Золотисто-Карий: Мой любимый...

      Подойдя к станции, я подождал пятнадцать минут когда подойдет поезд, и зашел в него. Ну и конечно же, людей в этом крошечном поезде просто тьма-тьмущая, блин, ни конца ни края. Все прилипли друг к другу, словно клеем приклеенные. Меня протолкнули в конец поезда. Я стоял и думал: "Поскорее бы доехать на этом гребанном поезде, до этой гребанной школы". И тут, я невольно повернув голову. То, что я увидел, никак не хотело укладываться в голове. Это было... охренеть! Невысокий парень, с каштановыми волосами до плеч и золотисто-карими большими глазами, стоял прижатый к окну каким-то здоровым мужчиной в пальто, у которого в правой руке был нож, приставленный куда-то в области печени паренька, а другой рукой он хозяйничал у парня в штанах. Никто кроме меня не замечал происходящего. Такое ощущение, что никому в этом мире нет дела до кого-то кроме себя. Кто читал, кто сидел в наушниках, кстати парень стоял в наушниках и видимо не заметил как к нему сзади подкрался извращенец. Мдааа... В общем, никому не было дело до маленького, худенького паренька, которого чуть ли не насилуют на глазах у всего вагона набитого от начала и до конца. Хотя, как я уже говорил, никто в его сторону и не смотрел. Ну, конечно, кому нужны проблемы? Они лучше останутся в стороне, чтоб себе на задницу приключений не найти. Бесят. Итак, вернемся к пареньку и извращенцу. Я сначала не понял, почему парень стоит и даже чуть ли не дышит. Но потом до меня дошло, когда мой взгляд вновь упал на правую руку мужчины, в которой был нож. И тут до меня доперло, что нужно, наверное, помочь парню, раз всему вагону на него тупо начхать, выбора у меня особо-то и нет.Я перевел взгляд на лицо парня и тихо прифигел. На лице мальчика были слезы. СЛЁЗЫ! Слезы, мать вашу! Я первый раз увидел взрослого парня, у которого на глазах слезы. И тут меня будто переклинило. Я сделав небольшой шаг в сторону извращенца, перехватил его правую руку, в которой был нож - хм, а ножичек-то маленький такой, чтобы только припугнуть, но и им, если захотеть, можно поранить. - Какого...- мужчина от удивления и неожиданности попытался выдернуть руку, и, скользнув ножом по моей ладони, порезал её. Длинная полоска оставленная ножом тут же поалела, и кровь небольшими бисеринками собралась на порезе. Рана неприятно защипала, но в том момент я не особо обратил на это внимание, только чувствовал, как по руке неприятно растеклась теплая густая жидкость. Я выхватил нож, пока мужчина не опомнился и не отошел от испуга, от того, что порезал меня, и откинул нож ближе к двери поезда. Мужчина испугался и начал пропихиваться вперед к двери, чтоб остановить поезд и выскользнуть. Но спасибо толпе, он не успел далеко слинять, так как я схватил его за ворот пальто, и потянув на себя дал по морде. - Сука... - возмущенно произнес этот урод, и я добавил ему, ударив в солнечное сплетение - несильно, но вырубить на некоторое время можно. Ну я то знаю, я ведь четыре года на бокс ходил. Мужик упал в отключку, а народ находившийся в поезде смотрели на это зрелище, но вскоре они вновь уткнулись кто по книгам, кто по телефонам, а кто-то дальше спать. Мдааа... люди меня удивляют, чтоб вам тоже никто не помог, когда вам будет плохо. Я разочаровываюсь в людях еще больше. Я повернулся к парню, который сполз по стенке вагона и тихо всхлипывал. Блин, когда я увидел его слезы, у меня появилось сильное желание поднять этого педика и еще ему добавить, только посильнее. Откуда все эти эмоции? Я, обычно, спокойный и равнодушный парень по жизни. Ну, не совсем, но все же... Нет, это что нужно было сделать, чтобы ПАРЕНЬ стоял, и захлебывался собственными слезами?! Ну хотя да, его только что чуть публично не изнасиловали.