The Apprentice becoming Master

«Shikabane fumishime tada aruku…» Buck-Tick — Coyote 20 сентября 2000 г. Утренние лучи осеннего солнца проникали в зал, освещая помещение, и в том числе дремавшего в кресле парня, извещая о приходе нового дня и заставляя проснуться. Прошел месяц с того времени, как L приехал из Бразилии. Целых три года парень провел под палящим бразильским солнцем, и теперь этот солнечный свет он, мягко говоря, недолюбливал. Как бы L не старался скрываться от солнца в Бразилии, ему не удалось избежать загара, а ожоги, полученные в этой стране, еще не успели пройти. Детективу повезло: в последний год своего пребываения в тропиках он застал Рио-де-Жанейро в жаркий сезон, и теперь он искренне рад прохладному по сравнению с Латинской Америкой климату Аризоны. Прищурившись, L уткнулся в прижатые к груди колени. Солнце светило в глаза даже несмотря на то, что их полностью скрывала отросшая челка. Сон важен всем живым существам для более продуктивной работы, и L не был исключением. Он провел десять суток без сна, и теперь ему было необходимо поспать. Пройдя в зал, Ватари заметил дремавшего сыщика. Старик хотел разбудить его, но вместо этого закрыл окно занавесками, после чего вышел из зала, не став беспокоить своего воспитанника.

***

Огни ночного города, которые так старался скрыть беспросветный дождь, то погасали, то вновь зажигались в окнах. Над головой детектива светил фонарь, подвешенный на цепи от простенького жилого дома. Оглядываясь по сторонам, парень пытался понять, где именно он находится, но на домах не было названий улиц. Так же не было ни машин, ни указателей, ни людей. Пусто. Наконец, L решился отступить от освещаемой фонарем местности. Выйдя за дом, он увидел еще один фонарь, мелькавший под завесой полночного дождя. Подойдя ближе, L заметил вход в какой-то малоизвестный подпольный бар. Детектив, до нитки промокший, открыл дверь заведения. За дверью он заметил лестницу, ведущую вниз. Стоило парню немного спуститься, как дверь за ним захлопнулась. В следующий миг перед парнем вновь возникла знакомая картина: дождь, темная улица, слабо мелькавший фонарь. Но было одно отличие. Дождь этот постепенно менял свой окрас. Посмотрев на ладони, L понял, что это была не просто окрашенная вода. Это была кровь. Вздрогнув, детектив проснулся. Проснулся он у дуба, одиноко стоявшего посреди золотого поля, на котором взращивалась рожь. Погода стояла ясная, на небе не было ни единого облачка. У дуба спала девушка до боли знакомой внешности. София. Она была точно такой же, какой запомнилась парню. L огляделся. Поле было огромным, и конца его не было видно. Вздрогнув, L обнаружил, что София исчезла. Он остался один посреди этого золотого поля.

***

L резко проснулся, встрепенувшись, и начал озираться по сторонам. Проснулся он в холодном поту, и окружавшую тишину прерывало лишь его собственное неравномерное дыхание. Парень прикрыл ладонью глаза и откинулся на спинку кресла, стараясь выровнять дыхание. — Дурной сон? L оглянулся на знакомый голос. На диване у стены сидел Ватари со свойственным ему спокойным видом. Отдышавшись, детектив поднялся. — Да, — L подошел к окну, раздвинув шторы. — Даже не знаю, с чего бы им сниться. — Просто тебе стоит больше отдыхать. В последнее время ты весь в работе. Что тобой движет? L оглянулся на Ватари, смерив его недоверчивым взглядом. — Я долго не брался за работу всерьез во время проживания в Бразилии и загадок от этого не убавилось. К тому же я строго соблюдаю режим работы, как ты и посоветовал. — Может, ты просто впечатлителен? То, что для тебя стало привычным, может ввести в шок обычного человека. — Ты об убийствах? Да, они ужасны, причем вне зависимости от того, кем являются жертвы. Убийства ужасны одинаково. Человек без жалости и угрызения совести может убить животное, а ведь эта жестокость начинает проявляться с самого юного возраста, когда ребенок впервые убивает насекомое. Я не вижу различий между убийством человека и животного. Так о каких впечатлениях может идти речь и как это связано с моей психикой? Вздохнув, Ватари продолжил. — Может, ты скучаешь по жизни в приюте? L на миг задумался. — В каком-то смысле это, может быть, и так.

***

5 ноября 1997 г. Хмурые тучи почти весь день сбрасывали на землю крупные хлопья снега, которые тут же таяли. По аллее бродили L и София, одетые в утепленные плащики, и шли они к выходу из парка. — Мы ведь еще встретимся? — спросила София. — На вряд ли, — холодно ответил L, а сам надеялся, что это не так. — Однако мы живем на одной планете, а она, как известно, не имеет конца, так что не факт, что еще сойдемся. В любом случае у тебя недавно появился компьютер, так что мы сможем связываться. — А может, тебе и дела до меня нет? — внезапно спросила девушка. — Может, я тебе уже порядком надоела? — Исключено, — ответил L. — Кто тебе сказал такую чушь? — Просто подумала. Ведь ты с каждым годом становишься таким… Холодным. — Разве? Паренек с интересом посмотрел на подругу. — Угу, — неуверенно подала голос София. — Все мы меняемся, пусть и не в лучшую сторону… L по глазам Софии понял, что еще чуть-чуть, и девочка расплачется. Нужно было сменить тему. — Эй, — остановившись, L взял Софию за руку. — Мы ведь друзья, и всегда ими останемся. Робко улыбнувшись, она лишь кивнула в ответ.

***

— Помнится, ты часто гулял с какой-то девочкой, — сказал Ватари. — Вы с ней общаетесь через Интернет? — Вчера я смог связаться с ней. Сейчас она учится в старшей школе, да еще и с отличием, — L задумался. — Интересно, сильно ли она изменилась? .. — парень сбил эту мысль. — Но сейчас это меня интересует меньше всего. Лучше скажи, как там B и А? Они ведь уже не в приюте? Ватари промолчал некоторое время, после чего ответил: — А покончил жизнь самоубийством, перерезав вены. L еще некоторое время смотрел на Ватари, прикусив ноготь большого пальца и размышляя над только что полученной новостью, после чего повернулся к окну, спрятав руки в карманы. — Это плохо, — сказал он. — Когда это случилось? — Пару месяцев назад. — И ты мне говоришь об этом только сейчас? — Я не думал, что тебе будет интересно слушать о жизни в приюте, к тому же это лишняя нервотрепка. — Верно. Меня действительно не интересует их жизнь. Дело в том, что А, возможно, думал о суициде и покончил жизнь самоубийством по моей вине. В этого так не оставит… L немного помолчал, после чего добавил: — Ну да ладно. — Послушай, L, не пора ли тебе подстричься? Парень оглянулся на старика. — Зачем? — Ты давно перестал следить за своим внешним видом. Грива не мешает? L оглянулся за спину. Черные волосы доходили до лопаток, а рваная челка практически полностью закрывала глаза. — Знаешь, Ватари, наверно ты прав. Ты сможешь убрать это безобразие?

***

«Был задержан преступник, ограбивший банк в Мексике, — передавали по радиоприемнику, — его задержала полиция, действовавшая под руководством L. Так же им удалось вернуть похищенный кейс с деньгами…» L, сидя на вершине холма, переключил канал небольшого металлического радиоприемника, лежащего рядом с ним. Лишь в горной местности, неподалеку от своего дома, парень мог оставаться наедине с природой. Как ему некогда и посоветовала София. Детектив наконец-то смог воспользовался свободным временем, чтобы выбраться на природу. Солнце почти не светило, но тем не менее из-за душной погоды пришлось оставить водолазку дома. Вдали расстилались горы, а перед ними располагалась довольно небольшая степь. Из растительности в степи виднелось большое количество кактусов, в то время как на самих горах растительности практически не было. Однако место, на котором расположился L, было поросшим травой. «Кем по вашему является L? — говорил мужской голос по радио. — Правда ли, что он сам является преступником? ..» Детектив выключил радио, после чего принялся поедать плитку шоколада. В последнее время начали передавать слишком много абсурдных слухов. L не понимал, кто и почему пускает эти сплетни, и почему люди не могут просто сотрудничать с ним. Юноша посмотрел на небо. Он много знал об этом мире, но совершенно ничего не знал о самом себе. Ни своих родителей, ни своего имени, ни своей даты рождения. Он знал свою фамилию, и был рад хотя бы этой информации. Подставив под себя руки, L прислушался к тишине. Птицы здесь редко щебечут, но зато отлично слышны и ощущаемы порывы теплого ветра. В такие минуты парня не покидало ощущение, будто он остался единственным живым человеком на планете, и это угнетало. Но было и другое, положительное ощущение — безмятежное спокойствие.

***

Пройдя в заставленную зеркалами спортивную комнату, Ватари заметил висевшего вниз головой L, который упорно подтягивался на перекладине, висящей на шведской стенке. — Ты и так в хорошей форме, зачем тебе все эти упражнения? Остановившись, парень повис, не убирая руки с головы. — Если я не буду делать все эти упражнения, то рано или поздно буду просто не в состоянии браться за несколько дел одновременно. Ведь чем лучше состояние здоровья, тем лучше работает мозг… Старик решил не спорить с ним и вышел из комнаты.