Выбор судьбы

Время... Оно словно издевалось над ней, растягивая минуты в дни, а сутки в года и проносясь со скоростью звука в моменты когда она была счастлива. Единственным спасением в этой нескончаемой пытке была лишь ее маленькая принцесса, которой был нужен постоянный уход и внимание. Кормление, купание, одевание, игры, колыбельные... Во всей этой суете Жади забывала о том, что бесконечно несчастна и одинока. В эти минуты она чувствовала себя по-настоящему счастливой, ведь когда Хадижа улыбалась ей, смеялась и протягивала свои маленькие пухлые ручонки, племянница Али отчетливо понимала, что обрела свой смысл жизни. Но когда дочка сладко засыпала в своей кроватке, на Жади обрушивалась суровая реальность, от которой нельзя было спрятаться. Она оказывалась одна в чужом для нее доме, в чужой стране, не имея возможности жить той жизнью которой она хотела, о которой с детства мечтала. Из близких ей людей были лишь дядя Али и Зорайде, которые хоть и любили её, но не всегда понимали, а единственная кузина находилась на другом континенте, опасаясь лишь за своё счастье. Но если Латиффа жила в Бразилии и с ней возможно было связаться только путем телефонного звонка из дома дяди, то Зорайде, хоть и находилась в Фесе, была также вне досягаемости. Да, она, Жади, могла позвонить ей в любой момент по телефону, но обсудить все свои мысли и планы, увы, не имела возможности. Ей все время казалось, что Мириам услышит о Лукасе и обо всем расскажет Саиду, а тот выгонит её из дома, тем самым разлучив с дочерью. Поэтому разговоры с любимой Зорайде ограничивались лишь тем, что та рассказывала ей о том, как обстоят дела в доме дяди Али, и о том, как поживает Латиффа. Старшая служанка дома Али Адиба словно специально обходила тему которая была важна для Жади, а спросить её об этом прямо бывшая жена Саида Рашида не решалась. Встретиться же с ней лично Жади, увы, не могла. Беседа ее дяди с Саидом повлияла на бывшего мужа совсем не так, как бы ей хотелось, и за прошедшие несколько дней у них состоялся всего лишь один разговор. – Насколько я помню, ты обещала, что больше никогда не будешь перечить мне, – зайдя к Жади в комнату без стука, холодно промолвил Саид, смотря в упор в карие глаза бывшей жены. – Саид... – от неожиданности племянница Али замешкалась и не нашлась, что ответить, но ответ был не нужен. – Ты говорила, что станешь лучшей в мире женой, – продолжил мужчина, но замешательство Жади быстро прошло, и она не дала ему договорить. – Но ты не захотел этого! – с вызовом сказала племянница Али, зло сверкнув карими глазами. – Неужели ты винишь меня в этом? – Или была готова стать кормилицей для моей дочери, – едко заметил Рашид, – и я тебе позволил это. – Хадижа и моя дочь тоже! – резво встав с кровати, на которой она размышляла о том, как в скором времени окажется в таких родных для нее развалинах, запротестовала Жади. – И я взял тебя в дом кормилицей, хотя чувствовал, что это не самая лучшая идея, – проигнорировав протест бывшей жены, – продолжил Саид, – и я оказался прав. А теперь ответь мне на один вопрос: с каких пор кормилица может жаловаться на меня своим родственникам? – спросил Рашид, огромными усилиями воли сдерживая свое раздражение – Я не... – Разве тебя не кормят в этом доме? Разве тебе не хватает чего-то? Разве с тобой плохо обращаются? – Да, – вскинув голову, ответила Жади, – да, Саид, ты плохо со мной обращаешься! Я заперта в этом доме, я должна ходить только в сопровождении Ахмеда, я не могу поговорить с Латиффой! Почему, почему всех всегда волнует только, кормят ли меня в этом доме или нет? – вспыхнула марокканка – Жади, – расплываясь в издевательской улыбке, – заметил Саид, – ты видела, чтобы Мириам, или кто-нибудь из других слуг, звонил по международной связи? Ты хоть раз видела, чтобы кто-нибудь ушел куда ему вздумается без моего разрешения? Или же в доме твоего дяди заведено как-то иначе? – Но я не Мириам! И я не позволю так со мной обращаться! – вспылила племянница Али. – Хадижа и моя дочь тоже! И я имею на нее такие же права, как и ты. – Нет, не имеешь. И да, ты не Мириам, ведь за несколько лет брака ты не научилась ничему, не говоря уже о готовке. И запомни то, что я тебе сейчас скажу. Запомни хорошо, потому что впредь я повторять не буду. Дважды в неделю, в сопровождении Ахмеда, или любого другого слуги, которого пришлет за тобой сид Али, ты можешь навещать их. Сид Али, впрочем, как и Зорайде, могут навещать тебя в любой момент, но если ты сама посмеешь выйти из дома или натворить любую другую глупость, которая взбредет тебе в голову, я этого терпеть не буду. Ты мне больше не жена и впредь церемониться с тобой я не стану! – сказав это, Саид резко развернулся и ушел, оставив Жади наедине со своей злостью и обидой. После этого разговора Саид не сказал Жади ни слова. Он по-прежнему приходил к ней в комнату, по-прежнему играл с Хадижей, вызывая жуткое раздражение у Жади в минуты, когда их дочка тянула свои ручки к отцу. Но больше всего ее бесило, что Саид мог забрать Хадижу к себе в комнату, или то, что он работал рядом с ней, когда девочка спала. Но чтобы она ни говорила ему, как бы ни пыталась показать своим видом, что ей не нравится, когда Хадижу уносят из комнаты, это было просто проигнорировано. Но сегодняшний день, в отличие от предыдущих, начался у племянницы Али очень даже неплохо. Саид зашел буквально на полчаса, чтобы побыть с дочкой, а в это время Жади успела позавтракать на кухне, после чего Рашид ушел по делам. И вот его не было уже несколько часов дома. Это определенно радовало. За это время Жади успела покормить, помыть и переодеть ребенка, спеть дочке колыбельную и отдать служанке вещи Хадижи, чтобы та постирала и погладила их. Теперь же девочка спала в кроватке, а Жади осторожно покинула спальню и пошла на кухню. Уже на подходе Жади почувствовала ароматы, доносившиеся из кухни, и была немного удивлена, ведь обычно она сама решала, что сегодня будет на обед или ужин. Бесшумно зайдя на кухню, племянница Али застала Мириам за выдавливанием сока лимона. – Мириам, а что ты готовишь? – полюбопытствовала Жади, прекрасно зная ответ на свой вопрос. – Суп хариру с бараниной, – повернувшись и улыбнувшись бывшей жене Саида Рашида, ответила служанка, – а еще будет теплый салат с кускусом и тыквой и таджин с бараниной. – А кто распорядился? – полюбопытствовала марокканка, делая вид, что совершенно не знает ответа. – Обычно блюда выбираю я, и сегодня мне бы хотелось, чтобы был пряный суп с нутом. – Лара Жади, распорядился сид Саид. Сегодня приходит сид Абдул, а харира – это его любимый суп, – ответила Мириам, опасаясь только того, что будет скандал. – Сид Абдул? – переспросила Жади, – я об этом не знала... Ладно, готовь хариру, но впредь будь добра ставить меня в известность о таких вещах. – Конечно, лара Жади, – вежливо ответила Мириам, отметив про себя, что хозяин не предупредил о визите родственника бывшую жену, и, улыбнувшись этому, продолжила готовить обед. Жади была в замешательстве от услышанного. И дело было даже не в том, что на обед будет другое блюдо, а в том, что в гости к Саиду придет именно его дядя, который не упустит случая напомнить своему племяннику о всех выходках и проблемах, которые устроила Жади. И если раньше Саид защищал ее (даже когда она находилась в статусе кормилицы его дочери, Жади была уверена в этом), то теперь все было иначе. Их скандал с Саидом, гнетущая атмосфера в доме, так теперь еще и дядя Абдул. Больше всего Жади опасалась того, что родственник ее бывшего мужа сможет повлиять на решение Саида, и тот отправит ее обратно к дяде Али, запретив видеться и воспитывать дочь. Этого она допустить никак не могла, а значит, единственный выход был один – позвонить Зорайде и обсудить сложившуюся ситуацию. Молодая женщина направилась в гостиную и уже на входе заметила Саида, идущего рядом с Абдулом. Не теряя времени, Жади быстро юркнула в спальню, оставив дверь немного приоткрытой, чтобы иметь возможность хоть немного знать, о чем говорят мужчины.

***

Сид Абдул с самого утра был в приподнятом настроении. Дела на фабрике шли превосходно, и все, что он вложил в нее, с лихвой окупалось. Но кроме прибыли, у него был и другой повод для радости. Вчера вечером ему позвонил Фарид и согласился на то, чтобы устроить смотрины своей младшей дочери. Старшая дочь Фарида, Лейла, выходила замуж через четыре месяца (чем немного расстроил старика), и Абдул уже посчитал, что через полгода можно будет устроить свадьбу Саида со второй девушкой. К тому же, через полгода Хадиже уже не будет нужна кормилица, а стало быть, новая жена его племянника легко сможет стать полноценной матерью для маленькой Хадижи. Но что более всего радовало сводника, так это то, что все можно было устроить по горячим следам. Вчера был разговор с Фаридом, а сегодня встреча с Саидом, и на ней они обсудят не только свои рабочие дела. Единственное, что волновало Абдула, вернее – кто, был его старинный приятель Али эль Адиб. Рашид чувствовал, что Али в любом случае предпримет попытку помирить свою непутевую племянницу с его племянником, или же задержать свадьбу, или поискать новую невесту. Да мало ли этих вариантов, способных разрушить его планы и старания, которые он уже приложил для того, чтобы создать подобный союз. Но, несмотря на Али, у него, Абдула, был и союзник, который способен помочь ему в этой ситуации, и как ни странно, это была сама Жади. Абдул улыбнулся, подумав об избраннице Саида. Слишком много бед и позора принесла эта женщина его племяннику и репутации всей семьи, но именно это сейчас могло сыграть решающую роль. Идя по Медине в сторону магазинчика Саида, Абдул успел зайти в ювелирную лавку своего приятеля, выпить с ним чаю и узнать о новых товарах, которые поступили и поступят в продажу. Ему хотелось подготовить все максимально для знакомства племянника с потенциальной невестой и показать, что Саид будет достойным мужем для дочери Фарида. Узнав всю необходимую информацию и обсудив личные вопросы, Абдул покинул ювелирную лавку и продолжил путь к магазину племянника. Саид встретил его у входа в магазинчик. Мужчина был крайне собран и серьезен, но увидев своего дядю, улыбнулся и поздоровался. – Дядя Абдул, я очень рад видеть вас, – пожимая руку старику, промолвил Рашид, – в последнее время у меня было слишком много работы, и я не мог зайти к вам. – Знаю, Саид, знаю. Но дела идут на фабрике просто замечательно, я как раз оттуда, так что прими мои поздравления! – довольно ответил Абдул, – я повторюсь, но я рад, что вложил тогда деньги в эту развалюху-фабрику. Ты справился с поставленной задачей! И пора расти дальше. – Я согласен, дядя, – улыбаясь, ответил молодой мужчина, чувствуя моральное удовлетворение от того, что его труды видны не только ему, что его ценят, хотя бы в рабочей сфере. – Дядя Абдул, я хотел бы, чтобы мы сразу пошли ко мне домой, Мириам готовит потрясающий обед, а в магазине мы спокойно поговорить не сможем, там очень много покупателей. – ИншаАллах! – возведя руки к небу, сказал старик – ну что ж, пойдем к тебе. Я посмотрю на Хадижу. Идя в сторону дома, Саид рассказал родственнику, как идут его дела в магазине, что прибыль постепенно растет и что ему хотелось бы расширить свой бизнес по продаже ковров. – Для начала я хочу открыть магазинчики в Мекнесе и Каире, – делился Саид. – Проходите, дядя, – открывая дверь и пропуская старика вперед, сказал Рашид. – Ну что ж, это похвальная идея. Бизнес всегда требует развития, а у тебя это хорошо получается. А теперь пойдем к Хадиже. Надеюсь, племянница Али хорошо смотрит за нашей Хадижей? – полюбопытствовал Абдул, наблюдая за реакцией своего племянника. – Да, дядя, – сухо ответил мужчина, – они в спальне.

***

Жади едва успела отбежать от двери, прежде чем в нее вошли Саид и дядя Абдул. – Ас-саля́му але́йки, – поприветствовал Абдул племянницу Али. – Ас-саля́му алейкума́, – улыбнувшись, ответила Жади. – Как твои дела, Жади? Как Хадижа? – полюбопытствовал глава рода Рашид, пока Саид пошел в ванную комнату мыть руки. – Все хорошо, дядя Абдул. Хадижа чувствует себя замечательно. Кушает и растет. ИншаАллах. – ИншаАллах, – подтвердил Абдул, – самое главное, что ребенок здоров. Хотя Саид так и не получил наследника. Но Аллах милостив и обязательно вознаградит моего племянника за все его мучения, – улыбаясь, заверил Абдул и удалился в ванную комнату, как только оттуда вышел Саид. Саид, ни слова не говоря Жади, подошел к кроватке и улыбнулся, смотря на спящую Хадижу, после чего нагнулся и поцеловал малышку в лобик. – Из тебя вышел хороший отец, – констатировал вернувшийся Абдул. – Теперь тебе нужен наследник, Саид. Продолжатель рода! – смотря на Хадижу, говорил старший Рашид. – Что бы там ни говорила Назира касательно Латиффы, но жена Мухаммеда родила ему сына и хорошо готовит. – Да будет милостив Аллах, – ответил Саид, не отводя своих зеленых глаз от самого главного сокровища в своей жизни. – Будет, – уверенно сказал Абдул. – Жади, как кушает Хадижа? – Хорошо, дядя, – ответила Жади, чувствуя, что этот старик испытывает ее терпение. – Ты родила красивую девочку, осталось лишь правильно ее воспитать, и семья Рашид получит цветок, который украсит наш род. – ИншаАллах, – произнес Саид. И, поцеловав дочку еще раз, произнес: – Пойдемте обедать, дядя. Нам надо многое обсудить. Как только за мужчинами закрылась дверь, Жади зло выдохнула. Как, как посмел родственник Саида так говорить о ее дочери? Как он посмел говорить с ней как с кормилицей Хадижи, а не с законной матерью? И если им так нужен сын, то почему они не могут просто отдать ей дочь? Почему Хадижа украшение только рода Рашид? Каждое сказанное слово Абдула Жади хотелось оспорить, но она не могла, пока не могла. И от этого бессилия хотелось выть и крушить все вокруг! Кое-как справившись со своим порывом, Жади подошла к двери и с раздражением обнаружила, что Саид плотно закрыл дверь за собой и дядей Абдулом, а стало быть, узнать, о чем будут разговаривать мужчины, Жади не могла.

***

Выходя из спальни бывшей жены, Саид мысленно усмехнулся наивности Жади. Неужели она думала, что он не распознает ее замысел? Приоткрытая дверь в спальню – прекрасная возможность услышать весь их разговор, а стало быть, оказаться в курсе всех его планов. Вопрос только один: "Для чего?". Зная Жади не первый год, мужчина даже не сомневался в том, что это делалось исключительно во вред ему, да и ей самой, поэтому он с удовольствием плотно закрыл дверь, прекрасно зная, что при открытии дверь издаст характерный скрип тем самым оповестив его о том, что у их разговора с дядей есть свидетель. Зайдя в гостиную вместе с дядей Абдулом, мужчина с удовольствием обнаружил уже накрытый стол со всеми яствами, которые он дал распоряжение приготовить Мириам. – Тебе повезло с Мириам, – заметил Абдул, поедая свой любимый суп харира, – она очень хорошо готовит. – Я знаю, дядя. – И бизнес твой идет хорошо, слава Аллаху, – заметил Абдул, переключаясь с хариры на таджин и салат, – а стало быть, ты можешь содержать не только дочь. Саид, ты бы хотел еще детей? – Конечно, дядя, – Саид отвечал крайне спокойно, прекрасно зная, о чем хочет поговорить его родственник и мысленно благодаря дядю Али за информацию, которой с ним поделились. – И это правильно, – оживился старик, – я хочу поговорить с тобой о том, чтобы жениться еще раз! Хадиже нужна мать, а племянница Али – плохой пример для подражания. К тому же, ты ее брал только лишь кормилицей. – Я знаю, дядя. Но у меня сейчас нет времени искать себе жену. Вы сами это понимаете. – А тебе и не придется её искать. Я сделаю все сам, тебе нужно будет лишь одобрить кандидатуру. Абдул был в восторге от того, как происходит разговор. Еще со вчерашнего вечера он придумывал множество аргументов в пользу того, чтобы Саид вновь женился, а здесь все идет как по маслу. "Видимо, Жади сделала свое дело ", – подумал Рашид и довольно улыбнулся. – Я так понимаю, что вы уже выбрали кандидатуру, – усмехнулся Саид, пробуя таджин, вкус которого и вправду был превосходен. – Я знаю несколько хороших семей, у которых есть дочери на выданье и которые с радостью бы породнились с нами. Тем более что девушка будет первой женой, – Абдул взглянул на Саида, опасаясь его реакции. – В любом случае, – улыбнулся молодой мужчина. – Но я бы хотел узнать о девушке до прихода в их дом. Религиозна ли она, какой матерью будет моим детям. Я больше не хочу повторять прошлых ошибок. – И правильно Саид! – Абдул не мог поверить своим ушам и искренне благодарил Жади за то, что она довела Саида до такого состояния. – Одну из девушек зовут Айша. Она молода, религиозна. Ты сможешь сделать из нее такую жену, какую захочешь. Если же, конечно, сразу покажешь ей, кто здесь верблюд, а кто бедуин. Если хочешь, мы можем пойти в дом Фарида хоть завтра, а о девушке я все тебе расскажу. – Дядя, завтра и послезавтра у меня не получится. У меня намечается важная встреча с одним человеком.... Давайте о встрече с девушкой мы поговорим чуть позже, – уклончиво ответил Саид, не желая афишировать свои планы относительно дочери Асада о которой почему то промолчал его дядя. – Будь по-твоему, Саид, – согласился Абдул, идя племяннику на уступку и не желая давить на него, чтобы не спугнуть. – А я пока все поподробнее разузнаю об этой Айше и даже схожу к Фариду в гости, чтобы удостовериться, что девушка годна, – сказал Рашид и с удовольствием продолжил поедать таджин. – Хорошо, дядя. Дальнейшая трапеза продолжалась в молчании. Когда они покончили с таджином и салатом, Мириам подала печенье, рахат лукум и чай, за которым Саид и сид Абдул продолжили обсуждение рабочих моментов. Сначала мужчины обсудили новые контракты, которые заключил Саид за последний месяц и которые позволили ему открыть новую возможность реализации своих товаров за границу, в частности, во Францию. После чего Саид поделился своими планами и мыслями насчет Каира. – В идеале, нужно было бы съездить в Каир. Посмотреть товары, которые предлагают там, выбрать место для магазина, – рассуждал Саид. – И в идеале, хотелось бы это сделать через несколько месяцев. – Мне нравятся твои мысли. А я за это время поговорю со своими старыми друзьями, которые живут в Каире. Возможно, они что-нибудь и порекомендуют. А сейчас, Саид, пойдем сходим в твой магазин. Я слышал, что тебе завезли новый товар и даже торговцы хвалят его, очень хотелось бы посмотреть. К тому же, там ты расскажешь и покажешь, какой именно хочешь магазин в Каире. – Конечно, дядя, – улыбнувшись, ответил Саид и, дав распоряжение Мириам убирать все со стола, отправился с дядей в магазин. Как только за Саидом закрылась входная дверь Жади тотчас же открыла дверь и вышла из своей спальни. – Мириам! - воскликнула марокканка, увидев в гостиной комнате служанку, которая убирала со стола стаканчики из под чая и печенье. – Я вас слушаю, лара Жади, – ответила служанка, стараясь скрыть неуместную улыбку. Каждый раз произнося слово "лара", Мириам хотелось сказать: "Очнись, Жади, ты в этом доме теперь не хозяйка!". Но устраивать скандал на пустом месте ей не хотелось. – Я думала, что ты уже все убрала, – заметила племянница Али. – Приготовь мне через полчаса чай с мятой. А теперь ступай, – сделав характерное движенье рукой, дабы служанка поскорее ушла, Жади с нетерпением ждала, когда сможет позвонить Зорайде и обсудить с ней последние новости. Но Мириам испытывала терпение Жади. В какой-то момент ей даже захотелось помочь служанке, лишь бы та поскорее освободила комнату, но ее запал быстро прошел, и она ограничилась устным замечанием, что можно все делать и побыстрее. Но через десять минут комната была свободна, а Жади осталась наедине с телефоном. Схватив трубку, племянница Али быстро набрала номер телефона и стала ждать, когда в доме ее дяди ответят. Но когда в трубке раздался голос Зорайде, Жади сразу почувствовала неладное. – Зорайде, скажи, у тебя что-то случилось? – обеспокоенно спросила племянница Али. – Как ты себя чувствуешь? – Жади, девочка моя, у меня все хорошо. Ты лучше расскажи, как Хадижа? – полюбопытствовала старшая служанка Али, желая оттянуть тревоживший ее момент хотя бы на полчаса. – Зора-а-а-айде, Хадижа замечательная, – улыбаясь ответила Жади, – я даже не представляла, как дорога мне будет ее улыбка, как будет важно заботиться о ней. Благодаря Хадиже я могу дышать. – Аллах услышал мои молитвы, – улыбнувшись промолвила Зорайде и задала вопрос, который тревожил ее. – Ты помирилась с Саидом? – Зорайде! – укоризненно вскрикнула Жади. – Я даже слышать о нем не хочу! Да заберут его шайтаны и потеряют в пустыне! – Жа-а-а-а-ади! – ахнула старшая служанка семьи Адиб. – Он оскорбил меня тем, что держит, как пленницу! Он и дядя Абдул считают меня служанкой в этом доме, а я не служанка, я мать Хадижи! – распалялась Жади, позабыв о том, что ее могут услышать. – Прекрати немедленно! – Ты просто не знаешь, Зорайде, не знаешь, – продолжала Жади, – все винят меня и считают Саида ангелом, но это не так! Почему Саиду позволено все, а мне ничего? Почему может прийти его дядя и сказать, что Хадижа украшение их рода, но не наследник? Почему, если им не нужна Хадижа, они не могут просто отдать ее мне? - задавала она мучившие ее вопросы. – Пусть Саид женится, пусть новая жена родит ему сына, и все будут счастливы! – Аллах, Жади! Замолчи! – прикрикнула Зорайде, опасаясь того, что Мириам услышит, и ее девочке будет несдобровать, – ты сама не ведаешь, что говоришь. Аллах может и исполнить твое желание, но только как бы тебе не пожалеть! – Зора-а-а-айде.... – Ты сама вызвала гнев Саида, сама не захотела жить с ним в мире, хотя у вас все только начало налаживаться. Но нет, ты не хочешь спокойной жизни! Тебе нужны страдания! – Это неправда! – возмутилась Жади. – Ты знаешь чего я хотела.... – Знаю! Ты хотела иметь возможность ходить в развалины. И не говори, что это не так! – Там я была счастлива... - задумчиво ответила Жади. – Зорайде, меня лишили счастья, меня лишили той жизни, о которой я мечтала, а теперь лишают и воспоминаний.... – Ты сама лишаешь себя жизни, живя воспоминаниями, – с грустью ответила Зорайде. – Если бы ты испытала то, что испытала я, когда была с Лукасом... – Не приведи Аллах! – взмолилась женщина. – Я боюсь такой любви... – Зорайде, милая, помоги мне, – отчаянно зашептала Жади, – я боюсь, что дядя Абдул повлияет на Саида... Зорайде, позвони Латиффе... Я должна связаться с Лукасом, должна, – словно в бреду, шептала молодая женщина. – Я объясню, в какой я ситуации, и он поможет. Пойми, другого выбора нет. Для Саида я служанка, дядя Абдул сделает все, чтобы избавиться от меня. А я не смогу без Хадижи. Я мать. Помоги мне, Зорайде, пожалуйста, – продолжала без остановки шептать Жади, прижимая телефонную трубку к губам и оглядываясь. – Жади... Ты точно этого хочешь? Ты точно не пожалеешь о том, что сделаешь? Саид не простит тебя больше. То, что он простил тебе.... – Зорайде запнулась. Если бы она сама не видела, что происходит в семье Саида и Жади, если бы точно не знала, что творила ее девочка, то никогда бы в жизни не поверила, что уважающий себя мужчина простил такое, принял всё и перешагнул через свою гордость из-за любви. – Конечно, Зорайде, конечно, – горячо шептала племянница Али, по-прежнему прижимая трубку к губам, – Зорайде, милая, другого выбора нет. Ты поговоришь с Латиффой? – Мы уже поговорили с ней, – с горечью ответила верная соратница Жади. – Латиффа дала два номера телефона Лукаса, личный и рабочий. Завтра, когда ты придешь к нам, сможешь позвонить ему, если не передумаешь. – Зора-а-а-а-айде, конечно, я не передумаю, – улыбаясь говорила племянница Али. – Зорайде, а ты можешь позвонить Латиффе? Пусть она позвонит Лукасу, пусть скажет, чтобы он ждал моего звонка. До завтра ждать так до-о-о-олго. – Жади, ты совсем сошла с ума... – ахнула Зорайде. – Нет, это будет всего лишь звонок. Латиффа позвонит Лукасу и предупредит его. Может, к завтрашнему дню он уже придумает план действий, – мечтательно заметила марокканка. – Нет, Жади, нет. Даже не проси меня об этом, – категорично ответила Зорайде, в ужасе оглядываясь по сторонам, чтобы ни одна живая душа не услышала их с Жади разговора. – Ты забываешь о том, что Латиффа рискует из-за тебя, забываешь о том, что рядом с ней лара Назира! – Но ведь можно позвонить не из дома, – невинно заметила Жади. – Нет! Если ты хочешь разрушить свою жизнь и семью, то рушь, но не делай так, чтобы из-за тебя распалась семья Латиффы. – Эх... Зора-а-айде, какая же ты трусиха... Завтра моя жизнь изменится, уже завтра, –мечтательно проговорила племянница Али. – Как бы тебе не пожалеть об этом, – заметила мудрая женщина. – Аллах может услышать и исполнить твое желание, только не обязательно это сделает тебя счастливой. – Мне нечего терять, – улыбаясь, ответила Жади. – Саид мне не муж. До завтра, Зорайде! – весело сказала Жади, положила телефонную трубку на аппарат и, пританцовывая, отправилась на кухню. - Да... Завтра твоя судьба изменится, моя девочка... – со слезами на глазах заметила Зорайде и, присев на мягкий пуф, схватилась за голову.

***

Молодой мужчина шел по Медине, не скрывая свою улыбку. Впервые за последние несколько месяцев на его сердце было по-настоящему легко. И немаловажную роль в этом сыграл, как ни странно, дядя Абдул. После обеда и разговоров о женитьбе мужчины направились в магазин Саида, где тот показал прибывший товар, вернее, его вторую часть, так как первая была распродана за несколько дней. Абдул пришел в в полный восторг и, получив в подарок молитвенный коврик, а после – и подтверждение Саида на знакомство с потенциальной невестой (второе за день), впал в настолько хорошее расположение духа, что решил немедленно звонить своим друзьям в Каир для того, чтобы как можно быстрее найти место, а соответственно, и открыть новые магазины. Звонок был совершен с фабрики, принадлежавшей семье Рашид. Когда они обсудили насущные дела и уже собирались покидать фабрику, Саида и Абдула остановил звонок. Звонили заказчики с предложением заключить дополнительное соглашение. Они приняли решение удвоить закупаемый товар, что не могло не обрадовать Саида. Складывалось ощущение, что сегодня сам Аллах помогает ему. И чтобы отблагодарить Аллаха, на обратном пути Саид пожертвовал часть денег нуждающимся, а после, распрощавшись с дядей, отправился домой. Идя по Медине, Саид отчетливо почувствовал, что хочет перемен, хочет стать счастливым. Сейчас он был уверен, что принял правильное решение пойти завтра на праздник и, впервые за долгое время, остановился возле ювелирной лавки. Перед ним лежали красивые украшения из драгоценных металлов. Серьги, кольца, браслеты. Некоторые из них были инкрустированы драгоценными камнями, что привлекло внимание Саида. Взгляд зеленых глаз остановился на изумрудных серьгах и... Саид уже собирался купить их, но остановился. Прежде чем покупать украшение для девушки, нужно увидеть ее, почувствовать. А изумруды больше подошли бы Жади. Приняв решение не торопиться с выбором подарка Саид, под расстроенным взглядом продавца, отправился в глубь Медины по направлению к своему дому. Вокруг кричали торговцы, пахло корицей и прочими пряностями. И такие мелочи доставляли особое удовольствие. Словно до этого дня он был глух и слеп, лишен обоняния, а сегодня прозрел и стал ощущать ароматы. Саид чувствовал, что его жизнь меняется, и это ощущение ему определенно нравилось. Но чем ближе он подходил к собственному дому, тем отчетливее понимал, что его затягивает трясина. Каждый его день был похож на предыдущий. Каждый день он давал себе еще один шанс стать счастливым с ней. Только с ней. И каждый день терпел неудачи. И Саид не знал, что для него было больнее... Скандал, ссора с Жади, когда она с ненавистью смотрит на него, или же перемирие. Но в этот момент тишины он всегда боялся увидеть ее задумчивый взгляд и легкую улыбку на нежных губах. В такие мгновения он умирал, мучаясь в догадках, почему же Жади все никак не может забыть этого бразильца. И эти мысли не давали ему спать, заставляя пробуждаться далеко не самые лучшие черты его характера. Но это было раньше. Сейчас Жади не была его женой, а стало быть, его не должны волновать подобные мысли и переживания. Полный уверенный в своей правоте, Саид Рашид зашел домой. Первое, что понял молодой мужчина, когда зашел в дом, так это то, что его ждет вкусный ужин, чему он был несказанно рад. Из-за всех этих эмоций и переживаний он изрядно проголодался. И улыбнувшись самому себе, Саид первым делом все же отправился к Хадиже. На его удивление, дверь в спальню была открыта почти полностью, давая возможность увидеть практически всю комнату. Но то, что он увидел, заставило его сердце пропустить удар... На кровати танцевала Жади. Не скрывая своей лучезарной улыбки, молодая женщина подкидывала платок и ловко ловила его, после чего легко кружилась, слегка оголяя смуглые ножки. И пусть музыки не было, Саид словно слышал ее, когда смотрел на то, как Жади игриво виляет бедрами, как кружится, как играет с платком. В этот момент для него ничего не существовало, кроме ее гибкого стана и улыбки. Становилось тяжело дышать. Как же хотелось чтобы она танцевала для него при свете множества свечей. Дико, страстно. Чтобы он имел возможность прижать ее и поцеловать, сорвать ненужную одежду... От подобных мыслей бросало в жар, а Жади все танцевала, виляя бедрами и играя волосами. Нет, дальше он не мог выносить столь сладкую пытку... Резко развернувшись, Саид бесшумно пошел прочь от своего проклятья, которое так манило его, одновременно убивая. Уже находясь в гостиной, Рашид встретил Мириам и сказав, что будет ужинать у себя в кабинете. Спустя пятнадцать минут Мириам принесла всё в кабинет Саида Рашида и, получив дозволение уйти, удалилась. Съев лишь салат, Саид быстрым шагом направился в свою нынешнюю спальню, бывшую комнату Назиры, и, плотно закрыв дверь, достал из ящика фотографию Жади.... На этой фотографии ему была знакома каждая черточка, каждый волосок. Он так сильно ее любил, но в ответ лишь получил огромное количество боли, так что теперь и сам толком не знал, любит ли он ее или ненавидит... Даже сейчас не знал... Он ее желал, он безумно хотел быть с ней счастлив, но она всем видом показывала то, что он ей не нужен. Даже сейчас, когда его сердце разрывалось на куски от обиды и боли, от того, что Жади так и не поняла его чувств, хотя казалось, что это возможно, даже сейчас она счастлива.... Счастлива с мыслями о нем... о Лукасе.... – Если ты так хочешь, чтобы я был счастлив с другой, я буду, – убрав фотографию в тумбочку, тихо произнес Саид Рашид. После чего рухнул на кровать, собирая в сотый раз свое сердце.