Выбор судьбы

Жади была готова разорвать Мириам на множество кусочков, сжечь их, а пепел развеять посреди пустыни, но ей приходилось сдерживаться, испытывая от этого жгучее чувство внутри. Это ощущение росло с каждым разом, становясь все сильнее и поднимаясь выше, готовое, словно вулкан, рвануть в любой момент. Как ей сейчас удалось не наорать на Мириам после ее проделок, она сама не понимала. Что сыграло решающую роль, чувство опасности, которое племянница Али порой испытывала в разговорах со служанкой или же ее холодный и уверенный тон, который словно ледяной душ, огорошил ее? Мириам говорила спокойно и уверенно, твердо зная, что она не будет наказана ни матерью Хадижи, ни Саидом. Именно в ту секунду Жади отчетливо поняла, что потеряла свое положение хозяйки в этом доме. Но оставлять все в таком положении племянница Али была не намерена, поэтому собрав всю гордость в кулак и не теряя времени, Жади надевала светлую джеллабу и платок в тон, расшитый жемчужной нитью. Мельком взглянув в зеркало и убедившись, что выглядит хорошо, молодая мать чуть ли не бегом покинула спальню и направилась в гостиную, где ее уже ждал Ахмед. Зайдя в гостиную и услышав лишь вежливое приветствие от своего надзирателя, Жади холодно ответила на него и быстрым шагом направилась к двери, не удосужившись подождать Ахмеда. Выйдя за пределы дома Саида Рашида, Жади почувствовала, как новая волна раздражения вновь накрыла её. Происходящее напоминало дурной сон, в котором невозможно было проснуться, невозможно было избавиться от него и зажить спокойной жизнью. Но сегодня она поставит точку в этом кошмаре, проснется и заставит уважать свое мнение и свои желания. С подобными мыслями Жади быстрым шагом шла в сторону риада своего дяди, даже не заметив сида Абдула, с которым вежливо поздоровался Ахмед. Но старший из рода Рашид даже не успел задать ни одного вопроса, так как Ахмед поспешил за племянницей своего хозяина, извиняясь и что-то пробормотав. Проводив негодующим взглядом бывшую жену Саида, старик направился прямиком к нему в магазин с готовой тирадой про необходимость скорой женитьбы и про лампаду Аллаха, которая давным-давно погасла в доме его племянника. А в это же время Жади шла в совершенно противоположном направлении, готовая менять свою жизнь. Лавки, крики торговцев, запах пряностей — это все было словно покрыто пеленой и происходило в замедленной съемке. И сквозь эту пелену Жади видела лишь один свет — риад своего дяди, который возник перед ней тогда, когда она повернула направо. Жади решительно взялась за руку Фатимы и толкнула дверь, даже не обратив внимание на Ахмеда, который маячил за ее спиной. — Жади, Жади, ты пришла! — запричитала Карима, которая в этот момент крутилась во дворе. — А сид Али уже спрашивал про тебя! — Где дядя, Карима? — спросила Жади, мысленно помянув свою служанку недобрым словом. — У сид Али гости. Он просил тебя дождаться. Сид Али хочет поговорить с тобой! — Я тоже хочу, — улыбнулась племянница Али. — Очень. — Как твои дела? Как Хадижа? Твоя дочка хорошо кушает? А спит спокойно? Если нет, ты только скажи Кариме! Карима все сделает! Если маленький ребенок плохо спит, то его беспокоят джинны. А от них нужно избавляться! — причитала служанка. — Какие еще джинны? — удивилась Жади. — Самые что ни на есть обычные! Джинны могут жить везде и от них нужно избавляться, а уж Карима знает, как это сделать! Однажды я уже изгнала этих чудовищ из дома сида Али, изгоню и из вашего! — твердо заверила служанка молодую женщину. — Карима! — засмеялась племянница Али и обняла за плечи суеверную женщину. — Это был не джинн, а всего лишь засор, который был успешно устранен специалистом! — Какой еще засор? Карима собственными ушами слышала, как джинн сидел в трубе и требовал еды! А затем я приготовила специальный отвар… — Ох, Карима, если о твоих словах узнает дядя Али! — заговорщически проговорила Жади. — Упаси Аллах! — взмолилась служанка. — Скажи мне лучше, где сейчас Зорайде. — Зорайде на кухне. Она готовит любимые сладости сида Али и выгнала из кухни абсолютно всех! Давай я тебя провожу! — предложила хитрая служанка, но Жади, поняв ее коварный план и желая поговорить с Зорайде наедине, отказалась и поспешила на кухню, где она наконец сможет облегчить свою душу и поделиться планами, которые ей только предстоит осуществить.

***

Вот уже несколько часов Зорайде, старшая служанка семьи Адиб, чувствовала себя в своей стихии. Она успела раздать служанкам указания, касающиеся уборки во дворе и дома, проверить правильность приготовления мяса верблюда и поучаствовать в приготовлении таджина с цыпленком, отправила молоденькую служанку заниматься салатами. Далее были даны указания насчет стирки белья и одежды, в том числе сида Али, после этого служанкам, которые будут заниматься стиркой, было разрешено уйти в хамам. И в тот момент, когда Зорайде наконец приступила к готовке печенья, вездесущая Карима оповестила служанок, которые занимались готовкой, что к сиду Али пришли гости. Дабы не выдать своего присутствия на кухне, Зорайде проинструктировала двух служанок, как нужно подносить еду и напитки сиду и его гостям, а сама осталась на кухне следить за приготовлением блюд. За этим занятием свою спасительницу и застала Жади. — Ай-ай-ай, Зорайде, а дядя Али знает, что ты нарушаешь рекомендации врача? — усмехнулась Жади и подойдя к женщине крепко обняла её. — Я так скучала. Мне столько нужно тебе рассказать… — Девочка моя! — прошептала Зорайде. — Присаживайся. Как твои дела? — усаживая Жади рядом с собой, поинтересовалась женщина и налила из высокого кувшина сок. — Выпей. — Зорайде, я так устала! — лишь пригубив сок, прошептала Жади. — Почему я так несчастна? Почему я должна жертвовать собственным счастьем ради приличий и каких-то суеверий? — Что случилось? — только лишь и спросила женщина, чувствуя, что стены этого дома вновь покачнутся, ведь так бывало всякий раз, когда Жади кляла свою судьбу. — А то, что все в этом мире против меня! — вскипела марокканка. — Я словно разменная монета в их руках! — Аллах, что ты такое говоришь, Жади? Саид что-то сделал? — со страхом задала вопрос Зорайде, боясь узнать о помолвке Рашида. Но если Жади так реагирует на подобную новость, значит она сможет вернуть Саида, ведь тот по-прежнему ее любит. Она видит это. — Да, сделал! Он сговорился с моим собственным дядей! Я живу словно в клетке! Дома за мной следит Мириам, которая ни во что меня не ставит из-за Саида. Чтобы навестить тебя и дядю, я должна ждать Ахмеда и идти к вам под конвоем, как преступник. Мне нельзя позвонить Латиффе и погулять с дочкой. Мне ничего нельзя! — нервно ходя из стороны в сторону, горячо говорила Жади. — Девочка моя! Ты зря наговариваешь на сида Али! Он желает тебе лишь добра! — попыталась успокоить Жади Зорайде, но та ее перебила. — Добра? Счастья? А разве я счастлива, Зорайде? — истерично улыбнулась Жади и смахнула навернувшиеся слезы. — Когда я только приехала к вам, то дядя обещал, что я буду учиться и он не выдаст меня замуж как Латиффу, а что в итоге? Разве он сдержал свое обещание? Он не дал мне даже подготовиться к вступительным экзаменам, а быстренько нашел жениха. Зорайде, дядя Али убил все мои мечты… Я так мечтала быть врачом, быть женой любимого человека, растить детей. А что в итоге? Мой собственный дядя разрушил мою жизнь, выдав замуж за нелюбимого человека и отдав мою судьбу ему в руки! А ведь он знал, что решать, буду ли я учиться или нет станет Саид. Разве это справедливо? — опустив голову на колени служанки и перескакивая с одной мысли на другую, спрашивала Жади. — Не вини сида Али, Жади, — гладя свою непутевую девочку по густым волосам говорила Зорайде. — Сид Али искренне желает тебе счастья. — Если бы он желал мне счастья, то я сейчас была бы в Бразилии с… — С Лукасом? — закончила за нее Зорайде. — Но ведь этот человек уже несколько раз оставлял тебя одну с вещами! Несколько раз Аллах давал тебе возможность вернуться в дом твоего дяди, несколько раз сид Али делал вид, что ничего не видел, хотя он все прекрасно видел. — Так случалось не потому что Лукас меня не любил! — вскинув голову, возразила марокканка. — Были причины, люди которые были против нас… Но он приходил! Лукас не оставлял меня! — Только он приходил слишком поздно! — уточнила Зорайде. — А что касается причин и людей… Жади, неужели ты считаешь, что у Саида их не было? Сид Абдул и лара Назира открыто высказывались относительно вашей свадьбы! А твои поступки? Да любой другой мужчина тебя бы уже выпорол, вывел на площадь и дал развод! — Милая моя Зорайде! — улыбнулась племянница Али. — Как можно сравнивать Саида и Лукаса? — Вот и я думаю, что их нельзя сравнивать! — Лукас… Если бы ты тогда сказала, что он приехал за мной… Если бы ты сказала… Но каждый уверен, что знает лучше меня, как мне жить! Услышав эти слова вновь, Зорайде почувствовала страх, который сковывал ее всякий раз, когда в её памяти всплывал тот самый момент… В доме сида Али праздник, все готовятся к свадьбе Жади и Саида. Невесте делают сахарную депиляцию, чтобы она была красивой для своего мужа, служанки поют песни и угощают всех сладостями, вот-вот должен приехать жених, влюбленный до безумия в свою будущую жену, и в этот момент появляется он, Лукас. Человек, который подвергал жизнь Жади опасности множество раз, человек, который бросал ее не единожды, человек, для которого это все было игрой. И вот он в Фесе, стоит возле дома сида Али и просит ее, Зорайде, передать, что приехал за Жади. Приехал за марокканской невестой в день ее свадьбы! — И что с тобой стало, если бы я сказала о том, что Лукас приехал? — мертвым голосом поинтересовалась старшая служанка. — Все было бы иначе. Я была бы счастлива! — веря в свою выдуманную сказку, твердила Жади. — Счастлива? Как можно быть счастливой, отказавшись от своих родных и предав их? И как долго ты была бы счастлива с Лукасом? — в пустоту задавала вопросы служанка, стараясь достучаться до Жади и объяснить причины своего поступка. — Ты бы убежала к нему, сорвала свадьбу, опозорила две семьи. Вас стали бы искать! Куда бы вы уехали без твоего паспорта? А если бы вас поймали? — Зорайде, ты всегда думаешь только о плохом! — усмехнулась Жади и поцеловала такую родную ей женщину в щеку. — Почему нельзя подумать о том, что у нас с ним все было бы хорошо? Что мы бы уехали в Бразилию и там поженились, что у нас были бы замечательные дети. — Жади, — вздохнула Зорайде. — Ты могла погибнуть утром после твоей первой брачной ночи с Саидом, если бы тот понял, что ты не девственница! — шикнула на нее Зорайде. — А где был Лукас в тот момент? Почему не поинтересовался твоей судьбой? Но Жади не слышала вопросов Зорайде, в ее ушах отчетливо звенел металлический голос Саида, который повторял одни и те же слова: «Я совершил больший харам чем ты… перед Богом и людьми. Я никогда не буду вспоминать эту ночь. Но если однажды этот Лукас окажется рядом, через двадцать или тридцать лет я убью, я убью его!» — Зорайде, а как поживает Латиффа? Ты звонила ей? — резко переведя тему разговора от мучащего воспоминания, поинтересовалась марокканка. — Латиффа… Бедная девочка не знает как ей быть. Она боится за свою семью и у нее на то есть причины. Лара Назира. — Она что-то узнала? — встревожилась марокканка. — Латиффа и сама толком не знает, но она дает понять, что кое-что знает и это сводит нашу девочку с ума! — с грустью рассказывала немолодая женщина, боясь даже представить, что творится в душе у такого нежного цветочка как вторая племянница Али. — Это из-за того, что мы очень долго тянем! — сделала вывод Жади. — Нужно было, чтобы Латиффа узнала номер сотового телефона Лукаса и сообщила его нам! Тогда я бы уже давно связалась с ним и обсудила план действий. — Жади, ты что? Как ты это себе представляешь? — ахнула служанка. — Ты хочешь, чтобы Латиффа позвонила домой Лукасу и попросила у его жены номер телефона её мужа? Не забывай, что Лукас официально женат! — Ну почему сразу у жены? — фыркнула бывшая жена Саида. — И зачем ты мне постоянно напоминаешь о том, что он женат? Зачем? — Потому что ты об этом постоянно забываешь! Ты уверена, что Лукас оставит эту женщину и своего ребенка? Почему ты не думаешь об их чувствах и желаниях? Ты не захотела расставаться с Хадижей, отчего ты так уверена, что он захочет? — Вот опять, Зорайде, опять! — вспыхнула мать Хадижи. — Почему я должна думать о чувствах этой Маизы? Почему? Это она украла у меня Лукаса! Она не подумала о моих чувствах, так почему это должна делать я? — Жади… — Она появилась тогда, когда он был со мной! — продолжала Жади. — И она прекрасно знала, что у Лукаса есть девушка! — старательно избегая называть жену возлюбленного по имени, чуть ли не кричала Жади. — Но она влезла и все испортила! Так почему я сейчас должна думать о ее чувствах и жалеть ее? Меня никто не пожалел и мне теперь никого не жалко! Никого не жалко! — чувствуя, как бешено бьется ее сердце, повторяла Жади, а Зорайде лишь молча слушала её, давая возможность выговориться своей несчастной девочке. — Мне необходимо позвонить, пойми меня, Зорайде, и я позвоню, даже если ты будешь против! — через пару минут добавила марокканка. — Кому это ты хочешь позвонить и почему Зорайде должна быть против этого звонка? — раздался за спиной Жади голос сида Али. Жади и Зорайде вздрогнули и испуганно оглянулись, не зная, как долго сид Али находится на кухне и какую часть разговора он слышал. — Неужели этот дом не может обойтись без сплетен и интриг? — вздохнул хозяин риада. — Зорайде почувствовала себя лучше и вновь стала раскачивать стены этого дома? — пристально смотря на свою служанку, полюбопытствовал Али. — Я? Сид Али, что вы такое говорите? — махнула рукой соратница Жади. — Благословите, дядя. — целуя смуглую руку родственника, промолвила его племянница. — Да прибудет с тобой Аллах, девочка. — ответил Али. — Зорайде, так я не услышал ответа. — Дядя, — улыбнулась Жади. — Мы просто разговаривали о том, что я не могу позвонить Латиффе. В доме Саида нет международной связи, а здесь против Зорайде. — И почему же Зорайде против? — не отводя своего пристального взгляда от служанки, спросил Али. — Это все из-за лары Назиры! — Причем здесь она? — удивился Али и взглянул на свою племянницу, не заметив удивления и на лице самой Зорайде. — При том, что она всегда была против меня и Латиффы, а когда Саид оставил меня с дочерью, то совсем взъелась на Латиффу. Придирается к ней и винит ее во всех бедах. И Зорайде боится, что мой звонок может спровоцировать Назиру еще больше. Что после него она еще с большей силой будет нападать на Латиффу! — с жаром рассказала Жади. — А ведь причина так проста! — И что же это за причина? — полюбопытствовал Али эль Адиб. — Назире давно пора замуж, а она все еще сидит возле своих братьев и достает их жен! — фыркнула марокканка. — Жади! Лара Назира воспитала Саида и Мухаммеда, она им заменила мать! И вы должны с большим уважением относиться к ней, а тем более ты! — намекнул Али и Жади почувствовала, как злость внутри нее начинает закипать. Ну сколько же можно намекать ей о том, что она больше не имеет той власти, что раньше, когда была женой Саиду? — А что касается тебя, Зорайде… То своими опасениями ты должна была поделиться со мной. Я должен знать, что происходит в семье моей племянницы. — Да, сид. — А не шептаться с ней на кухне, придумывая очередные никому не нужные планы действий. И вообще, Зорайде, а почему ты здесь одна сидишь на кухне? Почему ты заставляешь меня в сотый раз напоминать тебе, что врач сказал больше отдыхать? Зорайде все хочет делать по-своему! — ткнул указательным пальцем в служанку Али. — Сид Ади, да я вышла буквально на несколько минут! Я так устала быть одной в комнате! — На несколько минут? И за это время ты приготовила мои любимые сладости и мясо? Зорайде, неужели ты думаешь, что я не узнаю приготовленные тобой блюда? — усмехнулся мужчина. — Или же ты считаешь, что я не знаю, сколько даже примерно готовится мясо верблюда? А если тебе скучно, то я сейчас же пришлю к тебе Кариму и скажу, чтобы она развлекала тебя целыми днями напролет. — Упаси Аллах! — взмолилась Зорайде. — Только не Кариму! — Тогда оставь кухню и ступай отдыхать, — дал распоряжение Али. — А ты, Жади, ступай за мной в кабинет. Карима сказала, что ты хочешь со мной поговорить. — Да, дядя. — племянница Али быстро подошла к Зорайде и чмокнула ее в щеку прошептав: «Все будет хорошо!». А Зорайде лишь молча смотрела на то, как сид Али и ее любимая девочка покидают кухню. Как бы ей хотелось помочь Жади, объяснить, как вести себя с Али, рассказать о предстоящей свадьбе Саида, встряхнуть и наглядно показать, что жизнь её рушится. Что следование за мечтой не приведет ни к чему хорошему. Хотя кто может сказать с точностью? Вдруг Жади окажется права и она сможет обрести счастье вдали от Феса? Но это лишь мысли и сомнения. Мечты могут оказаться только лишь мечтами, а ее девочку будет ждать удар, от которого она вряд ли сможет оправиться. Так что же делать? Бездействовать? Но не повредит ли оно Жади и Латиффе? — Я погадаю Жади! — твердо решила Зорайде, и скрепя сердце, покинула кухню, не желая встречаться с болтливыми служанками.

***

Жади молча шла за своим дядей. Отчего-то сейчас она не была уверена в том, что данный разговор со своим родственником нужен. Может быть, лучше все сделать тихо и незаметно? Что если дядя заподозрит что-либо и помешает ее планам осуществиться? Но эти мысли были мимолетными. Ведь идя по знакомым коридорам, видя знакомую обстановку, Жади понимала, что она дома, что скучает по этим стенам и людям. Зайдя в рабочий кабинет своего дяди, марокканка улыбнулась. — Как странно… Кажется будто я только приехала в Фес и впервые за долгое время увидела Зорайде и Латиффу. Впервые увидела улочки Медины, почувствовала запах специй… Впервые зашла к вам в кабинет, испытывая страх и трепет. — Чего же ты боялась? — полюбопытствовал Али. — Боялась, что мы окажемся слишком разные, что я буду для вас чужой. — честно призналась Жади. — Ты думаешь сейчас также? — Я… Я не знаю. — слукавила Жади. — Возможно, в некоторых моментах. Дядя Али, мне так тяжело! — не выдержав, мать Хадижи обняла своего дядю, словно маленькая девочка. — Я не знаю как мне быть. Помогите, дядя. — Расскажи, Жади, что тебя тревожит? — сказал Али, усаживая племянницу на диван, стоящий в углу кабинета. — Когда я приехала к вам, то была совсем еще юной девушкой со своими мечтами и желаниями. Хотела учиться, обрести семью… Казалось, что вся жизнь еще впереди, что я все успею. А сейчас… Время идет, я это чувствую. А мои мечты и желания рухнули. — Жади, то, что у тебя сейчас нет семьи, в этом есть и твоя вина, — деликатно произнес Али. — У тебя был замечательный муж. Саид очень сильно любил тебя и прощал слишком многое. Я не знаю ни одного другого человека, который бы простил то, что простил Саид. Этот мужчина делал для тебя все, что только мог сделать мужчина. — Возможно, вы правы. Вот только для того, чтобы быть счастливой, нужно любить в ответ. А я не люблю Саида и никогда не смогу его полюбить! — твердо произнесла Жади. — А нужна ли сейчас Саиду твоя любовь? — спросил Али, пристально смотря в глаза Жади. — Я… я не знаю. — замялась племянница Али, ощущая неприятное чувство от заданного ей вопроса. Раньше подобного вопроса просто не могло быть, а сейчас он вполне логичен. — А если я ему не нужна, тогда зачем это все? Зачем он держит меня при себе? Хотя, — Жади усмехнулась. — Ему может доставлять удовольствие то, что я мучаюсь. — И в чем же состоят твои мучения? — Дядя, — беря руку Али и прижимая ее к своей груди, прошептала Жади. — Я устала быть взаперти. Я постоянно нахожусь в доме, не могу выйти и просто погулять по Медине, полюбоваться товарами. Я хожу только в сопровождении Ахмеда и то тогда, когда это будет удобно вам. Дядя, поговорите с Саидом, я не могу так больше! — Ты хочешь посмотреть на товары? — поинтересовался Али. — Тебе нужен новый платок? — Я хочу чувствовать себя более свободной. И да, я хочу посмотреть на платки и украшения. Поразмыслить, пока иду по знакомым улочкам. А с Ахмедом я не могу ничего этого. Я чувствую его взгляд, он сковывает меня. Дядя, я же не преступница, для чего нужны все эти унижения? — Жади, не обманывай меня и не обманывайся сама. Ты хочешь вновь посетить касьбу и предаться своим детским фантазиям. Неужели ты не понимаешь, что они ломают тебе жизнь? — Неужели вы не видите того, что я по-прежнему люблю Лукаса? — выпалила Жади и отчаянно схватилась за лоб. — Я с самого начала хотела быть только с ним! Я сбегала к нему и хотела убежать с ним! Если бы я только могла, то сбежала бы с ним хоть со свадьбы! — Нет! Прекрати! Я не хочу этого слышать! — вскипел Али. — Если я это услышу, то мне придется принять меры, придется! Я закрывал глаза на многие твои поступки, делая вид, что не замечаю. Не заставляй меня открывать глаза на все твои выходки! — Но дядя! Неужели я должна лишиться всякой надежды на счастье? Я столько ждала, чтобы стать счастливой. — Вот именно, Жади, ты только и делаешь, что ждешь счастья, не замечая того, что оно проходит мимо тебя! — вставая с дивана, спокойно произнес Али, чувствуя, что его мечты на воссоединение Жади и Саида рушатся. — Дядя… — с грустью произнесла Жади. — Ты могла стать счастливой, если бы только захотела. Но ты закрыла глаза и уши, отказываясь видеть и слышать то, что происходит с тобой. — Это не так! — возразила молодая мать. — Но я не хочу положить свою жизнь на алтарь чужого мнения! Не хочу! Почему я должна прожить свою жизнь так, как считают нужным другие? Почему должна любить того, кого мне скажут, а не того, кого выбрало мое сердце? Почему должна терпеть унижения? — Потому что ты сама выбрала этот путь! — Я его не выбирала! Его выбрали за меня вы! — вытерев навернувшиеся слезы, произнесла Жади. — Но это прошлое, дядя, а я не хочу оставаться в прошлом. — Жади… Я так жалею, что оставил тебя с матерью, а не забрал себе, как того требуют обычаи. Но Саула так слезно просила меня оставить тебя с ней, что я уступил. — Вы поступили мудро, дядя. Надеюсь, Саид тоже сможет поступить мудро. Ведь я не смогу оставить ему свою дочь, не смогу. — Моя девочка… Если бы я только знал, как тебе помочь… Но только не проси меня сделать того, что будет противоречить моей совести! — добавил Али, боясь услышать то, на что он просто не смог бы закрыть глаза. — А сейчас пойдем вместе к Саиду и ты покажешь мне вашу Хадижу, — улыбнулся Али. — А я подумаю, как мне можно будет тебе помочь и поговорю с Саидом. — Спасибо! — просияла Жади, и обняв ставшего ей родным Али, направилась к выходу. Сейчас она чувствовала, что не одна, чувствовала, что на правильном пути. Осталось только набраться решимости и пройти задуманный путь до конца. И пусть ей придется пройти множество испытаний, обид, унижений и непонимания, но она обязательно справится и будет счастлива.