Вольная птичка

Я видела счастливый сон. Мы втроём – я, мама и папа – сидели за столом и пили чай с праздничным тортом. Кажется, не хватало кого-то ещё… Ну да ладно, не важно! Мне ведь больше никто не нужен. Только мама и папа. Мои мама и папа! Мои, и ничьи больше!! Папа начал резать торт. Большой торт с кремовыми розочками и цифрой “13” посередине. - Самый лучший кусок – моей маленькой принцессе, - сказал он и положил мне на блюдечко кусочек торта, который украшала самая крупная и самая красивая роза. Я не удержалась, подскочила к нему и чмокнула его в щетинистую щеку. У меня не только самая лучшая мама на свете, но ещё и самый лучший в мире папа! Отпустив папу, я повернулась к столу и вскрикнула. Он – стол, а вместе с ним самовар, чашки, ложки, блюдца и огромный воздушный торт – всё это вдруг стало исчезать. Изображение сделалось мутным и расплывчатым, будто я глядела сквозь воду. - Нет… пожалуйста… Стены нашей гостиной, украшенные разноцветными ленточками и ярким плакатом с надписью “Нашей Тоне – тринадцать лет!”, и люстра с привязанными к ней воздушными шариками колебались, как морские водоросли под водой. - Не надо! – взмолилась я. – Пожалуйста! Это же мой день! Мой!! Я кричала, но не слышала собственных слов. Мой рот беззвучно открывался и закрывался, словно я была рыбой. Гостиная пропала. Настал черёд мамы и папы. Я бросилась к ним, но… пролетела сквозь них и упала! - Не-е-ет!! Вернитесь! Мой праздник поглотила тьма. Не было ничего. Абсолютная пустота. Я не чувствовала тепла близких мне людей, но не чувствовала и холода одиночества. Я вдруг ощутила себя бездушным камнем, не способным подвергаться эмоциям. - Кар… Этот звук… Неужели, здесь есть хоть одно живое существа? - Кар! Пусть даже ворона! Хоть кто-то! - Кар! Кар! Кар!! Это была уже не одна ворона. Карканье шло отовсюду. Я бросилась на звук, и тьма рассеялась. Передо мной возникло дерево. Старое, высохшее дерево с ветками, напоминающими уродливые руки, протянутые в разные стороны. Каждый свободный сантиметр покрывали вороны. Сколько же их было? Вот так сразу и не сосчитать! - Инна, - произнёс мужской голос. – Вернись ко мне, доченька! Меня пронзила волна дрожи. Этот голос так был похож на голос папы! Но почему Инна? Я же Тоня! Возле дерева остановился мужчина. Его взгляд был прикован к воронам, а если быть точнее, то только к одной вороне, сидевшей на самой нижней ветке. Она отличалась от своих товарок. Те были равнодушными и неподвижными, а у этой в глазах была осмысленность. Совсем как у вороны с моего двора! Глаза так напоминали человеческие! - Инна, - мужчина с мольбой протянул руку. – Идём со мной! Трудно было в это поверить, но он обращался к… вороне! Я поняла, что это уже не мой сон. И не мой папа. Это словно чужой кошмар, и я, оставаясь невидимой, наблюдала за ним со стороны. - Инна, я был неправ… Я уделял тебе слишком мало времени! Эта чертова работа! Давай вернёмся домой, а? Всё будет по-другому, обещаю! Я, затаив дыхание, следила за вороной. Чего же она ждёт? Почему она заставляет своего отца так страдать? - Инна!! Птица шелохнулась. Я думала, она полетит к мужчине, но нет. Она полетела к остальным воронам. Те встретили его дружным карканьем. Но в том карканье не было радости. Не было эмоций. Совсем никаких… Мужчина развернулся и, сгорбившись, поплёлся прочь. - Не уходите! – закричала я. – Постойте!! И тут все вороны разом бросились на меня. Десятки, сотни, тысячи ворон! Они били меня крыльями, клевали, царапали когтями… Я закричала и… проснулась. Какое же это облегчение – вновь увидеть свою комнату! Понять, что это был всего лишь кошмар. Я встала с кровати и шагнула к окну, чтобы глотнуть свежего воздуха. Мама не позволяла мне открывать ночью окно, потому что боялась, что я заболею, но сейчас мне трудно было дышать. Немного подрагивающая рука потянулась к задвижке и вдруг замерла на полпути. Я разглядела в темноте маму. Наша квартира находилась на втором этаже. Из окна моей комнаты открывался отличный обзор на двор. И сейчас я видела маму. Она была совсем одна. Но что заставило её выйти на улицу в такое позднее время? Я прищурила оба глаза, и мне стало не по себе. Мама гладила ворону! Держала на руках и гладила. Так аккуратно, так нежно… Раньше я думала, что так гладить она может только меня. Но как… Как она могла дотрагиваться до этого мерзкого и отвратительного создания?! Пальцы ласково перебирали грубые вороньи перья. С высоты окна я не могла видеть маминого лица, склонённого так низко-низко, но почему-то знала, что она плачет. А вместе с ней плачет и ворона. Человеческими слезами…