Когда мы близки, страх исчезает

- Девятое апреля. Сегодня, в день моего рождения, дневник, я получил тебя в подарок от брата, Майки... Он сказал, мне пора обзавестись чем-то без цветочков или милых животных. Как можно не любит котяток? Или это слишком гейски даже для меня?.. Нет, Майки просто любит меня подкалывать. Но этот блокнот он привез мне из Италии, где он путешествовал со своей девушкой. На обложке даже мои инициалы вырисованы. Да, он лучший брат на свете. День рождения прошел очень здорово. Я не мог дождаться, когда мне наконец стукнет 21, и я смогу пить! Ну, раньше я и так себя особо не сдерживал, но теперь это законно! Никаких поддельных документов! Дома родители устроили из этого чуть ли не событие, и, хоть я обычно не очень общительный, так я еще не развлекался. Собралась вся семья и парочка друзей, которых я кое-как все же откопал. Даже Берт, мой замечательный парень, взял выходной только ради меня! Такого он еще никогда не делал. - Он был геем? - перебила Сара с сияющим лицом. - Так круто! - Ты дашь мне читать или нет? - немного раздраженно кинула я. В голове прозвучал мягкий еле уловимый смешок, но я решила не обратить внимания — не первый уже раз здесь что-то слышится. - Ладно, прости, - брюнетка уселась обратно. - Но, правда, геи такие клевые, а у нас тут почти и одного... Я закатила глаза, дожидаясь, пока она перестанет ерзать и вернет свет фонарика на место, чтобы я могла разбирать мелкий почерк. - Итак, - я отыскала место, где остановилась. - Я получил много подарков, но... ...но ни один не был лучше подарка Майки, ведь только он знает, как важны для меня блокноты. Когда я перестал резаться в десятом классе, я стал писать. Это более опрятный и безвредный способ справляться с проблемами. Было бы не так тяжело, если бы моя ориентация не сделала меня отбросом, но семья и друзья приняли меня... все не так плохо. Майки еще и отдал мне чуть ли не все фотографии с поездки, так как пейзажи были просто изумительны, и он знал, как сильно мне бы хотелось там побывать. Мама подарила всяких принадлежностей для рисования: кисти, краски и коробку очень хороших карандашей. Осенью я начну первый курс в академии искусств в Нью-Йорке, не могу сдержать волнения. Вот увидите, я буду следующим Пикассо, или Дега, или Моне. Мои работы будут выставлять в лучших музеях по всему миру, а сам я буду так богат, что некуда будет тратить деньги! Хах. Ладно, может я немного опережаю события, но я в восторге. Туда очень трудно поступить, а у меня вышло. У меня, Джерарда Артура Уэя. Ой, кажется, пора отложить тебя: Берт хочет показать свой особенный подарок. Могу только представить, что это. Постараюсь писать каждый день, но в последнее время я очень занят, посмотрим. С любовью. Джи. Сара фыркнула. - Что?! А где самое интересное? Может только представить?! Это я могу только представить, там же ничего не описано! - Дневник это не порно в записках! - я ее легонько стукнула. - Не все болтают о своей сексуальной жизни и воображаемом сексе в личных записях. Джерард же даже написал, что дневник ему для ухода от проблем! - напоминание об этой строчке заставило мою подругу насупиться. - Теперь, если не хочешь больше слушать, то хоть сиди тихо. Мне вот интересно, почему Джерард оказался здесь, а не в своей академии. - Ладно, - Сара скрестила руки на груди и оперлась на меня, готовая внимать. - Секса все равно не хватает, - пробормотала она. Я покачала головой и перелистнула страницу, находя следующую запись. - Пятое июля. Ого, я не писал сюда уже три месяца! Прости. Я... ... Я так занят, что времени еле хватает на сон. Мне пришлось съехать с квартиры в Джерси и перебраться в Нью-Йорк, поближе к академии, чтобы успеть устроиться перед началом учебного года (уже в следующем месяце!). Первый год нужно будет провести в кампусе, но в городе Берт, и по выходным буду оставаться с ним... когда он не будет работать. Нью-Йорк очень крут. Мне нравится, что он постоянно такой занятой, кипящий жизнью. Еще от дома до академии всего час езды — тоже удачное дополнение. Берт не хотел, чтобы я жил так далеко от его работы — ехать два часа — и это можно понять, но стоило применить дар убеждения, и победа моя ;). Майки это жилище тоже одобрил и обещал как можно чаще навещать, чему я немало обрадовался. Он мой лучший друг, был им всегда. Плюс, он действует Берту на нервы, а я обожаю смотреть, как тот бесится. Знаю, это не лучшее, что можно сказать по отношению к своему парню. Но Берт временами и сам меня выбешивает. Обычно, вернувшись домой, он только хватает пиво, потом смотрит весь вечер телек и просто идет спать! Мне еще везет, если он на меня хоть глянет раз. Я очень его люблю, и знаю — он меня тоже, но меня это порой расстраивает. Майки говорит, что пора его бросить, но я так не могу. Кроме всего остального, Берт очень помог мне пройти через самое тяжелое время. Да, наши отношения не обходятся без сложностей, но разве так не со всеми? Сегодня смотрел новости, и там выступал какой-то Майкл Уайт, говорящий, что Америке снова нужно стать более христианской. Вот бред. Очередной гомофобный мудак, который борется против прав меньшинств. Но запомните мои слова: когда-нибудь я пройду к алтарю, где будет стоять мой жених (не стану обещать, что это Берт, но я надеюсь), и мы произнесем «я согласен», как самая обычная пара. Мама будет рыдать, глядя на нас, а отец гордо улыбнется, и тогда я осознаю, что счастливейший человек на планете. Да, я планировал свою свадьбу. А кто — нет? Но этот Уайт все продолжал толкать речь об «очищении» нашей страны, и я все не мог понять, с чего он взял, что у него или кого-то еще есть право судить о счастье других. Он утверждал, что Господь наделил его ответственностью очистить Америку; что «Судный день» близко. Меня поразило, как его еще не заперли в психушке. Я верю в Бога и хожу в церковь, но для меня уже очевидным стал тот факт, что на мою ориентацию Богу совсем плевать. Вообще, у меня свои теории по поводу Библии. Меня всегда учили, что на самом деле Он в наших сердцах и всех любит одинаково. Мне нередко приходилось спорить об этом, но никого не удавалось переубедить. Люди меня раздражают. Поэтому я их и избегаю, наверно. Спрошу у своего консультанта. В общем, это все, что произошло за три месяца. Кажется, что они были небогаты на события, но клянусь, я был очень занят! С любовью. Джи. - Да-а, этого парня заносит с болтовней, - сказала Сара, вчитывавшаяся в дневник через мое плечо. - Не можем уже пролистать к причине его пребывания здесь? Это уже скоро, раз он писал о Уайте. ВО началось довольно быстро, - заметила она, и я согласно кивнула, хотя не хотела что-то пропускать. С августа . Я обернулась, снова услышав чей-то голос, но никого кроме меня и Сары по-прежнему не было, разве что паук в углу. А разговаривать, как в Паутине Шарлотты, пауки не умеют; я проверяла. Все хорошо. - Ты что-то слышала? - колеблясь, спросила я у брюнетки, не желая прозвучать сумасшедшей, но уже ощущая себя таковой. - Ага, - ответила она, обнадеживая меня. - Голос своей скуки. Я вздохнула и откинула голову назад, опираясь на стену. Говорить родителям, что я слышу голоса, - точно не вариант и ничем хорошим не кончится. Опять. - Дневник приличной толщины, так что или продолжай, или отдавай. - Я продолжу, - я вернулась к реальности и, повинуясь голосу, стала листать страницы, только поверхностно пробегая глазами по датам, пока не столкнулась с нужной: четвертое августа. - Вот, я пролистала. Рада? - Без ума от восторга, - протянула Сара отвлеченно, теребя брелки на сумке. Я проигнорировала ее саркастичный тон, поменяла позу на жесткой койке — моя задница уже успела онеметь, и вернулась к чтению дневника Джерарда. - Четвертое августа. Я даже не знаю, с чего начать, чтобы описать произошедшее за последнюю неделю... Я ворочался в постели, и бессонница, как обычно, все не давала мне уснуть, как вдруг послышался резкий шум за дверью. Я уже понадеялся, что это Берт - к тому времени прошло уже три недели, два дня и почти пять часов с того, как я видел его в последний раз. Но звуки были громче и грозней тех, что издавал бы Берт, и это встревожило меня. Не успел я опомниться, в мою комнату ворвались мужчины в рясах с толстыми деревянными крестами на шеях, орущие мне в лицо о моей же греховности. Приставив пистолет к виску, они вытащили меня с кровати и приказали собрать некоторые вещи, так как я пойду с ними. Я хотел возразить, но умереть — нет, поэтому послушно сделал все, что они сказали. Испуганный, я чуть не забыл прихватить свой дневник.