Семейные страсти

Утро, встреченное в объятиях любимой женщины, сулит сладкий полусонный поцелуй, нежный шёпот в ушко и милую возню под одеялом. Но, разумеется, это счастливое представление было всего лишь туманным общественным мнением. То ли у меня всё было не как у нормальных людей, так как меня, только начавшую выбывать из царства Морфея и пытающуюся сладко потянуться, встретил злой шепот любимой Рокси: - А ну сейчас же сплавь эту падлу-Аринку из нашего дома. И только тут, хлопая пустыми со сна глазами, я окончательно убедилась, что все женщины имеют тенденцию очень быстро присваивать чужое имущество. Ну вот, взять, например, Аринку – кажись, что она такого сделала-то, чтобы делить и переделивать мои квадратные метры на свой лад? Просто заползла в постель маменьки, спев песенку о сладкой любви, а туда же, обустраивается, окучивается на нашей жилплощади и вовсю твердит: «Мой домик, мой и никто меня отсюда не выпрет». И любимая, глядя на неё, в ту же ипостась кинулась, хотя нашего с ней общего тут – всего одна кровать. А остальное мамино, ибо на её финансы куплено. - Что случилось, радость моя? – ласково спросила я и всё же потянулась за утренним поцелуем, отчаянно надеясь, что он таки будет. Но тут же со всей чёткостью осознала, что и в этой простой утренней ласке мне будет категорически отказано, так как сильные руки быстро уложили меня обратно на плоскость и, чтобы организм особенно не наглел, приставили к носу увесистый кулак. - Аринка заняла душ, - ещё злее прошипела любимая, став от этого невероятно похожей на змею-гадюку. – Сидела, тварь, там всё утро и, когда всё же соизволила показать свой длинный нос из-за двери, увидела, что я иду, тут же забралась обратно. Да ещё и мать твою с собой прихватила. И из её пламенной речи я заключила две жизненно-важные вещи. Первое: в институт я уже сильно и вполне безнадёжно опоздала, а значит, и идти незачем. Второе: мама среди бела дня дала затащить себя в общественное место, чтобы там всем на зависть рукоблудствовать. Развращается, старушка! И поэтому я, пылая праведным гневом, тут же накинула на свои могучие плечи махровый халат и бросилась в коридор, отчаянно надеясь отучить маменьку от плохого. И, как оказалось, совсем не прогадала, так как из ванной на всю жилплощадь разносились пошлые стоны. - Мама, а ну прекрати портить целомудренную ауру нашего дома! – крикнула я, со всей силы ударяя кулаком в злополучную дверь. – Сейчас же выходи и дуй в церковь, кайся, а заодно купи там святую воду, чтобы побрызгать Аринку. И, судя по всему, намёк на вышедшее из ада чудовище мне вполне удался, ибо из-за злополучной двери раздался тихий «ой» и не менее тихий мат. Но вместо родной матери, мне ответил мерзкий голос проклятой липучки: - А ну брысь от взрослых, неудовлетворённая падчерица, - я аж кожей почувствовала, как мерзкая девочка кажет мне язык. – И если у тебя не ладится личная жизнь, то не порти её родным, а просто найди себе другую девушку. От злости я открыла рот, желая не то сказать, что с личной жизнью у меня всё чики-пуки, не то нажаловаться, что из-за многострадального душа пропал мой утренний поцелуй. Но не успела я как следует дооформить свою мысль, рядом с дверью возникла, словно из воздуха, злющая Рокси. - Это кто тут неудовлетворённая?! – заорала она, прибавляя звуков во всеобщую какофонию. – Моя девушка – самая удовлетворённая девушка в мире! И тут я со всей чёткость осознала, что пора вешаться, ибо выжить в этом сумасшедшем доме я не сумею, даже использовав всю свою храбрость. Но мой внутренний ребёнок тут же взбунтовался, нагло заявив, что хочет жить, отчего мне пришлось тут же генерировать новую идею выживания – то бишь создание отдельной жилплощади. Своей такой, уютной и весьма дорогостоящей, покупку которой для студентки мог состряпать лишь один человек в мире – блудный папенька. А значит, мне предстояло всего лишь его найти. И поэтому я, пользуясь тем, что Рокси схлестнулась в ещё одной словесной баталии с Аринкой, слиняла под шумок на улицу. *** Отыскать блудного отца в этом большом и холодном мире казалось не такой уж и сложной задачей, ибо на руках у меня ещё имелся приличный и совсем не обналиченный чек. И поэтому первым делом я направилась в банк, справедливо решив, что они-то уж точно должны знать адрес столь перспективного клиента. - Мы не можем разглашать личную информацию о вкладчиках, - отчеканила такая же противная, как Аринка, девушка-кассирша, у которой я битый час клянчила папу. - Но я его дочь! – кинулась в новую атаку с боевым кличем я, тыча ей в нос своим паспортом, как бессмертным доказательством. – Мне нужен мой папа и нужен сейчас! - Нет, - снова отрезала ярко накрашенная девица. – Мы не делаем исключений ни для кого. - Но он мне нужен, выдра ты тупая! – окончательно разозлилась я, разом растеряв остатки своей вежливости. – Нужен он мне, ты понимаешь. Если не адрес, то хотя бы телефон дай. - Он Ваш родственник, а значит, Вы сами должны знать его номер! – отчеканила она, сужая накрашенные очи и мерно стуча наманекюренным ногтем по столу. – Уходите и не задерживайте мне очередь! На что я тоже насупилась и приготовилась драть противные белобрысые волосины, но тут противница сделала самый подлый из всех наиподлейших ходов. - Охрана! – что есть мочи завопила она, указывая на меня, как на врага народа. – Выведите её. И как только я была уже готова вернуться к плану номер один, то бишь бежать за верёвкой и мылом, наблюдая, как ко мне приближаются бравые мужчины в форме. Как откуда-то из задней комнаты вышла женщина средних лет в очках. - Агри, это что такое? – незнакомка остановила охранников одним взмахом левой руки и строго глянула на мерзкую кассиршу. – Кто тебя учил так обращаться с клиентами? - Но она… она, - залепетала девушка, на глазах уменьшаясь в размерах, отчего я заключила, что перед моими глазами важная шишка. И, поняв это, я решила не ждать нового словесного мусора из уст девицы и пошла в бой. - У меня такое горе, - запричитала я, бросаясь к женщине. И тут же начала активно всхлипывать, используя все свои актёрские способности НАТО, чтобы правдоподобно рассказать историю, выдуманную пять минут назад. А она состояла в следующем: я бедная сиротка-студентка, выброшенная на помойку собственным родителем в младенчестве и всё детство собирающая крохи со столов приюта, так неудачно влюбилась и забеременела. А отец ребёнка оказался таким же козлом и падлой, как мой собственный, оставив мою бедную беременную тушку на произвол злодейки-судьбы. А у меня нет денег даже на хлеб, не то что на аборт. И поэтому я отчаянно надеюсь найти моего блудного папеньку, в надежде, что хоть он сможет спасти нас с ребёнком. И в результате моего великого актерского дара расплакались от жалости не только управляющая банком, но и все присутствующие женщины и мужчины в зале. Кроме, разумеется, злой и чёрствой кассирши. Но самым главным было то, что всего через четверть часа начала столь грандиозной премьеры, в мою руку перекочевала заветная бумажка с адресом и телефоном, указывающая стрелкой на соседний город. И поэтому я, решив подстраховать нервные клетки и не возвращаться пока в милый сумасшедший домик, под взглядами обалдевших зрителей обналичила чек и вскочила в первый попавшийся автобус. Желая ехать вперёд, навстречу приключениям.