Привязаться к жертве

      Солнце на улице палило нещадно.       В ресторане отеля Мариотт работали кондиционеры. Официанты скользили ленивыми мухами по залу, обслуживая малочисленных клиентов. В близкий к полудню час ресторан был практически пуст, и только столик в дальнем углу зала, у окна, был занят переговаривающимися мужчинами.       — Держи. Документы проверили по всем базам и архивам — они максимально чистые. Уилл жаловался, что ему надоело подправлять твои данные в академиях наук, — изысканно одетый черноволосый мужчина с бородкой выложил на стол толстую папку и придвинул своему более молодому собеседнику в очках, потягивающему черный чай.       — Всё как я просил? — шатен в очках развязал ленточки папки и начал перебирать содержимое. Та была плотно набита всевозможными документами, справками и выписками. Сверху лежали новенькие водительские права и россыпь пестрых банковских карт.       — Да, всё как ты просил. Они не найдут ничего подозрительного, даже если попытаются. Ты остался Робертом, как тебе того и хотелось, просто омолодился неплохо... — брюнет тоже решил отдать должное чаю.       Шатен продолжал молча перебирать документы. Видимо, тема смены имени подымалась не в первый раз и не только его собеседником, на что он предпочитал отмалчиваться.       — О, нет. Ты не разговариваешь со мной годами, малыш. А после того, как Марбас сорвался, ты просто начал нас всех игнорировать, если общение не по делу, — бородач закатил глаза к потолку.       Именуемый Робертом шатен тяжело вздохнул и отодвинул папку:       — Заган, я потратил уйму времени, чтобы найти темницу и её нынешнего владельца. И, несмотря на все твои обещания, что всё пройдет гладко, Марк убил Патрика. Ты считаешь, я должен принять как должное, когда кто-то портит мою работу, и нормально с вами общаться?! — чашка, с силой опущенная Робертом на стол, жалобно прозвенела, но не разбилась. Чай растекался по скатерти, оставляя на синей ткани темное пятно.       Бородач понял, что продолжение разговора бесполезно. Многолетний труд Роберта действительно чуть не был испорчен несдержанностью одного из участников всей этой почти безнадежной затеи. И единственное, что могло хоть как-то вернуть доверие оскорбленного Роберта, так это посильная помощь и невмешательство в его потерпевший изменения план. Теперь ближайшие 10 лет, Роберт будет следить за темницей, потому что время для ритуала было упущено. Следить за темницей и последней её хранительницей. Здесь, в Атланте.       — Ваш счёт, мистер Воджновски, — официант подал упомянутый счёт бородатому практически с благоговением.       Быстро расплатившись, Воджновски встал. Смерив снисходительным взглядом собиравшего обратно в папку пестревшее голограммами и печатями содержимое парня, он позволил себе чуть улыбнуться. Ушёл он молча и не прощаясь.

***

      Роберт Станиславски расслабленно сидел в кресле посетителя в кабинете директора частной школы Дэвисов. Маргарет Дэвис хмурилась, была бледна и говорила резковато. Сейчас она изучала фальшивое резюме, предоставленное для изыскания вакансии библиотекаря. Судя по растерянному выражению лица, женщина ожидала увидеть в претендентах какую-нибудь чудаковатую сухонькую старушку, обожающую классическую английскую литературу и готовую просто жить среди книг. Только вот сейчас перед директором сидел весьма привлекательный кареглазый шатен максимум двадцати лет. Одет был небедно, и можно было не сомневаться: в деньгах он не нуждался. Весь стильный образ мужчины портили очки в роговой оправе.       — Так значит… Роберт… Станес… Стинес… — силилась правильно прочесть фамилию Маргарет.       — Станиславски, мэм. Я поляк.       — Оу… — миссис Дэвис чувствовала себя неловко. Более того, вид соискателя вызывал у нее сомнения. — И что же вы можете нам предложить, мистер Станиславски? Мы ищем грамотного специалиста, а вы, признаюсь…       — Мэм, мне двадцать три. Если не верите резюме, могу предъявить права. Более того, у меня с собой все дипломы и документы, доказывающие моё образование, возраст и гражданство.       Женщина пожелала взглянуть на бумаги. Образование Роберта было намного выше, чем того требовалось для обычного библиотекаря. В папке, которую Станиславский передал ей, лежали всевозможные грамоты, победы в конкурсах и самое главное — академические справки, согласно которым перед ней сидит один из лучших студентов-литературоведов одного из самых престижных вузов. Судя по документам, шатен родился и вырос в Польше, потом переехал в США и получил здесь гражданство и блестящее образование. Но что такой человек забыл в частной школе Дэвисов, Маргарет Дэвис было совершенно непонятно. Ещё несколько минут она перебирала бумаги. Упускать человека с такими знаниями не хотелось, ведь он легко мог заменить любого из преподавателей по основным предметам; а, судя по порядку в резюме и бумагах, в библиотеке наконец-то все будет лежать на своих местах. Наконец, тяжело вздохнув, она вернула своему собеседнику папку, которую тот небрежно скинул в свой кожаный портфель.       — Ну, с учетом вашего образования, я просто вынуждена взять вас. В городе сдают неплохие квартиры, многие наши сотрудники снимают дюплексы в соседнем районе.       — Мэм, мне вполне достаточно общежития для учителей.       Тут в кабинет вбежала девочка, да ещё так быстро, что её прыти мог позавидовать любой хорошо развитый подросток. За ней, едва успевая, вбежала няня, на лице которой читались вселенские муки и страх потерять подработку.       — Мам, я не понимаю, что говорит Носоми! Она плачет и не дает играть с её вещами!       Неожиданным гостем оказалась девочка лет семи, рыжая, как солнце. Волосы были собраны в два смешных растрёпанных хвостика, которые создавали пушистый ореол вокруг белоснежного задорного личика. Ребёнок походил лицом на Маргарет как две капли воды, и с первого взгляда было понятно, что это мать и дочь.       — Нет, нет, нет, нет… — Маргарет обхватила голову руками, как при сильной головной боли. Судя по выражению её лица, проблема была очень масштабной и совершенно вымотала директрису.       — Так. Мистер Станиславски, будем считать это испытанием для получения должности. Вы ведь изучали дополнительно восточные языки, японский вроде? Мне нужен, просто необходим переводчик. Пойдёмте, объясню по дороге. Надеюсь, вы меня выручите, — Маргарет повлекла ошеломлённого подобной просьбой Роберта за собой.       — Бедная девочка… Недавно её отец погиб, и мне пришлось забрать девочку к себе, так как я являюсь ближайшим родственником. Они жили в Японии, и, чёрт подери, я совершенно не понимаю, как с ней общаться! Только не пугайтесь, у нее редкая разновидность альбинизма, это не заразно! — директор хлопотала вокруг растерянного и почти принятого на работу библиотекаря. Тому уже подвинули поближе стул, столик и налили огромную чашку чая. Все присутствующие бы очень удивились и разозлились, узнай они, что с «несчастной девочкой» он уже встречался.       Напротив Роберта поставили ещё одно кресло, куда и усадили зареванную девочку лет пяти, всё ещё сглатывающую горькие слёзы обиды. Волосы девочки были белоснежными, лишь одна угольно-чёрная прядь выбивалась ближе к лицу. Малышка крепко прижимала к груди резную деревянную шкатулку.       — Ну и кто тут так громко плачет? — спросил библиотекарь по-японски.       Глаза девчушки, и без того огромные, расширились ещё больше. Она продолжала молчать и сопеть.       — Миссис Дэвис, как её зовут? — обернулся он к растерянной Маргарет.       — Её зовут Нозоми. Ну, это если я правильно произношу, — на столик была тут же поставлена огромная тарелка с горой фигурного печенья, которое тут же начала грызть дочь директрисы.       — Значит, надежда… Ну что же, попробуем, — Станиславский сел на корточки перед девочкой, чтобы смотреть ей в лицо прямо, а не сверху вниз, — Меня зовут Роберт, Нозоми-тян. Будем знакомы. Я буду раздавать в этом доме книжки с картинками. А ты мне расскажешь, почему плакала?