Потерянная навсегда

POV Влад.

      Открываю глаза. К моему великому удивлению голова совершенно не болит. Складывается впечатление, что я и не пил вчера. Рывком сажусь на кровать и вижу Аню, что, поджав ноги, сидит на кровати Ниженко и смотрит в окно. Я что-то явно вчера пропустил. Не следовало пить, ни черта не помню.       — Что ты здесь делаешь? — девушка перевела взгляд на меня и мило улыбнулась.       Только не говорите мне, что я в нетрезвом состоянии помирился с ней. Всё, Зайченко, ты пил в последний раз! Теперь только кефирчики.       — Живу. А в данный момент сижу на кровати и смотрю на тебя, — съязвила зеленоволосая.       О чёрт, ты как всегда в своем репертуаре.       — Ты же ушла, — усмехается.       — Как видишь, вернулась.       — Зачем? — вновь усмехается и качает головой.       — Влад, — облизнув сухие губы встает с кровати Тохи и не спеша подходит ко мне. Садится рядом. — Я просто хочу жить с вами. Каждый день видеть твоё лицо по утрам. Твои глаза, в которых я утопаю. Твои губы, что мне так хочется поцеловать, — немного наклоняет голову вбок.       Отодвигаюсь от девушки на несколько сантиметров, но это расстояние кажется мне чертовски маленьким. Мне нужно ещё на несколько метров отодвинуться от неё, нет! — километров. Да, думаю километров пяти будет достаточно. Почему кровать такая маленькая?       — Ты в своем уме?       — Нет. Я сошла с ума.       — Я заметил, — собираюсь вставать с кровати, но девушка хватает меня за руку.       — Не уходи.       — Отпусти мою руку.       — Давай я отрежу её бензопилой? — что ты, блять, несешь? — Я хочу постоянно держать тебя за руку.       — Слушай, если это шутка, то она не смешная, — выдергиваю руку.       — Ты опять думаешь, что я «играю»? — она показала кавычки в воздухе.       — Да.       — Какой же ты глупый! Готов верить всякому бреду или своим идиотским выдумкам, но не мне. Что же, спасибо. Так и знала, что… — она резко перестала говорить и, поднявшись с кровати, отправилась на выход.       Встаю следом за девушкой и, сделав несколько шагов, хватаю её за локоть.       — Я что?       — Боишься!       — Чего?       — Правды!       — В твоих словах нет правды!       — Ты просто не хочешь её замечать.       — Глупая!       — Придурок!       — Сумасшедшая!       — Трус!       — Шлюха! — получаю пощёчину. Такую сильную, что делаю два шага назад.       — Еще раз назовешь меня шлюхой, я клянусь, что убью тебя, — подходит ко мне вплотную и толкает на кровать.       — Шлюха, — шепчу себе под нос.       — Нарываешься, Зайченко, — прорычала девушка.       — Ты мне ничего не сделаешь, — усмехаюсь.       — Уверен? — прищуривает глаза.       Киваю.        — Ну хорошо, — бросает напоследок и выходит из комнаты.       Что-то мне страшно становится. Твою мать, Влад, умеешь ты в неловкие ситуации попадать.       Не прошло и десяти секунд, как девушка вернулась в комнату… с ножом в руке. Всё, прощайся со своей задницей, Зайченко.       — Твою мать, ты что творишь? — прижимаюсь всем телом к стенке.       — Не трогай мою мать, — не спеша делает несколько уверенных шагов вперед, ещё сильнее пытаюсь впечататься в стену.       И вот она уже в нескольких сантиметрах от меня. Меня даже не так сильно пугает нож в её руке, чем её налитые злостью глаза. Кому-то пиздец!       — Помогите! — начинаю кричать.       — Даже не надейся, — усмехается. — Дома никого, — подносит нож к моему горлу.       — Ну, хорошо. Тогда убей, перережь мне горло! Давай же!       Она ничего не сделает. Не сможет.       На несколько секунд она сильнее прижала нож к моему горлу, повредив кожу. Хватаю её руку. Аня легко поддается, и нож оказывается на полу. Кладу девушку на кровать, нависая над ней.       — Ты просто ебанутая. На всю голову, — прошипел я.       Наши глаза встретились. Чёрт, почему она так близко? Почему у меня в горле будто комок застрял? Почему я больше не могу вымолвить ни слова?       «Только не совершай ошибки, о которой будешь жалеть. Просто не смей, ладно? Влад, ты меня слышишь? Ой, идиот!» — мозг пытался вернуть меня в состояние, но я просто не мог отвести взгляда от её глаз.       Молчание затягивалось. Может, так нужно, но я так больше не могу. Нужно что-то делать.       Только я подумать и успел, как девушка впилась в мои губы. Отвечаю.       «Зайченко, что ты творишь? Я уйду от тебя! Прекрати!» — вновь вскрикнул мозг.       Я просто хочу её. Да, черт возьми, хочу её!       «Это конечная. Я умываю руки!» — прошипел мозг и оставил меня в покое.       Отрываюсь от губ девушки и медленно, с нежностью, начинаю целовать шею. Она зарывается руками в мои волосы. Всё, о чем я мечтаю сейчас — это побывать в ней. От ненависти до любви один шаг? Бред. От ненависти до любви всего один поцелуй.       Неожиданно упираешься руками в мою грудь. Только не смотри на меня так. Я не могу остановиться. Ты начала сама.       Сгораю от внимательного взгляда зеленоволосой, она словно пытается заглянуть в самую глубину души.       Открывает рот, но я не даю сказать ей и слова, снова накрываю губами её губы. Ты, девочка, начала сама. Теперь терпи всё до конца.       Руки Ани медленно забираются ко мне под майку и начинают вырисовывать какие-то узоры. Вновь отрываюсь от её губ и начинаю целовать шею, она издает тихий стон. Спускаюсь ниже, оставляя сырую дорожку от поцелуев и еле заметные следы. Девушка начала медленно тянуть с меня футболку. На несколько секунд отрываюсь от её ключиц и помогаю снять ненужную тряпку. Футболка оказалась на люстре.       Девушка приподнялась и начала целовать мои ключицы, с каждым разом спускаясь всё ниже, оставляя влажные следы. Прерываю её действия и быстро снимаю с неё майку. Медленно пройдясь пальцами по ее спине, расстегиваю лиф и бросаю его в сторону. Начинаю целовать её грудь. С губ девушки срывается слабый, но протяжный стон.       Второй раз. О Боже, как же меня это заводит. Стони громче, мне нравится это.       Расстёгиваю ремень на шортах Ани и легко снимаю их. Она остаётся в одних трусиках. Внутри зарождается желание разорвать их напополам. Зеленоволосая облизнула верхнюю губу и вновь прильнула к моим губам, попутно расстёгивая пуговку и ширинку моих джинс. Быстро разделавшись со штанами, она запустила руку в мои трусы и начала медленно водить по моему «маленькому» другу. Не могу больше сдерживать стон. Она стягивает с меня трусы и продолжает водить рукой по моему члену.       Да я сейчас кончу от этих прикосновений.       Хватаю руки девушки и завожу ей за спину. Она как-то испуганно смотрит мне в глаза. Не бойся, я не сделаю тебе больно. По крайней мере не так больно, как ты думаешь.       Резко снимаю с неё трусики. Девушка переводит руки из-за своей спины на мою шею. Я вновь притянул её к себе и страстно впился в её сладкие губы. «Что ты творишь? Зайченко, я не могу так просто смотреть на это! Прекрати! Придурок, отпусти её!» — во всё горло орал мозг, разрывая голосовые связки.       Ну уж нет, спасибо, но сейчас мне не требуется твоя помощь. Мне сейчас хочется отключить свой мозг и просто получить наслаждение.       Слышу её сбившиеся дыхание. Утыкаюсь носом в её шею, покусывая мочку уха. Закрывает глаза, прижимаясь ко мне вплотную. Осторожно вхожу в неё. Она издаёт стон. Набираю темп. Глухие стоны Ани превращаются в громкие крики. Закидывает ноги на мои бёдра, и руками начинает царапать спину.       — Быстрее, — тихо простонала она.       Вновь убыстряюсь. Девушка начинает громче стонать.       Прошло ещё несколько минут кайфа, и я кончил следом за ней. Выхожу из неё и ложусь рядом. Зеленоволосая, глубоко дыша, смотрит в потолок.       — Ты великолепна, — улыбаюсь, смотря в потолок. — Повторим? — перевожу взгляд на неё, но рядом никого нет.       Зажмуриваюсь и вновь открываю глаза.       Солнце пробирается сквозь закрытые шторы. Зеленоволосая сидит на краю соседней кровати, где развалился Ниженко.       — С добрым утром, — прошептала она и, встав с кровати барабанщика, отправилась к двери.       — С добрым, — утыкаюсь носом в подушку.       Пиздец. Поздравляю, Зайченко, тебе начали сниться сны с сумасшедшей. Да еще КАКИЕ сны. Твою мать! А тебя, совсем не смущает то, что ты проснулся со стояком? Нет?       Просто тотальный пиздец. Ударяю кулаком в стену.       Резко сажусь на кровать, и головная боль дает о себе знать.       Всё Влад, теперь ты точно не пьешь. Теперь только кефирчики, Влад, кефирчики.