Last Girl On Earth

Это было странное утро. К сожалению ли, к счастью, но я пока не знал, что происходит за стенами моей комнаты. Окутанный сонной пеленой, наивно полагающий, что день пройдет по опостылевшему сценарию, в полной тишине я отправился в ванную. Я брился, бурча ругательства, когда острие лезвия, скользящего по моей щеке, из-за моих неуклюжих, трясущихся после вчерашней попойки, рук расчерчивало очередную красную полосу. Я не знал, что сегодня у моего порога не появится свежий номер утренней газеты, молочница по обыкновению не постучит в мое окно во время завтрака, а на людной, обычно, улице напряженно потрескивает тишина. Этим утром я, сам того не зная, постигал последние минуты спокойствия. Дочистив зубы и заклеив порезы кусочками туалетной бумаги, я спустился на кухню. Я так и не включил телевизор, служивший обычно фоном и своего рода компанией. Я сразу сел завтракать. После вчерашнего голова неприятно гудела. Так что едва ли блевотные утренние передачи или новости, где сплошь войны и сообщения о крахе экономики, помогли бы мне придти в себя. Но отгородиться от волнений не удалось и события последних часов все же настигли меня. Они деликатно проникли в мою жизнь со звонком мобильного телефона, когда я насыпал в тарелку шоколадные хлопья с кусочками яблока. Звонил племянник. - Дядя, а мама не у тебя? – выпалил он, стоило мне только поднести трубку к уху. - И тебе доброго утра, Дуг, - спокойно ответил я, старательно откручивая крышку сока одной рукой. - Мам-мы нету дома. Я проснулся, а она … а ее,- он очень торопился и явно был взволнован,- ее нет. И свет в коридоре горит. Она всегда его гасит за собой и очень ругается, когда я забываю. Дуглас умолк, и я мог слышать только, как малыш хлюпает носом. Видимо, я не первый кому он звонил, что бы узнать, куда делась моя сестра. В противном случае он бы, скорее всего, рыдал. На самом деле, мой племянник достаточно отважный для своего возраста паренек, вот только боится оставаться дома один. Да и Элли тоже хороша, ушла куда-то, не предупредив ребенка. И, хотя это мало походило на нее, я все же решил, что беспокоиться не о чем. - Она просто, ушла за покупками, ну или к соседям за чем-нибудь, вот и все, приятель. - И … и пальто не надела, да? А вдруг с ней что-то случилось? – и, не давая мне времени ответить на этот вопрос, он продолжил тараторить.- Папа тоже так, как и ты сказал. Сейчас соседке позвонит, и она придет, сказал. Дядя Райан, пожалуйста... Не закончив фразу, ребенок захлебнулся очередным всхлипом. Это привело меня в состояние растерянности. Что уж душой кривить, успокаивать людей у меня не получалось никогда. Правильные слова в ситуациях, требовавших от меня поддержки, кружились в воздухе, но мне никак не удавалось сложить их в убедительную картину. Вот и сейчас, мои попытки пресечь беспокойство Дугласа, вылились в до банальности шаблонное: - Ну, ты не переживай, все будет хорошо. Мгновение помолчав, я добавил. - Знаешь что, приятель? Давай, я попробую ей дозвониться, да? Позвоню и узнаю в чем дело. - Она трубку не берет, - недоверчиво ответил мне племянник. - Ну так может у меня все же выйдет, - заверил я, пресекая возможность сомнения в моих словах.- Не переживай, Дуг. Слышишь? Все в порядке, я тебе перезвоню. - Спасибо, дядя Райан. Я отхлебнул из пакета с соком, оставив нетронутые хлопья на столе, надел сланцы и направился к двери, ведущей на задний двор. Проходя через гостиную, я по обыкновению ожидал, что мой пес будет приставать ко мне, в надежде выклянчить угощение. Но к моему удивлению он улегся в дальнем углу, опасливо выглядывая из-за кресла. Когда я подошел, Эскобар заскулил и попытался укрыть морду лапами. - Эй, ты чего это? Я присел на краешек кресла, но тут же подскочил от злобного воя. Из-под скомканного пледа, лежащего на сидении, показалась свирепая морда моего кота. Его глаза бешено осмотрели меня, затем комнату, а потом под клокочущие звуки, которые с натяжкой можно было назвать шипением, кот скрылся за плотной тканью. Никогда бы не поверил, что мой кот, являвший собой милейшее, хотя и весьма ленивое создание, может издавать такие звуки. - Да что это с вами со всеми сегодня? Оставив животных в покое, я отправился на улицу, где связь была в разы лучше. Стоило мне открыть дверь и сделать шаг, как я всей кожей ощутил накаленную атмосферу, пропитавшую все вокруг. На моем заднем дворе в окружении собачьих игрушек, садовых гномов и не убранных с лета шезлонгов, впервые мне стало неуютно. Я стоял на каменной площадке около дома, переминаясь с ноги на ногу. Меня окружала тишина, трепетавшая в ушах, подступающая к горлу. Она словно бы была рядом и в то же время расстелилась по всему району звенящим безмолвием. Со стороны дороги не доносилось ни звука, исчезло привычное шуршание шин, у щепетильно следившей за своим газоном парочки, жившей через забор от меня, не гудела по обыкновению воздуходувка. Даже живность, обитавшая здесь, пусть в небольших количествах, словно растворилась в режущей ухо тишине. - Эй! Я вздрогнул. Поверх забора показалась голова моего соседа. - Райан, доброго дня. Я кивнул. - Ты не видел Меган? – проскрипел он. Видимо, для более удобного общения, мистер Видль прислонил к досчатой перегородке табурет, удержать равновесие на котором оказалось не самой легкой задачей. - Старая карга вышла насыпать семечек в кормушку птицам, будь они неладны, и куда-то пропала. Ты не видел ее? - Мм,- я замотал головой. - Угрх, ладно, - он махнул в мою сторону крупной раскрасневшейся ладонью и чуть не упал со своего помоста. – Если увидишь ее, передай, чтобы прекращала шляться где попало и шла домой. Завтрак стынет. - Угу. Сосед скрылся. Меня всегда забавляла его манера обращаться к жене в достаточно грубой форме. Она, в свою очередь, тоже в карман за крепким словцом не лезла. В таком темпе эти двое прожили без малого сорок счастливых лет. Но сейчас мне было не до их брака. Слишком многое сегодня шло не как положено. Пропажа соседки ввергла меня в еще большее смятение, и я, наконец, вспомнил, зачем собственно вышел. Я набрал нужный номер и принялся вышагивать по брусчатке из стороны в сторону. Гудок. Еще гудок. - Привет … - Ох, Элли, слава Богу! А то я уже… - … Вы позвонили на номер Элли Терри. К сожалению, я не могу сейчас ответить на Ваш звонок. Перезвоните мне позже, или оставьте сообщение после гудка. - Э,- по моей спине пробежал холодок,- Сестренка, позвони Дугу. Он волнуется. Только что звонил мне, сам не свой, говорил, что ты пропала куда-то. Нажав отбой, я прислонил мобильник к губам и задумчиво уставился на засыпанную листвой утку, которую притащила моя девушка, чтобы украсить двор. В следующее мгновение, я уже набирал номер подруги. - Ну давай же, давай. - Абонент временно недоступен. - Черт! Я пребывал в пограничном состоянии. Я был почти напуган происходящим, но надежда еще не оставила меня. Я вдохнул сухой воздух полной грудью и с шумом выдохнул. Голова шла кругом. Мой мозг пытался выявить причину беспокойства. Сложить пазлы, подкинутые мне жизнью в это утро. Либо я параноик, либо что-то тут явно не так. Причем все слишком необычно, возможно хуже, чем я мог бы себе представить. Тогда я еще не знал, что это беспокойство было не только у меня. В каждом городе, в каждом доме, в каждой семье, наверное, стоял, так же как и я, мужчина с телефоном в руках, испытывающий то же, что испытывал я. Я еще раз позвонил своей девушке, а потом нескольким друзьям. Но ответом мне были либо гудки, либо автоответчик. Расс все же удосужился поднять трубку, но после короткого: - Давай попозже, чувак, тут какая-то хрень происходит. Он сбросил, и прозвониться ему еще раз я уже не смог. Когда я добрался до буквы «Ф» в телефонной книге, то состояние мое было близко к панике. Я набрал домашний Феликса. Плевать, что это было дорого, он наверняка поднимет. Сейчас в Брайтоне утро. Заодно и не отвертится, что телефон на беззвучном. Я ждал без особой надежды, и уже готов был отменить вызов, как вдруг, на другом конце линии мне ответил тоненький голосок. - Дом Челберг-Бисонин, чем могу помочь? - Марция?! Я боялся, что после небольшой паузы последует такое знакомое:«мы не можем сейчас подойти». Каково было мое облегчение, когда голосок ответил мне: - А, это ты Райан?- она звучала, как то рассеяно, даже отрешенно. – Здравствуй. В трубке послышался какой-то шум, и я услышал, приближающийся голос Феликса. - Что ты делаешь?! Ну ка, дай сюда. Ты в своем уме? Я же тебе говорил… Ало?- он звучал очень встревожено, а последнее слово рявкнул с нетипичной для него злобой. - Но, Пьюдс, я… - услышал я тихий голос Марции. - Щщ,- зашипел он. - Привет, бро. Это я… - А, Райааан,- он облегченно вздохнул, а потом, нервно просмеявшись, продолжил. – Ты там один? Никто ее не слышал? - Нет. Один. В растерянности я даже огляделся, чтобы быть окончательно уверенным в своих словах. - Хорошо. - А что случилось? Почему ты такой дерганый? - А ты что, не в курсе? Ваше правительство еще не сказало вам? Правительство? Он должно быть шутит. Я бы на том и порешил, но в его голосе было искреннее удивление моей неосведомленности. - Нет, - ответил я, возвращаясь в дом и быстрым шагом направляясь к телевизору.- А в чем дело? - Женщины, Райан. - Что женщины?- спросил я, щелкая каналы. На каждом из них, не включая кабельных, где крутили рекламу чудо тостеров и порнографию, была цветовая сетка. - Ничего не понимаю, Феликс. У меня ни один канал не работает. - Забудь про каналы, - вскричал он, а потом его голос стал тихим и он затараторил. - Слушай. Пока не отрубили связь ну или не поставили на прослушку. Он сделал небольшую паузу, чтобы я осознал всю серьезность произнесенных слов, а потом продолжил. - Женщины. Пока ты не спросил, какие именно – все. - Все? – переспросил я, не понимая, к чему клонит мой взволнованный друг. - Да, все. Пропали. Отовсюду. По всему миру. - Зачем? - … Что значит зачем? Откуда я знаю. Он свихнулся. Говорили мне друзья, что так оно и будет, а я не верил. - Подожди. Ты пьяный там что-ли? Не понимаю, Феликс. Я только что, сам лично слышал как минимум одну женщину. Или по твоему Марция уже не входит в их… - Тсс, умолкни. Не произнести ее имя при телефонных разговорах. Слушай, никто не знает, что она здесь, и никто не должен знать. Никому не слова, пока не доберешься до меня. Тут все и обсудим. - Что? Я решительно ничего не понимал. Листая каналы, забороненные сеткой, проматывая охи и заверения в выгодности покупки, я чувствовал как весь происходящий абсурд наваливается на меня. - Никто не знает и не должен,- повторил Пьюдс.- Я не доверяю тебе такой секрет держать. Ты же напьешься и все разболтаешь при первом же удобном случае. Наконец, на канале CNN , я увидел, как цветовая сетка сменилась на заставку с коряво составленным текстом. Прочитав его, мои ноги подкосились, и я рухнул на кресло. Из-под пледа, как ошпаренный, выскочил и с дикими воплями унесся прочь из гостиной мой кот, но мне было все равно. - Так это правда,- тихо сказал я. - Да! Слушай, сейчас, ты не в состоянии понять, насколько все серьезно. Я и сам не до конца осознал. Но их нет, кроме моей… Ей грозит опасность, я не хотел, чтобы кто-то знал, но раз уж так вышло, Райан,- его голос тал умоляющим. – Я прошу тебя, Райан. Я сидел в прострации, перечитывая текст на мониторе снова и снова. - Да, это важно, - ответил я, в глубине себя осознавая, что он прав, и понимая его беспокойство.- Мне нужно уладить здесь дела, а потом я приеду.