Золотисто-Карий: Мой любимый...

      Подъехав к дому, я отпустил Валентина пораньше. Нарыдавшись, Алекс уснул, как маленький котенок. Я вынес его из машины на руках и занес в квартиру. Снял с себя обувь и пронес Алекса в свою спальню. Я разул его, снял с него верхнюю одежду и, укрыв, уже собирался уходить, как: - Ммм... Дима, останься со мной... пожалуйста, - прошелестел просящий голос. Я не смог устоять, скинув с себя верхнюю одежду, лег на, любезно предоставленное Алексом, место. Он прижался ко мне, сворачиваясь клубочком. Я накрыл его теплым пледом.       Сон не шел. Я минут сорок провалялся в кровати, смотря в потолок. Рядом со мной лежит это чудо и кроме как быть всегда рядом с ним и оберегать его, больше ни о чем не думаю. Нет, думаю я еще кое о чем, но даже в мыслях озвучивать не буду. Я пристально рассматривал его лицо. Он безумно красив. - Мама... почему? Почему ты меня не любишь? Я правда хочу, чтобы ты меня полюбила... Я ведь твой сын... мама... мама... - Алекс вдруг начал метаться по кровати. Я потряс его за плечи, чтобы разбудить. - Куколка! Куколка, проснись! - Дима? - ошарашенно спросил Алекс, распахнув свои глазищи. Он смотрел по сторонам, пытаясь понять, где он. Ресницы были влажными от слезинок, - Я плакал? - он провел пальцами по мокрой щеке. - Куколка, тебе снился кошмар? - вытирая слезы с алых щек, спросил я. - Нет, все хорошо. Я просто еще не отошел, - уклончивый ответ. - Куколка! - я грозно глядел на него, - Не ври мне! Ты во сне разговаривал, - он вздрогнул, отвел взгляд в сторону. Он смотрел на что угодно, но не в мои глаза. - Алекс, что случилось, когда ты наведывался домой? - поворачивая его голову в свою сторону, задал я интересующий меня вопрос. Он посмотрел на меня и прикусил губу, в знак того, что не намерен рассказывать. - Ох, Алекс. Если не хочешь говорить, то не нужно, но я ведь волнуюсь за тебя. Ты только что плакал во сне и звал маму. Ты говорил, что хочешь, чтобы она тебя полюбила, - я приобнял его. - Мама... Когда я постучался в дверь, она открыла мне вся растрепанная и запыхавшаяся. Она была со своим очередным мужиком, который, кстати, вышел из комнаты совершенно голый, ничего не стесняясь. Мама, как я понял, сейчас живет с ним. Короче, меня выгнали из квартиры и сказали, что если я еще раз сюда вернусь, то надают так, что точно забуду сюда дорогу, - Алекс рассказывал это с улыбкой. Нет, мне не нравится, когда ему больно, я хочу, чтобы его золотисто-карие глазки горели привычным огнем. - Дима, почему со мной так? В чем я провинился в этой жизни? Я всегда старался быть хорошим ребенком, чтобы мама это заметила и похвалила меня. Но она всегда просто проходила мимо меня, будто я не существую, будто у нее и нет сына. Будто у нее есть лишь дочь, да и то, к которой она обращается только тогда, когда ей что-то нужно. А если бы папа не умер, когда я родился, мама бы полюбила меня, как думаешь? А если бы я умер, тогда мама бы это заметила? - Алекс от меня отстранился, ожидая моего ответа. Сейчас я смотрел на мальчика, которому в детстве не хватало материнской любви, хотя его сестра пыталась заменить ему мать, но ему не это было нужно. Ему нужна была мать. - Один не разберет, чем пахнут розы… Другой из горьких трав добудет мед… Кому-то мелочь дашь, навек запомнит… Кому-то жизнь отдашь, а он и не поймет… - слова великого поэта Омара Хайяма - мой ответ. Мне всегда нравились его стихи. - Омар Хайям... Наверное, ты прав. Эх, я никому не нужен, да? Я жалок, - парень горько ухмыльнулся и перестал плакать. Я не выдержал и потянул парня к себе. Приподнял его тоненький подбородок, накрывая его губы своими. Такие мягкие, такие желанные, и вкус у них сладкой-сладкой клубники. - Мне нужен. Очень сильно нужен. И сестре своей ты нужен. Знаешь как она мне мозг выносила эти полторы недели?! Через меня она узнавала о твоем самочувствии, поэтому и не звонила тебе, - Наивный, искрящийся взгляд устремился в мою сторону. Медленно наклоняя голову, я вновь припал к столь желанным губам, осторожно проводя языком по нижней губе. Я продолжал углублять поцелуй, добиваясь ответа от Алекса. Я приоткрыл глаза и увидел вызов в его взгляде. А вот это уже интересно. Держа его за руку, я нежно коснулся его припухших губ.. Тихий стон. Он полностью отдался мне. Еще раз пробежавшись по кромке зубов, я медленно отстранился. Возбуждение уже витало в воздухе. - Не смей думать о том, что ты никому не нужен, - горячо прошептав, я оставил взъерошенного Алекса одного в комнате.       Я ретировался в ванную комнату и залез под спасительный холодный душ. Дожил... стою и мастурбирую на парня. "На очень милого парня. И в которого ты по уши влюблен" - причитал разум, и я с ним согласился. Отпираться все равно бессмысленно. Если я влюблюсь, то ни на кого другого больше не посмотрю. Прикусив нижнюю губу, кончил.       Морщась под холодным душем, я пытался остыть. Я повязал махровое полотенце на бедра, вышел из ванны. В поисках чистых вещей я побрел в свою комнату. Алекс мирно посапывал, уткнувшись лицом в подушку. Он, как младенец - либо спит, либо плачет. Я взял чистые вещи из шкафа, попутно укрыв парня пледом, вышел из комнаты.       Завтра отвезу Алекса в одно место. Как раз у меня завтра выходной. Школу я пропущу, а Алексу еще неделю в школу ходить не рекомендуется. Нужно как-то отвлечь его от всех навалившихся забот. Знаю, что убегать от проблем - неправильно, но на него слишком много навалилось.