The Apprentice becoming Master

«Sometimes it's hard to find a friendly face Feel like a stranger to the human race It's such a lonely, lonely place…» Richie Sambora — Stranger In This Town 1 сентября Этой ночью Лос-Анджелес был окутан беспросветной ночной тьмой, а с неба падали крупные капли дождя. Лишь молнии, маячившие под небесами, освещали улицы. В этот день Бейонд Бездей, будучи изуродованным следами от ожогов, находился в тюрьме для особо опасных преступников, местонахождение которой оставалось в тайне, практически без шансов на реабилитацию. Он сидел в углу погруженной в темноту камеры, свернувшись в клубок. Иногда тьма на мгновение рассеивалась светом от молний, создавая тень от оконной решетки и позволяя увидеть поставленную у стены кровать и стоявшую у железной двери миску с нетронутой едой. Маньяк чувствовал себя загнанным в угол неудачником. Как только парень попал сюда, он хотел покончить с жизнью путем самоубийства, но работники тюрьмы не дали ему этого сделать, исключив из камеры все предметы, при помощи которых можно было угробить себя. По приговору он должен был оставаться здесь на всю оставшуюся жизнь. За небольшим окном слышались звуки ливня и раскатистый гром. Под очередной удар грома дверь камеры внезапно распахнулась, а через секунду так же резко закрылась. Вздрогнув, Бейонд поднял голову. Вспышка молнии осветила лицо вошедшего потрепанного человека в бесформенной футболке с длинными рукавами, чьи широко распахнутые глаза внимательно смотрели на сидевшего в углу преступника. — Какими ветрами тебя сюда занесло, Лоулайт? — рявкнул Бейонд, поднявшись. — Как грубо, — с иронией в голосе отозвался L. — Ты же знаешь, что передо мной открыты все дороги. Я подумал, почему бы мне не воспользоваться этим и не проведать тебя, — парень положил на одеяло, лежавшее комом на кровати, пластмассовую баночку с клубничным джемом. — Нам не о чем разговаривать. — Слушай, Бей, откуда тебе известна моя фамилия? — спросил L, проигнорировав фразу Бейонда. — Не беспокойся, в этой тюрьме нет прослушивающих устройств, и, будь уверен, нас не станут подслушивать. Преступник почесал затылок, глядя на любимое лакомство. — Видишь ли, с рождения мне дан непонятный дар, позволяющий видеть имена и даты смерти людей. И те люди, которых я убивал, все равно бы умерли в тот самый миг, когда я начинал убивать. — Понятно, — спокойно ответил L. Бейонд на миг застыл. Он явно не ждал от детектива столь спокойной реакции. — Неужели ты мне веришь? — спросил он. — Я не вижу причин для того, чтобы не верить. Ложь тебе ничего не даст. — Ты прав, — В посмотрел под ноги. — Что с тобой произошло? — спросил L, подходя к своему «двойнику». — Ты сильно исхудал. И да, если ты хочешь внешне походить на меня, то знай: ты этого не добьешься, даже намазав на себя тонны грима, — L подошел, улыбнувшись. — А еще ты явно переигрываешь. Бейонд поднял голову. Перед ним возвышался L, глядевший прямо в его глаза. — Я, конечно, сутулюсь, но не настолько, — добавил сыщик. — Прошу, выпрямись. Разогнув спину, В стал на два сантиметра выше своего оригинала. Глаза преступника, некогда блестевшие искрой триумфа, были полны тоски и ненависти. — Бей, я отлично понимаю тебя, — говорил L. — Ты не хотел мириться со своей судьбой и потерей лучшего друга. Я хотел бы попросить у тебя прощения, друг мой. — Друг? Да как ты смеешь называть меня другом после всего произошедшего? .. — Мы росли под одной крышей, — перебил его детектив. — Мы должны сохранять хорошие отношения, даже не смотря на произошедшее. Мне искренне жаль А, для меня он тоже был другом. Вы оба — единственные из приюта, с кем я общался, ты ведь знаешь об этом… — И поэтому решил послать вместо себя Наоми Мисору? Ты ведь не хотел меня видеть, не так ли? — Кстати, я виделся с ней сегодня… — задумчиво произнес L. — А вообще, честно говоря, я несколько боялся встретиться с тобой. Да и ты наверняка сам понимал, что лично я не ввяжусь. — Да, это вполне в твоем духе, — усмехнулся В. — Я не виноват в твоих действиях, я не хотел смерти А, я не хотел, чтобы все так получилось. Тем не менее я виновен, и признаю это. Я украл твою индивидуальность и в каком-то смысле жизнь. Простишь меня? Бейонд усмехнулся, прикрыв глаза. — Сыщик просит прощения у преступника. Что-то новенькое, — парень вновь сделался серьезным. — Если для тебя это так важно, то я, разумеется, не стану держать на тебя обиду. Я прощаю тебя, и ты меня прости. Я отобрал твое драгоценное время. Враг В, вмиг переставший быть врагом, дружелюбно улыбнулся, и улыбка его была искренней и тем самым заразительной. Преступник усмехнулся, но не со злобой. Он привык видеть L с вечно холодным выражением лица, без чувств и с полным отсутствием эмоций, но сейчас, когда в столь мрачном месте воцарилась столь безмятежная обстановка, Бейонд увидел его в другом свете. Парни какое-то время просидели в камере, за разговором даже не заметив, как кончился дождь, и как взошла полная луна, сквозь решетку осветив помещение. Когда пришло время расставаться, ребята, навсегда ставшие братьями, крепко обнялись. — Прощай, Бейонд Бездей, — сказал L, после чего отошел от друга и подошел к металлической двери. — Мы уже не встретимся в этой жизни, — парень открыл дверь. — Спасибо за все. — Спасибо, L. Оглянувшись, L усмехнулся, после чего дверь за его спиной со скрипом захлопнулась. Преступник остался стоять посреди камеры в окружении темных стен. В его памяти то вспыхивали, то угасали детские воспоминания. Образ не унывавшего А, сутулая фигура загадочного L, стены приюта. Осознавая, какой неудачной была его затея и постепенно обретая прежний рассудок, В разрыдался, уже не в силах сдерживать эмоций. Не спеша шедший по коридору L остановился, услышав вопль В. С грустью вздохнув, он пошел дальше, сохраняя прежнюю маску спокойствия на лице.