Ника - значит "победа"

      Улочка, состоящая из двух рядов деревянных домиков, укутанных каменным слоем, так похожих на увеличенные версии жилища Люси.       Снующие туда-сюда люди, пролетающие порой маленькие дракончики, спешащие исполнить просьбу своего друга. В деревне кипела работа, и никто не обратил особого внимания на всадницу и дракона, приземлившихся в конце улочки. Рыжеволосая девочка что-то шепнула черной, как смоль, большой ящерице, и та послушно взмыла в небо. Девочка тем временем прокралась к ближайшему дому и бесшумно скользнула за дверь. Жилище встретило гостя приятным запахов свежего хлеба. Пройдя переднюю, девочка оказалась в кухне-столовой. У печи суетилась женщина. Еще не старая, лет тридцати, в белом переднике поверх простого льняного платья. На плече — толстая русая коса. Вошедшая застыла у двери, ожидая, когда на нее обратят внимание, наблюдая за работой.       Женщина напевала старый, но популярный в деревеньке мотив, не замечая ничего вокруг, полностью погрузившись в свое занятие. Порой закладывала за ухо то и дело выбивающуюся седую прядь за ухо, добавляла нечто в кастрюльку и, помешав, пробовала, причмокивая. Казалось, рыжеволосой уже не терпится закричать, постучать, обозначить хоть как-то свое присутствие, когда та вдруг обернулась.       — Ах, Люси! — прошептала она, выронив из рук ложку, которой помешивала нечто, и прижав к лицу ладони, зажимая рот, будто пытаясь не закричать от чувств, охвативших ее.       — Да, да. Это я! Я вернулась, но ненадолго, — девочка бросилась к ней. — Как же я скучаю по тебе, — вздохнула она обнимаясь.       — И я по тебе, милая, — влажнея глазами, ответила женщина, рассыпая по лицу добрые морщинки. — Почему так долго не залетала? Я волнуюсь.       Люси села за стол, стоящий тут же, посреди комнаты. В этом доме жило несколько женщин, лишенных драконов. Своего рода общежитие — одной содержать хозяйство сложно, вот они и объединяются. А кто? Вдовы и незамужние. Ведь что делать в таком месте жене? Люси усмехнулась, представив, что и ей когда-нибудь придется выйти замуж, интересно, ей предоставят выбор или за нее решат? Но, вспомнив, как в прошлый раз ее встретили («Ой, какая же ты уже большая, Люси!.. Расскажи, как там, в горах, на границе?.. Стычка? И ты победила? Вот это я понимаю — настоящая всадница!» и тому подобное) и как не хотели отпускать («Ну, поешь, мы сами готовили. Ты там наверняка перебиваешься только хлебом да молоком — гляди, какая тощая!»), огляделась. Судя по всему, сейчас все на работе, а ответственный за дом и ужин остался. Выходит, кто-то может прийти если не с минуты на минуту, то с получаса на получас.       — Времени не было, да еще эта девчонка, — оправдывалась рыжеволосая. — Понимаешь, сложно обучать изнеженную земную Стражницу.       — Но ты говорила, что она хорошая, — не отходя от печи, перебила женщина, поднимая ложку и споласкивая водой из рукомойника.       — Да, говорила, — согласилась Люси, прямо глядя ей в глаза. — Но теперь-то я ее лучше знаю. Мы живем с ней в одном доме, — привела, как весомый довод. — И это на целую часть сезона, — раздраженно.       — Милая, не стоит так кипятиться. Все мы разные. А вы к тому же из разных измерений, — она вздохнула, обращаясь к кастрюльке. — Как вы там одни?       — Ничего, живы, слава богам. А ты как здесь?       — Все хорошо. Готовимся к осени. Недавно новые всадники появились. Учатся потихоньку. Порой меня просят им помочь…       Люси тяжело вздохнула. Сложно осознавать, что некогда одна из самых умелых воинов племени теперь вынуждена влачить столь жалкое существование, а она, Люси, ничем не может помочь. Как жаль, что дракон, как и жизнь, дается человеку лишь раз! Впрочем, как и дракону человек. И все равно, ведь Судьба же дает второй шанс? Ведь боги милостивы, так почему они позволяют такому случаться?       — Милая, не волнуйся. Все не так уж плохо, — мягко улыбнулась женщина.       — Мама, как ты не понимаешь? Ты была лучшей, а теперь…       — Давай закроем эту тему, — женщина резко обернулась, держа в руке ложку жестом заправского учителя. — Слушай, почему бы тебе не поговорить с нашей Стражницей? Ты к ней слишком требовательна, как я погляжу.       — Ты так считаешь? Но ведь она — Стражница, а не тринадцатилетняя девчонка с Земли, мечтающая о чем-то высоком и искреннем! Она должна стать сильной!       — Это правильно. Но не сразу, помни это. Ты тоже многому училась и тренировалась дни и ночи напролет. У меня даже где-то лежит твое расписание. Помнишь, где ты еще рисовала время с помощью лунных фаз? — она нежно улыбнулась, как бывает с людьми, когда они представляют нечто приятное, родное. — А Стражница столкнулась с потребностью быть сильной позже, ой как позже тебя. Дай ей привыкнуть и помогай, ведь она хороший человек. Из другого измерения.       — Хорошо. Спасибо, мама.       — Не за что, Люси.       Женщина помешала еще раз содержимое кастрюли, попробовала и, оставшись вполне удовлетворенной, накрыла крышкой и сняала с печи. Люси сидела и перед глазами вставали давно минувшие дни, когда ее мать вот также, как сейчас, готовила обед или ужин. Они сидели за столом, стуча ложками, прося добавки поскорее. Отец смеялся сквозь бороду, шутил, веселясь так, что трясся стол. В доме не переводились печенья, которые так любила Люси. По вечерам или рано утром — все зависело от времени дежурства — отец мог подолгу возиться с детьми, учить и полету на драконе и трюкам, бою на топорах или мечах… Чуть тревога — сразу улетал туда, где шел бой. Мать и сама нередко вскакивала на верного дракона, хватая лишь меч. И тот щит, что сейчас, подобно картине, висит на стене в доме Люси, тоже использовался в бою…       — Ничего не слышно о соседях? — спросила Люси.       — Нет, ничего. Думаю, тебе что-либо должно быть лучше известно. Ты живешь почти у самой границы, — женщина вытирала руки о передник, подходя к буфету. — Это небезопасно, моя милая.       — Мама, мы сто раз говорили об этом. Я хочу тебя защищать, хочу знать об опасности, помочь воинам, понимаешь?       — Я-то понимаю. Я понимаю еще и то, чем может это все кончиться, — она бережно достала тарелки, расставила на поверхности стола.       — Не волнуйся, пожалуйста. Я постараюсь быть осторожнее, — Люси встала и нежно обняла женщину, стараясь уверить в том, чего нет и наверняка никогда не будет — безопасности границы. — Честно.       — Прилетай почаще, хорошо? — попросила та шепотом.       — Постараюсь! — пообещала рыжеволосая.       Люси вышла из дома, помахав на прощание. Авиа пряталась за стеной в тени дома. Пора была лететь туда, где более всего ожидаешь оказаться в безопасности и где, вопреки этому, буквально в пяти километрах лежит вражеская территория. «Домой», — прошептала на драконьем девочка и мягко сжала бока драконихи пятками, прося поторопиться — Ника, должно быть, ее заждалась.       Люси вернулась почти одновременно со Стражницей — чуть не опоздала к началу тренировки. Вывалившись второпях из седла, рыжеволосая влетела в дом. Но все было в полном порядке — Ника сидела за столом и только кивнула вошедшей с таким непривычным грохотом всегда пунктуальной всаднице. Та оглядела девочку и, заметив изумленные, будто она еще не здесь, глаза Стражницы, глядящей вникуда, заинтересовалась, что же она увидела там, у Времени Года? «Зелки так и сияют, будто узнала, что впереди ее ждет нечто счастливое…» — подумала рыжеволосая, не давая себе в этом отчета. Почувствовав прилив праздного любопытства, Люси все же взяла себя в руки. И Ника, уловив настрой наставницы, наконец отошла от впечатления, произведенного Долиной, Летом, теми феечками… «Так. Спокойно. Тихо…»       Она вздохнула и трансформировала платье в привычную ей спортивную форму, морально приготавливаясь к порции упражнений и поучений. Но сегодня не последовала туча упреков за ошибками, отсутствовал язвительный, сварливый тон Люси. Она даже казалась тише и задумчивее обычного.       — Так, теперь Захват мудреца.       Ника неловко выполнила его, злясь на свою неповоротливость — чувства отняли столько сил! Она и не подозревала, что такое возможно. Зажмурилась, ожидая сварливое замечание. Но его не последовало. Люси лишь нахмурилась и указала на ошибку. Попросила повторить. «Что это она?»       За ужином, состоявшим из хлеба и стакана молока («Какой магией пользуется Люси, что еда всегда свежая? Ведь она почти всегда дома! Да и магазинов тут нет, откуда она берет все это?»), любопытство рыжеволосой победило, и она дала ему волю:       — Ну что, как там у Лето? — едва скрывая интерес, спросила она, тут же поспешив глотнуть молока.       — М? — Ника подняла взгляд из кружки, будто не расслышав вопроса. — Здорово, — слегка недоверчиво ответила она. — Там большая поляна, прямо как в книжках рисуют землю фей. Да, там и феи есть — такие маленькие человечки с крыльями… — вновь переживая события прошедшего дня, видя перед глазами те волшебные места, восьмиклассница все более и более воодушевлялась, с большим жаром рассказывала обо всем, что увидела на земле Лето.       Люси и сама не заметила, как увлеклась рассказом Ники, пусть порой и несвязным, но эмоциональным, словно пропитанным магией. Такие простые, но яркие слова складывались в образы, в движущиеся картинки, в настоящее. Может, Ника открыла в себе новые силы? Люси покосилась на нее пристально, но нет — девочка просто говорила. И делала это так умело, что и ты невольно видел все ее слова в их настоящем обличье.       Дни пошли легко и споро друг за другом.       Ника и Люси почти каждый день олетали территорию всадников в поисках порталов или нарушителей. Стражница привычно парила рядом с драконом, постепенно изучая не только технику самого полета, но и научаясь «делать кренделя», как называла попытки сделать тот или иной воздушный трюк Люси. Правда, небольшие успехи в навыке полета — единственные итоги облетов территории: ни межпространственные дыры, ни неприятели не появлялись. От нечего делать Люси показывала Нике интересные места, живописные скалы или шутила по поводу трещин, вроде: «А вон там лицо моей тетки», — знакомила с драконами и наездниками, преимущественно маленькими детьми и взрослыми воинами. Почему-то с ровесниками рыжеволосая имела мало связей, хотя иногда к ней прилетал почтовый микро-дракон, принося в клювике конвертик, слишком большой для ящерки размером в мяч для тенниса. Эти письма Люси хранила в шкатулочке, хранимой под подушкой.       Занятия Стражницы у Лето стали продолжительнее, но от этого не зависела степень их увлекательности. Бывали дни, когда теория оказывалась куда интереснее практики, а бывало и наоборот, когда хотелось бросить слушать нудную лекцию, ведь все и так понятно, к чему эти разговоры! Но Ника заставляла прослушать все до конца, что всегда оказывалось верным выходом — поспешность в делах Времени Года каралась самой Судьбой. Все чаще Лето оставляла Стражницу самостоятельно отрабатывать то или иное специальное заклинание, руны или доверяла кому-то из феечек заботу об образовании девочки. Аннетт и Крапинка, к слову, очень аккуратно исполняли поручения Лета, однако ровно на «удовлетворительно»: они не отвечали на вопросы Ники, если те не касались прямо предмета изучения, не объясняли какие-то детали, — другими словами, доносили лишь самое главное. Желудь, наоборот, любил отвлечься от основного предмета, разъяснить, к примеру, устройство поселений в разных мирах или же суть вечной борьбы между феями, на чем его вечно прерывала Тина. Темноволосая феечка объясняла «глупому ореху» и «достопочтенной Стражнице», что тема эта находится под запретом довольно долгое время — «с появления Времен Года», — и никто пока не снимал его. На все возникающие вопросы никто больше не отвечал, уклоняясь от дальнейшего обсуждения, отчего любопытство Ники все больше и больше разгоралось.       Июль подходил к своей середине. «Скоро лето кончится… А там осень, восьмой класс…»       Сегодня Ника откровенно скучала: Лето не дала задания, выделив выходной, сама занималась своими какими-то делами; Люси с Авиа все чаще улетали в деревню помогать в обучении маленьких всадников. Девочка порой вспоминала свой полет в деревеньку, куда ее затащила Люси. Маленькие, но ничуть не неуклюжие ребятишки забавно игрались, пока не признали в высокой для них и строгой жилистой девочке старшую.       — Привет юным всадникам, — отсалютовала она. — Я Люси. И сегодня я проведу для вас занятие.       Дети недоуменно засопели, оглядывающихся на своих дракош, во всю глазеющих на огромную, красивую ящерицу, стоящую позади опытной наездницы. Авиа прострекотала им свою часть приветствия. А Ника тогда лишь отошла в сторону, и малыши радостно запищали, когда узнали ее. Поэтому пришлось отложить первоначальный план, и вывести главную фигуру раньше времени, как решила Люси.       — Сегодня задание такое, — продолжила она, когда волнение улеглось, — в деревне спрятался человек. Вам нужно будет найти сначала предмет, который укажет, где искать шпиона. Вы работаете в группах по трое. Итак, чья группа первой найдет шпика, те и победят.       Ника засмеялась, вспомнив, как ребята искали зеркальце, которое она же и заговорила: оно задает загадки, и если ты отгадаешь три кряду, то оно ответит на любой твой вопрос. А как они потом искали ее — переодетую в «шпика»!       Теперь же от пустоты дня она листала Книгу Стражниц, наконец раскрывшую несколько новых разделов. Ника старалась прочитать их побыстрее, несмотря на массу непонятных терминов и толпу возникающих по ходу чтения вопросов. Порой доставала лист и ручку, записывала интересное заклинание или факт. Ну вдруг Книга вновь уберет все это из доступа? «Надо бы Ладе написать об этом».       Сия мысль в который раз всплыла в русой голове, но ее опять вытеснили еще несколько «неотложных дел». С Ладой она не переписывалась с неделю. Ей довольно быстро наскучил такой способ общения: письма передавались почти мгновенно, что довольно непривычно для человека, живущего со знанием того, как хорошо работает «Почта России». Несколько лет Ника переписывалась с одной девочкой из Екатеринбурга, ответ от нее так и не пришел, а его порой ждала она месяц. А здесь, в Параллельных Мирах, стоит лишь отдать письмо зеркалу или заключить его в шар передачи — послание уже в «почтовом ящике» адресата.       Ника вздохнула, глянула в окно, разминая глаза. День стоял облачный, но сухой.       В небе кружили дракончики, кажущиеся отсюда точками или птичками на детском рисунке. Свинцово-серые облака у горизонта не намеревались отступать, они словно набегали и набегали. Может, территория всадников просто лежала у них на пути, а они торопились, не желая срезать, проплывали сейчас над ней. Или все же намеревались пролить сколько-нибудь живительных капель? «Чем клоны отличаются от настоящих?»       — Тем, что настоящие имеют больше сил, — ответил на ее мысли чей-то вкрадчивый голос.       Сидящая за столом и меланхолично смотревшая в даль неба Ника испуганно вздрогнула, переводя взгляд на сидящего на подоконнике парня. Иссиня-черные волосы, челка, закрывающая один глаз, голубовато-серая радужка, потертые приталенные джинсы, белая, чуть мешковатая рубашка — все это показалось Стражнице смутно знакомым. Где она могла видеть этого человека?       — Ну, я не совсем человек, — незамедлительно ответил парень, продолжая бессовестно читать ее мысли. — Хотя ничто человеческое мне не чуждо.       — К-кто ты? Перестань читать мои мысли! — воскликнула, вскочив, Ника. — Прекрати, слышишь? «Как ему нестыдно!»       — Ладно-ладно, — устали и как-то насмешливо поднял он в знак примирения обе ладони. — Может, позволишь мне войти?       — Входи. Но через дверь, — Ника настороженно наблюдала за непрошенным гостем.       — Так ты меня не помнишь? Любопытно. Меня обычно так просто не забывают, — произнес он, войдя и тут же прислонившись к стене, странно ухмыльнулся, по-змеиному облизав губы.       Он бросил взгляд на напряженную Нику, все еще буравящую ее своими серыми глазами.       — Я — Дождь, — представился он, поклонившись.       Будто подтверждая правдивость его слов, с неба сорвались первые капли; затем зачастили, выстукивая тревожную дробь по крыше, дробь, в унисон звучащую с ритмом сердца Стражицы. Она вспомнила ту странную ночь, когда этот парень и его брат — Ливень, кажется? — посетили дом Люси для знакомства с ней, Никой.       — Чего тебе? — спросила она, недоверчиво и опасливо косясь на вошедшего.       По виду Дождь был старше ее на год-два, поэтому Ника решила обращаться к нему в единственном числе, несмотря на все почтение, выказываемое Люси к обоим братцам непогоды.       — Да так, поздороваться зашел, — удивленно вскинул брови Дождь, недовольный тоном Стражницы. — Ладно, вижу, ты не в настроении… Я пойду, — он уже развернулся, открыл дверь.       — Нет, останься! Я люблю дождь. Пусть будет подольше. Т-то есть… — поняв, что она сказала, Ника смешалась, — я люблю такую погоду… ну, когда капает, так влажно, и землей пахнет.       Дождь прикрыл глаза, чуть запрокинув голову, улыбнулся облегченно, милостиво усмехнулся.       — Хорошо. Раз тебе нравится.       И запрыгнул на подоконник.       Ника подошла к окну, облокотилась о раму и стояла так, вдыхая ароматы мокрого камня, влажного воздуха… Просто стояла и слушала симфонию капель.       Здесь не было ни асфальта, ни тополей или вязов, ни многоэтажек, ни прочих атрибутов родного города. Здесь по-другому пахли капли, иначе они были на вкус, непривычен и угол, под которым падала вода. Совсем иная гамма красок. Такие занимательные ощущения — новое и свежее, как умытый широкой рукой лист, раскрывалось в ней. Свежо.       Где-то вдалеке зарокотал гром, такой тихий и нездешний удар.       Никто из ребят не обратил на него внимания.       Дождь все также сидел на подоконнике, исподтишка наблюдая за Стражницей. А она словно и не замечала ничего вокруг. Лишь вытягивала порой руки, набирала в ладони крохи воды и умывала ими лицо, с которого не сползала улыбка. («Она будто это выражение стереть хочет»)       Еще один, более настойчивый удар грома.       Парень будто очнулся.       — Мне пора, — заторопился он, спрыгивая по ту сторону окна.       — Куда ты? — сиплым от долгого молчания голосом спросила Ника.       — Мне пора, — обернувшись, повторил он. — Но я вернусь, если ты хочешь, — он взял ее руку в свои.       — Какие у тебя ледяные ладони! — поразилась девочка.       — Ну я же Дождь все-таки, — ухмыльнулся он. — До встречи, Стражница.       И он, отойдя от дома, исчез в струях дождя.       Капли падали все тише, все реже.       Из-за сбежавших туч выплыл солнечный диск.       А Ника все смотрела туда, вдаль, где у горизонта покоилась темная полоска неприблиижающихся туч.       Прилетевшая к вечеру Люси застала Нику в странном состоянии: Стражница сидела на подоконнике в кухне и невидяще смотрела вдаль. Благо, вывести подопечную из измерения мечты у всадницы получилось на раз-два — одного ощутимого толчка в бок хватило. Но ненадолго.       В последний раз в подобной прострации всадница помнит ее лишь после первого занятия с Лето. Что же теперь произошло? Ведь она не выходила из дома, читала, наверное, или спала. Точно — ей что-то приснилось! Что-то тревожное, беспокоящее, — поэтому-то она такая странная, грустная.       На тренировке Ника все еще была рассеянной, за что поплатилась. Люси осталась ею недовольна и заставила выполнить штрафные упражнения. «Нет, это не сон. О таких видениях она забывает быстро. Настоящее видение? Будущего или прошлого? Да полно, я преувеличиваю, должно быть», — всадница терялась, то и дело косясь на автоматически выполняющую задание Нику.       — Как удачно наш лекарь предсказал приход Воды С Неба, — уже забравшись в постель, сказала всадница. Она не теряла надежды расшевелить девочку. — Хотя мы и не успели вовремя улететь, немного все же намокли, но позанимались деятельно, — расчесываясь, продолжила она.       — Он и на следующей неделе будет, — произнесла Ника с надеждой, но в то же время уверенно.       — Ох, не знаю, не знаю, — покачала головой Люси. — Пока ничто не ясно. Давай спать. Завтра ведь у нас с раннего утра тренировка.       — Да, — вздохнула Ника, положив голову на подушку, укрылась до подбородка одеялом — влажность воздуха давала «добро» прохладе ночью. «Написать ли об этом Ладе?»       «Нет!» «Почему?»       «Это личное! А она расскажет Учительнице, и тогда начнется кутерьма…» «И то правда. Но с кем же поделиться? Может, Люси?»       «Ха-ха». «Соглашусь. Написать сестре?»       «Глупо. Никому не говори».       Обреченно вздохнув, Ника смирилась с решением. Не будет она никому говорить о странном визите Дождя. Сама разберется. Когда-нибудь. Во всяком случае, пусть приходит почаще. Так будет меньше тренировок… Люси из деревни возвращается такая веселая, а если будет дождь, то она целые дни будет проводить там. А еще, помимо времени и отдыха, Вода С Неба дает то, чего так не хватает летом в ее асфальтовом пыльном городке юга. Дождя.