Уроки от призрака: как выжить в школе

Корбиниану снились кошмары. Какие-то невообразимые фрагменты вращались перед его глазами в ускоренном темпе, но разглядеть и понять их он не мог, просто чувствовал что это что-то ужасное, что-то что ему совершенно не хотелось бы видеть. Пусть это поскорей закончиться, пусть поскорей пройдет! Погрузи меня лучше в вечную тьму, без видений и эмоций. Прерви этот бесконечный поток мучительных явлений и даруй же наконец свободу от всего этого... Но нет, это будет продолжаться вновь и вновь, хоть с малыми или большими перерывами, но все равно настойчиво будет повторяться, пока не вспомнишь... Не вспомнишь что? Маклайн резко раскрыл глаза. Еще несколько секунд он не мог пошевелиться, его тело как будто охватило мелкой дрожью. Прерывисто дыша, он облегчено опустил веки. Сон, всего лишь сон. Правой рукой он дотронулся до лица. Весь мокрый, как будто после долгого бега. Надо бы встать и умыться, все равно уже он не смог бы уснуть. Облокотившись, парень приподнял свое туловище, которое явно было недовольно внезапным пробуждением, и плохо соглашалось повиноваться приказам мозгового импульса. Посмотрев прямо перед собой, Корбиниан вновь покрылся холодным потом, а волосы непривычно зашевелились на затылке. В его ногах висела полупрозрачная, белая фигура и очертания ее контуров фосфоресцировали от попадавшего на нее лунного света. Парень яростно заморгал пытаясь прогнать оптическую иллюзию, но она никак не желала исчезать. —Я схожу сума...— дрожащими губами пролепетал Корбиниан. В свои девятнадцать лет он с остервенением доказывал всем про не существование подобных потусторонних вещей, считая их просто игрой человеческого разума. Но теперь когда с подобным столкнулся он сам... Нет, это не правда, он не верил своим глазам. Это просто мираж, видение, плод моей фантазии! Верно, оно ничего мне не сделает, ведь этого не существует. Призраков не бывает, их просто выдумали глупые, суеверные люди! Но фигура резко приблизилась к нему. Белая, холодная, мертвая... Сквозь нее отчетливо можно было разглядеть предметы обстановки. В оцепенении Маклайн не мог даже пошевелиться. Когда видение оказалось всего в нескольких дюймах от него, он даже смог различать контуры лица. Это была девушка, примерно шестнадцати лет, невероятно красивая насколько он мог судить. Внезапно ее белая ладонь дотронулась до его щеки, от чего он почувствовал ледяной холодок на коже. Девушка улыбнулась и ее губы зашевелились, издавая какие-то звуки которые невозможно было разобрать. — К-кто ты...?— Корбиниан проглотил комок в горле, и все еще не веря, заставил себя поднять руку и попытался прикоснуться к девушке. Но его рука прошла сквозь нее, от чего он почувствовал сильный холод, как-будто руку внезапно погрузили в снег или обдали ледяной водой. Призрак улыбнулся еще шире, и парень готов был поклясться что в ее глазах засветилась радость...но отнюдь не у него. Виски болезненно сбавило и сердце вновь пустилось в пляс, исполняя скорее всего древний ритуальный танец по вызову проводника душ для своего хозяина. Корбиниан в свою очередь уже приготовился страдальчески закатить глаза и отойти в мир иной, как вдруг призрак стал активно махать руками, мотать головой, и кланяться, в молитве сложа руки, пытаясь привлечь и без того прикованное к нему внимание. Что-то беспрерывно бормоча, девушка явно пыталась показать, что очень сожалеет что потревожила юношу в столь поздний час и возможно напугала его. Только, Корбиниан тогда вряд ли понял это и лишь недоуменно взирал на старательные конвульсии "миража", параллельно вопрошая о том, что вообще здесь происходит и не следует ли ему возвратиться в больницу? *** Холодная вода под сильным напором, лилась из крана и быстро стекала в трубу унося с собой всю сонливость будничного утра. Роберт закрутил вентиль и поток воды сразу же исчез. Уперевшись на белый, керамический умывальник ладонями, парень пристально вгляделся в зеркало. На Роба смотрел уставший, с запавшими глазами парень, с весьма бледным лицом. Губы непроизвольно сложились в презрительной ухмылке. — Черт возьми, я стал похож на этого доходягу!— Роб резко взъерошил короткие, мокрые волосы и снова посмотрел на себя. Нет, все таки он красавчик как не крути, даже с таким измученным видом от бессонной ночи. Серые, "горящие" глаза, смотрящие как бы с вызовом; темные, густые волосы; волевой подбородок; широкие скулы; ровный нос и подвижные губы. Парень дотронулся до своей руки и пощупал стальной трицепс, затем сделал пару воинственных поз, рассматривая свой обнаженный торс и любуясь не по годам развитой мускулатурой. Да тело просто великолепное, чего стоят хотя бы эти "кубики" и пояс Адониса по которым сохнут все девчонки. Какого дьявола, я должен торчать в этой тупой школе с гормонально возбужденными парнями, вместо того чтобы клеить цыпочек и развлекаться на полную катушку. В ванную негромко постучали и не дожидаясь ответа открыли дверь. Высокий юноша с длинными, пепельными, небрежно завязанными в хвостик волосами, зевая зашел в ванную. Протирая кулаками глаза, юноша заспанным голосом поинтересовался. — Так ты здесь? Я думал ты уже ушел...— и сонно посмотрев на Роба добавил.— А так ты опять собой милуешься... Знаешь историююю...— протяжно растягивая слово, сосед по комнате потянулся, от чего раздался хруст в спине. —...про прекрасного Нарцисса и к чему его привело постоянное любование собой. — Да-да, сдох твой Нарцисс, я помню.— небрежно отмахнувшись от Луки, Роб снова повернулся к своему отражению. Нет, все таки нарциссизмом он не страдает, он для этого слишком скромен. Ну может только чуть-чуть. — Его превратили в прекрасный цветок,— продолжав задумчиво Лука с легкой улыбкой, как бы на своей волне.— с таким хмельным и жестоким ароматом... Знаешь что он означал в античности? — Угу.— не слушая кинул Роб, дотрагиваясь до мешков под глазами. — Самовлюбленность, холодность и смерть в юности.— меланхолично ответил Лука, скрестив свои длинные пальцы.—Это так завораживающее... — Что? Юная смерть?— небрежно осведомился Роберт. — Нет, как ты кривляешься перед зеркалом.— на губах вновь заиграла легкая улыбка.— Ты такой милый. Роберт угрюмо повернулся к парню, ну вот опять эти его закидоны. Если б подобное сказал другой, то он немедленно получил бы в глаз, но на Луку сердиться невозможно. Это же Лука, вечное дитя, которые постоянно летает где-то в облаках. Роб уже давно привык к этим милым до тошноты улыбочкам, которые редко покидали его лицо, любви к мягким игрушкам и полной меланхоличной беспечности. Но все таки это порой изрядно напрягал. — Я тебе не милый, ясно.— серьезным тоном подчеркнул Роберт. Лука приставил указательный палец ко рту и задумчиво отвел глаза. Через несколько секунд как будто что-то вспомнив, юноша оживился и кротко спросил.— Я что тебя обидел? Роб устало вздохнул.— Нет, я не обижаюсь. Просто не говори так и всё. Тебя и так постоянно геем за твоей спиной называют. — А, ясно.— как будто и не услышав Лука подошел к умывальнику, почти вплотную соприкоснувшись с Робертом. Взяв зубную щетку, юноша выдавил из тюбика пасту и стал монотонно чистить зубы. Роберт наблюдая за этими расслабленными движениями, не вытерпел и выпалил: — Тебе что и вправду все равно? Тебя во всей школе педерастом обзывают, а ты и ухом не ведешь! — И фто ш того...— промямлил Лука не прерывая процесса. — Что с того?!— с негодованием воскликнул парень, но вовремя сдержал себя в руках. Лука прополоскав рот, вытер лицо полотенцем и снова посмотрел на Роба.— Тебя это беспокоит?— слегла наклонив голову набок, уточнил юноша. — Да.- подтвердил Роберт, скрещивая руки на груди.— Беспокоит. Ты мой друг, и мне не приятно когда на тебя наговаривают подобную клевету. — Ммм, понятно.— юноша перевел рассеянный взгляд на полотенце и стал его теребить. Началось напряженное минутное молчание. — Знаешь мне все равно.— тихо проговорил светловолосый юноша и уголки его губ по привычке дернулись верх.— Ну, то, что про меня говорят.— Лука оторвал глаза от полотенца и поднял их на Роба.—Я же знаю, что это не правда и это главное, верно?—вновь эта улыбка. — Верно. Я тоже знаю, что это не так.— Роб кисло улыбнулся и пошел в комнату переодеваться. Нда, в такие минуты он постоянно забывал, что его дражайший сосед был пациентом в психиатрической лечебнице. И почему же он всегда привязывается именно к психам. Быстро натянув обыденный, школьный наряд, парень вышел и поспешил на завтрак. Первый урок как назло история с этим мистером Голдстейном от воспоминании о котором у Роба сводило желудок и он непроизвольно морщился. В прошлом году он все свое время после занятий уделял чертовым отработкам и второй раз подобного повторения он не переживет. В кафетерии как всегда кипела жизнь. Взяв красный, пластиковый поднос парень протянул жетон миссис Бэгнет и взял себе горячие тосты с сыром и стакан молока. Отыскав глазами своих дружков, которые заняли последний столик возле стены, парень направился к ним. Поприветствовав всех сидящих за столом, он опустил поднос и развернув стул, сел по-ковбойски на него. За столом вдруг стало тихо и повисла неприятная тишина, каждый уткнулся в свою тарелку и никто не поднимал взгляд. Роберт взяв рукой тост, откусил от него большой кусок и стал ожесточенно его пережевывать. Затем другой рукой взял стакан и отхлебнул холодного молока. Поставив стакан на место, и не прерывая занятие увлекательнейшего поедания тоста, Роб как бы невзначай заметил.— Что меня обсуждали, да? Несколько парней непроизвольно дернулись и виновато заулыбавшись протянули.— Нет ну что ты? Как ты мог подумать? У нас и в мыслях не было. — Да ну?- иронично подняв бровь, Роб хищно оторвал еще один кусок. — Да-да. Мы это... новые фотки Меган Фокс обсуждали. И это...новости разные. Хмыкнув, Роберт закинул остатки тоста в рот и залпом осушил стакан. Затем причмокивая выдал.— Или вы прекратите мне тут заливать, или каждый познакомиться с моими милыми друзьями-кулаками, которые нежно изменят форму вашей печени.— закончив Роб стал беззаботно разминать костяшки пальцев из-за чего послышался настораживающий хруст. Сидящий за столом юноша, который молчал все это время и даже не поднимал взгляда от тарелки, увлеченно перекатывая вилкой зеленый горошек, расслаблено проговорил. —Охлади пыл Роб, мы про наркоту болтали. Тебе ведь неприятны эти темы, вот они и замолчали. — Алекс, ты что опять за свое?!— Роберт свел брови на переносице. —Тебя же из школы попрут как миленького, и на этот раз баблом скандал не покроишь! Алекс спокойно, не поднимая головы посмотрел на парня.— Тебе то какое дело, это мои проблемы. Ты отказался принимать в подобном участие, так что не читай мне тут моральные нотации. Думаю у тебя полно забот и без этого. Роб устало выдохнул и скрестил руки на груди. Эта тема слишком щепетильна для обсуждение её в общественном месте, где не только у стен есть уши и глаза. Парень повернул голову и стал молча разглядывать обстановку в кафетерии чтобы как-то себя занять и отвлечь мысли от идей своего горемычного приятеля. Очередь за едой немного увеличилась, да и большинство столиков перестали пустовать. Похоже что все сони, наконец оторвали свои задницы от кровати и соизволили явиться на завтрак. Среди многих знакомых лиц, у него возникло чувство что кого-то не хватает. Кого-то... Кого-то... И тут его осенило. Черт, Маклайн! Я совершенно о нем забыл! Неужели заблудился или проспал? Напряженно вскочив, парень быстро протараторил.— Ладно, покеда. Мне к Морфею, так что увидимся на обеде. – Подожди, я с тобой. Я теперь в твоей группе, забыл?— Алекс медленно встал и убрал за собой поднос. "Ах, черт верно."— пронеслось в голове у подростка.— Знаешь, я кое-что оставил в комнате и мне надо вернуться, так что увидимся в аудитории.— Роберт сложил поднос с грязной посудой и поспешил в в комнату номер 51, игнорируя предложения приятеля пойти с ним. С резвостью пули, Роберт быстро взбежал по лестницам, преодолел привычный лабиринт коридоров,( к счастью не встретив старост, которые постоянно отчитывали за беготню) и с неистовой силой стал барабанить дверь. После долгих, бесконечных минут, парень стал думать, что все таки там никого нет, ( от его ударов и мертвый встанет) и зря он тут рвет жилы. Но когда он уже замахнулся для последнего удара и чуть не опустил со всей его сокрушительной мощью, дверь распахнулась. Перед ним стоял Корбиниан, словно оживший труп прямо со стола патологоанатома, которому провели вскрытие, а потом аккуратно все зашили. Роберт даже непроизвольно отшатнулся и потерял дар речи. Да, по сравнению с этим он точно Аполлон. — Что с тобой? Выглядишь ты вовсе паршиво... Корбиниан словно только сейчас его заметив, открыл было рот, но из него вырвался лишь сдавленный хрип. Широко раскрытые глаза, с фиолетовыми мешками под глазами, выдавали лихорадочный блеск и безумно смотрели на Роба. Маклайн резко подошел вплотную к парню и вцепился мертвой хваткой в его рубашку, отчего у последнего от неожиданности перехватило дыхание. — Ты чего?! Корбиниана охватила дрожь и он уткнувшись в плече Роба, стал что-то бессвязно бормотать. Его бледные пальцы, нещадно впившиеся в ткань, нервно подергивались, и можно было различить как быстро бьется сердце юноши. Роберт в растерянности не знал что делать, просто стоял столбом и смотрел в окно которые находилось за распахнутой дверью, непроизвольно прислушиваясь к ритму органа, благосклонно гоняющего кровь по венам, параллельно стараясь собрать мысли в кучу. На улице небо было затянуто серыми тучами и ни один луч солнца не мог пробить этот стальной занавес из сгустка крупнейших каплей воды и кристаллов льда. Поднялся и завыл прохладный ветер, шелестя тронутыми золотом листьями деревьев. Погода стала портиться и лето бессильно начало сдавать свои позиции. В воздухе повисла угнетающая тишина и казалось будто дом совсем опустел. Вдруг Корбиниан поднял свои темно-синие глаза на Роберта и с мольбой посмотрел в них. В его взгляде читалось столько боли и отчаяния, что казалось еще чуть чуть и он заплачет. — Я схожу с ума...— дрожащими губами еле выговорил юноша. — Я её вижу! Вижу! Это немыслимо! Ты понимаешь?! Верни меня в больницу...Я схожу с ума...—Корбиниан стал лихорадочно дергать за одежду парня со своим измученным, исхудалым лицом, выкрикивая какие-то бессвязные фразы. Это продолжалось почти минуту, после чего послышался звонкий удар оплеухи и Маклайн мгновенное затих. — Приди в себя, кретин! И прекрати тут орать, как истеричка! Что вообще с тобой творится?! Тонкие, бледные пальцы дотронулись до раскрасневшегося места на лице. На бело-сероватой коже отчетливо выступили алые отметины пятерни, принося с собой пульсирующую, обжигающую боль. —Спасибо. Я в порядке. - спокойный, бесчувственный голос прорезал тишину.