Гори все синим пламенем

- Нафик тебя туда понесло? - повторил свой вопрос Кудинов, пока, подставив плечо, тащил спотыкающегося Белова к своей палатке. - Родителям обещал позвонить, а здесь не ловит, - Славка морщился от непрекращающейся боли в руке, но все-таки кое-как плелся. - И поэтому надо в темноте по такому склону лезть?! Считаешь, они бы обрадовались, если бы ты себе шею свернул? - Миша все больше распалялся. - Ну правда, где ваши мозги, Святослав, как тебя там по батюшке? - Романович, - ответил парень на автомате. - Серьезно? - Кудинов засмеялся. - Святослав Романович?! Гы-гы-гы, Ваше Высочество, е-мое! Так вот, Ваше Высочество, извольте сказать, где были ваши мозги? - Слушай, заткнись, а? - устало ответил Славка. - Считаешь, ты первый такой умный, кто меня этим подкалывает? Уже давно не свежо и не оригинально, поверь. Харе стебаться. Помогаешь - помогай, нет - иди лесом, вон его вокруг сколько. - Так помогаю же, незаметно разве?! - Спасибо, кстати, тебе, - с неохотой, но все же проговорил Белов, которого мама с папой всегда учили быть честным. – Я уже понял, что ты ко мне привязан надежной веревочкой, но иногда это даже к лучшему, как сейчас. - Пожалуйста, - со смешком отреагировал Кудинов на столь яркую «благодарность». – Потерпи, уже почти дочапали... - Кстати, куда? - запоздало спохватился Славка. - Только не говори, что опять меня к своей палатке притащил?! Ну твою ж мать, Мих, хоть сейчас можно без этого?! - Не, а куда еще? - Кудинов отвечал вполне искренне. - Тебе переодеться надо, ты же мокрый весь, заболеешь. - И что? - подозрительностью, сочащейся из голоса Белова, можно было поперхнуться. - У тебя рука болит, тебе тяжело будет. Я просто помогу. Так что - предлагаешь тебя тут при всех раздевать или у кого-то в палатке?! - Да щаз! Я не буду при тебе раздеваться! - Славка попробовал вывернуться, что с одной рукой удалось, конечно, плохо. - С ума не сходи, - Михаил просто поудобнее перехватил его двумя руками, пресекая все попытки. - Меня как раз можно не стесняться - я тебя уже любым видел. - Да! Но у тебя есть тупая привычка на меня сразу набрасываться, не забыл?! - Я смотрю, ты тоже не забыл! - Заткнись и пошли, - пробурчал Славка через пару-тройку секунд. Ему уже надоело быть мокрым, грязным и замерзшим, потому желание спорить заглохло на корню. - И, надеюсь, ты понимаешь, что даже при малейшем намеке ты труп? - Да знаю я! - в сердцах ответил Кудинов. - Не такой уж идиот. Так что сам заткнись, заколебал! Белов хмыкнул и первым сунулся в палатку. Вышло неловко, с одной-то рукой. Кое-как уселся у входа и начал расшнуровывать кроссовки. По привычке дернул и левой рукой тоже. В очередной раз насладился короткой болевой вспышкой. - Бля! - вырвалось невольно. - Больно, да? - тревожно спросил заползающий следом Михаил. - Давай я лучше. - Угу, - промычал Славка, отстраненно наблюдая, как брюнет снимает с него обувь. В другое время это зрелище наверняка бы вызвало у него бурю возражений и воплей, но сейчас не до того было. Очень хотелось надеть на себя, наконец-то, хоть что-нибудь сухое и чистое и забраться в спальник, потому что уже зубы от холода стучали. Кудинов же не зависал вовсе. Быстро снял и свою обувку, отставил обе пары в угол палатки и начал застегивать вход. Белов попытался отползти назад. - Подожди! - тут же остановил его Миша. - Ты мне сейчас тут все перепачкаешь. Раздевайся сразу, потом под спальник залезешь, иначе и он грязным будет. В палатке можно было что-то более-менее разглядеть благодаря свету от костра снаружи. Поэтому зажигать фонарик Кудинов не стал, и сразу потянулся к Славке - тот вздрогнул и отстранился. - Да блин! Не буду я ничего делать, - зло и тоже уставше прошипел Миха. - Думаешь, не понимаю, что не до того тебе сейчас? - Мне и раньше часто не до того было, но тебя это что-то не сильно останавливало! - шепотом огрызнулся Белов. И, видя, что брюнет собирается отвечать, торопливо добавил. - И вообще, что значит, прям тут раздеваться?! Да я тогда просто задубею! Но Кудинов его уже не слушал и начал аккуратно стягивать с парня свитер. - Не задубеешь. Быстрее разденешься - быстрее в тепле окажешься. Славка помедлил и не стал спорить. А зря, кстати. Миха удивительно быстро снял с него всю одежду - абсолютно всю! Но офигеть, возмутиться или испугаться Белов так и не успел, потому что его действительно сразу же заботливо закутали в спальник. От навалившейся почти мгновенно долгожданной волны тепла все возражения тут же вылетели из головы, и Славка, счастливо выдохнув, блаженно растянулся в полный рост. Кудинов лег рядом и обнял, прижался сзади, уткнулся носом куда-то в затылок и затих. Стало еще лучше - Белов чуть не замурлыкал, но вовремя себя одернул. Неизвестно еще, как на это могут отреагировать некоторые извращенцы! - Ты не меняешься, - пробурчал все-таки. - Почему все снял? Можно было мне хотя бы плавки оставить?! - Хм, наверное, по привычке, - смешок. - Ну, хочешь, давай их обратно надену? - Облезнешь, - Славка начинал закипать. – Просто дай мне чистую одежду, и не вздумай лезть ко мне – как-нибудь обойдусь без твоей неоценимой помощи в этом вопросе! - Утром дам, - слегка задетый Михаил нечаянно нашел прекрасный способ отомстить за свои поруганные благие намерения. Честное слово, благие – ну не приставать же, правда, к едва живому и не до конца согревшемуся полутрупу! - Чего??? – помня о куче народа снаружи, вопль Белов умудрился сдержать, обошелся свистящим злым шепотом. А как еще можно реагировать на такую неприкрытую наглость?! Кудинов вздохнул, поерзал слегка и только теснее прижался, не обращая внимания на сердитое копошение под спальником, перемежающееся периодическими матюками – дергаясь, Славка пару раз опять задел руку. - Не рыпайся, не напрягай руку и вообще спи давай, - ответил он как можно спокойнее и максимально нейтральным голосом. - Ты офонарел? - Серенький, я тоже устал. Я к тебе не полезу. Так что просто спи, а? Завтра меня убивать будешь. И замолчал! Белов сердито и демонстративно сопел еще минут пять, но потом ему это наскучило, потому что реакции не было. Еще через пару минут глаза сами собой стали закрываться – усталость и жар под спальником брали свое. Страшного ничего не происходило, от обнимающего Кудинова было только лучше и теплее, и Славка позволил себе соскользнуть в манящий мир сна… …Очнулся. Попробовал прислушаться к себе и окружающему миру. Галдеж снаружи еще не затих, значит, не так уж долго спал. Самому офигенно тепло и спокойно, тело вялое и расплавленное, но вроде уже немного отдохнувшее, да и рука куда меньше беспокоит. Шевелиться не тянет вообще. Тогда почему он проснулся? Пока пытался привести мысли в порядок, ответ пришел сам собой. Сзади пошебуршали и вздохнули – вот, видимо, и причина его внезапного просыпания. - Мих, - недовольно проскрипел сонным еще голосом. – Ты меня спать привел или будить? - Прости-и-и, - а виноватые нотки звучат вполне искренне. - Я замерз просто. Я же без спальника, а тут колотун. И так терпел, пока мог, чтобы тебя не дергать. - Ну и чего делать будем? – хмыкнул Белов. – За моим спальником смотаешься? - Придется, наверное, я так до утра не доживу… - задумчиво ответил Кудинов. Потом неожиданно оживился. – Ой, кстати, ты как хоть? Руку покажи, раз уж все равно проснулся. Славка послушно выпростал лапы из спальника – почему бы и нет, коли так вежливо просят? – попутно отмечая, что снаружи реально дико холодно. Миху даже жалко невольно стало. Хотя… вслух он ему точно этого не скажет, ни за что в жизни, ученые уже! Левую руку они осторожно ощупали оба, сначала владелец оной, потом, с молчаливого одобрения, Кудинов. Неприятно немного было, но болью уже не кололо. Белов облегченно выдохнул – походу, обошлось без особых последствий. - Перелома нет вроде, - озвучил его мысли вслух Миша. – Жить будешь… если не замерзнешь, - добавил со смешком. - Тут тепло, - Славка аж потянулся, блаженно улыбаясь. - Везет… - Кудинов в очередной раз вздрогнул от впивающихся во все части тела ледяных иголок. Помялся, но решил рискнуть. – Слушай… пусти к себе, а? Мне холодно! - Сказал же – метнись за моим спальником. - Тут уже есть один. - Хочешь, чтобы я, раздетый, тебя к себе пустил?! Хрен тебе, от наивного идиотизма ты меня сам лично уже не раз отучивал. - Да блин! Там дубильник, там мокро! Не хочу я из палатки вылезать! Вдвоем под спальником как раз нормально будет. А если тела голые, между прочим, будет еще теплее! - Ой, вот только отмазы мне тут не гони! Еще и сам стриптиз устраивать собрался?! Мих, в этом случае вариант только один, мы его оба знаем. Ты не станешь рядом со мной просто, как ангелочек, лежать. Кому ты тут втираешь?! Но Кудинова уже замкнуло. - Чего раскомандовался?! Сказал же – не хочу наружу лезть. Там мерзко. Так что делись! Славка уперто закопался в спальник и старался его удержать. Руками – получалось, а вот ногами… не очень. В какой-то момент он почувствовал моментальную волну холода со стороны ног и понял, что там спальника уже нету. Заволновался, но поздно – еще пара мгновений, и холодно стало не только ногам, но и филейной части тоже! Миха довольно накинул на них обоих отвоеванную часть спальника и, не думая, что делает, крепче прижался сзади к оголенному телу. Куда его несет, сообразил уже только тогда, когда огладил горячее еще бедро и упругую ягодицу. В глазах знакомо потемнело от в секунду нахлынувшего желания. Брюнет зажмурился и постарался перевести дух, чтобы не выдавать всю степень своей неадекватности сразу. Руку он так и не убрал, ненавязчиво «забыв» ее в районе Славкиной поясницы. - Грабли убери! – Белов дернулся от ледянющих пальцев на своей коже, которые невозможно было не заметить. Хотел добавить, что задница замерзает, но вовремя себя одернул. – И вообще, мне холодно! - Я бы, на твоем месте, об этом не волновался сейчас, - поехавшие мозги Михаила уже не влияли на то, что произносили враз пересохшие от волнения губы. - Скотина, еще хоть слово вякни про «мое место»! – прошипел окончательно психанувший Славка и начал вырываться уже всерьез. Кто бы ему еще дал это сделать. Кудинов чуть подтянулся повыше, просунул под верхнюю часть тела, все еще закутанную в спальник, как в кокон, руку и навалился сверху, разворачивая их обоих лицами к полу. Второй рукой, уже не скрываясь, судорожно провел по Славкиному боку, нетерпеливо сжал ягодицу и скользнул к паху. Про себя мимоходом отметил, что, несмотря на все переживания и перипетии последних дней, возбужден и хочет тут не он один. Белов подавился на вдохе и потрясенно затих на несколько секунд. Этого хватило, чтобы Миха, прошептав полувнятное «Прости… », лихорадочно вдавил свое бедро ему между ног. - Ебнувшийся идиот, - вполголоса ругнулся Славка, чувствуя, как ему против воли настойчиво раздвигают ноги. Попробовал рыпнуться – и понял, что бесполезно. Спеленали его на совесть, пропади оно все пропадом! – Я же тебя по-хорошему просил все эти дни не лезть, неужели так сложно?! - Сложно! – Кудинову тоже приходилось шептать, хотя он предпочел бы орать в полный голос, потому что невыносимо уже держать это в себе. – Я… не могу больше… без тебя. - Ты, как обычно, плюешь на мои слова и просьбы, - обессилено ответил Белов. – И это, по-твоему, должно мне показать, что я тебе якобы нужен?! Совсем дурак? Задница моя тебе нужна – это да, все остальное – не знаю… - Просто не надо бегать от своих желаний и от меня! Ты мне возможности не даешь что-либо тебе доказать! И даже сейчас – опять делаешь вид, что тебе ничего не надо, хотя у самого стоит не хуже! – Михаил чуть не повысил голос, еле сдержался. Внутри уже все клокотало от убийственного сочетания желания и злости. А вот тело не обращало внимания на наметившийся скандал и действовало привычными способами. Рука продолжала наглаживать Славку, обхватила член, пару раз скользнула вперед-назад и намеренно туго сжала у основания. Белов негромко вскрикнул – Михаил рыкнул довольно в ответ и переместил руку, с силой вдавливая ее между ягодиц. - Мих, ты спятил! – простонал Славка сквозь зубы, отчетливо ощущая, как начинает ехать собственная крыша. – Не надо… - Надо, нам обоим… - Мы весь лагерь на уши поставим, - мог бы уже ничего не говорить. И так понятно, что опять согласен уступить. Что сам уже измучился без этого придурка и нет никакого желания сопротивляться… Кудинов тоже это почувствовал, поэтому не стал отвечать. Вместо этого ласково потерся всем телом, словно большой котяра, и потянулся куда-то в сторону. Послышался шорох… - Ты чего? – спросил охрипшим голосом слегка успокоившийся Славка, все волнение и психи которого улетучились сразу, стоило только признать некоторые вещи и решиться перешагнуть черту. - Смазку искал, валяется тут еще с лета, - Миша опять навалился на него и шептал в шею, вызывая мурашки. – Мы же никого не хотим на уши ставить? - Ну неужели ты начал про нее помнить? – не смог удержаться от подкола. Тут же, правда, пришлось забыть о чувстве юмора, потому что сжавшихся мышц коснулись мокрые прохладные пальцы. Славка невольно охнул и дальше говорить не стал, опасаясь, что может выдать совсем не те звуки, которые хотелось бы. Михаил только хмыкнул и, спасибо и на этом, никак не стал комментировать. Впрочем, и останавливаться тоже не стал… Истосковавшиеся друг по другу, они больше не ругались и не спорили. Не чувствовался холод, пропала злость. Белова перестали волновать его поза и невозможность пошелевелиться. Все отошло на второй план, вытеснилось знакомым ощущением прижимающегося к тебе тела. И болезненный комок, который скапливался в груди последние дни, наконец, тоже исчез. Остались только тихие парные стоны и осторожные Михины пальцы, которыми он разрабатывал Славку. Теперь уже никуда не торопясь, потому что никто не мешал… - Я за эту неделю чуть с ума не сошел… - чуть позже проговорил негромко Кудинов, одновременно проталкиваясь в него с отчетливо слышимым хлюпающим звуком. Действительно, смазки не пожалел в этот раз – Славка бы покраснел, но не успел об этом подумать. Миха толкнулся еще раз, резко и безжалостно входя на всю длину, и надавил на заветную точку внутри. Резкий выдох, тело прошила судорога и единственное, на что хватило остатков мозгов – до боли прикусить свою губу, чтобы не заорать в голос. Еще несколько быстрых и резких толчков – Миха явно был на пределе и жалеть не собирался. И пошевелиться не давал, обхватывал кокон из спальника уже двумя руками. Сам, как приклеенный, прижимался сзади, громко выдыхая после каждого толчка. И вколачивался, вколачивался, как заведенный. Прикушенная губа уже почти не чувствовалась и Белова прошиб холодный пот, когда он понял, что еще немного – и он на самом деле будет вопить на весь лагерь. Были бы хоть руки свободны, можно было бы заткнуть ими рот, а так… Славка рыпнулся – его только крепче сжали и усилили толчки, аж в глазах потемнело. В другой ситуации он бы все отдал за эти ощущения, растворился бы в них полностью и не думал ни о чем, но не сейчас же! Надеясь, что стонет сквозь зубы он не так громко, как кажется в тишине палатки, Белов рискнул и, не обращая внимания на мгновенную боль, сжал мышцы вокруг Михиного члена. Получилось – Кудинов задохнулся и сбился с ритма. - Мих, Мих, подожди-и-и, - не теряя ни секунды, горячечно зашептал Славка, поворачивая к нему голову и надеясь, что его услышат. – Я сейчас закричу… Услышали… Миша замер и резко выдохнул, немного успокаиваясь. - Хороший мой, так ты поэтому… - почти промурлыкал он, одновременно невинно чмокая Белова в подбородок. Отличный был бы жест, если бы при этом ты не чувствовал себя бабочкой, нанизанной на… Славка опять не успел додумать, потому что к его губам прижалась рука, накрывая их сверху. – Давай так хотя бы, все равно у нас не очень получается сдерживаться. Почти тут же Кудинов резко вжался в него и возобновил толчки. Возразить уже не получилось, да и нечего было возражать. А вот мычать в руку очень даже понравилось, потому что звук был приглушенный и волновал куда меньше, чем возможные громкие стоны. - Слав, Серенький мой… - с нежностью, которая никак не вязалась с тем, что творила нижняя половина тела, неожиданно прошептал ему сбрендивший Миха. – Как же я тебя люблю… Кудинов замер сам, едва осознал, что произнес. Замер, правда, ненадолго – Славка успел только парой испуганных вздохов перевести дух. Потом Миша хмыкнул, смиряясь, и снова начал бешено двигаться, вклинивая слова в промежутке между толчками. – Да… гори оно все… синим пламенем, но… я тебя люблю… Слышишь?.. Мечущийся между тягучим удовольствием и неожиданно появившейся легкостью в груди, Славка не просто слышал, он даже хотел ответить, но боялся. Боялся, что сделает это так громко, что услышат птицы в лесу, потому что от несдержанных рывков уже давно и сам был на грани. И еще больше боялся того, ЧТО именно он хочет ответить Кудинову. Поэтому был даже рад, что его губы плотно закрывает Михина рука. Когда движения брюнета стали совсем уж неосознанными, а внутри знакомо разлилось тепло, скручиваясь в тугой пульсирующий узел наслаждения, Славка чуть подвинул голову и вцепился в столь необдуманно и щедро подставленную ладонь. Он уже не чувствовал, как сильно сжал зубы, когда трясся в судорогах оргазма.