и дочери. Осторожно спустившись вниз к заветной комнате, Саид медленно открыл дверь, молясь только о том, чтобы та не скрипнула и не разбудила Жади и Хадижу. Больше всего на свете он не хотел потревожить сладкий сон дочери, да и выслушивать претензии этой взбалмошной женщины ему не хотелось, на это просто не было сил. Но Аллах благословил его и Саид зашел в свою бывшую спальню бесшумно. Жади и Хадижа мирно спали, освещаемые слабым светом детского ночника. Мимолетно взглянув на Жади, Саид подошел к кроватке, в которой спала Хадижа и наклонившись к ней, поцеловал девочку в щеку. Ребенок улыбнулся во сне и на лице мужчины сразу засияла уставшая улыбка от осознания того, что он нужен и любим. Пожелав малышке сладких снов, Саид собирался уже покинуть спальню Жади, но не смог, остановившись возле ее кровати. Его бывшая жена спала на самом краю постели, свесив с нее руку. Волосы густой копной лежали на подушке, загораживая часть смуглого лица. Мужчина с минуту смотрел на родное и безмятежное лицо, а затем, сам не зная зачем, присел на корточки рядом с любимой женщиной и нежно коснулся ее волос. Сердце бешено билось внутри, а он, сдерживая огромное желание просто крепко прижать ее к себе, нежно убирал пряди вьющихся волос с ее лица. Саид знал, что нужно уходить, что Жади в любой момент может открыть глаза и увидеть его, почувствовать прикосновения его пальцев... Что он тогда ей скажет? Как объяснит причину своих действий? Саид не знал, но продолжал любоваться этой милой девушкой, продолжал касаться ее волос. Сегодня днем он мысленно попрощался здесь, но теперь понимал, что не может отпустить ее, не сейчас... Ему снова был необходим толчок который поможет порвать с Жади навсегда. Но вместо заветного толчка, Жади улыбнулась, когда почувствовала прикосновение теплых пальцев на своей щеке. Саид замер, боясь пошевелиться. Больше всего на свете он хотел остаться с ней, с дочерью, но здравый смысл подсказывал ему совершенно другие действия. И Саид смог подчинить свои чувства и желания разуму. Осторожно встав, он быстро покинул спальню и направился в свою комнату, забыв даже пойти на кухню и перекусить. Сейчас в его мыслях были лишь улыбки самых родных для него людей и это придавало ему сил. Зайдя в спальню, молодой мужчина быстро разделся и лег в постель, согреваемый собственными воспоминаниями и забираемый в царство Морфея.