Потерянная навсегда

POV Аня.

      Медленно, стараясь не поцеловаться с одним из косяков, иду на кухню. Лабиринты их квартиры для меня сейчас выглядят непроходимыми и ужасно длинными. Захожу на кухню и чуть не спотыкаюсь о ногу Мильковского, что выглядывает из-под стола. Женя в обнимку с Ромой мирно спят под предметом мебели. Хм, а из них не плохая пара бы вышла… Стоп. Аня, ты вообще о чём сейчас? Кто-то явно перепил вчера.       Перешагиваю через ногу солиста и подхожу к столу. Так, мы, оказывается, и не закусывали ни чем. Шикарно, просто шикарно. Если так каждый день пить, можно и без печени остаться. Хватаю со стола стакан и подхожу к раковине. Поворачиваю кран и… ничего. Здрасьте приехали, а вода куда делась-то? Чёрт.       Разворачиваюсь и подхожу к холодильнику. Хвала небесам, в «белом друге» оказалась бутылка минералки. Неудачно открыв бутылку, я умылась и помыла пол. Половина содержимого бутыли находится на полу. Парни точно меня убьют. Ещё раз взглянув на масштаб потопа, делаю глоток, потом ещё один.       Неожиданно кто-то вырывает у меня бутылку и допивает остатки. Твою мать, Зайченко, тебя с утра мне как раз и не хватало. Выбрасывает бутылку точно в мусорное ведро и переводит взгляд на меня. И что мы так смотрим? Опять на дверь укажешь?       — Ну и что вы вчера устроили здесь? — переводит взгляд на парней, которые только сильнее прижались к друг другу.       — Мы хотели с тобой помириться, — пожимаю плечами.       — Ну, что сказать, классно помирились, — усмехается.       — И мне нравится. Просто у тебя, кажется, вчера разговор лучше с ёжиками клеился, — удивленно смотрит на меня.       — С какими ёжиками?       — Не знаю. Это не я полночи про каких-то ёжиков во сне стонала. Ты, кстати, им свой леденец предлагал попробовать, — широко раскрывает глаза и тыкает пальцем в свою грудь. — Да, ты. У кого-то явный недотрах, — а головная боль не хочет со мной прощаться.       Женя что-то пробубнил под столом и отпустил Рому из своих объятий. Видимо, проснувшись, Роман попытался резко встать с пола, но ему помешал стол, об который он шарахнулся головой. С громким матом вновь падает на пол. Через несколько секунд Женя повторил за Булаховым. Да, чёрт возьми, вы что стол не видите? Или вы любите шишки набивать?       Немного помедлив из-под стола выполз Рома. Держась за свою голову, он встал и без лишних разговоров вышел из кухни. Через несколько секунд из своего домика вылезла ещё одна улитка. Женя встал с пола и начал шарить по шкафам. Не найдя ничего, кроме зеленки и йода, он закрыл дверцу шкафчика и подошёл к холодильнику. Парень пошарил рукой по его поверхности, достал пачку таблеток. В пачке было всего две. Женя посмотрел на нас.       — Голова не у одного меня болит? — поинтересовался Мильковский.       — Конечно только у тебя. Ты же особенный, — съязвила я.       — Понятно, — он выдавил одну таблетку и отдал пачку нам. — Сами разберетесь, кому она достанется, — развернувшись, солист вышел из кухни.       — Так, таблетка моя, — Влад выдавил таблетку и бросил пачку на пол.       — С чего бы это? — пытаюсь отобрать у него пилюлю, но ничего не выходит.       — Ты больно много язвишь, — отправляет таблетку в рот.       — Спасибо, — задеваю парня плечом и выхожу из кухни.       Спасибо, Владислав, большое спасибо! Швабра длинноногая!       Захожу к себе в комнату и наблюдаю занимательную картину: на диване развалился Рома. Теперь ясно, почему он без единого слова из кухни вышел. Спать захотелось, да? Ну ничего, мы это сейчас быстро поправим.       — Рота подъем! — кричу.       Парень вскочил с дивана в обнимку с подушкой и начал испуганно смотреть по сторонам, пока не увидел нарушительницу его покоя. Отбрасывает подушку в сторону и быстро направляется ко мне. Срываюсь с места и убегаю от Ромы. И как обычно, мы не замечаем никого, кто бы мог идти по коридору. Из комнаты, держась за голову, вышел Ниженко и в ту же секунду был сбит двумя ненормальными.       — Извини, — поднимаюсь с Тоши, пока Булахов наблюдает за нами облокотившись о косяк.       — Скажи спасибо, что я сейчас даже не в состоянии материться, — пробубнил Тошик, поднимаясь с пола.       Потом барабанщик мирно прошел на кухню, даже не взглянув на нас.       Идём следом за ним. Тоша садится на подоконник и закуривает сигарету. Рома присоединяется к нему. Чёрт, как же им плохо сейчас, а тут я еще со своим цирком. Эх…       На кухню зашёл Зайченко. Взяв со стола пачку сигарет, он схватил меня за руку и вывел в коридор. Бросил мне кеды и кивком показал на них. Что, выгонишь прямо сейчас? Нет, ты, наверное, сейчас меня на вокзал отвезешь и купишь билет хрен знает куда, а потом со спокойной совестью вернешься домой. Ну ладно, я уже привыкла.       Молча обуваемся и выходим из квартиры. Спускаемся по лестнице вниз и выходим из подъезда. На улице чудесный день: птички поют, солнышко ярко светит, тепло. А мы полная противоположность этому летнему деньку. Два алкоголика, которые непробудно пили несколько дней. Ну, бывает.       Отходим от дома и, повернув направо, попадаем в толпу людей. Как обычно, все вперед, а мы прём против течения.       Через несколько минут ещё раз поворачиваем направо и попадаем на почти пустую улицу. Что творится с этим городом? За всё время нашего маленького путешествия, мы не произнесли друг другу ни слова. Пора это исправлять.       — Влад, а мы куда?       — В лес, — усмехается.       — А если серьёзно? — с недовольством смотрю на него.       — А если серьезно, то мы в Изумрудный город, — улыбается.       — Влад!       — В аптеку мы, успокойся.       — Зачем?       — За презервативами, — резко останавливаюсь.       Парень, не заметив этого, продолжает идти вперед. Что ты сказал?       — Что?! — широко раскрыв глаза, смотрю на него.       Он разворачивается и подходит ко мне.       — Ань, ты всегда в пять часов вечера так туго соображаешь? Таблетки тебе уже не нужны? — глубоко вздыхаю.       — По твоим словам я всегда туго соображаю!       — Не начинай, — в ответ буркнул Зайченко.       — Это ты начал, а я продолжаю.       — Так, всё, — разворачивает меня лицом к себе. — Давай закроем тему, ладно? И… — немного помедлив, он продолжил, — прости меня.       Опа-на. Вот это поворот. Честно говоря, не думала, что он за это извиняться будет. Не думала, что он вообще когда-нибудь за что-нибудь будет просить у меня прощения.       — И ты меня. Много мы друг другу наговорили, — опускаю взгляд на носы своих кед.       Хм, а они не такие уж и грязные.       — С этим даже я спорить не буду, — пожимает плечами. — Вопрос решён?       — Да, — улыбаюсь.       — Пошли? — кивком показывает вперед.       — Пошли, — улыбаюсь.

***

      Уже полтора часа сидим с Владом в сонном королевстве. Где же принцы, которые должны спасти наших принцесс?       — Я же говорил, что домой возвращаться ещё слишком рано, — произнес Зайченко, бросая карты на стол. — Мне надоело.       — Мне тоже, — бросаю на стол свои карты.       — Может, разбудим их?       — И нарвемся на мат? Ну уж нет, спасибо.       — Твои предложения, — он откинулся на спинку стула.       — Ты точно откажешься, даже предлагать не буду, — делаю глоток уже остывшего кофе.       — А ты попробуй, — улыбается.       — Пошли на каток?       — Летом, — он покачал головой. — Издеваешься?       — И этот человек ещё меня сумасшедшей называет.       — А, ты про этот…       — Нет блин, я тебе предлагаю пойти на стадион и на асфальте покататься!       — Всё успокойся, я просто не так понял.       — Значит, ты согласен?       — Пошли уже, — встает из-за стола. — Ты хоть кататься умеешь? — усмехается.       — Умею.       — А я нет, — улыбается. — Научишь?       — Конечно, — ты ещё не знаешь, на что подписываешься, Зайченко.       Выходим в коридор и начинаем смеяться. Не специально толкаю Влада, и он ударяется головой о полку, с которой с грохотом падают две книги и ваза для цветов. В следующую секунду послушался звон разбитого стекла.       На грохот из своих комнат вышли парни. Что сказать? Сюрприз…       Женя гневно посмотрел на нас. Делаем несколько шагов назад, и Влад дотрагивается рукой до ручки.       — Вы аху… — выбегаем из квартиры.       По возвращению нас ждет трехэтажный мат.       Выбегаем из дома и направляемся на каток. Буквально через полчаса мы добрались до спорткомплекса, где и располагался огромный ледяной рай. Оплатив билет, мы получили напрокат коньки и теперь сидели, пытаясь разобраться в шнуровке.       — Влад, как можно в двадцать три года не уметь кататься? — усмехаюсь.       — Легко и просто. Я просто гитаре время большего всего уделял.       — А играть нормально так и не научился, — усмехаясь, выхожу на лед.       Парень попытался схватить меня за руку, но тщетно.       Выходит на лед и двумя руками хватается за бортик.       Хватаю гитариста за руку и пытаюсь разлучить Владислава с бортиком. Но Зайченко даже не думал о том, чтобы оставить своего нового друга в покое.       — Отпусти меня, — прошипел парень.       — Сначала ты отпусти бортик.       — Нет.       — Вот и я тебя не отпущу.       — Ладно, только уйди, я сам.       — Ты упадёшь, — отпускаю Зайченко и задом отъезжаю от него на метр.       — Не упаду, — разворачивается, всё ещё держась за ботик.       Следом, глубоко вздохнув, отпускает его и, не проехав даже метра, растягивается на льду.       — Сам он, конечно.       — Лучше помоги подняться, — пробубнил парень.       Помогаю ему подняться и, недолго думая, хватаю парня за руки и волочу за собой. Влад начал крыть меня матом. Матери, матери, потом ещё спасибо скажешь. А вот и середина катка. Отпускаю его руки и быстро уезжаю обратно. Парень гневно смотрит на меня.       — Так и будешь стоять? — кивает.       — Ну стой, — начинаю кататься вокруг него кругами.       Влад всё время поворачивает голову, смотря на меня. Бедненький, у тебя там голова не закружилась?       Как только в мою голову приходит гениальный план, я не вписываюсь в поворот и улетаю в сторону, ударяясь головой о бортик. Сажусь на пятую точку и потираю ушибленное место. Чёрт. Ударилась головой, а болит почему-то нога. Н-да, так могу только я.       — Всё в порядке? — Влад на корточках подползает ко мне. Начинаю смеяться. — Да иди ты, — складывает руки на груди.       — Я накаталась, — улыбаюсь.       — А я наползался и нападался, мне хватит.       — Домой?       — Ага, — кивает и, развернувшись, начинает ползти к бортику.       — Хм, а задница у тебя ничего, — усмехаюсь.       — Вот только дай выбраться из этого ледового ада и…       — И мне будет плохо, — поднимаюсь на ноги. — Я поняла, — направляюсь за Владом.

***

      — Они нас убьют, — прошептал Зайченко, закрывая за собой дверь.       — Они даже не заметят, что мы вернулись, — в темноте налетаю на что-то и это «что-то» с грохотом падает на пол.       Нам уже нечего терять, и Влад включает свет.       — Откуда у вас манекен? — перевожу взгляд на парня.       — Это Тохин.       — Ну, если он Тошика, то меня это не удивляет.       В комнате Тоши послышались голоса парней. Быстрее забегаем ко мне в комнату и закрывает дверь.       — Нам завтра будет очень плохо.       — Ну, это мы ещё посмотрим, — усмехаясь, ложусь на пол. Влад берет в руки гитару и ложится рядом.       Начинает петь.

Цепи рвутся. В чужих словах отсутствуют чувства. Годы льются, Внутри меня по прежнему пусто.

      — После этого нам точно не жить, — перевожу взгляд в потолок.       — Ну и что? — усмехается и продолжает.

Заполню себя тобой И разольюсь рекой — Это и есть любовь. Касаемся веками, Родными клетками, Дышим морской волной. Ты любишь одиночество, И я его не спугну. Невидимые люди улетают на луну.