Золотисто-карий

Ребята устали. Настолько устали, что уже не шумели, как днем, а сразу же по возвращению в дом Каулитцев рухнули кто, где в комнате Тома. Георг и Густав ведь не живут в этом городе, а поскольку друзей не выставишь за порог, близнецы пускают их к себе. А мы с Кирой тактично затесались среди них. Никто не возражал. Странно было находиться рядом с ними и не слышать постоянного смеха и шуток. Даже Билл замолк на минуту, безмолвно падая на кровать. Я, скромно постояв в дверях, сняла босоножки и уселась на паркет вместе с подругой. Ноги немного гудели и болели, хотелось их засунуть под холодную воду и немного остудить. Вообще хотелось в душ. По полу приятно тянуло сквозняком. Если бы не наличие мужчин в комнате, я бы разделась догола, и развалилась на холодном паркете. О, да… Эта замечательное желание. Георг смотрел на меня с интересом. Потом встал: — Девчонки, присаживайтесь сюда, что вы там, в дверях расселись. Просто истинный джентльмен. Хотя, если так посудить, он действительно самый взрослый в этой компании. А вот улыбка еще совсем мальчишеская. — Тут прохладно. — улыбнулась в ответ. — Я не могу спокойно сидеть в кресле, когда девушки сидят на полу, — неожиданно серьезно сказал он. Я провела рукой по паркету, приглашая его присоединиться. Георг растерялся, не зная, что делать. Густав хихикнул и… сел рядом с нами. Билл недовольно прищурился и поджал губы, приподнимаясь на локтях. Том внимательно бросил взгляд в сторону Киры, но, похоже, ее окончательно вымотал день. Она просто облокотилась спиной о стену, с наслаждением прикрывая глаза. Бедняга, этот альфа самец ее совсем под монастырь подведет своими выходками на сцене. — Тебе правда понравился концерт? — тихо спросил барабанщик. — Вы боги на сцене, — восхищенно произнесла я. — Никогда в жизни я не испытывала такого драйва, какой испытала сегодня. Я вообще не была ни на одном живом концерте, поэтому это казалось чем-то удивительным. С первой до последней минуты мое внимание принадлежало только вам. Ребятам явно понравились мои слова. Однако удивления в их лицах я не заметила. Должно быть, они слышат такое постоянно. Но Том же всем своим видом самца-победителя показал, что так и должно быть. Несправедливо. У нас с Биллом только все сдвинулось в мертвой точки, как вдруг опять. Он просто молча лежит на кровати, даже не смотря в мою сторону. А мне так хотелось кинуться к нему в объятия и прилипнуть к этим пухлым губам… Неожиданный удар прилетел откуда-то справа. Ошарашенно поворачиваю голову – Густав. Ударил меня подушкой и сидит такой довольный, улыбается. Может парень тронулся после концерта? Может палочка по голове попала? Тут же прилетает второй удар от Георга, ну а потом досталось и бедной Кире. Я не удержалась, засмеялась, кидая «орудие» в противника. Мой смех тут же был подхвачен остальными. Парень вознамерился дать мне сдачи, но я ловко увернулась, и мы повалились на пол, истерично хохоча. — Эй! Эй! Эй! — возмущался Том, видимо, пытаясь отыскать в общей «свалке» свою девушку. Но нет, я ошиблась… На нас что-то плюхнулось. Потом целенаправленно ударило сверху. Мы с Кирой одновременно взвизгнули от навалившейся тяжести. Я царапала паркет, пытаясь вылезти. Белые кроссовки мелькали перед глазами. Том. — Том, придурок! Совсем спятил?! — голос подруги стал на октаву выше. Перед глазами возникли еще одни белые кроссовки и черные узкие джинсы. Потом послышалось кряканье и звук падения. Дышать стало значительно легче. Мы вчетвером валялись на полу и захлебывались смехом. Со стороны глянуть — детки с ума посходили. Георг уселся рядом. Личико такое счастливое, аж ямочки на щеках были больше обычного — Ну вы совсем, — покачал головой Билл, изобразив на утомленном лице снисходительную улыбочку. — Как дети малые. Видели ли бы вас сейчас журналисты. — Это был бы очень веселый репортаж! — хихикнула я, поправляя растрепавшиеся волосы и задранную футболку. «Живая?» - смотрю на подругу. «Вроде бы.» - улыбается и мы обе заливаемся смехом. На нас посмотрели, как на больных. Ну и ладно. — Что ж, хорошо, можно сделать пометку, что Лос-Анджелес мы покорили своим выступлением, — вальяжно произнес Билл, перевернувшись на другой бок и сладко потягиваясь. — Ага, шикарный концерт, — согласился Георг. — Необычный, — пожал плечами Том, обиженно покосившись на Киру. Она все также сидела рядом со мной, даже не смотря на парня. Интересно, а почему у других не возникают вопросы по поводу нашего здесь присутствия? — Господа, — влезла я, —Вы отдыхайте, а мы, пожалуй, поедим домой, если вам ничего больше не надо. — А есть еще предложения? — Том посмотрел на Киру так, что у меня мурашки побежали по спине. Она, видимо, вспомнила его на концерте. Щеки покрылись конкретным румянцем. — Предложения есть всегда. Вопрос — нужны ли они. Возникла пауза. Даже ребята с интересом уставили на этих двоих. Подруга смотрела прямо в его глаза, с вызовом, но в то же время насмешливо. Растет, девочка! — Может, хоть поужинаете с нами? — неожиданно спросил Билл. Его длинное тело так маняще разлеглось на кровати. Боже, Билл, я хотела бы не только поужинать, но и позавтракать… - Ладно, мы пойдем к себе. – лениво бросил Георг и они с барабанщиком удалились прочь. Интересно, интересно… Это что ж у них, и комната своя здесь имеется? Слегка присвистываю. Надо будет получше рассмотреть эти хоромы. — Ничего, если я приму душ? — Том опять бросил в сторону подруги игривый взгляд. Ванная в комнате – идеально. — Не стесняйся, — ответила она ему тем же. — В конце концов, мы же в твоем доме. Если хочешь, я могу пойти и с тобой! Что ж, эта фраза произвела должный эффект на парня. Глаза растерянные, не ожидал. Да я и сама не ожидала, даже язык прикусила. Только потом поняв, что подруга блефует. - Ну, так, мне уйти или как? Я уже потерялась, кто из них тут блефует. Даже вникать не хотелось. Я просто знаю, что Кира не пойдет в душ. А если ее тело затащат туда силком, она прокопает путь отступление через пол. — Интересно, куда? Точнее к кому? Ребята ушли, поэтому смысла «шифроваться», как говорила Кира, нужды не было. - Я обязана отчитываться? – ласково и сладко, даже слишком. Он пожал плечами, продолжая эротично улыбаться в ожидании ответа. Она игриво закатила глаза, приподнялась с места и встала рядом с ним, облокачиваясь о дверной косяк. Руки скрещены, глазки бегают. Казалось, что они сейчас пойдут уединяться. Не думаю, что Том уже помнит о том, что в комнате они находятся не одни. Ну а Билл… А что Билл? Он меня даже ни разу не обнял. Тоже мне, романтик! Я наблюдаю за всей этой картиной со стороны, как Том снимает футболку, демонстрируя свое накаченное и рельефное тело, нежно целует Киру в губы и скрывается за дверью ванной комнаты. Черт, а я ведь завидую этой парочке! Ну, белой завистью, конечно же. - Джил, я пойду за напитками, тебе что-нибудь принести? – спрашивает подруга. - Нет, спасибо. Я ничего не хочу. – слегка обиженно. Получив ответ, она удалилась. И почему Билл меня ничуть не удивляет? Я ведь так и знала, что ничего не изменится после моего признания. На двери светло-матового шкафа не очень четко отражался Билл. Он лежал и смотрел на меня, думая, что я не замечаю его взгляда. Хотя я и не видела, я ощущала его на себе. Где-то тихо тикали часы: такой неприятный тык-тык-тык, сильно действующий на нервы. Наконец-то тяжелые струи воды с шипением ударили о фаянс, нарушив уже начинающую угнетать тишину. Воображение разыгралось не на шутку. Я так ясно увидела, как ласкаю Билла в душе, как руки скользят по телу, изучая его тату, как он отвечает — страстно, безудержно, грубо… Стоп! Надо на что-то переключиться. Повертела головой в поисках пульта от телевизора. Бросила досадливый взгляд на парня. Должно быть, себе его запрятал. Точно! Билл проследил за мной, ухмыльнулся и… спрятал пульт под подушку. Я возмущенно приоткрыла рот, собираясь требовать «волшебную палочку» обратно! — Не надо, не включай. Я хочу тишины. — Ну и сиди себе в тишине. А я хочу телевизор посмотреть. Раскрасневшиеся карие глаза обиженно уставились на меня. Стало немного не по себе, словно я ударила его. — Голова гудит, хочу тишины, — тем не менее, спокойно сказал он. В уставшем, осипшем голосе я не услышала ни капли каприза или надменности, всего лишь просьба. — Тогда что делать? — вредничала я. — Давай поговорим? — О чем? — О твоем городе, например. Где ты родилась? Он что, серьезно? - В Санкт-Петербурге, - медленно растягиваю слова. – Тебе, правда, это интересно? – удивленно. - Очень! – нежная улыбка коснулась его губ, и я улыбнулась в ответ. Вот что ты делаешь со мной, Билл Каулитц. Ты руководишь моей мимикой! Я делаю неуверенные движения в сторону парня. Его взгляд внимательно следит за моими действиями. Самой интересно, чего я хочу… Мне нужно просто прикоснуться к нему, ощутить реальность происходящего, понять, что я признавалась ему в чувствах не во сне, а наяву. - Ты когда-нибудь был там? – сажусь рядом на полу, так, что наши лица оказываются на одном уровне. - Да. Один день, кажется… - взгляд задумчивый. - И как ты успел его увидеть? - Из автомобиля. Ну и так, пока по городу возили… - О, тогда ты ничего не видел! Хочешь, как-нибудь я покажу тебе настоящий Питер? – приподнимаюсь на коленях выше. Вот он, такой желанный, так близко… - Обязательно, - почти шепотом. – А потом мы посетим Индию! И его чуть сухие губы накрыли мои. Черт, вот, чего я ждала так долго! Вот он, искренний поцелуй, на который способен только Билл. Он может прятаться от меня за различными масками, показывать свой характер, но вкус его губ выдаст хозяина с потрохами. Чуть поддаюсь вперед, парень подхватывает меня под спину, помогая подняться, и вот я уже лежу рядом с ним на мягкой перине. Так тепло, так спокойно… Билл продолжает прижимать меня к себе, второй рукой нежно лаская щеку. Снизу он выглядит так красиво… Короткие волосы разметались по покрывалу, а взгляд настолько умиротворённый. Я могла бы смотреть на него вечно. - Ты чему улыбаешься? – он крадет еще один поцелуй, только короткий. - Своим мыслям… Ложусь в горизонтальное положение, опуская голову на грудь Билла. Надо же, я думала он меньше… Грудь равномерно вздымается, дыхание ровное, спокойное. Кажется, наши сердца бьются в унисон. - Голубки, хватит обжиматься! – в комнату влетела Кира. Она что, под дверью стояла? – Том! А ну быстро вылезай! – постучала по двери. Черт, что за смута, где пожар? Билл поднялся с постели и я вместе с ним. Момент был упущен. Наш момент… - Что случилось? – выскочил из ванной перепуганный Том. Глаза бешеные, а на теле лишь одно полотенце. - Постыдился бы, здесь ведь дамы! – возмутилась подруга, игриво толкая парня в мокрую грудь. - Это ты про Билла? Согласен! – улыбнулся Том, а мы начали дружненько ржать. Кроме самого Билла, разумеется. - Я, чего пришла то, - держась за живот, посмеивалась девушка. – Давайте куда-нибудь сходим? - Например? - Просто покатаемся по городу, может быть сходим в ночной клуб… Не знаю, я не продумывала еще развлекательную программу. – она глотнула сок, который принесла минутой ранее. - Я вот, ужасно хочу есть! – обиженно проговорил Том. Билл присоединился. Ну что, не дело это, мужчин голодных держать. - Тогда собирайтесь. А тебе, дорогой, не помешало бы одеться. – Кира чмокнула парня в губы. - А как же парни? - Билл, извини, но в их присутствии я не хочу вести себя, будто мы друг другу чужие люди. - Не дело это, друзей голодными оставлять, - озадаченно произнес Кау-старший. – Но Джил права. Они уже взрослые, сами закажут на дом еду! Молодец, Томка, поддержал меня! Всегда вовремя. Мы с подругой оставили ребят собираться, а сами отправились в гостиную. Заодно проверим, чем занимается остальная часть коллектива. - Пумба, малыш! – закричала я, как только увидела комок рыже-белой шерсти на диване. – Иди ко мне мой хороший. – собака лениво забралась ко мне на колени и, свесив язык, тяжело дышала. Через секунду в районе кухни раздался лай. Кира пошла проверить, все ли в порядке. У Тома ведь тоже есть собака… - Купер, фу! Фу я сказала! Выплюнь! Фу! – фу-кала подруга. Да что там стряслось? Оставляю Пумбу на месте, и направляюсь на кухню. Передо мной стоит картина маслом: Густав, держа в руках кусок пиццы, зажмурился, а Кира ругала большую тощую собаку, чтобы та выплюнула штанину парня. - Вы что, собаку не кормите? – крякала я от смеха. Штанину все-таки вернули, правда, немного «подмятую» и обслюнявленную. А нечего дразнить собаку едой, сам напросился. Через полчаса мы сидели в ночном кафе и поглощали пищу, а еще через час – наслаждались чудесным морским бризом. Да, эти «дети моря» потащили нас сюда. Идея была очень хорошей. Нас было шестеро… Да, да, вы не ослышались, именно шестеро! Я с Биллом, Кира с Томом и два шерстяных создания, которых мы взяли с собой. Собаки бежали впереди нас. Купер резвился, бегал, нарезал круги. А вот в Пумбе азарта было куда меньше. Я застыла на месте, держа за руку парня. Он повиновался, ожидая моих действий. Но никаких действий не последовало. Я просто хотела глубже вдохнуть в себя соленый, прохладный воздух. Я всегда любила море, с детства, а вот океан никогда не видела. Оказывается, они ничем друг от друга не отличаются. Здесь также приятно смотреть на плескающиеся волны, которые «тянули» тебя за собой. Как бы зазывая вкусить всю прелесть подводного мира. Потрясающе. Темное синее небо, при дневном свете голубая вода, сейчас окрасилась в тон небу, создавая иллюзию млечного пути. Билла проследил за моим взглядом и с минуту мы вместе наслаждались этой природной красотой, до которой, в повседневной жизни нам нет никакого дела. Лишь один Пумба крутился в ногах, даже не подозревая, какой редкий шанс выпал, чтобы узреть такую красоту. - О чем думаешь? – его крепкие руки обняли меня со спины. Тепло. - О многом, Билл, о многом… - тяжкий вздох. - Например? - Например, где и как ты вырос? Когда впервые влюбился, когда грустил… Я хочу узнать это от тебя, а не из дурацких статей столетней давности. Я хочу знать о тебе все! – разворачиваюсь к нему лицом и неотрывно заглядываю в глаза. Странно, с каждым новым моментом, проведенным вместе, я ощущаю все новую-новую близость. Нет, я говорю не о интимной близости, а о душевной… Это так необычно. Сейчас меня больше ничего не волнует, кроме него. Кроме нас… Кажется, что другие мои отношения с парнями – просто детский лепет. Кажется, что такую «душу» я искала всю свою жизнь. Он проводит рукой по височной доли, зарываясь в волосы. Я закрываю глаза, наслаждаясь. Так приятно. Снова поцелуй. Мягкий, нежный. Без единого подтекста, абсолютно невинный. Так целуются только школьники, пробуя «запретный плод» на вкус. - Пойдем отсюда? – игриво смотрит, хватая за руку. - А как же ребята? – оглядываюсь в сторону, улавливая лишь едва различимые силуэты друзей. Действительно, зачем мы им. Там царит своя атмосфера. Кира романтик и не упустит возможности насладиться таким отдыхом с любимым человеком. Недолго думая, киваю парню, и мы начинаем отдаляться от этого волшебного места… - Знаешь, я ведь до сих пор боюсь начала концерта, - мы держались за руки, шагая по темным улицам города. - Ноги ватные. Приходится прикладывать неимоверные усилия, чтобы не свалится со своих «буффало»… Главное сделать первый шаг, заставить себя выйти на сцену и открыть рот. Том, он начинает первым. Ему труднее всего. Как сейчас все пойдет? Что случится? Овации? Камни? Всё на нем. Потом остальные вступают. Не знаю, я просто закрываю глаза и, набрав в грудь побольше воздуха, выбегаю на сцену. Первая песня еще страшно, а на второй я понимаю, что все эти люди, собравшиеся в зале, пришли ради нас. Наших песен. Я пою для них. Почти каждый концерт для нас особенный. Будь то многотысячная аудитория, или просто несколько человек. — Билл восторженно посмотрел на меня, и я вздохнула с облегчением: есть искорка, которая была на концерте, не показалась. — Извини, я, наверное, сильно устал, вот и раздражаюсь сегодня на все, что не попадя. — Это не страшно. Мы ведь договорились, что сегодня ночью не существует мега рок-звезды группы Tokio Hotel Билла Каулитца. Зато есть просто Билл, который может быть самим собой и ничего не опасаться, гуляя со своей девушкой, да? – улыбаюсь, как ребенок, а в ответ получаю такую же счастливую и детскую искорку в глазах. Буквально через несколько минут нас накрывает сильный ливень. Просто сплошная стены из воды. И выражение «как из ведра» здесь совершенно не подходит, потому что поток воды, словно водопадом лился с неба. Благо, до моего дома было всего два квартала. Дождь меня раздражал. Одежда намокла, прилипла к телу. Волосы облепили лицо. А Билл, как маленький мальчишка, держа меня за руку, бежал впереди. Вот радость то пареньку, под дождиком побегал. - Ну вот - наше скромное жилище. – открывая дверь, пропускаю вперед гостя, точнее гостей. Пумба забегает внутрь, оставляя на полу грязные следы. Беспардонная собака. Билл останавливается на пороге, внимательно изучая помещение. Вижу по глазам, что нравится. - Проходи, пойдешь в ванную? Тебе надо согреться, а то не дай Бог простынешь, меня же потом Йост живьем съест. И не подавится! – смеюсь. Встаю на цыпочки, чтобы достать банное полотенце из шкафа. Стелю собаке старое покрывало на диван, чтобы тот мог спокойно лечь, а то суетится бедный. незнакомое место все-таки. - Милая квартирка. – наконец озвучивает. - Спасибо, нам тоже нравится. - Куда проходить? – спрашивает, скидывая мокрую рубашку на пол. Несчастный кусок ткани бесформенным пятном растекся по паркету. Нервно сглатывая, отвечаю: - Прямо по коридору, последняя дверь направо… Я остановилась перед незапертой дверью в ванную и замялась: стоит ли мне туда заходить? С другой стороны, если Билл и дальше планирует валяться в горячей воде, то ужин окончательно остынет и будет не вкусным. Но сама мысль о том, что вот он, человек, которого я так желаю, находится совершенно голым в нескольких метрах заводила разум. Ладно, почему бы не попробовать для начала постучать. Я тяжко вздохнула, делая пару ударов. — Да-да? — довольно протянул он. Слишком быстро отозвался, словно ждал. — Билл, может тебе в ванную ужин принести? А то я смотрю, ты надолго здесь «заплыл». Гигиены, правда, никакой, зато два в одном: и из воды вылезать не будешь, и поешь. — Ужин в ванну – это что-то новенькое! — он расхохотался. — Я тебе там, если хочешь, свечей зажгу два десятка, — с улыбкой отозвалась я. — Будет тебе особая, русская романтика. — Хочу! Хочу ужин в ванну и свечей два десятка! — веселился парень, плеская воду. Мой… — Тогда прячься за шторку, а я пошла за тарелкой и всем остальным. За шторку он не спрятался. В ванне было столько пены, что даже при большом желании что-то разглядеть — не получилось бы. Фи, Джил, стыдись, нахалка! Что ты там рассматривать собралась? Можно подумать, голых мужиков ни разу не видела. Я поставила перед ним специальный деревянный поднос, которым частенько сама пользовалась в качестве стола. Его я купила как-то на распродаже в прошлом году. Длинные раскладывающиеся ножки позволяли ставить его куда угодно. А потом медленно начала зажигать ароматические свечи длинной каминной спичкой. Сто лет не делала этого. Мм, как запахло кофейными зернами… Я знала, что сейчас будет красиво, потому что в детстве мне всегда зажигала свечи мама. Только запахи раньше были другие, более экзотические. Я не суетилась, зная, что парень наблюдает за мной. По-кошачьи, грациозно тянулась к верхним полочкам со свечами, наступая на маленькую скамеечку. Короткий шелковый халатик, в который я, совершенно случайно переоделась, приоткрывал правое бедро ровно настолько, чтобы дальше начала работать фантазия. Легкие рукава падали к плечам, обнажая тонкие загорелые руки. Тихо, завораживающе. Тени играли: что-то скрывая, что-то искажая, что-то подчеркивали. Я знала, как повернуться так, чтобы показаться ему совершенно невесомой, сказочной, маленькой и хрупкой. Ни разу я не позволила себе на него посмотреть, лишь кожа покрывалась мурашками под его взглядом, лишь уши ловили легкие всплески воды и шепот пены. Когда процесс закончился, я удовлетворенно оглядела помещение и наивным голоском опытной искусительницы спросила: — Нравится? Ответ был очевиден. Он таки был написан на его милом лице, которое в свете свечей смотрелся дьявольски. Ну и хорошо. Молодец я. Ему понравилось мое маленькое представление. Продолжаем в том же духе, раз начали. Я присела на край ванный, боясь соскользнуть, и наблюдала, как Билл пытается накрутить спагетти на вилку. Лично я бы не смогла сейчас есть, когда все настолько пропитано страстью. Судя по тому, как он ерзал, Билл мало отличался от меня. — Я хочу тебя попросить, — хрипло и нервно произнес — Уже ухожу, — вздохнула я. — Нет-нет! Пожалуйста! — он подскочил и ухватил меня за руку, умоляюще заглянул в глаза. Сделала вид, что не понимаю намека. Билл почему-то смутился, рассеянно посмотрел по сторонам, словно собираясь духом, чтобы выдать что-то очень важное. Я не торопила его, терпеливо ждала. — Нет, ничего. — пробормотал он, выпуская мою руку и погружаясь в воду по самый подбородок. Я еще несколько секунд смотрела на него, в ожидании каких-то действий, но Билл решил сосредоточиться на еде. - Сейчас только полотенце чистое принесу. Чай сделать? Будешь? У меня есть отменный жасминовый чай. Он кивнул. Милая улыбка с моего лица сползла сразу же, как только за спиной закрылась дверь. Нет, конечно, и у меня случались обломы с мужчинами, но чтобы вот так! Чего он испугался? Почему пошел на попятную? И кто еще и нас двоих – мужчина? Я же видела, слышала, чувствовала, что он возбужден не меньше моего. Где я просчиталась? Может он все-таки не хочет меня? Да нет, я же видела… Не верится, что Билл Каулитц, кумир миллионов девушек по всей планете, не решится первым сделать шаг к близости. Наконец, его высочество Ихтиандр соизволил выплыть из своих акваторий и переместился на кухню. Его мокрую одежду я, предусмотрительно закинула в стирку перед его получасовым заплывом, поэтому сейчас парень сидел передо мной лишь в махровом халате, который едва сходился на широких плечах. Ну, извините, не часто в моем доме принимают ванну мужские особи. Волосы мокрые, не уложенные. На лице ни капли макияжа. Такой милый, слегка растерянный, ведь мы никак не собирались заканчивать этот напряженный день «чаепитием». - Сигареты есть? Качаю головой. Откуда ж им быть. - Может чего покрепче налить? – невинно улыбаюсь. Вижу ведь, что чай ему не идет. - О, а что есть? – оживился Билл. - Посмотри в барной стойке. Там должно стоять вино… Через пару минут, Билл, как истинный джентльмен разливал вино по красивым бокалам, при этом строя из себя такую важную персону, что самому становилось смешно. - Откуда вино? – дегустируя на запах, интересуется парень. - С Кирой купили, решили отметить успешную сдачу сессии, но так руки до него и не дошли. - Что ж, тогда предлагаю тост! – встает. – За светлые знания! - Что? – я прыснула от смеха. – Билл, ты бы еще за продолжительность жизни моих бокалов выпей. Парень на секунду замолкает. Выражение лица с задорного резко меняется на серьезное. Он делает пару шагов ко мне, обходя обеденный стол. - Тогда – за нас! Вот так просто. Такой банальный тост, он так согрел мне душу своим «нас». Что кажется, я полностью утонула в этой, непривычной для меня неге, где не было никаких плотских наслаждений. Было лишь сердечное тепло. А потом мы болтали! Обо всем! Сначала на кухне. Потом перебрались в гостиную на мягкий пушистый ковер. Он без умолку рассказывал какие-то смешные случаи из их богатой жизни. Как хулиганили в школе, доставая учителей и одноклассников. Как несколько раз ему на сцену кто-то бросал стринги: красные, черные, и даже лифчик. А Пумба же, как прилежный мальчик, мирно посапывал на моем любимом кожаном диване. Завтра придется перемывать полы. — Давай еще выпьем, — веселился Билл и… навалившись на меня, полез за коньяком, который мы обнаружили в «закромах» полчаса назад. Стало щекотно. Я захохотала, поджимая ноги, пытаясь увернуться на бок. Билл не удержался и рухнул лицом мне на грудь, давясь от смеха. Мы начали бороться — кто первый достанет бокалы. Подмяв меня под себя, Билл вырвался вперед, схватил бокал и хотел вернуться обратно на свое нагретое место. Но я-то не видела, что он уже с бокалом, резко развернулась и… мой красивый, уже хорошо распахнувшийся халатик, обдало липким горьким коктейлем! «Что теперь делать?» - смотрю на него снизу вверх. Взгляд стал лукавым. Что с ним такое? Еще недавно был недотрогой, а сейчас просто раздевал меня глазами. Он потянулся к бокалу и достал оттуда кусочек льда… Неотрывно смотрит в глаза, а мое тело замирает, не зная, чего ожидать. Билл быстро целует меня в губы, затем берет в рот кусочек льда и зажимает. Так, что половинка свободно выглядывает. Я закрыла глаза в предвкушении… - Ааахх! – не смогла сдержать стон, когда холодный и мокрый лед коснулся моей ключицы. Слышу довольный смешок. Затем осторожно проделывает дорожку до груди. Я предусмотрительно не надела лифчик. Снова острый холод! Он коснулся нежной и горячей кожи во круг соска. Пара круговых движений. Спускается в ложбинку и ведет вниз. По животу… Так жарко, я вся горю, тихо постанывая. Контраст такой температуры невероятно возбуждал. Лед растаял, и капельки воды скатились в пупочную впадинку. Он с интересом наблюдал за их движением по моему телу. Затем снова смена температуры. Кожа, на месте льда, остыла, и горячие губы Билла снова заставили меня взорваться изнутри. Уже не скрываю тяжелого дыхания. Низ живота тянет от возбуждения. Билл медленно развязывает пояс, словно удивляясь самому себе, откидывает полы халатика, которые еще каким-то чудом кое-где меня прикрывают. Я слежу за ним из-под полуопущенных ресниц, с трудом сдерживаясь, чтобы не наброситься на этого мужчину прямо сейчас. Я, не отрываясь, смотрела в его карие глаза, которые, при свете свечей отливали чистым золотом. Рука медленно потянулась к поясу на халате, аккуратно развязывая. Я коснулась дыханием его соска. Пощекотала языком. Мышцы в месте поцелуя едва заметно напряглись. Нельзя показать ему, что я такая смелая. Именно сейчас, именно в данную минуту и именно с этим человеком мне хочется быть хрупкой, беззащитной и неопытной. Пальчиками, совсем аккуратно, рука стала вырисовывать разные узоры не его татуировках. Боже, как давно мне хотелось ощутить его кожу под своими пальцами. Почувствовать ее нежность… - Одно твое слово! – внимательно смотрит на меня. Будто спрашивает. Я, завороженная наслаждением, киваю. И это, только наша с тобой ночь…