Гори все синим пламенем

- Слав? Ты… уверен? – Миша не знал, как реагировать, и просто пятился от решительно настроенного Белова, пока не уперся задницей в край ближайшей парты. Маньяк напротив неожиданно мягко улыбнулся, не теряя, впрочем, лихорадочного блеска из глаз, и приблизился еще на шаг, встав почти вплотную. Дальше, правда, ничего предпринимать не стал, засунул руки в карманы джинсов и замер, иронично разглядывая все еще пребывавшего в замешательстве Кудинова. Покачался всем корпусом, склонил голову набок, прищурился, продолжая разглядывать в упор. - У меня на лице что-то интересное написано? – не выдержав, съязвил Миха, который никак не мог понять, то ли у Славки легкая истерика и он просто не в себе, то ли звезды сегодня благоволят и парень реально собрался делать то, что говорит. - А у тебя глаза янтарные сейчас, - выдало, наконец, его Серое чудо, даже не пытаясь внести хоть немного ясности в ситуацию. – Обычно вроде карие, а при этом свете янтарные… Мне нравится. - Нашел, о чем думать… Кстати, да! Ты нафига свет включил? Если уж мы собрались тут… то было бы логичнее не включать. - На автомате, - честно признался Славка. – Но теперь уже хочу оставить. Все равно снаружи не будет никого до перерыва. - И куда вся твоя стеснительность только делась? – хмыкнул Кудинов. – Я, конечно, не против, но… Черт, я за тебя уже реально переживать начинаю, эксгибиционист хренов. У тебя от Каринкиных оскорблений крыша, походу, съехала. - Я никогда не был стеснительным, не ври. И я в уме, просто… мне надо успокоиться! И вообще - а в чем проблема-то? – недовольно подорвался Белов. – В кои-то веки я сам хочу. Да ты от радости до потолка должен прыгать! - То есть, ты все-таки не шутишь? – подозрительно уточнил Миша. - Нет! Сколько я должен говорить? Или тебя еще попросить надо? – уже совсем сердито ответил ему Славка. Для убедительности вынул руки из карманов и раскинул их в стороны, как для широких объятий. – Налетай, ты же любишь так делать. - Может, тебе это и нравится, что я так набрасываюсь? – осенило внезапно Михаила. – Нравится, что с ума меня сводишь? А может, и несдержанность моя тебе нравится, а, Белов? Славка, против ожиданий, не психанул, а лишь открыто и дерзко улыбнулся: - Ты, смотри, как заговорил. Нет уж, хватит с меня на сегодня признаний. - Ну и не надо, - Кудинов тоже улыбнулся ему. Привстал с парты, на которую до сих пор опирался, протянул руку и ласково провел по раскрытым губам парня. – Буду считать, что ты ответил «да»… Славка успел только шире приоткрыть рот и набрать воздуха для возражений, но ждать их Миша не стал. Не убирая руки, быстро сократил разделяющее их расстояние и прижался своими губами к так и манящим Славкиным. Надавил несильно, пробежался кончиком языка, смакуя вкус. Пальцы зажили своей жизнью, невесомо поглаживая щеку. Белов задрожал и первым скользнул языком внутрь. Этого хватило – выдержка Кудинову отказала, и он навалился сильнее, второй рукой зарылся в волосы на затылке, чтобы удержать… чтобы не дать даже рыпнуться, отодвинуться, пойти на попятную. Но удирать Славка и не пытался. Продолжая дрожать, застонал и наощупь протянул руки к Михиной талии, нашарил пояс джинсов и вцепился в него, как в последнюю соломинку. Потом и вовсе стал заваливаться назад и вниз, словно ноги его уже не держали. Не соображая, Миха на автомате переместил для упора вперед ногу, с усилием вдвинул ее между Славкиных бедер и… нажал тем самым парню на пах. Белов вскрикнул и завалился назад еще сильнее, увлекая за собой и Кудинова. Они бы упали, но их падение счастливо замедлила другая парта, услужливо подставив свой острый край под обтянутую джинсами Славкину попу. «Бум». Удар и так был неслабым, да еще и Михаил добавил, по инерции всем весом впечатываясь сверху. Многострадальная парта аж проехала вперед. Про многострадальную филейную часть тела Славки Кудинов постарался не думать, хотя и успело мелькнуть опасение, что его сейчас прибьют. Славка вновь удивил. Замычал, но не отстранился. Оперся копчиком на стол, обхватил навалившегося Миху руками и ногами и, не прерывая поцелуй, от души пнул пяткой по пояснице. Миша охнул и дернулся вниз, невольно оторвавшись от его губ: - Ай! Совсем спятил что ли? - Ну меня парта по заднице тоже не погладила! - Не знал, что ты такой мстительный. К тому же, я не специально, - пробурчал Кудинов. Помедлил – и вовсе лег на Белова, еще и поерзал, поудобнее устраивая голову у того на груди. - Это тоже случайность. Оно само, рефлекторно, - Славка смеялся, продолжая обнимать его всеми конечностями, и словно не замечая, что с каждой секундой притихший брюнет прилипает к нему все сильнее, уже и обе руки в ход пустил, ненавязчиво придерживая ими за талию. А Миша вздохнул и, решив больше не испытывать судьбу, дожидаясь, пока Белова отпустит временное помешательство, уверенно скользнул рукой ему под свитер. Смех оборвался, и Славка, резко выдохнув, разжал руки и почти упал спиной на парту. Кудинов подтянул свитер повыше и пробежался пальцами по оголенному прессу, с радостью отметив, как задрожало тело под ним. Наклонился еще чуть ниже и прочертил по животу влажную дорожку языком, напоследок не удержавшись и привычно цепанув зубами. Зализал покрасневший участок и поднял голову, вглядываясь в Славкино лицо и ожидая уже привычных воплей касательно мнения Белова о его укусах. Но опять ошибся. Белов тяжело дышал и смотрел на него одновременно сердитыми и молящими глазами. Зато молчал. Миха улыбнулся и вернулся к прерванному занятию. Медленно обвел языком линию пупка, поднялся выше и очертил ребра. Славка дернулся, вцепился руками в края парты и простонал: - Фу, не слюнявь… щекотно же… - Хочешь сказать, тебе неприятно? – хмыкнул Кудинов и облизнул выступающие косточки еще раз, потом опять прикусил и, забив на осторожность, втянул кожу зубами. Белова затрясло. Изогнувшись в талии, еще крепче обхватив его ногами, он мотал головой и постанывал, продолжая лежать в этой неудобной позе, словно хотел подставиться под ласки еще больше. Такой красивый сейчас в этой беззащитной и наглой открытости, что брюнет ненадолго завис, пожирая его глазами и не зная, куда деть руки. Потом опомнился, подхватил Славку под поясницу, притянул к себе и снова присосался к его животу, продолжая лизать и покусывать. - Зараза, - с придыханием еле выговорил Белов в промежутках между стонами. – Садюга… хорош издеваться… - Хороший мой, - с нежностью отозвался Миха и снова сжал зубы на очередном кусочке бледной кожи. Не вытерпел и поддел: - И чего ты так завелся, это же всего лишь живот? - Да? Ммм, – даже недовольный Славка все равно не мог перестать стонать. – А то, что ты мне еще в пах всем телом упираешься и… давишь?.. А еще мне больно… щекотно… и противнооо-оо… аааа… В ответ на это мычание и попытки сдержать вопли Кудинов только улыбнулся. Но решил больше не мучить парня, поэтому с неохотой отлип от Славки, поднялся и дернул того на себя. Прижал к себе, придерживая неустойчиво стоящее в вертикальном положении тело. Подождал, пока Белов очухается и поднимет голову. Взгляды встретились, на этот раз оба одинаково нетерпеливые и жадные. - Дальше? – еле слышно спросил Миша. Белов кивнул и сам потянулся к поясу его джинсов, но Кудинов перехватил руки. - Позже, - коротко бросил он в ответ на удивленный взгляд. – Дай побалдеть еще, раз уж я до тебя дорвался, и ты не шибко возражаешь. - Чего?! – возмущенный вопль Славки ушел в никуда и затерялся в недрах его свитера, который Миха уже решительно снимал с него, матерясь вполголоса, когда пытался выпутать из него руки и голову парня. С головой вообще вышла заминка, потому что Белов уже рыпался, а упрямая башка застряла в скомканной куче и не желала вылезать. В итоге, когда полуобнаженный Славка явился на свет божий, офигевши проследив за полетом сердито отброшенного свитера, его волосы наэлектризовались и комично торчали во все стороны. При взгляде на них и не прошедшие еще засосы на голом торсе, Миху в очередной раз замкнуло. - Серенький… - полупростонал он и запустил пальцы в растрепанные пряди, притянул уже несопротивляющегося Славку к себе и снова прижался к губам. Белов не возражал. Белов обнимал его и отвечал на поцелуй, довольно мурлыкая ему в рот, что только сильнее заводило. Потом, когда воздуха стало не хватать, попробовал дернуться – его еще крепче прижали. Тогда, уже мало что соображая, просто вцепился обеими руками в Михину шею и, наконец, оторвал его от себя. Оба молчали и тяжело переводили дух. Взгляды прикипели друг к другу, а руки не желали отпускать. В итоге Белов не вытерпел первым, разжал хватку и, выдохнув, опять прижался всем телом к Кудинову. - Псих, - словно припечатал. – Тебе только волю дай, ты от меня ни кожи, ни костей не оставишь. - Угу, но тебе же нравится, - прошептал Миха, неосознанно продолжая ерошить ему волосы. Ждал возражений, но их не было. Славка молчал и тихонько балдел, уже не пытаясь себя убеждать, что ему все равно, а запутавшиеся в волосах пальцы только раздражают. Если бы… Да у него мурашки уже по всей спине бегут от этих медленных, размеренных поглаживаний! И рад бы наврать самому себе, что бегут они, потому что голому телу холодно, но не выходит! Брюнет тоже ловил кайф – от его близости, еле уловимого, но такого знакомого запаха хвои, от этой покорности, в конце концов. Потом чуть отодвинулся и снова потянулся к губам, но тут нежничать не стал и с силой прихватил нижнюю своими, считай, опять прикусил, разве что без зубов – Белов зашипел ему в лицо, но все равно не вырывался. И промолчал, отчего мозги поплыли окончательно. Быстро укусив еще раз, он отпустил Славку и резко развернул его спиной к себе. Обнял, прижался к обнаженной спине, нежно поцеловал выступающие шейные позвонки и зарылся носом в макушку, вдыхая этот сводящий с ума запах. Белов засунул свои едва наметившиеся возражения куда подальше, стоило Михе еще раз поцеловать ему шею. Парня трясло и, чтобы не потерять равновесия, Славка оперся руками о стол. Кудинов снова пощекотал ему ребра и – скотина! – цапнул его зубами, на этот раз вцепившись в загривок. Знать бы еще, почему так вышло, что вместо очередного недовольного вопля он, неожиданно даже для себя, в ответ на это простонал, пошло и развратно, дрожа и выгибаясь всем телом. Хотел зажать себе рот, но, стоило перестать держаться за парту, как Михаил схватил его руки и мягко, но настойчиво надавил всем телом на спину, заставляя лечь на эту треклятую, жесткую деревяшку. Поза, конечно, та еще, хотя… бывали и похуже. И чего возмущаться, если сам же и хочешь? Если от знакомо навалившейся сверху тяжести только сильнее возбуждаешься. Если так приятно от того, что тебе зацеловывают лопатки, а тело дрожит и хочет только продолжения… Славка притих, офигевая от самого себя. Миша, сам уже тяжело дышащий и также дрожащий от желания, больше не спрашивал ничего. Лизнул позвоночник, потерся всем телом – и Белов, не выдержав, простонал в очередной раз. Попутно прогнулся еще больше, прижался ягодицами к его паху и так и остался в этой позе, словно именно этого больше всего сейчас и хотел – почувствовать своим телом возбуждение нависшего над ним парня… Кудинов подавился на вдохе, с силой сжал Славкины бока и ожесточенно поерзал на нем в ответ, еще сильнее вдавливаясь, чтоб уж почувствовал наверняка! Потом, решив, что хватит терять время, просунул руку и нащупал молнию на его джинсах, потянул вниз, расстегнул пуговицу. Проделал то же самое со своей одеждой, сразу же поспешно вытаскивая наружу собственный член, твердый и болезненно пульсирующий. Белов, не соображая, бессильно уронил голову на стол, окончательно сдавая все свои позиции, не столько Михе, сколько самому же себе, потому что сил терпеть уже не было. Так и стоял, полулежа на парте и не шевелясь, даже когда брюнет спустил его джинсы и плавки до колен парой резких нетерпеливых движений. Не выдержал и вздрогнул, когда по его ягодицам жадно провели горячими ладонями. Шумно и прерывисто выдохнул, когда эти же ладони медленно развели их в стороны и пальцы коснулись входа… - Черт, смазка! – на задворках сознания все же сообразил доведенный до точки кипения Кудинов и почти зарычал, уткнувшись в Славкину спину – проснувшаяся совесть буквально вопила, что надо отлепиться от парня и достать ее из сумки. Но этого так не хотелось делать! - Да блин, давай уже слюной, только не тяни! – изнывая от нетерпения, простонал Белов. - Эээ… даже не растягивать?! Ты… хочешь, чтобы я сразу вошел? – тихо, с придыханием спросил Миша, одновременно и подшучивая, и едва ли не молясь про себя, чтобы это оказалось правдой. Ведь это означало бы, что его хотят не меньше… или даже больше, чем он сам хотел сейчас. От последней мысли мозги заклинило окончательно, и Кудинов, послав все к чертям, нахально потерся головкой между раздвинутых ягодиц, вынудив Белова опять вздрогнуть. - Нн-ах… Блять, придурооок… - еле слышно пробубнил Славка куда-то в парту. Возмущался, да, а сам замер и даже не попытался рыпнуться. Словно ждал… Хотя, и возмущением это уже можно было назвать с огромной натяжкой, больше похоже на последнюю беспомощную… просьбу? Миша не хотел больше мучить ни его, ни себя. Собрав последние остатки силы воли, уговорил себя потерпеть еще хоть немного, и, лихорадочно облизав все-таки пальцы, протянул их к вожделенному колечку мышц… - Да вы издеваетесь надо мной?! – твою мать, ему скоро в кошмарах будет слышаться этот ненавистный голос! – Или вам просто больше нравится, когда Я на вас смотрю?!