Привязаться к жертве

За год до событий, описываемых в первой главе «Демоны внутри».

      За десять лет многое поменялось. Изменились машины, люди, мобильные телефоны. Повзрослели дети и постарели взрослые. В читальном зале Нозоми практически не бывала. Редкие и особо интересные книги Станиславски выдавал ей на руки, и та взахлеб читала их у себя в комнате. В последнее время, правда, её всё чаще можно было увидеть не с книгой, а с мобильным и в наушниках. По просьбе Маргарет, девушка носила всевозможную рок-атрибутику и изображала бунтарку-тихоню: так легче было объяснить белые волосы и иногда краснеющую радужку глаз. Неприятные процессы взросления, вроде прыщей, потливости и жирных волос были явно неведомы этому существу. Свою сестру Анну она всё равно в росте не догнала и была на добрых полфута её ниже. За бесформенными либо очень практичными вещами была заметна вполне сформировавшаяся фигура: острые плечики, тонкая талия, аккуратные бедра. Девушку не раз звала к себе местная группа поддержки, но Нозоми это было неинтересно.       За все эти годы Роберт вполне прижился в школе Дэвисов и стал как все библиотекари для детей — чем-то средним между учителем и предметом мебели. Исполнял он свои обязанности добросовестно и время от времени даже подменял преподавателей по иностранным языкам и литературе. Пришлось визуально слегка постареть — по документам некоему Роберту Станиславски было уже за тридцать, а оставаться с внешностью, едва тянувшей на двадцать два было опасно. Дэвисы полностью доверяли своему библиотекарю, тот получал стабильную зарплату и, кажется, всю просаживал на книги и чай. Жил он по-прежнему в преподавательском общежитии. Ученики постарше провожали завистливыми взглядами его машину, а в каждом выпускном классе находилась тихая ученица-мышка, по уши влюбленная в зачастую сонного шатена за библиотекарской конторкой.       Всё это время он готовился освободить своего короля.       Уже вечерело, когда Роберт возвращался от парковки к общежитию. В Атланту прибыл очередной его заказ, и образовалось ещё несколько срочных дел, ради которых имело смысл задержаться. Погода была отличная, пели сверчки, и пакет с книгами не казался особо тяжелым, хотя шуршал довольно жалобно и грозился порваться в самое ближайшее время. Школа имела достаточно обширную территорию, чтобы позволить себе средних размеров аллеи и даже парковые зоны. В последнее время поток учеников увеличился, поэтому миссис Дэвис вкладывала немалые деньги в то, чтобы ученики в общежитии ни в чем не нуждались, а сам вид учебного заведения и программа обучения привлекали ещё большее количество родителей. Путь к общежитию лежал через парковую зону, где нужно было пройти мимо беседок, и как раз на этом участке свет сегодня отсутствовал. Зато он непонятным образом был в беседке. Хотя нет, каким образом он оказался в беседке было вполне понятно: периодически старшеклассники использовали их как место для романтических свиданий.       Из беседки доносилась романтическая песня одного из популярных попсовых бойсбендов, включенная на дешевом беспроводном динамике. Чей-то поклонник явно старался покорить свою избранницу. Судя по скучающему женскому голосу, парню светила френдзона, если не список вечных лузеров. Роберт усмехнулся, потому что он тоже прочитал эту глупейшую статью на фейсбуке, посвященную романтическому свиданию. Рассчитана она была на очень среднюю аудиторию, и парней, которые бы ей воспользовались, желая заарканить действительно умную девушку, ждал оглушительный провал.       Когда беседка осталась позади, звуки музыки резко смолкли. Со стороны беседки на аллею выметнулось что-то белое. Было легко понять кто это — такие волосы были только у одной девочки в школе. Роберту стало любопытно, и он встал аккурат на пути чертыхающейся и сыпавшей проклятиями Нозоми. И зря.       Бумажный пакет с книгами порвался.       Роберт сильно ударился головой. Лицо его укрыла длинная белая шевелюра. Владелица волос еще разок чертыхнулась, силясь подняться с библиотекаря, и встретилась с ним взглядом. В глазах промелькнуло узнавание, а по выражению лица было ясно, как сильно девушка мечтает провалиться сквозь землю. Особенно с учётом того, что она практически полностью лежала на Роберте. И тут Станиславски задержал дыхание.       Книги из порвавшегося пакета они несли вместе. Выяснилось, что оставшийся в школе на лето Макс, что сидит на химии и биологии вместе с Нозоми, решил, что лучше девушки на свете нет, и начал активное наступление. И хотел он не ходить под ручку, а вполне себе физической близости. Этим вечером он решил, что свидание из поста в соцсетях мгновенно покорит девушку и та сама кинется к нему в объятия. Одно парень забыл: что руки у него потные, изо рта воняет и интересы у них совсем разные. Ну, а поведение альфа-самца окончательно убедило девушку, что нужно уходить, а настойчивые приставания довели до рукоприкладства с её стороны. Макс получил пощечину.       Весь путь до своих апартаментов библиотекарь знал о ране на затылке и чувствовал, как теплая кровь стекает по шее под рубашку и пропитывает воротничок, оставляя бурое пятно. Он собирался попрощаться с девочкой у порога, но как только они вошли в светлый коридор, та увидела пятно на воротнике. Возражения не принимались: рану нужно промыть, осмотреть, обратиться к врачу, в конце концов.       Нозоми молчала. Румянец не сходил с её щек, пока она смывала с волос и шеи Роберта кровь и накладывала повязку. Собственно, Роберт мог зарастить рану в секунды, но ему хотелось побыть подольше с этой так смешно краснеющей девчушкой. И одновременно ему было не по себе. Когда она прикасалась к нему, сердце пропускало удар. Это чувство было знакомо, что ещё больше бесило его. После нескольких минут молчания девушка вручила Роберту ручное зеркальце. Повязка была наложена аккуратно, но пара прядей теперь торчали вверх и придавали прическе озорной вид. Подмигнув, Роберт вернул зеркальце:       — Хорошая работа, мисс. На чай останетесь?       Само собой, она осталась. За прошедшие годы отношения между ними стали тёплыми, дружескими, почти родственными. Рядом с Робертом не было скучно, он помогал с учёбой и заботился о Нозоми, а чаепития практически были ритуалом: девушка залезала с ногами в кресло, Роберт заваривал чай, и вечер пролетал незаметно.       Когда она засобиралась к себе, Роберт решил задать вопрос:       — Чтобы поцеловать тебя, каким должен быть этот счастливчик?       — Таким как вы, например, — Нозоми выскользнула из комнаты.       Несколько минут прошло, прежде чем несчастный повелитель знаний истерично расхохотался. Затем смех резко оборвался. Роберт переоделся и расправил крылья. Тень от них закрыла свет в большей части спальни, усыпанной книгами и пропахшей травяными чаями.