Семейные страсти

А вечер, ожидающий меня в перспективе, был таким тихим и семейным. Обычным: я за уроками, мама за стряпнёй ужина на кухне. Гармоничные семейные будни, короче. Но, к несчастью, они существовали теперь только в перспективе. На практике же по квартире бегала беснующаяся Аринка с чёткой установкой «навести уют за полчаса». Но ни я, да и никто вообще, не понимал, как пара невзрачных картин на стенах и новое зеркало в прихожей могли его придать, но маме нравилось. Маме вообще всё нравилось в этой балбеске. И я сокрушённо думала о том, что в ней накопился недотрах за годы одиночества, и отчаянно жалела, что не помогла ей с этим раньше, найдя достойного мужчину. Но, увы, так как желанное время было уже навсегда упущено, я, как самая смелая и умная в этой семье, тихо сидела в своей комнате и тряслась, представляя, как к нам заявиться на вечное поселение моя бесценная Роксана, вместе со своим уставом. И, даже несмотря на то, что наш монастырь был совсем чужим, я была уверена, что она мигом переделает его в свой. Так как с девушкой, имеющий чёрный пояс по карате, было очень трудно спорить. И, к моему величайшему горю, сладкое время блаженного одиночества быстро подошло к концу, так как звонок в дверь раздался неумолимо вовремя. Давая понять, что возлюбленная не отказалась от своей бесценной затеи и всё же заявилась к нам на вечное поселение. И, так как я спрятала голову в песок, отчаянно желая исчезнуть из этого дурдома, входная дверь хлопнула без меня. - Мила, пришла твоя девушка, - констатировала мама, заглядывая в темноту моей комнаты и тем самым бесцеремонно нарушая личное пространство. «Я знаю, мам, поэтому и не выхожу», - чуть не брякнула я, но вовремя поправилась. – Иду, мам. И покорно выползла под свет Божий, то есть под свет лампы, чтобы снова быть придушенной страстью огромной любви. В виде огромных ручищ и не менее огромной груди Рокси. - Миленочка! – сладко прошептала она, жарко выдыхая мне в волосы весь накопившийся кислород и ещё сильнее сжимая мою хилую тушку. – Я пришла сюда, чтобы помогать тебе во всём! Закончила Роксана свою тираду с горящими от счастья глазами, а после всучила мне огромный чемодан. - Роксана, добрый вечер, - с улыбкой поздоровалась вежливая маменька, притащившись за мной в прихожую. – Пришла Милочку проверить на ночь глядя? Возможно, в устах какого-нибудь другого родителя эта фраза звучала бы немного погрубее, с намёком вроде «Ты чего припёрлась в девять вечера? Руки в ноги и сваливай». Но только я точно знала, что в устах моей доброй матушки она означала именно то, что и было сказано. Знала об этом и моя Роксана, поэтому гордо выпятив грудь, выдохнула: - Нет, я приехала к вам жить. И тут повисла трагическая пауза, в тишине которой я молитвенно сложила руки, отчаянно надеясь, что в душе невероятно доброй маменьки всё же проснётся характер, и она выставит из дома наглую само-подселенку, вместе со мной в придачу. И, разумеется, даст любимой дочери хорошее выходное пособие на съёмную квартирку. - Конечно, поживи у нас, дочка будет рада, - всё же выдохнула матушка, и я тихо взвыла, отчётливо поняв, что мечты не сбываются. И, схватив за ручку треклятую поклажу, потащила её в свою комнату, отчаянно надеясь не надорваться. *** К удивлению, черт оказывается не таким уж и страшным, как его размалевало моё сознание, потому что вечер течёт более-менее мирно. Мы с Рокси разбираем её вещи, сидя за закрытыми дверями, и постоянно целуемся, пока нас не видят завидущие глаза Аринки. А мама сидит в гостиной с этой липучкой и хрен знает чем с ней занимается. Точнее я сама представляю чем, просто под страхом вытекающих через ноздри мозгов не хочу об этом думать. А, кажется, пора бы, ибо вскоре за дверью слышится подозрительный шорох, а после раздаётся противно-бодрый голос Аринки: - Мила, иди ужинать, мама зовёт. И я, тихо вздохнув и сжав руку любимой для храбрости, гордо вышла в гостиную, наткнувшись на праздничный столик, украшенный гордой бутылкой коньяка. - Мама, ты так сопьёшься, - заключила я, глядя на весёлую и слегка раскрасневшуюся родительницу. – Нельзя же каждый день праздновать неизвестно что. - Не учи мать, как жить! – тут же подлетела ко мне подлая Аринка, дав поистине мачихообразную затрещину. - А ну не лезь к моей возлюбленной! – строго отрезала Рокси, закрывая меня своим телом. И эта зараза тут же сникла, разом потеряв всё желание меня воспитывать, ибо тоже знала, что Роксана увлекается боевыми искусствами. Точнее не просто знала, а уже успела проверить на себе, единожды и трагично пытаясь поделить с ней моё любвеобильное тельце. - Девочки, не ссорьтесь, - заключила мама, с улыбкой глядя на назревающую потасовку. – Давайте лучше отпразднуем то, как мы все счастливы жить вместе. И я искренне не понимала, в каком месте наших перекошенных рож она разглядела счастье от совместного проживания, но мы всё же выпили. А потом ещё раз выпили. И ещё раз. А после пятой рюмки, меня пробрало на откровенность, и я снова попыталась докопаться до истины. - Мам, а почему ты на старости лет решила сменить ориентацию? – трагическим голосом заключила я, занюхивая очередную рюмку рукавом. – Нашла бы себе мужичка какого-нибудь, приличного. К примеру, нашего дворника, он уже давно косо на тебя посматривает. Уж не знаю, в каких алкогольная парах я увидела столь экстравагантную пару, но моему пьяному мозгу всерьёз показалось, что наш дворовый пьянчужка – лучшая партия для моей милой маменьки. Ну, или, по крайней мере, партия лучше, чем малолетняя вертихвостка. Хорошо хоть Аринка, утомлённая тяжелым напитком уже спала в нежных руках и пропустила это сватовство мимо ушей. - Всё вы, всё вы виноваты, - маменька неожиданно рыгнула и залилась горючими слезами. – Одни гомики меня окружают, как тут нормальной остаться? - Миссис, успокойтесь, - тут же подсела ближе и начала успокаивать её стойкая к напиткам и всем жизненным тяготам Роксана. – Дочь лесбиянка, ну подумаешь, с кем не бывает. «Да, действительно, эка невидаль», - подумала я, вновь потянувшись к бутылке. Но неожиданно, мама вскинула голову и, вытирая рукавом слёзы, выдавила из себя страшную истину: - Мой муж был геем. Он обманул меня и женился, чтобы родители подписали ему завещание на наследство. А через пару лет, когда они умерли, слинял от меня к своему мужику. И тут в моём мозгу что-то щёлкнула, так как я разом осознала, на ком лежит вина за все мои тяжкие страдания. На отце, который оказался не только подлецом и треклятой скотиной, но ещё и виновником маминых перекосов. И поэтому я испытала дикое желание найти и четвертовать беглого родителя. Которое тут же сменилось на найти и милосердно избить. Но, после ещё одной рюмки, настроение пошло в гору, и от предлагаемой казни осталось одно лишь «найти». Найти, отловить и выставить хороший счёт. Даром, что он, вроде, не беден.