Трудно быть

Часть 2. Через два месяца после победы над Кагуей и Мадарой. Цунаде решила устроить праздник в честь победы. Большие потери не располагали к веселью, но и уныние не должно было омрачать лица тех, кто выжил, пусть даже тяжелой ценой. Праздник, по мнению хокаге, должен был взбодрить людей. Бывалых джонинов и молодёжь. Их — в особенности. Цветные гирлянды, прилавки с лакомствами — Листу пришлось влезть в долги, обратившись за помощью к тем странам, что не участвовали в Четвёртой войне шиноби. Палатки торговцев пестрели сувенирами, сделанными наспех: бутылочки с землей с последнего места битвы, кунаи и сюрикены, редко целые, зато от настоящих шиноби, которые выжили в войне. Или героически погибли. Саске издалека видел, как Наруто, суетливо оглядываясь по сторонам, проталкивается в сторону «Ичираку». Хмыкнув, Саске заложил руки в карманы и двинулся в противоположную сторону. Наруто — трус. А ему просто не по пути, онигири с тунцом продавали в другой части ярмарки… Пускали бумажные фонари. Множество огоньков взмывали в вечернее небо, подобно светлячкам. Наруто таращился на них, вцепившись в воротник Саске, как утопающий — в спасательный круг. У Саске пальцы сводило от напряжения: так сильно он сжимал рукава рыжей юкаты. — Ты же вроде собирался идти рамэн жрать. — А ты — онигири! Наруто прижался к Саске теснее. — Ерунда какая-то. Я уже собирался надломить палочки, закрыл глаза, чтобы вдохнуть божественный запах мисо-рамэна, — и оказался тут! И вообще, отпусти меня! Я что, девчонка, чтобы со мной обниматься?! — Тебе надо, ты и отпускай! — огрызнулся Саске, который успел съесть лишь один онигири. Второй оттягивал рукав, но как оказался на пригорке, под куполом фонарей, светящихся ровным жёлто-оранжевым светом, Саске не помнил. — Ладно, давай хоть на представление посмотрим. Канкуро при помощи множества нитей чакры складывал фонари в знак Деревни водоворота. он сменился на знак Листа, Песка и всех остальных деревень, участвовавших в войне. До самого конца представления Саске и Наруто так и не отстранились друг от друга. Казалось, если они расцепят руки, то оторвут от себя половину; от одной мысли об этом к горлу подкатывала тошнотворная паника и чувство общей неправильности. И это пугало. Часть 3. Наруто и Саске, 17 За четыре минуты до победы над Мадарой. «Нам надо вытянуть из него всех биджу! Нужно больше чакры, Саске!» «У меня больше нет. Наруто, как у тебя?» «У меня тоже! Старик! Хагоромо! Нужно больше энергии!» «Больше энергии? Ваши тела не готовы к такому количеству. Если только… вы согласны на трансформацию». «Что угодно, только быстрее!» «Хм...» «Хорошо». Часть 4. Наруто и Саске, 17 За минуту до победы над Мадарой. Цунаде с ужасом наблюдала, как сливаются покров Курамы и Сусаноо, как две чакры, Наруто и Саске, смешиваются, а вместе с ними сливаются два тела — и появляется ещё один мудрец шести путей… Огромный сгусток энергии размером с цветок Джуби набухает на конце посоха и запускает в Мадару множество щупалец, тянущих биджу из его тела. Цунаде обернулась к застывшей армии шиноби и заорала что есть мочи: — Ложись! Сейчас рванёт! Часть 5. Наруто и Саске, 17 Через пятнадцать минут после победы. На двух носилках лежали два тела, и Цунаде с трудом различала: кто из них — Учиха Саске, а кто — Узумаки Наруто. Рядом стоял Хагоромо Оцуцуки, старец с посохом, и смотрел на мальчишек снисходительно и тепло. — Я забираю свои дары, — Хагоромо хлопнул в ладоши, сложил молниеносно, так, что Цунаде не успела прочесть, несколько печатей и положил пальцы на лбы Наруто и Саске. — Вы должны построить новый мир без этих техник, послуживших гордыне столь огромной, что она едва не погубила человечество. Цунаде ослепила вспышка, и Хагоромо исчез, вернув секундой ранее Наруто и Саске их первоначальный облик.