Приключения маленького Йонко или Шанкс до Рыжеволосого. Краснокровый король

      - Дамы и Господа! Мальчики и девочки! — кричал в рупор отец Джекс, забираясь на возвышение, расположенное в центре носовой части корабля. — Добро пожаловать на борт «Рабопожирателя»!!!       Толпа отозвалась радостными восклицаниями, а мое сердце сжалось от волнения. Я лихорадочно осматривал толпу в поисках мамы. Она должна была вынести на палубу футляр для виолончели, но как бы внимательно я ни всматривался в окруживших меня тенрьюбито, найти ее не мог. В пестром разноцветии королевской знати я не мог выделить ни одного конкретного человека. Все сливалось перед глазами.       Резкая боль пронзила мою руку. Подпрыгивая от возбуждения, Джекс вцепилась в меня обеими руками, впиваясь в кожу острым маникюром.       - Сейчас начнется! — завопила она. — Сейчас начнется.       - Приведите рабов! — властно скомандовал Эйценгерг.       Несколько охранников отделились от своей компании и отправились в трюм за живым материалом для жестокой игры.       - Итак, первый раунд! — проорал ведущий. — В новейшей игре — которая, как мы надеемся, скоро станет традицией — «Запали раба» сегодня участвует двенадцать величайших семей святой земли Мариджоа!       Джекс пронзительно завопила, от чего я невольно поморщился. Я попытался высвободить руку, но она только сильнее ее сжала.       - Джекс! Джекс! — закричал я, перекрывая шум толпы. — Отпусти, я должен найти своих.       Она разочарованно надулась, но руку все же отпустила.       - Но ты же вернешься сюда, да? — требовательно прокричала она в ответ. — Я буду ждать!       Я не ответил, но, конечно, я вернусь. На носу самый лучший обзор, а я не собирался выпускать из виду Бена и Стеллу ни на секунду.       Дважды обежав толпу, я наткнулся на НЕГО, но маму так и не нашел. ОН стоял с краю от сцены, чуть морщась от громкости голоса Эйценгерг, и, едва завидев меня, схватил за шиворот и притянул к себе. ОН нагнулся ко мне и проговорил на самое ухо:       - Готов стрелять?       - Что? — не сразу сообразил я.       - Наша семья выступает первой, — пояснил ОН, — будешь стрелять.       - Стрелять? — запротестовал я, по-прежнему озираясь по сторонам в поисках матери. — Но я поставил на своих рабов!       - Тогда стреляй в чужих, — ответил он, — твоих я сам запалю.       Сердце подпрыгнуло от Его слов. Я едва удержался от спора, но разве разумно было вступать в конфликт именно сейчас, когда еще ничего не ясно?       - Хорошо, — согласился я, старательно делая вид, что меня не задели его угрозы.       Другого выбора все равно не было. Да и на руку мне такой расклад. Я могу сам выбрать, из какой пушки стрелять. Единственное, что меня пугало — это эффект от пороха. Если произойдет взрыв, я покойник. Но я же знал, на что иду. Если не я выстрелю, это сделает кто-нибудь другой. Я не мог позволить кому-то умереть вместо меня. Тяжело сглотнув, я заставил себя скрыть страх. Как же плохо я продумал эту часть плана! Этого не случилось бы, будь со мной рядом Бен.       - Ты видел маму? — спросил я.       ОН кивнул.       - Прихорашивается, — сказал ОН, — но к твоему выстрелу обещала выйти.       - Я пойду к друзьям, — сказал я. Голос дрогнул. Не к тем друзьям я должен был идти, да и страх от предстоящей битвы все сильнее охватывал меня. Под ЕГО тяжелым взглядом я не смогу долго его скрывать.       Не дожидаясь родительского позволения, я развернулся и шмыгнул обратно в толпу, но не успел уйти далеко. Толпа расступилась, давая дорогу смертникам. Бен и Стелла шли первые. Это была привилегия нашей семьи. Мы встретились взглядами, и я коротко кивнул ему. Уголки губ Бена чуть дрогнули в ответ.       Рабов рассадили по шлюпкам, закрепленным по обеим сторонам от корабля, и спустили их на воду. Эйценгерг скомандовал рабам выстроиться в линию перед кораблем. Я протиснулся сквозь толпу к самому носу, ориентируясь на голос Джекс.       - Отодвинься, Пол! — недовольно кричала она. — Это место Шанкса!       Грубо отпихнув Пола, я встал на его место возле левого рабосжигателя, напичканного порохом.       - Ты вернулся! — тут же воскликнула Джекс. — Я заняла тебе место!       - Ага, — бросил я в ответ, совсем забыв поблагодарить ее.       Я внимательно следил за шлюпкой Бена и Стеллы, ждал, когда они поднимут взгляд и посмотрят на меня. Словно почувствовав, Бен вскинул голову и, недолго пошарив взглядом в толпе, остановился на мне. Я махнул рукой в сторону, давая Бену команду уходить из центра вправо, подальше от прямого выстрела рабосжигателя и возможного взрыва. Кивнув, Бен схватился за весло и, встряхнув Стеллу за плечо, передал ей мои немые наставления. Я наблюдал, как шлюпка перестраивается в крайний ряд, мысленно радуясь нашей с Беном способности понимать друг друга без слов. А потом голос отца Джекс снова разрезал воздух, заставив толпу замолчать. Он объявлял ЕГО, а точнее нас под ЕГО именем.       Я почувствовал, как ЕГО рука легла на мое плечо. Время пришло. Толпа чуть отступила, давая место стрелкам.       - Смотри внимательно, — сказал ОН мне, показывая большую металлическую коробку с пятью кнопками. Четыре из них были расположены по бокам и обозначены черными стрелками, расходящимися в разные стороны, а пятая, самая большая, находилась в центре и сверкала кроваво-красным крестом. — Это пульт. Стрелками наводишь на цель, потом стреляешь. Понял?       - Да, — кивнул я.       - У тебя левая пушка, — продолжил ОН объяснения, — не бери много вправо, а то можешь задеть корабль, — казал ОН и, понизив голос, добавил, — этот идиот вылил столько лака на корабль, что он может вспыхнуть даже от сигаретного дыма.       Я кивнул в ответ. Сам того не желая, ОН дал мне подсказку, что делать, если план не сработает. Но с другой стороны, если план сработает, масштаб катастрофы вырастет в разы. Я с силой нажал пальцем на лакированную поверхность борта и почувствовал, как пружинит и приклеивается лак. Он не успел до конца высохнуть. И как я раньше этого не заметил? Готовясь к занимательной игре, отец Джекс, как ребенок или любой другой тенрьюбито, требовал закончить работу в кратчайшие сроки, наплевав на качество. Как предсказуемо и опасно. Сегодня эта торопливость выйдет ему боком. Я нервно сглотнул.       - Что, испугался? — усмехнулся ОН. — Не бойся, на корме еще есть шлюпки, до причала доберемся. Мы недалеко ушли от Ред Лайн.       В очередной раз кивнув, я занял свое место возле левого рабосжигателя. Сердце стучало в груди как сумасшедшее. Вот сейчас я нажму кнопку пуск, и эта чертова пушка взлетит на воздух и я вместе с ней. А может, и не только я. На корабле было слишком много людей. К черту тенрьюбито, на нем было две дюжины рабов и моя мама.       - На старт! — завопил Эйценгерг, подбадриваемый восторженными возгласами дочери. — Внимание!       Дыхание перехватило, я почувствовал, как темнеет в глазах. Я схватился за липкий борт, чтобы удержать равновесие. Я не мог упасть в обморок, только не сейчас. Мысль о том, что я еще не готов, что мне нужно еще немного времени, нечеловеческим голосом вопила в глубинах моего сознания, но я не позволил себе произнести ни звука.       - МАРШ!!!       Команда прозвучала так громко, мне показалось, что звуковая волна ударила меня в спину, заставив вздрогнуть, но на кнопку пуск я так и не нажал. Звук извергающегося пламени, а за ним и громкий смех моего приемного отца прозвучали над самым ухом. Сразу за ним до меня донесся далекий вопль Бена:       - Ложись!       Но как? Я же не нажал?       ОН стоял справа от меня со своим пультом в руках. Дав команду Бену держаться по правому борту, я совершил очередную роковую ошибку. Вмиг сознание вернулось ко мне. Я подлетел к правому борту и наклонился вниз, силясь отыскать взглядом шлюпку Бена и Стеллы.       - Давай на левый борт! — кричал вдалеке Бен, пытаясь раскачать горящую шлюпку.       - Он же горит! — прокричала в ответ Стелла.       - ДАВАЙ!!! — проорал Бен так, что Стелла подпрыгнула на месте. Она послушно опустила весло на дно шлюпки и навалилась на левый борт, прикрывая руками лицо от огня. Маленькая шлюпка опасно накренилась, высокая волна на миг накрыла ее, потушив опасное пламя.       - Ой, мама! — взвизгнула Стелла. Потеряв равновесие, она едва не нырнула головой вниз в холодные воды Гранд Лайн. Но Бен быстро сориентировался. Он схватил Стеллу за толстый ошейник и с силой дернул на себя. Стелла, задыхаясь и кашляя, рухнула на дно лодки, а злополучный ошейник остался у Бена в руках.       - Он снял с нее ошейник! — в ужасе завопил кто-то в толпе.       Толпа тут же отозвалась взволнованными криками.       - Что за… — выдохнул ОН над самым моим ухом. — Да как?       Я не стал дожидаться, пока ОН сообразит, что произошло. Вмиг подскочив к левой пушке, я до упора впечатал в пульт кнопку с правой стрелкой и надавил на красный крест. Раздался громкий хлопок, из дула вырвалась яркая вспышка, и повалил едкий дым. Никакого пламени не было, лишь несколько искр. Черт!       ОН подскочил ко мне, схватил за грудки и грозно зарычал:       - Какого черта ты тут… — но закончить ему не дали.       - Эй, вы чего?! — возмущенная таким грубым обращением воскликнула Джекс, потом подлетела к вспыхнувшему рабосжигателю и разочарованно добавила, — Он что, сломался? — а после, - Ой! Мы горим!       Маленький толк из моей затеи все-таки вышел. Налакированная поверхность корабля с легкостью подхватила пламя и начала медленно разносить его по левому борту. С виду небольшой огонечек оказался удивительно жарким и шустрым. Не успел я оглянуться, как грузные деревянные подставки для рабосжигателя потонули в оранжевом пламени.       - Черт! — выругался ОН, отступая назад. — Охрана! Позовите охрану!       - Пожар! — подхватил кто-то из толпы.       - Горим! Мы горим!!! — схватившись за голову, завопил отец Эйценгерг.       Я подумал, что вот теперь рабосжигатель непременно взорвется. И стоило этой мысли прийти в голову, как пушка издала грозное урчание. Сердце замерло в груди. Я инстинктивно схватил Джекс за руку и потащил прочь от огня. Всего пара шагов, и мы слились с толпой, в панике бегущей на корму корабля. Охранники, как могли, пытались успокоить взбесившийся народ, но охваченные ужасом господа только грубо отталкивали их с дороги, еще пуще разжигая панику.       Мы с Джекс неслись со всех ног, врезаясь в своих одноклассников и их родителей. Перепуганная Эйценгерг разрыдалась и стала звать отца, но его пятки сверкали далеко впереди.       - Папа, подожди! — напрасно кричала она. — Стой!       Убежать далеко нам не удалось, снующие туда-сюда и громко вопящие тенрьюбито перекрывали нам путь к спасению. Позади снова раздался громкий треск, и я понял, что укрыться на юте мы не успеем. Добравшись до грот-мачты, я спрятал за ней Джекс и как можно крепче прижался к ней, обеими руками вцепившись в такелаж.       Раздался взрыв, сразу за ним - второй. Очевидно, сдетанировал правый рабосжигатель. Одно радовало — стрелять из него больше никто не будет. Корабль отбросило назад, и все пассажиры повалились на пол. Грот мачта опасно накренилась, и, как только осела пыль, я выпустил из рук такелаж и, взяв за руку Джекс, оттащил ее в сторону. Она рыдала навзрыд. Я взял ее за плечи и как следует встряхнул.       - Успокойся! — приказал я ей.       Джекс жалобно всхлипнула в ответ. Похоже, она совсем не понимала, что происходит вокруг. Я встряхнул ее еще раз. Корабль под нами протяжно заскрипел и начал медленно опускать нос в воду.       - Послушай, — чуть мягче проговорил я, — на корме есть еще шлюпки. Иди и займи мне место, хорошо?       - А ты куда? — севшим от громких рыданий голосом спросила она.       - Я сейчас вернусь, — пообещал я, - иди.       Я со всех ног бросился обратно на нос корабля, не обращая внимания на крики Джекс за спиной, но бежать, как оказалось некуда. Нос был полностью сорван, куски опаленной древесины разметало по волнам. Вдалеке пестрели отброшенные в стороны перевернутые шлюпки. Возле них один за другим взрывались рабы, отошедшие слишком далеко от своих хозяев. Сила взрыва получилась в разы больше, чем я ожидал. Конечно, были пострадавшие, но я не думал, что пострадают они именно таким образом. Борясь с охватившим меня ужасом, я выискивал взглядом шлюпку Бена. Я считал перевернутые днища, всего на воду спустили двенадцать шлюпок. Вот одна, вот вторая, там третья. Бена нигде не было видно. Но неужели он взорвался?! Да не может быть! Я испугался, что спасаясь от взрыва, он не успел снять свой ошейник или они со Стеллой были слишком близко, и тогда их убило взрывной волной. Но нет, такого просто не могло быть. Не должно было быть. Девятая шлюпка, десятая.       - Бен!!! — не выдержав, заорал я. – Бен!!! Стелла!!!       Какое-то время в ответ я слышал только шум волн и жалобные крики пострадавших, но потом резкий порыв ветра донес до моих ушей знакомый голос.       - Сзади, Шанкс! — кричал кто-то справа от корабля. — Сзади!       Я повернулся на голос. В нескольких метрах от корабля, отчаянно налегая на весла, плыли в шлюпке Бен и Стелла, абсолютно целые и невредимые. Они единственные, кто сумел удержаться наплаву. Видимо, опыт, полученный Беном во время странствий с моим отцом, не пропал даром.       - Бен! — вне себя от радости снова заорал я, пропустив мимо ушей предостережение друга. — Стелла!       - ОБЕРНИСЬ, ИДИОТ!!! — в один голос крикнули они мне.       Но развернуться я не успел. ЕГО руки крепко сомкнулись на моей шее, я не успел даже вскрикнуть. Отчаянно вцепившись в НЕГО руками, я попытался разогнуть длинные пальцы, но сил на это мне не хватило. В глазах быстро потемнело, я почувствовал, что вот-вот потеряю сознание. Откуда-то издалека до моих ушей еще доносились угрозы друзей, желающих помочь мне, но видеть их я уже не мог.       Вдруг резкий толчок заставил его покачнуться. ОН едва не свалился на меня и, чтобы удержать равновесие, ЕМУ пришлось меня отпустить. Я сделал судорожный вдох и как можно быстрее отскочил от него в сторону. Не успев оправиться после шока, тело плохо слушалось, ноги подогнулись, и я упал на одно колено, но сразу поднялся, не позволив себе и минуты слабости.       - Вы что творите!? — в ярости выкрикнула Джекс и снова толкнула в бок моего приемного отца. — С детьми нельзя так обращаться!       - Ах ты маленькая дрянь! — воскликнул ОН в ответ и занес руку для удара, но закончить дело так и не решился.       Жаклин — тенрьюбито чистейших кровей, как и ОН сам. Ударь ОН ее, и ЕГО репутация полетит к чертям. На это ОН пойти не мог даже в такой отчаянной ситуации. Да и я не стал ждать, пока ОН соберется с мыслями. Схватив Джекс за руку, я оттащил ее от НЕГО на безопасное расстояние и встал перед ней, чтобы, в случае чего, защитить.       - Я же сказал, займи место в шлюпке! — грозно прошипел я ей вместо благодарности. — Иди сейчас же!       - Не пойду! — воскликнула она в ответ. — Он тебя обижает!       - Сам разберусь!       Я довольно грубо толкнул ее в сторону юта, от чего она надулась, как воздушный шарик и, гордо хмыкнув, скрестила руки на груди.       - Иди, — приказал ОН ей, — тебя наверняка родители ищут.       Джекс расстроено опустила голову, но ничего не ответила.       - Это семейные дела, — холодно, но вежливо проговорил ОН, — будь добра, уважь нас.       Джекс посмотрела на меня самым несчастным взглядом и попросила пойти с ней, но я отрицательно покачал головой.       - Если опять будете его обижать, — грозно проговорила она ЕМУ, — я все папе расскажу.       С этими словами она развернулась на каблуках и, гордо задрав голову, зашагала на корму корабля. Но не успела Джекс сделать и пять шагов, как на нос снова высыпал народ с переполненными ужасом криками:       - Рабы сбежали!!! — вопили тенрьюбито, наступая на собственную охрану.       - У него меч!!! — кричали они, хватаясь за голову. — Где его ошейник?!       - Помогите! Кто-нибудь! Охрана! Охрана! — слышалось со всех сторон.       Кое-кто из охранников пытался протиснуться сквозь толпу обезумевших от страха господ, но в панике те сшибали их с ног и утягивали за собой.       Я вгляделся в толпу, по палубе, отгоняя от себя особ королевских кровей одним лишь грозным видом, неспешно шел величайший мечник в мире. Закинув облаченный в ножны меч на плечо, он подмигнул мне и громко во всеуслышание произнес:       - Мое имя Хьюберт Райс! Я величайший мечник в этом и других морях, и я реквизирую ваш корабль!       - Да! — радостно завопил я, вскинув руку вверх, даже не задумавшись о том, на кой Райсу корабль с такой огромной пробоиной.       - Да что ты себе позволяешь! — в бешенстве закричал ОН.       Райс медленно извлек меч из ножен и, скомандовав, — Ложись! — взмахнул им вкруговую, плавно, но быстро повернувшись на месте.       Я схватил Джекс и повалил ее на пол, а сам свалился рядом, прикрывая голову руками. Над головой просвистела белая вспышка.       - Это воля? — севшим от изумления голосом, проговорила Джекс.       - Да, — восхищенно отозвался я. На тренировках Райс не показывал таких фокусов.       Едва мы поднялись на ноги, как попавшие под ударную волну мачты и верхняя часть юта по косой линии разреза съехали вниз и повалились в море. От удара Райса никто не пострадал, все среагировали на команду ложиться мгновенно, но кое-кому досталось отрезанными частями корабля.       - С ума сошел! — в ярости крикнула мама, подбегая к счастливому Райсу, спустя долгое время снова взявшему в руки меч. — А если бы они не успели?! А если бы…       - Ты слишком сильно беспокоишься за Шанкса, Адель, — спокойно произнес Райс, словно они и не были сейчас на тонущем корабле посреди врагов, — твой пацан уже взрослый. Реакция у него хорошая…       - Заткнись, сволочь! — заорал ОН вскакивая на ноги.       ОН вмиг подлетел ко мне и снова схватил рукой за горло, прикрываясь мной от нового удара. Джекс снова попыталась возразить, но его полный безумия взгляд заставил ее закрыть себе рот рукой.       - Да как ты смеешь, жалкий раб! — крикнул ОН.       - Отпусти ребенка! — властно проговорила мама, шагая вперед. — Он ничего тебе не сделал.       - Ничего не сделал? — едва не задохнулся ОН от ярости. — Ты посмотри вокруг, что натворил этот ублюдок! Разнес к чертовой матери весь корабль, испортил праздник! Ведет себя, как…       - Как его отец, — закончила за НЕГО мама. — Шанкс не ублюдок, он сирота. По твоей милости. И ничего он не сделал. Разве он виноват, что это твоя дурацкая игрушка оказалась неисправной?       Ее глаза сузились от гнева, она тяжело дышала и, казалось, в любой момент была готова броситься на него с кулаками. А я только отвел глаза в сторону, чтобы случайно не раскрыть свою вину в произошедшем.       - Сирота! — ОН пронзительно расхохотался. — Этот грязный пират без зазрения совести повесил своего отпрыска мне на шею и слинял! — окружившая нас толпа тенрьюбито в ужасе охнула, но ОН в запале спора даже не заметил их присутствия. — Лучше бы спасибо сказала за то, что я сберег твою честь! Надо было сразу придушить его, как только он родился! Если бы я только знал…       - Спасибо? — фыркнула мама, пропустив мимо ушей все прочие его слова. — Я сейчас скажу тебе спасибо.       Она подошла еще ближе, извлекая из складок платья маленький резной пистолет, и вскинула его, возведя курок.       - Адель, — тихо воззвал Райс к голосу разума, — успокойся, это ни к чему.       - Он убил Дика! — в ярости вскрикнула она, и на ее глазах выступили слезы. — Он убил Мегги! Мою Мегги! Она была рядом со мной столько лет!       Я почувствовал, как мое сердце сжимается. Сколько времени мама хранила в себе эту боль, не выставляя напоказ ни слезинки. Я вспоминал, как жестоко она обходилась со мной, пытаясь научить меня подстраиваться под мир тенрьюбито, как она в ярости выстригла мои волосы, как рыдала на плече у Мегги, получив письмо, и, кажется, впервые по-настоящему понимал ее.       - Мама, — хрипло, от недостатка воздуха проговорил я.       - Отпусти моего сына, — грозно проговорила она, — или я пристрелю тебя прямо сейчас.       - Пристрелишь? — ОН громко расхохотался, еще крепче прижимая меня к себе. Я дернулся в бесполезной попытке вывернуться из его мертвой хватки.       - У тебя кишка тонка, сделать хоть что-то нормально! — продолжал ОН кричать. — Как и у твоего рыжего отпрыска! Ни на что не годные жалкие подобия людей! Весь мир вопил от радости, когда я отрубил голову твоему грязному пирату, а когда я сверну шею его щенку, он будет рыдать от счастья!       Раздался выстрел. Пуля просвистела над самой головой. Я невольно зажмурился и вздрогнул, но боли не почувствовал. Конечно, мама ни за что бы в меня не попала! Хватка ослабла, и я без труда выскользнул из-под ЕГО руки, отступил на пару шагов. ОН стоял на самом краю медленно опускающегося в море корабельного носа, шатаясь и зажимая рукой окровавленное плечо. Округлившимися от удивления глазами он взглянул на свежую рану. Красная, как мои волосы, кровь, сочилась сквозь пальцы.       - Не может быть… — тихим шепотом произнес ОН.       - Еще как может, — сказал я, делая еще шаг назад, поближе к маме и Райсу.       Тенрьюбито вокруг, раскрыв рот, смотрели на НЕГО, как на разносчика смертельно опасного вируса. Только Пол, прижавшийся толстым пузом к своей матери, учтиво отвел взгляд в сторону.       - Это все из-за тебя, — сдавленно проговорил ОН, направляясь ко мне, — это все ты! Твоя зараза! Зараза твоего отца!       - Не с места! — грозно приказала мама. — Не смей трогать моего сына!       - А то что?! — заорал он в ответ. — Что еще ты можешь мне сделать?! Что?!       ОН рванул с места, мама снова возвела курок, но за миг до того, как она спустила его, растревоженный взрывами, криками и выстрелами гигантский осьминог высунул из воды свои огромные щупальца. Райс вмиг подскочил ко мне и повалил на пол, воткнув в палубу меч по самую рукоять. Он крепко прижал меня к деревянному полу. Раздался треск. Люди вокруг пронзительно закричали. Я слышал, как недалеко взвизгнула Джекс, но Райс держал меня крепко. Я не видел, что происходит, только чувствовал, как нос корабля резко выныривает из воды, принимая вертикальное положение, слышал, как отдаляются крики срывающихся вниз людей.       - Райс, отпусти! — закричал я. — Мама! Джекс!       Но Райс не отпустил. Он только крепче прижал меня к палубе, не давая вырваться.       Мой добрый друг осьминог, морской король, принесший мне весть о моем будущем, только что разломил «Рабопожиратель» пополам, безвозвратно отобрав мое прошлое.