Big Bad Wolf

Я вздрагиваю и просыпаюсь. Во сне я падала. Великолепное чувство невесомости сменилось резким и болезненным падением. Все было так реально. Казалось, что мое тело действительно болит от удара. Но нет.... Это лишь сон. Сегодня я одна из дежурных, мой напарник — Тайриз. Наверное, мне должно быть стыдно из-за того, что мне удалось вздремнуть. Однако, мне не хочется себя винить. Мы уже больше недели скитаемся по густым лесам, изредка выходя к железнодорожным путям, словно стадо ходячих. Честно говоря, мы сейчас больше похожи на них, чем на живых людей. Разговариваем мало и по делу, на еду накидываемся, как дикие звери. Питьевой воды не хватает.... Мы устали. Я устала. - Отдохнула? - спрашивает мужчина. - Да. Твоя очередь. Мне все время чудится погоня. Чувство постоянной тревоги не отпускает ни на секунду. Наверное, мне просто привычно это.... Я привыкла бояться, привыкла быть начеку. Иногда перед моими глазами встают стены вагона — одиночки. Я вспоминаю их облупившуюся краску, кровавые надписи. Что-то пошло не так, тогда в Терминусе. Что-то изменило меня. Я не могла выбраться. Никто не мог мне помочь. Я знала, что со мной сделают. Знала, что умру. Я смирилась. В какой-то момент, в голову пришла мысль «А ведь действительно.... За что я борюсь? Мы умрем.». В этом странно признаться даже самой себе, но если бы не Луи, то я была бы мертва. Стала ли бы я сражаться, если бы была там одна? Луи заставил меня устыдиться своего смирения.... Пусть даже и не специально. И пусть он даже этого сам не понял. Я еще долго размышляла о Терминусе прежде, чем наступило утро, и первые, неуверенные солнечные лучики коснулись крон деревьев. *** Когда скудный завтрак был съеден, и каждый сделал по маленькому глотку воды, мы двинулись дальше. Не думаю, что у нас был план или маршрут. Мы просто шли вперед, временами спотыкаясь о коренья деревьев или мелкие камушки. Мы шли к городу, где могли бы пополнить свои запасы, взять оружие, найти укрытие понадежнее. - Нужно позаботиться об ужине, - сказал Дэрил, когда люди устроились на земле, чтобы немного отдохнуть. - Возьмешь с собой кого-нибудь? - спрашивает Рик. - Ирму. Я слегка вздрагиваю, когда слышу свое имя. Раньше бы я пошла без вопросов. Но сейчас.... Неужели я так нужна и необходима? Какой от меня толк? Диксон сам не раз говорил, что на охоте польза от меня минимальна. Но спорить не стала. Молча встала и пошла. Если тратить энергию на споры и выяснения разговоров, то к вечеру я вытяну ноги и просто не встану. Мы с Дэрилом отходим на приличное расстояние в поисках следов. Конечно, в этом поиске особого участия я не принимаю. Скорее стараюсь не мешаться, не лезть под ноги, не ходить по чужим следам. В общем, за все время, проведенное с Диксоном, у меня выработалась своя тактика: если ты не умеешь делать что-то как Дэрил Диксон — иди молча и не мешайся. Еще лучше — не дышать. Мне кажется, что его это тоже иногда раздражает.... Отлично. Ирма Мэйсон — всегда и везде лишнее звено. Где бы ни была — лишняя. - Видишь? - указывает куда-то арбалетчик. Честно говоря, кроме нескончаемого зеленого леса, от которого уже тошнит, я не вижу ничего. - Вон там.... Смотри внимательно. Сломанные веточки. На достаточно приличной высоте. Сегодня нас будет ждать нечто крупное. - Дэрил, ты же знаешь, что я все равно этого не замечаю. Я полагаюсь на тебя в этом деле. - Тебе нужно учиться. - Я безнадежна. Охота — это не мое. - Я рассчитываю на тебя, Ирма, - сказал Дэрил и положил могучую ладонь мне на плечо. Тепло его руки словно обжигало мою кожу. И тут я поняла, что помимо этого тепла я чувствую неприятную боль в низу живота, будто кто-то завязывает тугой узел из моих внутренних органов — мне все стало ясно. - Я знаю к чему ты клонишь. Нет, Диксон. Не хочу. Даже думать об этом забудь! - Рано или поздно все мы умрем. И если это буду я, то мне бы хотелось, чтобы ты могла не рассчитывать на других. Чтобы ты могла обеспечить пищей себя в трудной ситуации и других, если потребуется помощь. - Ты говоришь так, словно готов умереть или, вовсе, уже умер! - Я говорю так, потому что вижу, что с тобой происходит! Если кто-то из нас и умер — это ты! - мужчина резко прижал меня к дереву. Последние слова отразились эхом в моей голове. По щекам лились слезы, но, не смотря на это, я продолжала смотреть ему в глаза. Он прав. Стыд. Мне стало ужасно стыдно. Казалось, что я предала его, его доверие и веру в меня. Дэрил был так часто рядом. Дэрил научил меня почти всему, что я знаю. И вот сейчас — он снова подает мне руку. Я вижу ее отсюда — с самого дна морской пучины, на котором сейчас нахожусь. - Прости, - это все, что могу сказать ему, хотя на уме гораздо больше, но соединить это «больше» в связную речь не представляется возможным. - Не вешай нос, вытри слезы и смотри на сломанные ветки. Слушаю твои предположения. Я послушно вытерла глаза и начала всматриваться. Всем своим существом сейчас я чувствовала благодарность, которую нельзя измерить ничем. - Это олень, да? - Не слишком ли высоко для оленя? - спрашивает арбалетчик. - Он еще не сбросил рога? - мой голос звучит почти как у ребенка, который боится, что сейчас его поругает учитель. - Годится. Пошли, проверим. - Пошли. Оставшуюся часть пути арбалетчик мучает меня расспросами о следах. Однако после того, как я начинаю путать собственные следы и следы предполагаемого ужина, он кивает головой и начинает рассказывать сам. Я иду чуть позади, удивляясь тому, насколько он бесшумен — он ступает на сухие листья так тихо, что, кажется, может застать врасплох даже животное с самым чувствительным слухом. Феномен Дэрила Диксона. По сравнению с ним я слон в посудной лавке: то ненароком под моей ногой хрустнет тоненькая веточка, то зашелестит опавший сухой лист клена, а иногда я и вовсе спотыкаюсь о корешки, торчащие тут и там. Это странно, но он очень терпелив по отношению ко мне. Мы, конечно, друзья; мы в одной команде, но, будь я на его месте сейчас, я бы уже давно задушила себя. - Вот дрянь! - Что случилось? - Наш ужин уже едят. - О, нет, - простонала я. Мы потратили столько времени, чтобы вернуться ни с чем? Дело действительно дрянь. - Нужно уходить. Их слишком много. Я кивнула, и мы начали отступать. Теперь мы вернемся в лагерь не только без долгожданной трапезы, но и с плохими новостями. Придется уходить еще дальше, чтобы не столкнуться с ходячими. У людей и так нет ни сил, ни надежды.... Если бы я могла хоть как-то изменить ситуацию.... Нести плохие вести еще тяжелее, чем нести огромный походный рюкзак — ощущаешь не только физическую боль, но и душевную. - Что-то не так, - останавливает меня Дэрил. - Я слышу их, - по спине бежит холодок. - Откуда звук? - кажется, мужчина обеспокоен. - Не могу определить. Он словно отовсюду.... - Ирма.... - Все в порядке, - киваю я, хотя на самом деле прекрасно понимаю, что дело худо. У меня нож, у Дэрила не особо большой запас стрел — все, что удалось вынести из Терминуса. А мертвецы подступают со всех сторон, будто их согнали сюда. - Я не знаю сможем ли мы.... - Не надо. Мы сможем, - мы встаем спиной к спине. Он не видит моего лица, и я не скрываю страха. Только стараюсь унять дрожь в голосе. Я успокаиваю нас обоих, зная, что уйти живым хоть одному из нас будет практически невозможно. - Я хочу тебе кое-что сказать. - Ты уверен, что сейчас самое подходящее время? - Боюсь, что другого не будет. - Оптимистично. - Ты.... Ты — лучшая ученица, что у меня была. - Спасибо. Ты — лучший.... Но договорить я не успеваю: словно из ниоткуда на меня наваливается зомби, мы падаем, достаточно долго возимся по земле, пока моя рука не находит камень. Я слышу других. Я вижу, как еле-еле отбивается Диксон. Мне страшно хочется кричать и звать на помощь, но никто не придет. Помощи ждать не от кого. Помощь — это ты сам. Неистово молотя всех, кто попадается по руку, прорываюсь к «крылатой» спине. Она — мой ориентир. Он не должен погибнуть. Мне бы он не дал умереть. - Дэрил! Дэрил! - Я их отвлеку. Постарайся сбежать и оторваться! - слышу я сквозь скрежетание зубов и хрипы. - Я не оставлю тебя! Сразу трое полусгнивших тел кружат со мной в диком танце. Один хватает меня за руку, пытаясь впиться в нее тем, что осталось от его зубов. Другой тянет за волосы будто пытаясь отнять куклу у девчонки из песочницы. - Нет! - вскрикиваю, когда меня хватают за лодыжку. Если сейчас упаду — встану такой же, как и они. Я слышу, как с характерным звуком арбалет выпускает в свободный полет очередную стрелу, слышу, как она вонзается в чью-то плоть. Я ее чувствую.... Потому что это моя плоть! Приходит непонимание, затем боль, потом осознание того, что тело больше не поддается контролю. Руки зажимают стрелу со знакомым наконечником. Кровь уже окрасила все: руки, майку, джинсы. Она бьет ключом и остановить ее невозможно. Нужно вытащить стрелу или, наоборот, оставить? Паника и слезы. Выброс адреналина и нескончаемое чувство горечи. Я ведь не хочу умирать. Дэрил, ты.... Ты убил меня? Почему я не вижу ходячих? Я.... Я вообще ничего не вижу. Нет.... Нет, нет, нет. Нет! Что будет с Карлом? Кто позаботится о Крисе? Что с Дэрилом? Мои руки больше не могут зажимать рану, я практически не ощущаю, как новым потоком бьет из нее кровь. Не слышу ничего и вижу только тоненькую линию неба из-за густой кроны деревьев. - Держи крепче, - кричит мне знакомый голос. - Дэрил, - еле — еле выговариваю я. - Тихо, тихо. Береги силы. - Они ушли? - Я и сам в это не верю, но они словно услышали сигнал! Держись. Тебе больно? - спросил он, пытаясь вынуть стрелу. - Ирма? Ирма?! Это вышло случайно. Он налетел, и стрела.... Боже, - его лицо.... Я никогда не видела человека более несчастного, чем сейчас Дэрил Диксон. Я видела его слезы и глаза. Чувствовала его сбившееся дыхание, когда он наклонился почти вплотную. - Тебе больно? - Уже нет. Я ничего не чувствую. И это чистая правда. Не знаю, плачу я сейчас или нет. Не чувствую ни рук, ни ног.... - Прости. Умоляю, прости меня. - Убей меня, - мне не хватает сил для того, чтобы даже пошевелить губами. Но это не пугает меня. Больше не пугает. - Я не могу. Прости меня. Я не могу. - Карл.... Крис.... - Я позабочусь о них. Просто не закрывай глаза! - Убей. Прошу, - но он смотрит на меня так, что мне становится понятно.... - Дэрил....

Мне больше не больно.