Приключения маленького Йонко или Шанкс до Рыжеволосого. Краснокровый король

      Когда нос разломанного надвое корабля с шумом опустился на поверхность моря, огромная волна накрыла его, едва не смыв нас с Райсом с жалкого, обгоревшего обломка. Придавленный к палубе весом величайшего мечника в мире, я не видел, что происходит вокруг, лишь звонкие возгласы пострадавших и далекий визг сирены с Сабаоди доносились до моих ушей. Из-за ограниченного обзора я не заметил приближающуюся волну и понял, что происходит, только когда соленая вода попала в рот и нос и перекрыла кислород. От невыносимого жжения в глотке на глазах выступили слезы. Я ударил кулаком Райса по спине, чтобы обратить на себя его внимание. Райс мгновенно поднялся, схватил меня за шиворот и перекинул через колено. Потом резко надавил на спину так, что его нога врезалась мне под ребра, выжимая из легких морскую воду. Издав жалобный кряк, я закашлялся.       - Дышишь? — спросил Райс, помогая мне подняться.       - Да, — прохрипел я, всхлипывая.       - Хорошо.       Я поднялся на ноги, с трудом удерживая равновесие. Нос корабля уходил под воду с бешеной скоростью, яростно раскачиваясь на волнах. Еще немного и он полностью скроется в море. Времени, чтобы оглядеться, оставалось совсем чуть-чуть, от чего сердце билось о грудную клетку с неимоверной силой, мешая сосредоточиться. Куда бы я ни кинул взгляд, всюду были люди, перепуганные, кричащие, отчаянно цепляющиеся за обломки «Рабопожирателя». Я узнал Пола, он раскачивался на волнах, держась за кусок бизань-мачты, и отчаянно вопил, пытаясь грести ногами, но скорее просто бил ими по воде. Я узнал еще нескольких своих одноклассников и их родителей, включая отца Джекс, но ее самой не было рядом с ним.       - Джекс! — выкрикнул я. — Мама!       - Потом будешь орать, — перебил меня Райс, крепко сжав мое плечо. — Ты готов?       - К чему готов? — спросил я.       Вместо ответа, Райс схватил меня одной рукой за шиворот, другой за ремень брюк и, развернувшись на месте, швырнул меня в море. Возмущенно вскрикнув, я взмыл в воздух и, казалось, пролетел добрую сотню метров. Холодные воды Гранд Лайна с удовольствием приняли меня в свои объятия, но отпускать так просто не собирались. Уйдя под воду, я изо всех сил заработал руками и ногами, пытаясь прорваться на поверхность, ориентируясь по слабому, сумеречному свечению неба. Обломки корабля огромными черными дырами пронизывали насквозь мой светло-серый ориентир. Несколько отчаянных рывков, и я, наконец-то, вырвался из холодных объятий моря. Воздух обжег легкие. Новая волна снова накрыла меня с головой, но я успел схватиться за обломок деревянного борта корабля, и море отступило, великодушно позволив мне остаться на поверхности.       - Шанкс! — услышал я знакомый голос.       Обернувшись на зов, я увидел маленькую шлюпку, а в ней - взъерошенного Бена.       - Бери весло, — кричал он Стелле, — давай быстрее! Шанкс в воде!       Стелла послушно подняла со дна шлюпки весло, закрепила его на борту и опустила широкий конец в воду. Она изо всех сил навалилась на него, но соскользнула и упала на колени. Шок и усталость выпили из нее все силы. Бен, более крепкий и выносливый, бодро работал веслом со своей стороны и не сразу заметил, что второй борт остался без гребца. Маленькая шлюпка резко развернулась, едва не растеряв своих пассажиров. Бен опасно покачнулся, но равновесие удержал. Поняв, что помощи мне не дождаться, я сам отправился на встречу к своим спасителям, осторожно переплывая от обломка к обломку, борясь с волнами, жаждущими проглотить меня.       Крики вокруг приглушились, видно в уши попала вода. Я чувствовал, как на тело давит усталость и страх. Я боялся оборачиваться, боялся увидеть весь масштаб катастрофы. Это ведь моих рук дело. Из-за меня, наверняка, погибло немало людей. В их числе могли быть мама и Джекс. Я не мог поверить, что мой добрый друг осьминог сотворил такое, но по какой-то необъяснимой причине, все еще верил в нашу с ним дружбу. Как глупо, он ведь не ручной зверек и не человек. Но чувство было из разряда шестых, неопровержимых.       Добравшись до лодки, я схватил Бена за руку, и он рывком втащил меня на борт. Я удивился, откуда в нем осталось столько сил. Стелла же сидела на дне шлюпки, опершись локтем о сидение, и глядела вокруг с поразительным безразличием. Я думал, она будет всю дорогу реветь, но ошибся. Кажется, мне хотелось плакать куда больше, чем ей.       - Ну ты даешь, — фыркнул Бен то ли восхищенно, то ли испуганно.       - Да, — ответил я, — и сам удивлен.       Стелла прыснула, видимо решив, что это забавно. Ее психическое состояние всерьез меня обеспокоило. Мы с Беном переглянулись, и я понял, что в его голове крутились похожие мысли.       Звуки сирены с Сабаоди приближались. Бен протиснулся между Стеллой и бортом шлюпки и схватился за весло.       - Давай быстрее, — сказал он, кивнув на освободившееся место гребца, — надо уносить отсюда ноги.       - Не спеши, — ответил я, обернувшись, — мы еще не всю команду дождались.       От огромного «Рабопожирателя» остались только щепки. Гигантский осьминог возвышался над ними, словно морской языческий бог, всемогущий и безжалостный. Короли нашего мира — тенрьюбито, выглядели рядом с ними как мелкие разноцветные мошки, жалкие и перепуганные до смерти. Среди них я старался разглядеть еще хоть одного из моей команды, но ни мамы, ни Джекс, ни Берты видно не было. Только Райс все еще пытался усмирить осьминога, прыгая вокруг него с обломка на обломок и размахивая мечом.       - Кого ждем? — спросил Бен. — Райса? Не похоже, что ему нужна наша помощь. Он с ним даже не дерется. Больше похоже на вальс…       - Там моя мама, — перебил я, — и Джекс.       - Джекс?       - Да, — кивнул я, изо всех сил вглядываясь в море, ища маленькую кричащую девочку в голубом платье.       Я лихорадочно переводил взгляд с одного человека на другого, каждый раз бормоча себе под нос «не то, не то, не то». Я нашел мальчика, с которым спорил перед выходом в море. Я выиграл, Бен все еще жив, но сейчас это не имело значения. Оно и тогда не имело для меня значения, я с самого начала знал, что игра не состоится. Я сжульничал, обманул его, обвел вокруг пальца. Я поступил как настоящий пират. Эта мысль помогла мне смириться с ужасающими последствиями своего поступка. Если такова цена нашей свободы, я готов платить, но только не жизнями мамы и Джекс.       Еще несколько минут отчаянных поисков, и я нашел ее. Она вцепилась в безнадежно утопающий обломок юта под самым полем сражения. Гигантский осьминог размахивал щупальцами над ее головой, стараясь изловить прыткого Райса, заставляя Джекс все крепче прижиматься к последнему кусочку отцовского корабля. Она была не единственной девчонкой в голубом, но огромные круглые глаза, еще больше увеличившиеся от ужаса, выдали ее с головой. Ошибки быть не могло.       Джекс крепко схватилась за спасительный обломок, и я понял, что если ее срочно от него не отцепить, то она очень скоро отправится на дно вместе с ним. А отцепить ее будет непросто. Я помнил, как она схватила меня за руку, горя предвкушением занятной игры. Следы от ногтей все еще украшали кожу. Сколько сил предал ей страх, было страшно даже просто представить.       - Вон там! — крикнул я. — Я ее вижу! Разворачивай шлюпку!       - Ты про ту девчонку в голубом? — удивился Бен. — Она же тенрьюбито, Шанкс!       - Что с того? — пожал я плечами.       - Какого черта она тут нужна? — возмутился Бен. — Ее дом здесь. Береговая охрана будет тут с минуты…       - Они не успеют, — перебил я его.       - Успеют, — фыркнул Бен, — если она отцепится от юта и…       - Она не отцепится, — покачал я головой, — он же тенрьюбито.       - Ну и черт с ней! Какое тебе дело…       - А какое ей было дело, когда ОН пытался меня задушить?       - Хватит меня перебивать! — огрызнулся Бен, понимая, что ему нечего больше ответить.       - Бери весло и греби туда, — грозно приказал я, — мы достанем Джекс и маму найдем, ясно?       Бен фыркнул, но весло в руки взял. Я понимал его недовольство, он только что обрел долгожданную свободу и очень боялся ее потерять. Я боялся того же, но бросить Джекс не мог. Она спасла меня, и теперь я ей должен. Но дело было даже не в этом, я уже записал ее в список своих друзей, несмотря на чешуйчатую кожу и длинный зеленый хвост ее тенрьюбитовской сущности.       Звуки сирены становились все ближе. Я даже верил, что они всех успеют спасти. Затаскивать Джекс на борт не было необходимости. Я собирался только отцепить ее от юта и перевести на более устойчивый обломок. Я оповестил об этом Бена, и он немного успокоился. Мы вместе привели шлюпку в движение, но из-за усталости большую скорость развить не удалось.       - Быстрее, — подбадривал я себя и Бена, — еще чуть-чуть.       Но скорость была по-прежнему катастрофически мала. Ют уходил все глубже в море, утягивая за собой Джекс. Она истошно вопила, отчаянно перебирая руками, стремясь ухватиться повыше.       - Джекс! — заорал я что было сил, как только мы оказались в пределах слышимости. — Джекс!       Услышав меня, она вздрогнула, соскользнула с лакированного выступа и скрылась под водой. С минуту она боролась с волнами, но потом ей все-таки удалось вынырнуть и глотнуть немного воздуха. В тот же миг она снова вцепилась в ют.       - Шанкс! — жалобно проскулила она в ответ.       - Плыви сюда! — крикнул я. — Корабль тонет. Если не бросишь его, пойдешь ко дну вместе с ним!       Я изо всех сил работал веслом, Бен не отставал, но расстояние все еще было слишком большим. Щупальца взбешенного осьминога проносились прямо над нашими головами, и каждый раз Джекс приветствовала их душераздирающим воплем.       - Не могу! — всхлипнула она. — Забери меня! Я боюсь!       - А утонуть не боишься?! — не выдержав, рявкнул на нее Бен.       - Бросай чертов корабль и плыви сюда! — не менее грозно проорал я, поддержав грубую тактику Бена.       Джекс мычала, стонала и плакала, собираясь с силами. На поверхности осталась лишь самая верхушка юта. Его утянет ко дну за считанные секунды. Но дожидаться полного погружения нам не пришлось. Осьминог снова вмешался в игру, ударив огромным щупальцем по жалкому остатку «Рабопожирателя». Джекс взвизгнула и полетела в сторону, сопровождаемая фонтаном брызг. А последний фрагмент корабля вмиг скрылся под водой, затем пробкой вылетел на поверхность, издав скрипучий стон, заполнился водой и скрылся в море. Образовавшаяся воронка потянула за собой и Джекс, и нашу маленькую шлюпку.       - Греби назад! Греби назад! — заорал Бен.       Но я отрицательно покачал головой, давая понять, что без Джекс мы никуда не поплывем.       - Давай мне руку! — крикнул я, как только образованное воронкой течение сблизило нас.       На этот раз повторять дважды мне не пришлось. Джекс вцепилась в меня с такой силой, что даже осьминог не смог бы ее отцепить. Не без труда я затащил ее в шлюпку. Я попытался вывернуться из ее цепких рук, чтобы схватить весло, но она все глубже впивалась в меня своим расфуфыренным маникюром.       - Джекс! Пусти! Я должен грести! — закричал я.       Но она только сильнее сжала мою руку, едва не заставив меня вскрикнуть. Я испугался, что она ее сломает, и я не смогу больше грести. Тогда мы точно погибли.       Джекс не смотрела на меня. Ее и без того огромные глаза, переполнившись диким ужасом, расширились до небывалых размеров.       - Что?! — раздраженно воскликнул я, силясь понять, что могло напугать ее еще больше, чем наше теперешнее положение, и все еще пытаясь высвободить синеющую от недостатка крови руку.       - Он… — выдохнула Джекс, слегка ослабив хватку и указав пальцем на центр воронки за моей спиной.       В тот же миг спиральное течение воронки обратилось вспять, море вспенилось, набухло огромной полусферой и взорвалось, обнажив гигантскую голову морского короля. Чудовище предстало передо мной, как в первый день нашей встречи. Его левый глаз поравнялся с моим лицом и вглядывался в меня, передавая мне всю силу моря. Время вдруг остановилось. Сердце заметалось в моей груди, переполненное сомнениями и благоговейным страхом. Мы смотрели друг на друга целую вечность. Я перестал чувствовать боль от ногтей Джекс, она пропала, как по щелчку. Все вокруг потеряло свое значение. Я внимательно вглядывался в свое отражение в черном глазу осьминога. В этом отражении я был намного старше и совершенно по-другому одет. За моей спиной стоял Бен, покуривая сигарету вместо зубочистки, а еще дальше позади нас красовался Веселый Роджер со скрещенными мечами и тремя полосами, перечеркнувшими левый глаз.       Я обернулся. Видение пропало, ему на смену снова пришли боль в руке и звуки сирены, раздававшиеся всего в сотне метров от нас. Корабли береговой охраны были уже совсем близко. Даже если нам удастся сбежать от осьминога, от них нам точно не уйти.       - Нет! — переполненным отчаянием голосом воскликнул Бен.       Осьминог рыкнул в ответ на возглас Бена, заставив нас всех замереть. Я снова обратил свое внимание к нему. Он нетерпеливо хмурился, вглядываясь в меня, словно чего-то ждал. Я подумал, может быть, он ждет приказа. Вдруг он тоже в моей команде? Но с чего бы ему присоединяться ко мне? Он был намного больше и сильнее меня. Я не мог найти логического объяснения, потому доверился интуиции. В душе молясь Солнцу о спасении, я совершил, казалось, самую большую глупость в своей жизни. Я серьезно посмотрел в прямоугольный зрачок осьминога и громко проговорил:       - Пожалуйста, помоги нам!       - Спятил? — шепнул мне на ухо Бен.       Джекс в ужасе зарыдала. Осьминог раскрыл огромную пасть и издал пронзительный рев. Это был ответ, но я, к сожалению, ничего не понял. В тот же миг Стелла вскочила на ноги, выхватила у Бена весло и запустила его в морского короля.       - Нет! — крикнул я, перехватив ее.       Но было поздно, весло попало осьминогу между глаз и отскочило в море. Через секунду над нашими головами просвистел запущенный Райсом меч и глубоко впился в нос шлюпки. Бен кинулся за ним, но извлечь его было не так-то просто. Мой друг осьминог, то ли напуганный нашими угрозами, то ли разозленный, в последний раз разинул свою пасть, с силой всасывая воду. Течение легко подхватило нашу маленькую шлюпку и затянуло внутрь морского короля. Кажется, в тот миг мы закричали все. Звуки ужаса слились в одну протяжную сирену, более сильную, чем звуки бедствия с Сабаоди. Мы кинулись на другой борт, желая выпрыгнуть в море и сбежать от чудовища вплавь, но было поздно. Мы все понимали, что нам не спастись.       Тот миг я не забуду никогда. Еще одно мгновение, и смерть придет за нами. Мы станем обычным обедом. Это в тысячу раз хуже, чем пасть в бою за свободу. Вцепившись руками в борт шлюпки, сжимая его до боли в пальцах, я смотрел на море, силясь не упустить ни крохи его величественной красоты, стремясь навсегда запечатлеть этот образ в своем мозгу, чтобы унести его с собой в могилу. Я испугался. Я был разочарован в своей судьбе, и слезы обиды лились из глаз нескончаемым потоком. Я не понимал, зачем осьминогу надо было так жестоко меня наказывать, не понимал за что. Он показал мне будущее, о котором я так страстно мечтал, ради чего? Чтобы посмеяться, а потом убить? Легкие резко сжались, я не мог сделать вдох, словно рыба, выловленная удачливым рыбаком, обреченная на смерть. Я начал умирать еще до того, как смерть меня настигла. Но даже этот кошмар не стал для меня последним.       За миг до того, как огромные челюсти осьминога сомкнулись, я увидел ЕГО. ОН сидел в роскошной большой шлюпке, снятой с кормы корабля, зажимая рукой кровавую рану в плече. ОН был жив и доволен. Поймав мой взгляд, ОН улыбнулся. Поднял руку и показал мне мамин маленький пистолет.       - Нет! Нет! Нет! — заорал я, что было сил.       Это несправедливо. ОН не должен был выжить. Так нечестно. Мне не хватало воздуха, не хватало сил поверить. Я проиграл это сражение. Когда я говорил, что готов расстаться с жизнью, я лицемерно врал себе. Я не был готов и не буду, пока ОН жив. ОН испортил последнее мгновение моей жизни. Уничтожил все, что у меня было. ОН убил моего отца, убил Мегги и Энни. А мама… неужели он и ее тоже убил?       Я не успел обдумать эту мысль. Огромные челюсти осьминога сомкнулись, и все погрузилось во тьму.

Конец.