Ловушка для сердца

***

Первые лучи рассветного солнца проникли в просвет между тяжелых портьер, задернутых лишь на половину, скользнули по полу и побежали дальше, забрались на широкую кровать, поползли по подушке и, наконец, достигли своей цели, в виде мирно спящего молодого человека, скользнули по лицу и надежно обосновались там, даря свой свет и тепло. Как будто почувствовав их ненавязчивое вторжение, он поморщился и перевернулся на спину, стараясь отодвинуться подальше от них. Но утро входило в свои права стремительно и с каждой минутой в комнате становилось еще светлее. Тяжело вздохнув, будто смиряясь с неизбежным, парень медленно открыл глаза, уставившись в потолок, его взгляд был слегка расфокусирован, сон еще не до конца отпустил его из своей власти. Затем, также медленно он повернул свою голову в сторону, посмотрев на вторую половину постели, которая оказалась пуста. Парень нахмурился и протянул руку, дотронувшись до простыней, он почувствовал их холод. Ушел. Данный факт вызвал раздражение. Молодой человек сел в постели и огляделся, с каждым мгновением морщинка между бровей становилась глубже, а взгляд холоднее. - Итачи! – раздался голос в комнате. Ответом ему была тишина. Он быстро выскользнул из кровати и вышел из комнаты, попутно осматривая квартиру. Того, кого он искал в квартире не было. Вернувшись обратно в спальню, он огляделся внимательнее, и только теперь увидел клочок бумаги у прикроватной тумбочки. Сердце пропустило удар, а внутри зародилось неприятное чувство неясной тревоги, которая будто змеей свернулась в области солнечного сплетения, не желая покидать свое место. Ладони похолодели и вспотели, а ноги будто приросли к полу не желая слушаться своего хозяина. Сколько продлился ступор, парень был не в силах понять, однако, через некоторое время он все же заставил себя подойти к тумбочке и взять записку в руки. Развернув ее, он прочел следующее: Доброе утро, Саске! Сейчас мне действительно жаль, что я не могу увидеть тебя со сна думаю, я пропустил то еще зрелище. А, если серьезно, Саске, прости меня, за то, как я собираюсь поступить с тобой, я знаю, что это не честно по отношению к тебе, знаю, что ты будешь зол на меня и никогда не простишь. И все же я делаю то, что делаю, потому что считаю, что так будет правильно. Правильно по отношению к тебе, пусть эта ночь покажется нам лишь сном, приятным, но сном. Вскоре ты все забудешь, ведь память человека так устроена, пусть сейчас тебе очень больно, но и это пройдет, поверь мне. Пройдут годы, и ты не сможешь вспомнить даже моего лица, что уж говорить об остальном. Прости меня, отото. Прости. Ты не сможешь меня найти, об этом я позаботился. Просто живи своей жизнью. Я знаю, что ты сильный и многое сможешь вынести. Что ж мое время на исходе и скоро мой самолет, пришло время сказать: «Прощай». Я люблю тебя, Саске и буду любить до конца своих дней. Прости меня. И прощай. Парень стоял у кровати, ссутулившись, будто в один миг на его плечи лег непомерный груз, его руки дрожали, судорожно сжимая записку в руках, а слезы струились по лицу, падая на строчки письма и на пол. Глаза невидяще уставились в пространство, а губы, побелев, были сжаты в тонкую полоску. А затем вся боль, отчаяние, обида и злость в раз вырвались наружу в неконтролируемом приступе ярости, заставляя крушить все, что попадет под руку, когда сил не осталось он упал на колени, тяжело дыша. Через некоторое время он поднялся и пошел в душ, после быстро собрался, прихватил записку и вышел из дома, навстречу утреннему солнцу. Он шагал по улице никого, и ничего не замечая, в его голове было пусто, а в груди жгло так невыносимо, будто туда, прямо в сердце, кто-то засадил раскаленную железяку. Проходя по мосту, он остановился и посмотрел в сторону горизонта, где разгорался багрянцем рассвет, раскрашивая кровью облака, дома, воду, и отражаясь пожаром в его глазах. - Ну, уж нет, Итачи, даже не думай, что сможешь сбежать от меня, я найду тебя хоть на краю света, и отомщу за все. Клянусь! Прошептав это, юноша еще немного постоял так, глядя, как тает пожар рассвета, и новый день приходит на смену этому злополучному утру. А затем развернулся и отправился по ему одному ведомому пути, и его спина была пряма, шаг уверен, а взгляд твердый и непримиримый. Прошло четыре года… - Доброе утро, Нью-Йорк! С вами утренний прогноз погоды, и я Саманта Хейн. Что ж сегодня, 30 декабря к нам наконец-то пришла настоящая зима, весь день ожидается обильный снегопад, температура воздуха минус 41 градус по Фаренгейту, ветер юго-западный 2 метра в секунду, атмосф…- мужчина, приподнявшийся на локте в кровати, дотянулся до пульта и щелкнул кнопкой, выключая телевизор, он надеялся поспать еще пару часов, желательно без увещеваний Саманты. Закинув пульт в неизвестном направлении, он повалился обратно, блаженно растянувшись на постели. Но его планы были разрушены настойчивой телефонной трелью, где-то в изголовье кровати. Чертыхнувшись, он рукой нашарил телефон и, нажав на кнопку, прохрипел со сна: «Слушаю». - Ита, у нас ЧП!!! СРОЧНО приезжай, иначе нам всем пребудет пиз…ну, ты понял! - Дейдара, ты не мог бы не орать с утра пораньше, а объяснить по существу, что случилось. - Не могу! Это надо видеть, в общем, хватай свою задницу и тащи в офис босс просто сам не свой, грозится уволить весь отдел, твой, между прочим, и это накануне Нового Года!!! - Я понял. Буду через 40 минут. - Добро! И опять этот гад оставил последнее слово за собой. Ну да пес с ним. Итачи нехотя перевернулся с живота на спину, и приподнялся на локтях, повернув голову, он только сейчас заметил, что находился в кровати не один. На него с интересом уставились ярко-голубые глазищи. - Э-э-э…привет… - Привет! - Эм, прости, а ты… - Вик, то есть Виктория. - Оу, а как мы… - Вчера мы познакомились на корпоративе по случаю успешной сделки, а потом пошли в бар, ну и в продолжение вечера ты пригласил меня к себе, э-эм, посмотреть коллекцию манги. Я ее, кстати, не нашла. Девушка хитро улыбнулась. Итачи только хмыкнул в ответ, расстроенной она не казалась. - Извини, кажется, я вчера перебрал, поэтому… - Меня вообще не помнишь. Ха-ха-ха, не парься, бывает. Тебе разве не надо на работу, я, наверное, тоже пойду, день по минутам расписан. - А, да. Как насчет душа? - С удовольствием, составишь компанию? На это недвусмысленное предложение, в паху заметно потяжелело. Но если они задержаться в душе, о завтраке можно забыть. - Заедем в кафешку неподалеку, возьмем еду с собой. Отозвалась Виктория, будто прочтя мысли Итачи. - Идет. Тогда давай шустрее. - Есть, сэр! – отсалютовала ему та, заставив мужчину улыбнуться. После водных и не только процедур они быстро собрались и вышли из дома, по пути заехав в кафе, чтобы перекусить, пока стоят в пробке. Как оказалось, они работали в одном здании, но на разных этажах, Виктория занималась подбором персонала, а Итачи руководил отделом по рекламе. В машине они разговорились, девушка оказалась легка в общении, что, несомненно, требовалось в ее профессии. С ней было комфортно. Поставив машину на стоянку, они зашли в лифт. - Ох, и жаркая же пора сейчас, у нас столько стажеров намечается, кстати, и вам перепадет парочка. - Правда? Наконец-то, а то рук не хватает. Да и мозгов тоже. Девушка задорно рассмеялась, заставив, улыбнутся Итачи в ответ. Лифт дзынькнул на 35 этаже. - Моя остановочка, вот держи – она быстро сунула визитку в руки Итачи и вышла – позвони, как соскучишься – сказала девушка и подмигнула. Двери лифта закрылись, и он поехал выше, оставив шокированного мужчину с открытым ртом. Лифт снова тихонько дзынькнул, выпуская Итачи на нужном этаже. - Ну, наконец-то!!! Итачи, где тебя черти носят??? У нас аврал, этот чертов Паркинс, подставил весь отдел. Я бы его гнал к такой-то бабушке, хватит уже с ним нянькаться! - И тебе доброе утро, Дей. - Какое нах** доброе? Шуруй к боссу. Эти Авгиевы конюшни давно по тебе плачут. - Я понял уже иду, только дай мне информацию, и кофе. - Сэйра! Два кофе, живо! - Да, сэр, сейчас! – хрупкая маленькая девчонка опрометью бросилась выполнять приказ начальника, который был не в духе и отрывался на всех, кто попадал под руку. - Тиран – прокомментировал Учиха. - Я? Не-е-е, с тобой мне не сравниться! Вот держи, здесь вся информация, даю тебе полчаса и к боссу, вместе, хоть мою задницу он уже пропесочил, так надежнее будет. - Хм. Весь день в отделе Учиха был похож на конец света. Все носились из одного конца офиса в другой с кучей бумаг, кто-то разговаривал по телефону, кто-то корпел над компом, а кто-то пыхтел в обнимку с оргтехникой. Обстановка была схожа с обстановкой на палубе корабля, который терпит бедствие в шторм, и посреди этого хаоса Итачи, как капитан управлял своими матросами-подчиненными. К десяти часам вечера им неимоверными усилиями удалось исправить ошибку одного олуха, которая чуть не стоила всем работы. Выдохшиеся и измученные люди, наконец, остановились, кто-то храпел, уткнувшись носом в клаву, кто-то пил остывший кофе и грыз заметно почерствевший пончик, кто-то ссорился по телефону с супругом, кто-то нервно курил у окна. Но ни один не смел покинуть рабочее место, все ждали вердикт начальника. Наконец, Итачи появился из кабинета босса, растрепанный, уставший, но довольный. В офисе повисла гробовая тишина, и десятки глаз уставились на него. - Никто не уволен. Все могут отправляться по домам. Босс распорядился сделать завтра выходной, так что можете спокойно встречать Новый Год. Кстати, всех с наступающим праздником. А на работу выходить 3 января. Пространство вокруг взорвалось гулом голосов, все были рады тому, что все обошлось. И в считанные минуты рассосались кто куда. В офисе остались лишь трое. - Паркинс, твою налево! Какого лешего ты тут забыл? - Я-я…хотел спросить…п-почему…меня не уволили? - Решил слинять, морда ты этакая? - Н-нет, я… - Дей, завязывай. -Хм! Скажи спасибо Итачи, он в очередной раз прикрыл твой зад, но учти это последний раз, будь я тут главный, ты бы давно летел и подальше от офиса! - И-извините… - Да пошел ты – уже спокойно, и с некоторой ленцой заявил Тсукури. При этом Паркинс понял, что буря миновала, и пора бы действительно слинять. - Доброй ночи – сказал бедолага и удалился. - Устал? - Как и ты. - Ну да. Я бы выпил. Составишь компанию? - Не-е у меня еще живы воспоминания с последней попойки. - Ври больше. Нифига ты не помнишь, пьянь! - Я помню, что очнулся женатым. - Ахаха, клево получилось. - Да ну? - Брось Ита, вы были идеальной парой. Не пойму, почему ты ее бросил? - Она похожа на тебя. -…Да? И чо? - Двоих таких как ты я бы не выдержал. Мне и тебя хватает. Неожиданно Дейдара обнял Итачи за шею, имитируя захват, и костяшками пальцев больно потер его по макушке. Еле выбравшись из медвежьей хватки, Учиха интеллигентно поинтересовался: - Какого хрена ты творишь? - Эх, друг, я рад, что из нас двоих ты выбрал меня – он состроил непередаваемую мину. Учиха воззрился на друга, а затем рассмеялся вместе с ним. - Ну, так что, идем пьянствовать? - Идем. - Вик берем? - Что? - Не что, а кого – Викторию. - Откуда ты знаешь? - Эх, это же я вас подвез вчера, не помнишь? Я и говорю, пьянь. - Заткнись, а то один поедешь. - Ладно-ладно – Дей примирительно поднял руки вверх – так что, берем Вик или нет? - Не сегодня. - Ладно. - … - Будешь их поздравлять? - Не знаю. - Ну, в том году ты отправил им открытку из Канзаса, а в этом году откуда? - Из Вашингтона, Грега попросил, он там с командировкой. - Ясно. Ита, может хватить уже бегать от них, семья же? - Нет. - И все из-за него? - Да. - Может он тебя давно забыл, женился и нарожал детей. - Ему только 20. - О, нынешняя молодежь такая прыткая. - … - Лаааадно, хоть Мэй поздравь, жена же. - Бывшая. - Итачи, она единственный близкий человек, который у тебя есть. - Уже нет. - В смысле? - Она вышла замуж на той неделе. -…Хм, дурак ты, Ита! - Может быть. - Все равно поздравь, она будет рада. - Думаешь? - А то! - Хорошо. - Правда? - Угу. - Вот и молодец…Пойдем в «койота»? - Все равно. - Ладно. Так они переговаривались, пока добирались до машины Итачи. Затем, полночи они напивались в стрип-баре, который часто посещали. Под утро, вывалившись в стельку пьяные, поймали такси. Сначала доехали до Тсукури, где прощались добрых 15 минут, и, наконец, таксист повез Итачи к его дому. Расплатившись, Учиха кое-как выбрался из такси и поплелся к дому. На входе бдительная консьержка окинула его неодобрительным взглядом, но ничего не сказала. А Итачи постарался как можно быстрее ретироваться с ее глаз долой. В лифте он всеми силами подпирал стенку, чтобы мир не раскачивался так уж сильно, и клял Дея в сердцах, который снова (!) его напоил. Обычно это не кончалось ничем хорошим. Вот и сейчас предчувствие было не ахти. Выбравшись из лифта на своем этаже, Итачи долго пытался попасть ключом в замок, так как в коридоре было непривычно темно, раза с десятого это ему удалось. Он перевалился через порог квартиры, скинул сумку и пиджак на пол, собираясь закрыть дверь, он развернулся в пол-оборота, когда из коридора на него налетела тень и резко прижала к стенке в прихожей. Человек крепко удерживал пьяного Учиха, не позволяя тому освободиться. Неизвестный приблизился к Итачи вплотную и прошептал: «Ну, здравствуй», отчего по спине того, поползли липкие мурашки страха, заставляя выветриваться хмель из головы. Затем, дверь в квартиру Итачи Учиха захлопнулась, скрыв обоих за собой, и в тишине коридора был слышен лишь щелчок закрывшегося замка. Ловушка захлопнулась.