Трудно быть

Часть 9. Наруто и Саске, 30 …Решившись, Саске уселся на колени Наруто, а тот поймал его за талию и притянул к себе. Неосознанно отметилось, что хватка у него железная. Совсем не девичья. А ещё ему, Саске, пенял, что хватается до синяков. Нашлась барышня. Саске отбросил светлую челку с глаз Наруто, скользнул рукой по его предплечью, сжал у локтя и, повернув голову, неуклюже поцеловал в губы. Неуклюжими отчего-то выходили все движения. Саске, — как и Наруто, он видел это, — не понимал, куда деть нос, взгляд, руки. И запах болезненно привычный, щекочущий ноздри: чужаки и приятели так не пахнут, так пахнет друг, родной человек. Напарник. Названный брат. Тело, которым он был однажды, которое трогал бесчисленное количество раз, но так — никогда. С непривычки невозможно было понять: хорошо ли, плохо, приятно или нет. Мандраж налип на кожу, притупил восприятие. Или, напротив, оно так обострилось, что обхватить, прочувствовать всю гамму ощущений не могло. Мозг не справлялся. Тело не справлялось. Сердце заходилось в угаре. Так же неловко Наруто обхватил Саске за бёдра. Даже самые горячие, крепкие и сильные женские пальцы так за него не хватались. Это было так странно… Нет, не то. Никак не подобрать слов. Тёплыми губами Наруто коснулся шеи Саске. Наруто. — Дичь такая. Но, знаешь, я чую, так и должно быть. Саске? Дёрнув Наруто вниз, на пол, Саске скатился следом с кровати, но Наруто тут же его подмял; он был тяжелый, свой-непривычный-родной-чужой — и всё сразу, и страшно от этого, и странное умиротворение, и не понять, как это может быть одновременно, а в голове — пусто-пусто, и слышно только их дыхание да шуршание одежды. Шея горела от торопливых поцелуев, вес Наруто давил. Он забрался под водолазку своими огрубевшими пальцами, заскользил вверх, по бокам, по рёбрам. Руки Саске ослабли, хотелось вывернуться из-под Наруто: не уйти, нет, а сесть рядом, без этих слишком интимных, осторожных, жадных прикосновений, и немного подождать, пока… что? А глаза-то он закрыл — когда успел? Наруто лежал сверху, дышал как-то… неуверенно? Сорванно. — И что дальше? — Узумаки, ты что, не в курсе, как мужики трахаются? Только не говори мне, что у тебя это в первый… — В первый! И откуда я должен знать? Где пишут, как поиметь лучшего друга в задницу? — Можем поменяться, — со смешком предложил Саске. При словах «поиметь в задницу» его собственная нервно поджалась. И Наруто нервничал; Саске ожидал, что тот будет волноваться и болтать без умолку, он это понял бы. Но так? Почти молча и чересчур серьёзно. Как… Как и у него самого. Неправильно. Что-то не так. С трудом просунув руку между их телами, Саске нащупал доказательство: у обоих едва стояло. Наруто выдохнул сквозь зубы. Саске несильно толкнул, вынуждая отстраниться, и расстегнул на нём штаны. — Попробуем так… Наруто отвёл глаза. — Что, стесняешься? Слишком холодный взгляд в ответ. «Дистанцию держит», — кольнуло злое и… обидное? Но тут его неожиданно вжали в пол, целуя по-настоящему. Навязчиво, собственнически. Когда Наруто оторвался от него, Саске жадно хватанул ртом воздух, отчётливо понимая, что хочет ещё. Ещё раз ощутить твёрдость рта, пахнущего сливами и канцелярскими чернилами, уверенно исследующего его губы; хочет новых касаний, размеренных и наглых, и неожиданную прохладу языка. Внутри стало неуютно и пусто. Наруто тем временем облизал свою ладонь и влез к нему в трусы. Сердце дрожащим комком упало в желудок. — Мать твою, — сдавленно выдохнул Саске, вцепившись в плечи Наруто, когда тот обхватил его член. Наруто действовал неспешно, но решительно, технично даже. Лицо его, сосредоточенное на том, что делали руки, ничего не выражало, и Саске вмиг скис, ощутив себя глупо. Притянул Наруто за вихры к себе, чтобы глаза в глаза, и спросил: — Ты как будто не дрочить мне решился, а сложную работу пришёл выполнять. За твёрдой синевой в глазах Наруто мелькнула неясная тень. — Саске… ты мне не доверяешь. Саске откинулся на спину. Его сотрясал беззвучный нервный смех. — Да ты сам от меня закрываешься, недоумок! Недоумок. Так Саске называл Наруто в детстве. Команда номер семь, только что собранная, первые тренировки и миссии. Соперничество, попытки доказать, кто лучше… — Бред сопливых школьниц, а не секс, — резюмировал Наруто. — Снова соревнуемся? — Или трясёмся, что с членом в заднице сольёмся в одного человека, как тогда, — усмехнулся Саске и прикрыл глаза ладонью. — И правда, херня какая-то. — Пойдём, что ли, выпьем. — Наруто тяжело поднялся, протянул руку и помог встать. Вновь осмотрел с ног до головы и тише добавил. — Знаешь, ты иди, я тебя догоню. В баре было шумно, но не очень людно. Саске методично напивался и облизывал губы, пытаясь мысленно воссоздать последний поцелуй. В памяти сохранились только прикосновения, и от этого стояло. Наруто задерживался, мысли теряли связность и цензурность и стекали в штаны. Через полчаса пришёл Наруто, столкнувшись в дверях с Ибики, они громко поздоровались, и гудящий бас почтенного мастера пыток перекрыл шум в зале. Саске невольно отметил, что Ибики и Наруто одного роста, и Наруто ничуть не уже в плечах. Не такой массивный, но и не угловатый невысокий подросток, а гибкий жилистый юноша. Саске и сам за последние три года набрал боевой вес, фигурой пошёл в отца, а смазливым лицом — всё-таки в мать. В борделях пару раз даже спрашивали, не продаётся ли он. Сейчас такого не случалось, а тогда он переломал несколько пар рук. Саске опрокинул в себя чоко сакэ. Покатал на языке вкус. Смешно, жмутся оба, как подростки-девственники. Вздумали трахнуться — и сами же испугались. В голове шумело. По позвоночнику волнами прокатывался жар. Хотелось Наруто. Сейчас. Немедленно. Он бы показал ему, как надо дрочить. Минут через пятнадцать Наруто наконец-то добрался до его столика. Упал на соседний стул, и в этот момент хозяин бара притушил свет. Заведение заканчивало работу, Саске пришёл за час до закрытия. — Ну и где ты пропадал? — Решил передёрнуть по-быстрому, но меня перехватила Сакура. Заявила, что срочное сообщение, надо разобраться, подписать приказ, — Наруто махнул рукой, как бы говоря «дело обычное». Саске подавил желание врезать ему по морде. Передёрнуть, значит, решил. Замечательно. А Наруто неожиданно наклонился к нему, перехватил запястье и мокро лизнул ребро ладони. — Саске, ты — как вода, без тебя протянуть можно, но только дня три. Саске как кипятком обдало. Он дёрнул Наруто на себя, чтобы тот встал, толкнул на стол и прижался к бёдрам; вцепился зубами в горло и сложил ручные печати: барьер поставил. Прозрачный, но за ним их видно не будет. Отличная штука, только держится всего десять минут. Но им хватит и пяти. Приспустив штаны с бельём, Саске дрочил Наруто, приноравливаясь к чужому члену, другой толщины и длины, по-иному чувствительному, зализывал укус на горле, урчал, а Наруто задыхался, подавался бёдрами вперёд в рваном ритме и повторял: «Саске, Саске, Саске…», цепляясь за стол. Смазка хлюпала, её было непривычно много, и пахла она остро, по-звериному. Саске тяжело дышал, касался короткими поцелуями губ Наруто. Сперма полилась обильно, будто Наруто не трахался и не дрочил месяц, хотя Саске знал, что это не так. Наруто отпихнул его, упал на колени, сдёрнул форменные штаны АНБУ до колен и взял у Саске в рот. Минет получился горячим, жадным, неловким с непривычки и немного скомканным, но по ощущениям — это был лучший отсос в жизни Саске. Из бара они оба ушли на подгибающихся ногах.