Все всегда заканчивается

Макаров Желание временно оглохнуть не пропадало. А заодно организовать себе небольшую кратковременную амнезию. — ... знаешь, мне так надоело прятаться... хочется наконец заявить о тебе и обо мне... не оглядываясь по сторонам... Тихий бубнеж Рафаловича из палаты с неплотно прикрытыми дверями было слышно даже за несколько метров в пустом коридоре. — ... а говорил, что снаряд в одну воронку не падает. Что второй аварии у тебя не будет, раз уже в одной побывал. Обманул? Он позвонил посреди ночи и сбивчиво с трудом рассказал, что нужно найти, в какую больницу отвезли человека, который попал под машину. На поверку оказалось, что он волнуется о Кораблеве, с которым встречался в последнее время. А туману-то навели! В университете нейтралитет сохраняли. А от самих такими феромонами разило, что даже меня с ног сшибали. Конспираторы хреновы! — ... заберу тебя к себе... И не спорь! ... Не возражаешь? Я бы хотел послушать, как ты опять со мной препираешься... Больницу нашли быстро. Даже заехал за Колькой домой, чтобы отвести туда. Его трясло так, что не соображал, куда везут и что надо делать. Пройдя кордоны, состоящие из приемных покоев, охраны и дремлющих медсестер, попали в палату, где лежал Денис. — ... Рука холодная... Замерз? Давай согрею... Он лежал без сознания, подключенный к аппаратуре. Бледный, худой, совсем мальчишка. Вся левая сторона в бинтах и гипсе. Рафалович застыл посередине палаты и боялся вздохнуть. Чтобы не нервировать Коляна еще больше, пошел искать врача, который принимал и оперировал Кораблева. Вооружившись нужными сведениями, похихикав на профессиональные темы, мы с доктором разошлись очень довольные друг другом. Когда вернулся к палате, Николай уже тихонько разговаривал с парнем, находящимся всё в том же бессознательном состоянии. И со стороны его монолог походил на полный бред. Даже возникло подозрение, а не сдвинулся ли мозгами наш психолог? — ... А я опять начал писать... Решил написать историю о студенте, который преследует преподавателя... Никого не напоминает? И вообще... помнишь, о чем просил меня в последний раз? Кто кого хотел завалить? Вот и давай. Чего ты меня обламываешь?.. Нахер с пляжу!! Лучше пойду, прогуляюсь до поста, разживусь еще одним одеялом. Парню сейчас это действительно не помешает. — Пардоньте, — обратился я к дремлющей медсестре. — Где у вас тут дополнительные индивидуальные средства для обогрева? — Чегось? — с трудом разлепляя веки, поинтересовалась она. — Одеяла где? — А вы, собственно, откуда? Наконец первая разумная мысль. За то время, что мы здесь находимся, можно было бы вынести половину отделения "Интенсивной терапии". Поэтому я и не работаю в больницах. Бесит разгильдяйство персонала. — Мы к пациенту из пятой. — А, — кивнула она и лениво полезла в шкаф, стоящий позади нее. — А кто это "мы"? О! Вторая умная мысль за пять минут! Сестричка бьет все рекорды по сообразительности. Хотя, какая из нее "сестричка" в ее-то полные сорок с гаком лет. Она недоверчиво протянула мне одеяло и просканировала взглядом, в котором четко читалось: "Понаехали тут!" В дебаты не стал вступать. Не сейчас. Попозже. Забрал одеяло и пошел к Рафаловичу. Уже подходя к палате, услышал приглушенное: — ... и не надо... и не люби... я обойдусь... ты только со мной "стаканом" поделись... меня на двоих хватит... Ну, все!! Я зашел в палату и слегка ошалел от увиденного. Коля, этот пафосный чистоплюй до мозга костей, этот законченный бесчувственный эгоцентрик, уткнулся в плечо мальчишке, обнимал его руки и бубнил такой лиричный бред, что даже мне стало неудобно за свое присутствие рядом с ними. Твердым шагом подошел к койке и укрыл ноги парня одеялом. Пока поправлял покрывало, пригляделся, заодно пощупал запястье. Ну, точно. Так и есть. Зрачки под веками активно двигались и ресницы подрагивали, пульс в норме, даже чуть повышенный. — Слышь, Кораблев, хорош из себя "умирающего лебледя" изображать. Я с врачом разговаривал. Он тебя сдал с потрохами. У тебя в основном только внешние повреждения. Гипс на всякий случай наложили, чтобы из больницы сразу не сбежал. Так что хватит комедию ломать. Рафалович вздрогнул и резко выпрямился, удивленно вытаращившись на меня. Денис нахмурился, болезненно поморщился и открыл глаза. — И зачем мне тут кайф ломаете? А? Я первый раз слышу, как мне в таких высоких чувствах признаются, а Вы со своими "гипсами" и "врачами". Николай подскочил на метр вверх и на два назад. Даже стул, на котором сидел, с грохотом перевернулся. — Что?.. Договорить ему не дали, вошла медсестра. — Вставай, Кораблев, анализы сдавать пора. Если хорошо будешь себя вести, а не как до этого, то через десять дней выпишем и гипс, так уж и быть, снимем. — А он плохо себя вел? — "наивно" поинтересовался у медсестры. Всю эту историю мне уже в "красках" описал дежурный врач. Мальчишка действительно родился в "рубашке". Удар от внедорожника прошелся вскользь, больше мотоцикл пострадал, чем водитель. Томограммы и сканирования показали, что у него все на месте, только легкое сотрясение, из-за которого он здесь и содержится-наблюдается. — Как сказать, — начала объяснять медсестра. — Все сбежать пытался. У меня, говорит, дело важное. Мне, говорит, к человеку надо, а то он опять в творчество ударится. Понятия не имею, что бы это значило. Он в сознании все время был. Ругался с нами. Так что легким испугом отделался от этой аварии. Я скорее почувствовал, чем увидел, как взбесился Рафалович. — Ничего, — прошипел он. — Сейчас это исправим. Ах ты мелкий... — начал он свою обличительную речь, не разжимая зубы, — паршивец... — Коля, — попытался я притормозить приятеля и грудью прикрыть больного. — Коля, ты не можешь... Мы в медицинском учреждении. Здесь людей лечат, а не калечат. — Вот сразу и вылечат, как покалечу. Пусти меня к этому засранцу!! Таких слов я от Кольки никогда не слышал, даже растерялся слегка. Он воспользовался моим замешательством и рванул к Кораблеву. Тут в общую заваруху вступила медработник. — Вы что себе позволяете?! — возопила она. — Я сейчас охрану позову!! Прекратите пинать койку!! Здесь отделение "Интенсивной терапии"!! Здесь люди отдыхают после операций!! А вы что делаете?! Рафалович выскользнул из-под моей руки, профессионально толкнул медсестру мне на грудь и, как подкошенный, рухнул в раскрытые объятья Дениса. — Потом... потом... я обязательно убью тебя потом, — шептал он, осторожно обнимая больного. — Я не против. Я только "за", — услышал от парня, который счастливо улыбаясь, уткнулся носом в Колькину шевелюру. Они сразу же забыли, что их тут не двое. — Думаю, нам пора, — не выпуская из рук женщину, пошел на выход из палаты. — Охрану-то точно не звать? — не особо сопротивляясь, переспросила она. — А, — равнодушно махнул я рукой в их сторону, — эти сами справятся. Теперь точно все будет хорошо.