Ника - значит "победа"

      Неделя каникул прошла незаметно: то уроки, которые все-таки задали, то чтение, то дела не давали покоя. Горький с его «Детством» совершенно занял большую часть каникул, несмотря на полное нежелание Ники читать эту повесть, приходилось мириться с тяжелым и неприятным слогом писателя. Однако порой выпадала и удача: удавалось улизнуть в зеркало и отсидеться остаток дня у Лады, попивая чай и читая любимую книгу, однажды Ника даже принесла задание по алгебре, прося разъяснить алхимика. Каково же было удивление Учительницы, когда она увидела девушку пыхтящей над заданием семиклассницы! Ника до сих пор любит вспоминать этот вечер: не то, что бы домашний номер был решен, но повеселились они тогда знатно.       Вот и пробежали свободные деньки. В школе продолжился триместр, а задавать стали больше. Алгебра решалась теперь без особого труда, ведь рассмотрев в классе больше десяти номеров на одну тему, дома они делались как по маслу. Но были и иные предметы, и Ника успела пожалеть, что не дочитала заданную книгу. Вот так, в труде и оценках, облепленные снегом и подталкиваемые ветром пролетели январь и февраль, наконец наступил долгожданный март.       И только в календаре ребята видели цветы и солнце. Только в календаре да на полях тетрадей стояли заветные цифры первого весеннего месяца. От окна подуло холодком. Все небо светилось отраженным от облаков светом. В коридорах, ожидая уроков, лицеисты жались к старомодным батареям, редкие решались выглянуть в окошко. Мимо проходили учителя в шубах и с сумками, полными тетрадей, заботливо укутанными в пакеты от холода или осадков.       — Надо же, так снежно! — поделилась впечатлениями с одноклассниками Ника, бросая вещи на подоконник.       — И так холодно, — поддержала ее Настя, дрожа и укутываясь в третий свитер.       Благо, в школе было тепло. Еще бы! Лучшую школу города не будут отапливать? Этого просто не может быть. От радиаторов приятно веяло горячим воздухом, и чуть ли не каждый протягивал к ним руки, так что вскоре не оставалось свободной площади — ребята заняли ее всю ладонями или чем иным, словно котята греются о кошку-мать или же птенцы утыкаются в перья курочки, ища укромное и уютное местечко. В школе было тепло, да, но это может быть заслуга не только радиаторов, но и преподавателей, которые дают в классе решать трудные задачи, каждый второй урок проводят самостоятельные и проверочные, задают вопросы, приводящие в тупик большей частью тех, кто не читал учебник или произведение… да много чего еще придумывают, чтобы урок был интересным.       Этот урок тоже обещал быть любопытным. Перед Никой лежала замечательная трилогия ее любимого автора, такая манящая и многообещающая трилогия… «Наконец я ее прочту… Долгие, долгие годы поисков и вот оно — королевское сокровище! Хотя, нет. Не просто сокровище. Грааль…»       Замечтавшись, девочка не сразу заметила, что ее медальон вибрирует. Звонка еще не было, так что вокруг носилась с визгом и шумом огромная толпа, имя которой — 7 Б. Какие только сплетни они не перебирали, какие игры не обсуждали, во что только сейчас они не играли… Иногда привлекали саму Нику. Дебаты в седьмых классах только входят в моду, поэтому особого смысла в себе не носят, разве что только время убить. Ника, конечно, отвечала, как могла, но кто выслушает развернутый ответ до конца, тем более когда рядом кто-то начнет шутить? Раздастся хохот и о неоконченном предложении позабудут, как о позапрошлогодней контрольной. И Стражница в рядах человеков не обижалась, привыкшая к такому отношению, и все равно обращалась то к книге, то к одноклассникам. Только по прошествии нескольких десятков секунд, Стражница дотронулась до настойчиво посылающего сигналы медальона и, ощутив вибрацию, поспешно связалась с подругой.       «Где ты пропадаешь? Дело, между прочим, важное!» — голос Лады звучал обиженно.       «Ну, прости, это школа, тут не все заметишь…» — виновато откликнулась Ника.       «Ты нам срочно нужна. Мы отправляемся к весенним месяцам в гости».       «Зачем?» — озадаченно прозвучал голос девочки.       «Нужно же узнать, что там произошло. Из-за чего вдруг Март решил снегом всех завалить и прочее… Мне еще нужно кое-что передать Весне от Учительницы…»       «Хорошо, сейчас создам двойника и пойду. Хотя самой на уроке очень хочется посидеть,» — Ника с грустью оборвала связь, обреченно бросив взгляд на вожделенную трилогию.       И хотя она прекрасно знала, что ее двойник не обладает своей личностью, что он совершенно такой же, как она, что потом вся его память перенесется в нее саму, Ника не хотела уходить. Ну как она все пропустит… Но делать было нечего — только бежать скорее к Ладе. Оставив школьное на двойника, Стражница постаралась незаметно добраться до зеркала.       Прибыв к Ладе в комнату, девочка застала ее в полной готовности: простое зеленое платье, теперь украшенное по подолу замысловатыми узорами, перекинутая через плечо сумка, собранные в косу длинные волосы, лихорадочно блестящие глаза выдавали волнение девушки, наверняка не в первый раз посещающей Времена Года. Алхимик кивнула Стражнице, как только та появилась, и вошла в подготовленное зеркало, жестом приказав следовать за ней. Странное дело, они потратили на переход целых две минуты, когда обычно он длится меньше пяти секунд! Ника этому удивилась, оглядываясь на различные предметы, что встречались им по бокам перехода: сначала их не было, затем множество звезд, созвездий и галактик сопровождали девушек, после появились громадные васильки, тюльпаны, колокольчики и прочие, и прочие, и прочие. Конечно, всему было объяснение: нужно было преодолеть множество защитных полей, что бы попасть сразу же в главный зал, а каждые ворота-стражи обозначались в переходе фигурами по бокам. Ника читала об этом в Книге и теперь видела все это своими глазами, немало подивившись на подобные чудеса. Но это была только верхушка айсберга, ведь теперь девушки стояли в главном зале, круглой приемной: высокий куполообразный потолок обвивали различные растения; пол не паркет, а кое-где утоптанная земля, на рыхлых участках уже пробивались росточки; стены, как пробуждающийся лес — на тощих серых стволах деревьев показывались зеленые почки или даже уже новые веточки, приятно освежая глаз. Пахло тут приятно, по-весеннему: влажной землей и соком дерева, травой и едва-едва пробившимися желтыми первоцветами. Стражница неловко уткнулась в спину остановившейся Лады, прямо смотревшей в сторону приближающихся, различимых шагов. Стены не имели ни дверей, ни проходов, ни арок, лишь просветы между стволами могли обозначать ход. Навстречу им вышел, будто из воздуха соткался, человек. Парень, на вид лет шестнадцать-семнадцать, среднего роста, с короткими волосами цвета золота, в костюме светло-желтого цвета, коротко кивнув, пригласил Стражницу и Ученицу следовать за ним.       И вновь растаял в сплетении веток, Лада уверенно шагнула за ним, и Нике ничего иного не оставалось, кроме как не отставать. Лес продолжался недолго: едва они сделали два-три шага, едва прошуршала прошлогодняя листва, мир вокруг преобразился. Как лес внезапно начался, также и закончился — они оказались в дворцовом коридоре, стены которого украшали лютики. Шли не очень долго, прошли этот коридор, свернули направо, еще раз направо, прошли прямо, теперь налево… Стражница старалась запомнить путь на случай, если обратно ее отправят одну, но скоро запуталась и принялась разглядывать стены, на которых то и дело менялись росписи: то летящие бабочки, то распускающиеся ландыши, то цветущая степь, то еще какая-нибудь весенняя сценка. Подозрительно, что в коридорах совсем никого не было, кроме них троих. Почему же так, зачем эта мертвая тишина нарушалась лишь стуком каблуков молодого человека, шелестом платья и плаща? Где все, в конце-то концов? Это привлекало внимание, кричало, словно бы заглушая тишину своим воплем, еще более ужасным, чем она сама, и семиклассница постаралась пустить мысли по другому руслу, перестав думать на эту тему. Теперь в голове запело грустное: сейчас физика и наверняка уж новая классная тема, а ее там нет, да и трилогия тоже одна лежит! Так нечестно, почему должен присутствовать на уроке двойник? Хотя бы раз, почему нельзя хоть раз отправить на задание его?       Так, незаметно для погруженной в мысли, они вошли в маленькую, но воздушную комнату. На потолке то ли мастерски выполненная роспись, то ли по-настоящему безоблачное небо, снова земляной пол, по стенам вьются полевые плющи с цветами-«граммофончиками». У окна, терпеливо льющего золотой свет, расположенного напротив входа в комнату, стоял письменный стол с аккуратно сложенными на нем стопками бумаг, между которыми проглядывали и обложки книг, закладки и чернильница, искусно выполненная в виде цветка подсолнуха. За столом сидела женщина и неторопливо заполняла бумаги, даже не подняв глаз на вошедших, но точно зная об их присутствии, будто желая показать, что и так безмерно занята. «Весна?» — подняла брови Ника, вопросительно глядя на подругу. Та кивнула, окончательно озадачив девочку. «Как-то это странно…»       У окна также стояли два парня, на вид по семнадцать лет, с хмурыми, обеспокоенными лицами. Первый был блондин, высокий, с зелеными глазами, одет официально. Второй же, с чуть более темной шевелюрой и карей радужкой, был в белой в зеленую полоску рубашке и, что странно, в черных потертых джинсах. Когда гости вошли, оба кивнули, первый сощурился, рассматривая гостей, второй задержался взглядом на Стражнице и тут же отвернулся. А провожатый уже успел испариться за дверью. Женщина, вздохнув, отложив перо, перевела взгляд на гостей, приветливо улыбнулась и подошла к ним. Теперь Ника могла ее рассмотреть.       Высокая и стройная, одетая со вкусом в старомодного покроя нежно-салатовое платье, украшенное различными цветками: розочками, васильками, солнечными одуванчиками и другими весенними радостями. Ее волосы, цвета сосновой коры, чуть сверкающие солнцем, длиной до бедер, лежали на узких покатых плечах. Она окинула прибывших своим охристо-зеленым взглядом, напоминавшем пробуждающуюся от зимнего сна дубраву. Ника поежилась под ним и поспешила уткнуться в ковер своими сероватыми глазами. Лада спокойно продолжала стоять, явно начиная скучать.       — Здравствуйте, прошу садиться, — произнесла Весна грудным голосом после недолгого молчания, кивнув в сторону диванчика, прислонившегося к стене своей темно-зеленой спинкой. Гостьи, учтиво кивнув, сели: Лада просто-напросто развалилась на скрипнувшем диванчике, Ника уселась на самый краешек, волнуясь больше прежнего. Сама же Весна осталась стоять, нервно и почти незаметно раскачиваясь на стопах. Казалось, что она что-то держала, но широченные рукава-клеш от локтя скрывали полностью ее кисти.       — Вам, должно быть, интересно, почему я позвала вас, — Ника удивленно взглянула на Ладу, насколько Стражнице известно, поход к Весне — инициатива Учительницы. — Это, несомненно, касается и Дождя. И все же в первую очередь я хочу узнать, как продвигается обучение Стражницы. Прошу прощения, — она обратилась к Нике, — единственное, что я о Вас знаю, что Вы существуете и сумели закрыть простой портал. Это вполне неплохо, но не то, что бы хорошо. В Вашем возрасте полагается уметь больше. Итак, — она повернулась к мгновенно смутившейся Ученице, — Лада. Ты выяснила, почему он отказывается выполнять работу? — та виновато покачала головой. Весна недовольно цокнула языком, словно бы говоря: «Иного я и не ждала». — Слишком много о себе возомнил, уже надоело, что он так часто пропадает.       Лада достала из сумки книги и пару скрепленных листков формата А4, чуть охристых, исписанных темно-синими чернилами. Похоже было, что писаны они за завтраком — коричневатые кружочки и пара жирных пятен красовались в уголке на одной страничке. По краям листочки искромсаны, видимо, не очень-то бережно к ним относились. Передав их Весне, девушка отложила три больших книги обратно, пролистала, невзирая на древность рассыпающихся страничек, до середины две оставшиеся. Они были в голубоватых выцветших и порванных на уголках и корешке переплетах со стертыми золотыми буковками. Весна лениво пробежалась взглядом по рукописным текстам, причем с каждой новой строчкой ее брови все выше поднимались. Удивленная, она положила их на стол, постояла немного в раздумьях, будто бы собираясь задать вопрос, но, видимо, не решилась. Книги, окутавшись жутким зеленоватым светом, поднялись с колен Лады и подлетели к женщине. Та аккуратно полистала страницы, и затем источники знаний сами собой чинно уложились в сумку.       — Ничего нового, — заявила Весна. — Нужно больше информации. Тебе нужно поговорить с Учительницей и начать уже обучать нашу Стражницу нормально. Я так понимаю, она только и училась управлять посохом и бою с ним? — Лада подавленно опустила голову. Именно алхимик учила Нику, на ней были все эти обязанности. А теперь оказывается, что они ничего и не делали. Обидно же! А Весна только и рада этому. Ника начала питать к ней неприязнь.       — Ну, — робко начала она, вставая на защиту подруги, — у меня и времени-то особо не было на большее. Поэтому Лада не виновата. И вообще, скоро каникулы, я смогу хоть каждый день тратить на занятия…       Весна одним жестом приказала ей замолчать. Наверное, поняла Нику. Но в ее глазах плясал насмешливый огонек, тонкие губы сложились в ухмылку. Она подошла к девочке и вручила ей свиток. Бумага была плотной, почти как картон, семиклассница подумала, что это, должно быть, очень важный документ, раз такой хороший материал. Она, смешавшись, сидела, держа его, не зная, что делать.       — Откройте его, — видя смущение девочки, произнесла Весна. Ника повиновалась. Внутри не то таблица, не то расписание. Неизвестные названия предметов, наподобие боя на мечах, некоторые были вполне понятны, вроде рисования. Все в четырех разных столбцах, к тому же, только «основные» уроки были во всех четырех, а другие заменялись. И это немного озадачило Стражницу. — Раз Вы так смело изъявили готовность все календарное лето посвятить тренировкам, — да-да, она так и сказала «календарное», — то, будьте добры ознакомиться со своим расписанием. Увы, потрачено слишком много времени, и Вам придется увеличить темп учебы. Часть летнего расписания будет занята весенним, — насмешливо протянула Весна.       — То есть, как это? — не поняла Ника, сворачивая свиток и пряча его в складки мантии.       — Каждое время года будет учить Вас своим премудростям. Большего сказать не могу, — загадочно, но также насмешливо произнесла будущая наставница и, обращаясь к Ладе, добавила, меняя тон: — Разберись немедленно с Дождем, это важно.       — Н-но постойте, — слегка заикаясь, выговорила Ученица. — Нас прислали не только за этим. Объясните, почему Март не выполнил обязанностей? Он должен был согреть землю к приходу Апреля, а не покрывать снегом.       Весна ответила на это преувеличенно весело, так, что в ее голосе даже была слышна фальшь:       — О, нет. Все нормально, все идет по плану, — глянула на часы, висящие прямо над дверью, к странности своей лишенные стрелок. — Кажется, время вашего приема закончилось. Май, проводи их обратно к зеркалу.       Тот же самый юноша вновь появился внезапно и незаметно теперь рядом с массивной дверью, приглашая гостей выйти. Недоумевая из-за столь скорого окончания визита, подруги простились с Весной и последовали за Маем. Лада нахмурилась, явно чувству нечто неладное и подозрительное, лживое в словах Весны, а Ника невольно теребила расписание, размышляя о будущем лете.       — Как можно так опозориться? — бушевала Весна, когда за дверью стихли шаги. — Ты понимаешь, что ты сделал? Понимаешь?! Ты проиграл свое время! Вот что теперь прикажешь делать? И кому ты его проиграл? Февралю! Он же теперь все занес снегом. Вот скажи, сейчас должно быть пробуждение природы, таяние снегов, солнышко и прочее, — она неопределенно махнула рукой, — а сейчас все в снегу. Нет, почему, почему именно здесь, не в Параллели, не в другой стране или континенте, а здесь?! Вы уже который раз так разыгрываете и почему-то на время тут, не в другом месте.       Март угрюмо хранил молчание, уставившись на свои кеды. На брата обозленно пялился Апрель, прекрасно зная, что и до него очередь дойдет. Ведь и он проиграл, но не Февралю, а их с Мартом младшему брату — Маю. Как теперь растения будут? Из холодов и снегов сразу в цветущие сады и плюс двадцать восемь? нет, так не бывает, это более, чем сказочно. Хотя, жизнь — одна большая сказка. А вот он знал, что лото на время — плохая идея, но сыграл. И тут же проиграл. Там многое зависит от удачи, а Апрелю почему-то она улыбнулась лишь родиться старшим, и это его угнетало, ибо ответственность нешуточная. Благо, что играл он с соседними месяцами года, а не с Сентябрем, к примеру. Но все равно почти каждый год случается подобная ситуация, и Весна закатывает истерику. Ну и что, что она их мать, сама так в молодости время проигрывала, и ничего. А сейчас… И все-таки Апрелю было интересно узнать, как Март, жесткий и сильный, проиграл мягкому и мечтательному Февралю? Правда, неизвестно, что у них была за игра, ведь не только лото существует. И как хорошо, что Май еще не пришел, возится с гостьями, так неловко попавшими под горячую руку Весны. Март стоял, не глядя на мать, все также обиженно рассматривая кеды. Его волнистая шевелюра темно-соломенного цвета была собрана сзади в хвост, в отличие от коротко подстриженного Апреля.       — И почему вы никак не подчините Дождь? Этот мальчонка очень уж могущественным себя считает. Да он младше вас! И вам все равно! Неужели вы и с ним «сыграли»? — иронически спросила она.       Оба молчали. В комнату протиснулся Май. Больше посетителей не ожидалось, поэтому Весна начала честить сыновей до прихода младшего. Не обратив внимания на вошедшего, она, махнув в сторону стола, прошлась по комнате. Листки Лады подлетели к ней, женщина снова бегло прошлась по строчкам. Конечно, опять ничего нового, избитые способы борьбы с ленью и самовольством. Нет, с Дождем нечто иное случилось. И для него она припасла кое-что похлеще этого. Он будет работать.       Май сочувственно поглядел на опустивших головы братьев, грустно вздохнул, прекрасно зная, что ожидает их. Сам он нередко попадал в неприятные ситуации именно из-за игр, частенько проигрывая то Марту, то Июлю, и вот в кои-то веки ему удалось победить собственного брата, старшего из всей троицы, но страдать придется всем троим. Та еще взбучка будет.       Едва оказавшись в гостиной Учительницы, Ника сняла мантию — в этом доме царила духота, будто долго-долго не открывались форточки и двери. Лада тут же устремилась к книжным полкам, доставая по пути книги. Видимо, ее не особо впечатлил неприязненный прием Весны, наверное, так уже было однажды. Хотя совсем только недавно девушка выглядела такой тихой, немного подавленной и даже пристыженной, что не сумела справиться с заданием, как от нее требовалось. И все-таки подозрительная она личность, эта Весна. Да и месяцы почему-то молчали, словно бы и никто не приходил к ним, вели себя отстраненно, и создавалось впечатление, что это не живые люди, а статуи или голограммы застывшие. Задумавшись, Ника добрела до Лады, торопливо укладывающей книги и уже почувствовавшей запах недавней готовки. Стражница внимательно вгляделась в алхимика, надеясь увидеть хоть долю той боязливости и неловкости, что она проявила на приеме у Времени Года, и совершенно уверилась в игре подруги. Ника оглянулась. Учительница была на кухне и, по словам Лады, пила соленый чаек со сладким пирогом. Значит, происходит что-то не то, что-то не по плану идет. Или так, возможно, всегда и происходит, просто Ника еще совсем новенькая в Параллельных мирах. «Хмм… А что же насчет расписания? Оно ведь и вправду странное. Почему там все разделено? Что за бой на мечах? И к чему там рисование?»       Да, удивительно и то, что, вспоминая, рассматривая свиток, Ника разглядывала именно эти два предмета, а на остальные не обращала внимания, пока интересуясь лишь тем, что первым бросилось в глаза тогда. И все же удивления на этом не кончались. Вежливо отказавшись от чая, Стражница решительно направилась к зеркалу, желая поскорее вернуться, узнать, что наделал двойник и самой разобраться со всеми трудностями учебы. Зеркало пустило ее нехотя, вокруг закружились звезды. Дома семиклассница обнаружила свое совершенное одиночество: Юлька ушла на гимнастику, которую никогда-никогда не пропускала, родители еще не вернулись с работы. И только серенький котенок сестры попеременно составлял девочке компанию, просовывая пушистую головку в ее комнату. Клон успел сделать домашнюю работу, так ловко лишив хотя бы малой доли интересного на сегодня, решительно облегчив остаток дня. «≪Дело было вечером, делать было нечего, ≫ — м-да уж, прямо про меня. И даже в инете не посидеть, на родительском компьютере — пароль. Скука…»       Время тянулось бесконечно медленно. Но вдруг зеркало завибрировало, его гладь пошла мелкой рябью. Медальон молчал. Чего же от нее хотят? И вообще, кто это? Из зеркала наполовину выплыл синенький почтовый ящик с ее именем. Преодолевая себя, отпрянувшая было Стражница, дрожа и опасливо посматривая на предмет, подошла к зеркалу. Ящик выглядел только что покрашенным, что тоже вызывало некоторое не то опасение, не то удивление. Девочка открыла задвижку, оттуда нехотя выскользнуло письмо, точнее сероватый конверт, как если бы его измазали пепельной пылью. Как только Ника закрыла ящик, едва поддающийся ей, тот на мгновение мелькнул сине-белой вспышкой и начал обратное погружение в зазеркалье. Семиклассница с ужасом наблюдала, как исчезал почтовый ящик, свежевыкрашенный, с белеющим именем. Еще минут семь она глядела на свое отражение, пока наконец не поняла, что ящик исчез, а в ее руках — письмо из потустороннего мира. Первый вопрос — от кого оно? — был бессмысленным, потому что и так ясно, что от Люси — написано углем, чуть подгоревшие края. Последнее, разумеется, было посланием от Авиа. Это возбудило некоторые воспоминания, всколыхнуло память, и Ника, пытаясь припомнить, откуда ей может быть знаком подобное послание, ловко выудила из-под стола коробку, в которой так и лежали на дне два новогодних письма, что девочка так и не удосужилась вскрыть. Письмо Лады и непонятный конвертик. Достав его, семиклассница сравнила оба, не замечая особой разницы. Вздохнув, девочка вскрыла сначала то, старое письмо, ловко орудуя канцелярским ножом. Благодарность за подарки к новому году, только и всего. Мило, очень мило. Теперь настала очередь нового, свежепришедшего письмеца. Его Ника открыла тем же способом. Впрочем, тоже ничего особенного. Основную часть письма Люси писала не от себя — от всего племени Всадников. Они выражали горячую благодарность Стражнице, закрывшей портал. И только в пост-скриптуме наездница позволила себе пообщаться с Никой, сообщая о скором начале тренировок, поэтому пусть готовится. «Что за тренировки? Неужели тот самый „бой на мечах“? Почему меня не предупредили, что уроки будет давать Люси?»       Она пересчитывала и перечитывала конец письма. Внизу, в самом уголке, красовалась размашистая, насколько это можно было сделать углем, подпись всадницы, изображавшая два драконьих крыла и два кружочка — один над другим — между ними, похоже было, что снеговичок летит на крыльях. Как позже поняла Ника, это был знак всех драконьих наездников. И все же многое было непонятно, и девочка решила немного прояснить ситуацию, воспользовавшись новым методом общения. Быстро отыскав листок в линию, она настрочила письмо Учительнице, прося об объяснении. Сложив лист конвертиком и написав имя адресата, девочка довольно долго возилась с Книгой Стражниц, пытаясь найти нужную главу, где описано, как отправлять межпространственные письма. И, наконец найдя ее, Ника вызвала ящик Учительницы. Положила туда письмо трясущимися руками, а после, с удовлетворением села дочитывать любимую книгу про похождения людей в будущем. Правда, несколько раз вздрагивала, волнуясь, все ли правильно, все ли так сделано, верно ли отправлено. Однако, спешила успокоить себя. «Да, порой люди совершают ошибки. Но что бы они ни делали, все правильно, ведь любая дорога способна привести тебя туда, куда хочешь. Главное — следовать по ней».

***

      Она сидела на подоконнике, свесив ноги со стороны двора. Как прекрасно жить на возвышенности! Вдохнув прекрасный весенний воздух, она засмотрелась на небо. По его голубой глади спешили розоватые, беловатые и серые облака. На горизонте на плотных синих подушках отдыхало солнце. Вокруг него разливался ореол персикового цвета. Подул холодный ветер. Еще бы, сейчас только начало весны, а все тепло, что появляется днем, очень быстро испаряется вечером. Зато комната была хорошо протоплена углечками — такими дракончиками, что могут гореть как костер. Они живут чаще всего в домах всадников, ибо в лесу могут что-нибудь поджечь. А тут, в каминах или в печах, им найдется работенка. Как приятно тут сидеть, даже несмотря на то, что в любой момент сюда может прийти рассерженный родитель и приказать закрыть ставни в такой холод. Но ее это не сильно тревожило. Вон пролетела стайка дымовичков, оставляя за собой белоснежные ровные полоски, вон на траве резвится Авиа. Да, дракониха быстро выросла, но все еще осталась маленьким дракончиком внутри, в отличие от ее наездницы. Сидящая на окне поежилась — стало прохладней. Уже почти все облака стали серыми, пламя заката начало понемногу гаснуть. Удивительно, но все облака почему-то стремились на солнце, словно пытаясь закрыть его. Пожав плечами, она посмотрела вокруг: все незаметно становилось серым, бесцветным, непонятным. А облака все бежали и бежали в сторону заката. Зарево медленно догорало. Немного подумав, она встала и, не дожидаясь первой звезды, захлопнула ставни. В комнате стало темно, но тепло еще было там. Видимо, его большая часть выветрилась… Ничего страшного — углечки сейчас быстро натопят, если не уснули, конечно.