Ника - значит "победа"

      — Ура! Ура! Никусичка, потанцуй со мной! — Юля схватила сестру за кисти и начала вертеться вместе с ней по гостиной.       Наклеенные на стекла снежинки подмигивали, смеясь, а котенок, испугавшись визга, спрятался в детских игрушках, аккуратно сложенных в кресле заботливой рукой матери.       — Что? Какого.? — Ника, ничего не понимая, смотрела на счастливое личико девочки. Такое же выражение было у нее, когда появился Серый.       — Мы идем за елкой! — пропела четвероклассница. — Мы сегодня будем ее наряжать! Ура-ура, ура-ура-ура-ура!       Несмотря на то, что сегодня тридцать первое декабря, у них еще не было новогоднего дерева. «Такой позор, у всех в классе есть, а у меня нет!»       Юлька ради выполнения своих мечтаний делает все очень быстро и порой даже правильно. Она ждала Новый Год несколько месяцев и теперь, уже нарядившись в новую зимнюю курточку бирюзового цвета с застежкой-молнией, приплясывала в дверях гостиной; семиклассница никак не понимала, как у сестры получилось так быстро одеться. Смешно, что у ее куртки вообще нет карманов, но девочка даже не против. Ника нехотя обувала ботинки, родители были уже на улице и наверняка нетерпеливо поглядывали на дверь подъезда, зная, что звонить пока нет причины — девочки собираются. Серый ходил по коридору, высоко подняв хвостик, и обнюхивал пол. Когда сестрам казалось, что котенок слизывает с линолеума нечто, то покрикивали на него — вдруг еще слижет что-нибудь, потом деньги на ветеринара тратить придется. Так думала только Ника, однако, и Юля ее почему-то начала в последнее время поддерживать. Это было странно и совсем непохоже на беспокойную сестру, стоявшую прислонившись к косяку и поглаживающую сидящего у нее на руках Серого, непонимающе моргающего на старшую девочку, смешно изгибающегося под маленькими ладонями Юльки. Ника, натягивая короткую синюю демисезонную куртку, придирчиво оглядела сестренку: курточка не до конца застегнута — видно голую шею и часть белой кофточки, кое-как натянутая шапка-колпачок в полоску, сапожки-валенки, варежки вообще валяются на полу… «И это называется, она все делает правильно?»       — Юлька, застегнись! Подними варежки с пола! Надень шапку нормально, и… Куда ты дела помпончик?! — Ника сурово смотрела на сестру, беззаботно обнимавшую несчастного Серого.       — Ника ты такая зла-ая! Мне жарко, вот я и расстегнулась! А помпончик потеря-ался! — девочка завыла, подбирая полосатые варежки. С нее упала шапка, и по плечам рассыпались каштановые волосы, совсем как у Ники, только более рыжеватого оттенка. «Юлька даже не стала себя утруднять расчесыванием! Вот так да, что же теперь делать? Ну, сначала я ее расчешу, потом заплету, а затем уже одену как следует!»       Минут через десять обе девочки стояли у подъезда. Родители, стоявшие на морозе уже порядочно времени и волновавшиеся — не случилось ли чего? — «ужасно на них обиделись» и решили пошли за елкой сами, а сестрам велели идти в магазин и сделать покупки. Список они тоже дали, что бы ничего не забыли. «А еще сказали, что можем что-нибудь купить себе. Хмык! Этому чудищу с именем Юлия неведома простая истина о деньгах. А тут меня еще с ней в магазин… Деньги — зло, вот придем в магазин, и, как всегда, зла не хватит!»       Любимым магазином Ники был не тот обыкновенный универмаг, что находился в их доме (в пятиэтажках и не такое бывает), а дальний. До него идти было — всего ничего! — километра полтора. Зато КАКОЙ это магазин! там есть все, абсолютно все! И это чудо называлось молл, то есть это «ангар», по выражению Никиных родителей, в котором полно всяческих, порой ненужных магазинов, большей частью стоящих пустыми, где только скучающие продавцы болтают обо всяких пустяках или в сотый раз прохаживаются по периметру, проверяя, привлекательно ли оформлена витрина.       Как семиклассница и ожидала, едва они зашли в магазин, Юля начала упрашивать ее купить все подряд. То олененок красивый, плюшевый, то музыкальная шкатулка, то новая куколка захватят внимание девочки. И Ника, как могла, протягивала эти просьбы до самого продуктового магазинчика, где и следовало приобрести все, что аккуратно значится в списке. И лишь тогда, когда Юлька, помахивая ручками, продолжала канючить, выйдя из-за кассы, Ника, упаковывая продукты и на ходу пытаясь пересчитать сдачу, решила, что дальше терпеть «нытье этой глупышки» невозможно. Благо, «зла» в этот раз хватило, и, зайдя в первый попавшийся магазин, семиклассница разрешила сестре выбрать что-нибудь одно в честь праздника, однако, как всегда, «что-нибудь одно» превратилось незаметно в «что-нибудь два», а затем и три. Таким образом, нагруженные покупками, девочки пошли домой. Точнее, ученица начальной школы шла налегке, размахивая разве что новенькой сумочкой с чудесным принтом снаружи и стеклянными елочными шарами внутри. Ника знала, что зря дала ей такие драгоценные игрушки, но делать было нечего, ведь иначе сестра устроила бы истерику. Многие подумают, что ничего страшного, если дать малютке понести шарики, но, читатель, если ты знаешь, что за люди эти дети до 12-ти лет, то ты поймешь, что стеклянные игрушки давать им лучше только для того, что бы они повесили их на елку, а не во время сложного пути по сугробам. «И смысл был покупать ТАКИЕ игрушки… И что, что ей понравились именно эти, Чебурашку можно было бы сделать и из фетра!»       Дома уже стояла елка, а коробка со старыми игрушками дожидалась своего часа рядом. Ника была бы рада сразу же нарядить елку, но нужно разобрать покупки, раздеть Юльку, которая от усталости валилась с ног, и еще много чего нужно сделать… «Как там Лада с Учительницей?»       Эта мысль прошмыгнула подобно белой мышке в голове Ники. И сразу скрылась в глубинах сознания. Мысль еще вернется, но не скоро, а пока нужно перемешивать салат и посматривать за Юлькой, что бы она не разбила игрушку, кажется, приобретенную бабушкой еще в молодости — стеклянный, вручную созданный кофейничек, который почему-то все звали чайничком, — пока девочка вешает его к себе «назад». Да, по ту сторону елки были только «избранные» игрушки. Там были и стеклянные, и пластмассовые, но только те, что нравились маленькой Юле. С ней вместе елку наряжала мама. А папа в это время доставал из духовки пиццу. «Делов-то! Сейчас домешаю салат, повешу „дождик“ на елку и буду свободна! А хотя… нет, меня оставят смотреть телевизор… Как же это скучно — каждый год смотреть телевизор!»       Напрасно она так думала, едва она добавила «последний штрих» на елку, та зажглась разноцветными огоньками. Две гирлянды: старая — выполненная в виде свечей и новая сияли и наполняли темную комнату таинственностью и волшебством. Нике старая гирлянда нравилась больше новой: она была более настоящей и родной, чем китайская, которую любила Юля. Последняя быстро и часто мигала, имела несколько режимов работы, четыре цвета… Нет, это некрасиво, нелепо для Стражницы. Красные пластмассовые «восковые» свечи, подсвечники охристо-оранжевого цвета, скрывающие зеленые, под цвет иголок сосны, прищепки, с помощью которых гирлянда крепится к елке, и сам огонечек — вот, что само по себе уже красота. А лампочка, что и есть этот огонечек, иногда начинает слабо мигать, и создается ощущение, что это и вправду свеча. Замирает, трепыхается и вновь замирает. А потом вдруг словно ветер подует — и опять дрожит-дрожит, бегает огонек по проволочке. Загадочно и волшебно… А игрушки, старые игрушки в свете этой «свечи» начинают преображаться, все их недостатки в виде облупившейся кое-где краски, обколотого верха уходят на задний план, цвет их становится теплее, сами словно бы оживают… Посмотреть только на этого Кота в Сапогах: умело написанный на темно-фиолетовом шаре, стоит, шпагу держит, и только ловкий блик, брошенный как будто случайно на шар, светится в изумрудных кошачьих глазках, лукаво прищуренных, вот и не виден уже сам шар — котик стоит на веточке и вежливо кланяется соседней игрушке — даме в пышном платье. Или давайте глянем повыше, где уселась на одной из приближенных к вершине веток сова, упорно оглядывающая комнату, — чуть кружится, чуть сверкает, словно дозорный на башне. А что творится сзади, с той стороны елки! И корзиночки с цветами и с грибами, и клубника, и настоящие грибочки, а сколько там конфет! Слышите, это старый кофейник замечает нам, что пора садиться за стол. Колокольчик, который непременно задеваешь, проходя мимо, мелодично отзывается, приветствуя посетителей. Мишки в варежке покачиваются, улыбаясь… Да, много что можно встретить на такой простой елочке, наряженной в честь праздника! Однако, мы увлеклись. Быть может, когда-нибудь Ника решится попорхать по собственноручно наряженному новогоднему дереву, пообщаться со знакомыми игрушками, узнать их историю, но не сейчас. «Так, нужно отлучиться к Ладе. У меня для них есть подарок!»       Дома у Учительницы Нику встретила алхимик собственной персоной. Она одна сидела в своей комнате, той самой, куда в первый раз попала Ника, и снова экспериментировала, пользуясь последними часами перед грядущим новым годом.       — Привет! — робко поздоровалась девочка.       — Привет, Ника. Как дела? С наступающим. Тебя опять ругать будут. Сказали же тебе — мантию и платье с кедами-сапогами! Нет, ты опять по-земному вырядилась! Сколько тебе говорить? — на одном дыхании, не поднимая головы, выпалила девушка.       — Простите, — понурила голову Стражница, но тут же резко подняла ее, ошарашенно оглядываясь: — Н-но, но я же в этом самом костюме! Я не снимала его!       — Ах, вот в чем дело! Он же наверняка остался на тебе, значит, сам поменялся так, что и тебе не виден. Хм. Тогда я тебя научу менять его! Хочешь? — Лада подняла белокурую голову. Она подошла к Нике, одетой в привычный Стражнице костюм и показала на единственную пуговку, которая была на любом из его превращений: — Нажимаешь — и все! Наряд под обстановку! Ты забросила чтение Книги? — алхимик понимающе склонила голову на бок.       Ника покраснела, неловко выдавая себя. Неужели так заметно, что она уже несколько дней не притрагивалась к ней, оставив спокойно лежать под подушкой? Некоторое время они молчали: Лада, довольная своим попаданием в цель, легко усмехалась, а Ника стояла, аки помидор, и изучала носки сапожек.       Учительница вошла тихо, будто вплыла в комнату. Стражница вздрогнула, внезапно услышав ее голос.       — А, Ника, — она едва заметно кивнула, когда девочка пробормотала приветствие, одновременно кивнув. — Надеюсь, что у тебя есть парочка свободных… минут. Прости, что в Новогоднюю ночь, но все же ты являешься Стражницей Параллельных Миров.       — А… можно ближе к делу? — робко попросила Стражница.       — Вот это я понимаю — настрой, совсем другое поведение, не то, что на тренировках происходит, — радостно хрустнула морковкой Лада. «И откуда только она взяла морковку? Опытным путем?»       — Кхм, итак. Ты должна решить очередной конфликт Рысей и Всадников, потом, поздравив их с наступающим, удалиться. А затем с помощью посоха и недавно выученного заклятья попробуешь себя в роли Деда Мороза для всех Трех Племен. «Чо-о-о?.. Я вам не Санта…»       С готовностью махнув головой, девочка закуталась в мантию, накинула капюшон и, взяв на ходу из рук Лады посох, прыгнула в зеркало. «Неожиданно… Зато интересно проведу новогоднюю ночь».       Ника оказалась на опушке того самого леса, где они с Ладой были в прошлый раз. Сейчас стояла тут практически кромешная темнота, только желтоватые светлячки, похожие на пушистые шарики света, летая, освещали деревья. Хотя подождите, откуда они здесь могут быть зимой? В это время года всем жучкам положено спать, так как же может быть так? Быть может, это особые, мутировавшие светляки параллельных миров? Но приглядевшись поближе, девочка заметила, что никакие это не жучки-светлячки, а драконы! Самые настоящие миниатюрные дракончики летали вокруг, освещая заснеженную поляну. Как только Ника опустила жезл на землю, изумруд загорелся довольно ярким и непривычным светом, отпугнув летающие шарики. Девочка осмотрелась, ожидая увидеть разъяренные лица людей. Но тут было не двадцать человек, а всего четверо. С каждой стороны леса по двое. Где росли сосны и дубы стоял тот же спикер Рысей и та же самая беленькая кошечка, а справа — оратор Всадников и рыженькая всадница, одетые по погоде в теплые куртки. Ника удивленно вскинула брови:       — Что у вас произошло?       — Прошу прощения, Стражница, что побеспокоили Вас в столь поздний час, — пискляво начал спикер Рысей. — Но у нас опять нарушение границы. Я сам видел, как эта девчонка, — он указал на всадницу, — прошмыгнула в наш лес.       Лицо названной стало пунцовым от гнева. Тут Ника заметила, что обеих девочек держат за руки, а те вырываются, словно пытаясь поскорее начать драку.       — Что б вы знали, бездомные кошки, Люси Крылатая никогда не нарушала племенных границ! — прокричала она.       — Да ну?! А кого я поймала с поличным вот на этом самом месте? — в ответ ей провизжала беленькая рысь.       — Так, успокойтесь, — Ника сказала это как можно громче, а то ее обычный голос не было слышно из-за этих воплей. — Мы решим так, — начала она, как только те успокоились, — я понимаю, тут обычными извинениями не обойдешься, тогда пусть все решит грубая сила, — девчонки ухмыльнулись друг другу, а лица держащих их побелели.       — Уважаемая Стражница, как же можно… Они ведь поубивают друг друга, — пролепетал находящийся на стороне дубов.       — Да, да. Нельзя им сражаться, — подтвердил всадник.       Ника стукнула посохом о землю. Поляна немного очистилась, дабы сугробы были не выше щиколотки, из камня выпал канат, простой физ-инвентарь. Девочка его ловко поймала левой рукой.       — Итак, — продолжила она. — Пока что обойдемся без битвы. Ведь сегодня — последний день старого года. Поэтому будет простое перетягивание каната. Тот, кто выпустит канат, упадет или сдастся — проигрывает. А проигравший должен будет… — Ника задумалась, — Да, тот должен будет попросить прощения и…       — И отдать свое оружие, — предложила рысь.       — Ха! Тогда, в случае твоего проигрыша, станцуешь извинительный танец, а потом публично скажешь, что проиграла нам, Всадникам! — в ответ прокричала Люси.       — Хмм… Неплохо. Жаль только, что я до сих пор не знаю ваших имен… — пробормотала, одобряя условия, Ника и бросила девочкам канат.       Как только взрослые ослабили хватку, обе тут же схватились за концы и начали яростно тянуть. Сначала казалось, что их силы равны: обе, раскрасневшись, удерживали свой край каната. Но спустя каких-то восемь секунд Маша (спикер Станислав рассказал, как их обоих зовут) подтянула свой конец так, что в руках у нее оказалась половина всего каната. Однако, Люси, как она себя назвала, не собиралась проигрывать — вдохнула поглубже, намереваясь атаковать. Резкое движение — и рысь повалилась в снег.       — Ах! Так нечестно! — завыла она.       — Да ну?! Танцуй, котенок! — приказала Люси. — Мы вам никогда не проиграем! Верно, учитель Карл?       Всадник кивнул. Он с одобрением смотрел на немного запыхавшуюся наездницу. «Сколько же этим девочкам лет? Выглядят они постарше меня…»       Рысь встала, отряхиваясь от прилипшего снега. К ужасу и невероятнейшему удивлению Стражницы, она была в том же наряде, в котором Ника застала ее при первой разрешении конфликта племен. Как же можно в такой холод в футболке? Понятное дело, Рыси они, конечно же, оборотни, но как же так можно-то? Маша, устало и нехотя поведя плечами, вяло стала поворачиваться вокруг себя, поднимая и опуская руки, напеваля какую-то известную песню. Люси с презрением и неудовольствием наблюдала за этим, видя прямое отлынивание от условий. Стражница, опасаясь новой стычки, вежливо заметила юной Рыси, что нужно делать все по правилам. И, когда та, капризно сморщив лицо, все же снизошла до танца, заслужившего улыбку Люси, и попросила у нее прощения, Ника попросила Станислава проследить за дальнейшим исполнением с их стороны условий. И тот обреченно кивнул, не глядя на Всадников.       — Ну все. Конфликт разрешен. С Наступающим вас. Я удаляюсь, — сказала Ника, исчезая. «Надо же, какие у них отношения… А вот в книге сказано, что существует еще одно племя Всадников, там карандашиком было подписано — „велосипедисты“, так почему же про них ничего от племен неизвестно? И стычек с ними никаких! Они летают на пегасах, крылатых лошадях, только вот откуда они, эти пегасы, если сами люди — велосипедисты?»       Ника сидела у себя в комнате и рисовала в блокноте самые разные разности. Чаще встречались в ее эскизах три человека, три девочки: огненно-рыжая с карими глазами и россыпью веснушек на лице и плечах, вечно одетая в джинсы и спортивную майку, златовласка с голубыми глазами и бледной кожей, всегда носящая платье под цвет глаз, и русая, чем-то напоминающая саму Нику. Семиклассница редко садилась за рисование, чаще от скуки и когда надоедало чтение. Сейчас на листке красовались снова три девочки, дружно водящие хоровод вокруг елочки. Вздохнув, девочка взглянула на часы. Если бы в их городе осталось местное время, то сейчас был бы уже Новый Год. А так еще целый час ждать, ведь теперь время — столичное. За стенкой слышен говор телевизора — родители смотрят старый фильм, Юля наверняка играет за елкой с новыми игрушками. Ника начала потихонечку засыпать.       — Мама, а можно я пойду в школу? — этот вопрос мгновенно отогнал сон. «Юлька — и в ШКОЛУ?!»       — Что?       — Мам, можно я тоже буду в школу ходить, как Ника?       Семиклассница вскочила с кровати и выбежала в гостиную. Юля сидела перед елкой и обнимала большого плюшевого медведя. Родители оторвались от телевизора и с удивлением глазели на младшую дочь. Ника подошла к Юльке, села напротив и схватила ее за плечи, с беспокойством вглядываясь в ее лицо:       — Кто ты и куда дела мою сестру?!       Девочка засмеялась. Обычно вредная и капризная, но новогодняя ночь поменяла ее, как в разных сказках бывает с заколдованными принцессами — при свете луны и звезд заклятие спадает, и временно они обретают свой прежний облик или же поведение. Ну, а сестру никто не заколдовывал, она сама такая есть.       — Мне надоело с детства сидеть дома. Я хочу завести друзей в школе, а не только в компьютере общаться с девочками с секции, — малютка смотрела в пол. Ника ей все равно не верила.       — Ну, — сказала мама, — мы подумаем, а пока что, Ника, отведи сестру спать.       — Но я хочу увидеть Деда Мороза! — расстроилась, готовясь вспылить, девочка. «Елки-палки! Я забыла подарки разослать!»       — Так, Юлька, пошли спать, а то Дед Мороз тебе и подавно ничего не даст. Он не любит, когда его проверяют, есть он или нету. Поэтому пошли, — она с трудом взяла сестру на руки и отнесла в свою комнату. Обычно четвероклассница спит в зале, но так как родители там смотрят телевизор, Ника решила оставить сестру у себя. Она постелила на кровати и уложила сестру. Укрыла.       — Ника, а ты уже уходишь? — полусонный голосок лежащей на спине девочки.       — Да, — Ника даже не обернулась, выключив свет.       — Куда?       — Неважно.       Ника вышла в гостиную и села за стол. Комнаты были так построены, что кухня и зал были объединены, поэтому, сидя на кухне, ты спокойно можешь смотреть находящийся в зале телевизор. Девочка положила себе немного салата и села кушать. Напротив стола стояла сосенка, довольно милая: нижние ветки были ужасно длинными и широкими, верхние «лапы» устремлялись вверх. Это была если не самая желтая и маленькая, то самая средняя елка среди остальных. «Что ж, пора поставить все точки в уходящем году. Нужно разносить подарки».       Поставив в раковину тарелку, Ника пошла в свою комнату, предварительно пожелав родителям спокойной ночи. Натянула кеды, мантию, взяла посох и шагнула в зеркало. «Надеюсь, что Юлька ничего не видела».       Лада уже поджидала ее. Дала Стражнице листок с нужным заклинанием. «Держи. И, ах, да! чуть не забыла, — она подхватила мишуру, падающую со стола, — обмотайся, она тебя замаскирует». Ника пожала плечами и накинула украшение на плечи, подруга еще и обмотала ее вокруг головы семиклассницы.       Разносить подарки было не то, чтобы весело, но и не нудно. Летая над домами следовало, прошептать волшебные слова над каждым. В тот же миг в доме появлялись подарки, только где? Под подушкой ли, под елкой или у камина — это уже вопрос другой. В кого верят эти племена: в Деда Мороза, Санта Клауса, Белого Часодея или кого другого — вот, что определяло местоположение подарков, как думала Стражница, увлекшись работой, легко летя и зависая над соломенными крышами. Ника впервые побывала в поселках Трех Племен, на всех трех территориях. Всадники жили и в горах, и в самом сердце окруженной этими горами долине. Рыси обосновались в самом лесу да так, что найти их помогло только специальное заклинание. Больше всего поразили юную Стражницу Вторые Всадники: в отличие от других племен, Велосипедисты вообще не украсили свои дома. Да и домики их больше напоминали обыкновенную деревеньку, нежели поселок целого племени.       Домой девочка вернулась только поздно ночью. Уже в новый год. Обессиленная, она просто повалилась спать. Благо, что посох лежал у Лады на столе. «Она просто обожает все исследовать и апгрейдить!»