Его секрет, вновь объединивший нас

      ― Ну, здравствуй, Белый Лис… Или лучше тебя назвать Куроко Тетсуя?       Куроко отшатнулся. Леденящее спокойствие в голосе незнакомца пугало, а волна холодной, но уже закипающей ярости накатила на парня. Этот голос… Невероятно! Не может быть, чтобы…       ― А-акаши-кун?       Незнакомец усмехнулся и встал из-за стола. У Куроко невольно перехватило дыхание: это действительно был капитан «Поколения чудес» собственной величавой персоной. Что он тут делает?       ― Вероятно, у тебя сейчас накопилось много вопросов ко мне, ― хитро сверкнув глазами, неторопливо проговорил Сейджуро, обходя прямоугольный стол по кругу и приближаясь к остолбеневшему Куроко. Парень был сейчас чем-то неуловимо похож на коварного хищника, осторожно подкрадывающегося к добыче, замершей от ужаса и предчувствия неизбежной гибели. Капитан был уверен в себе, но, тем не менее, зная Тетсую, хранившего множество тайн и загадок, тщательно взвешивал каждое слово. ― Давай сыграем, Куроко?       Люди, находившиеся в помещении, вздрогнули: на пол брошена перчатка, и Тетсуя не может просто взять и проигнорировать вызов. Да, в алых глазах Акаши блестел тот самый азартный огонек, манящий своим озорством и отталкивающий непредсказуемостью. Определенно точно, что Сейджуро, пришедший на место постоянных карточных игр Куроко, преследуя какие-то свои цели, очень силен. Невероятно силен. От его высокомерно-жалостливого взгляда, который получил каждый, проигравший ему, сжималось сердце, а мысли приходили в полнейший хаос. Лишь на одного человека Сейджуро смотрел не так, как на остальных присутствующих. Это был Куроко Тетсуя, лучший игрок-шулер этой компании. Да, Акаши признал его равным себе с первого взгляда, потому что знал: в игре с ним Куроко не будет скрывать свою истинную натуру.       ― Что ж, ― слегка прищурив глаза, спокойно выдохнул Куроко. Акаши, поймавший полный скрываемого напряжения взгляд голубых глаз, внутренне удивился тому, насколько взрослым выглядел его друг в тот момент: Куроко не выглядел на свои пятнадцать лет, казалось, будто ему намного, намного больше. Капитан не знал, почему ему так показалось, но чувствовал, что Тетсуя внутренне готовился сразиться с ним и в схватке будет цепляться за победу всеми силами. Хм, дело принимает опасный поворот… ― Я сыграю с тобой, Акаши-кун. Если я побеждаю ― ты отвечаешь на любые мои вопросы.       ― Если выиграю я ― ты бросаешь азартные игры и прекращаешь приходить сюда, ― криво усмехнувшись, выдвинул свое условие Акаши. ― По рукам?       Черт! Черт! Черт! Дернул же бес за язык ставить условия Акаши! Было бы глупо считать, что он не ответит тем же, причем заключит пари таким образом, чтобы наибольшая выгода досталась в конечном итоге ему. Минуточку… Он что-то упоминал про то, что хочет, чтобы Куроко прекратил играть в карты, верно? Зачем ему это? Какое дело Акаши до того, чем занимается в свободное время Тетсуя? Н-да, вопросов все больше, а ответы так и не найдены…       ― Значит, мне нужно просто победить? ― улыбнувшись Акаши, спросил Тетсуя и сел за стол, начав мастерски перемешивать карты.       Сейджуро тоже сел напротив друга и, подперев щеку рукой, снисходительно смотрел на руки парня, перемешивающие карты с пестрой рубашкой.       ― Попробуй.       Все присутствующие столпились вокруг стола, но не смели произнести ни слова, чтобы поддержать Куроко. Кисане перехватил взгляд распасовщика: сосредоточенный, цепкий, готовый моментально заметить изъяны в игре соперника. Шатен успокоился, ведь Куроко, по его мнению, полностью готов к тяжелой игре. Впрочем, так было всегда перед важной партией. Тетсуя не изменил себе, значит, все будет в порядке, и он обязательно победит Акаши.       Игра началась. Куроко ловким движением сдал карты себе и капитану. Отлично, кажется, он не заметил, что Тетсуя, еще когда перемешивал карты, запомнил местоположение каждой из них в колоде. Нет, Куроко не стал выбирать себе и оппоненту какие-то определенные карты: слишком рискованно, Акаши бы почувствовал, что что-то не так. Доверимся судьбе, кажется, Мидорима говорил, что Водолеи сегодня на втором месте. В конце концов, небольшой фокус в помощь себе никому не навредит.       Так, что у нас тут? Ага, неплохо: две шестерки, бубновая десятка, король и козырной валет. Последнего, пожалуй, нужно приберечь, а вот с мелочи можно и сделать первый ход. Тетсуя выложил на стол две красные карты. Акаши слегка приподнял бровь и отбился бубновой восьмеркой и червовой семеркой. Хм, пока ничего серьезного, настоящая игра начнется позднее. Запомнив, какие карты уже биты, Куроко потянулся к колоде, зная, что там будут козырной король и какая-то дама. Однако, взяв свои карты, парень с удивлением обнаружил лишь невзрачную пиковую семерку и трефовую шестерку. Как… он ошибся? Или же это подстроил Акаши?       ― Думал, я не замечу твои манипуляции? ― подозрительно спокойно спросил Сейджуро, глядя прямо в голубые глаза. ― Куроко, тебе стоит играть серьезнее, если хочешь меня победить.       ― Думал, я не знал, что ты заметишь мой маленький фокус? ― в тон капитану прошипел Тетсуя. Прекрасно, Сейджуро попался на его удочку, можно приступать к затягиванию сетки. ― Акаши-кун, тебе не стоит недооценивать меня.       Капитан Тейко усмехнулся и, быстрым взглядом окинув свои карты, выложил на стол пиковую даму. Тетсуя недоверчиво вгляделся в карту: что он хочет этим сказать? Выложить сейчас, в самом начале игры, такую карту? Парень едва заметно улыбнулся, ведь и он иногда использовал такой ход для деморализации оппонента. Сам он ничего не терял, а противник невольно думал, что у Куроко карты лучше, чем есть на самом деле. Однако эта уловка не только может быть использована как искусный блеф, но и выдавать истинное положение дел у Акаши. Осталось только разобраться, какое предположение верно.       ― Берешь? ― в мягком голосе капитана сквозило удивление. Черт, Тетсуя только что разрушил его план. Да, наверное, он рано сделал тот ход, теперь Куроко может разгадать его стратегию… Если, конечно, он не выдаст еще одну крупную карту. Но не рискованно ли это?       ― Акаши-кун, ― произнес фамилию друга Тетсуя и замолк. Интонация, с которой он сказал это слово, должна была многое сообщить капитану, прекрасно знавшему его без лишних слов. Было бы ошибкой много говорить в подобном месте: каждое слово Тетсуи отслеживается и анализируется другими группировками, многие игроки которых не однажды проигрывали Куроко немаленькие деньги. Сам же Тетсуя играл очень осторожно, никогда не ставя крупной суммы на кон, да и вообще, в мир карт его привлек интерес, а дополнительный заработок при победе… это так, что-то вроде вознаграждения.       Сейджуро с непроницаемым лицом и холодным взглядом положил на стол червовую восьмерку. Тетсуя оказался в затруднительном положении: карт такой масти у него не было. Придется брать… Что ж, по крайней мере, он теперь разгадал карты Сейджуро, и абсолютно уверен был в том, что у противника есть при себе пиковый валет. Почему? Все просто: при сдаче он заприметил его еще в колоде, в самом низу, а раз Акаши поменял карты, и те, что достались ему, лежавшие как раз перед валетом, оказались выше, то и значит, что искомая карта тоже попала в верхние ряды и должна была достаться Сейджуро.       ― Куроко, почему ты вообще стал увлекаться азартной игрой? ― спросил капитан, выбирая карту для следующего хода. Ей стала бубновая семерка. Пусть Куроко думает, что тот ход с дамой был всего лишь неудачным блефом.       ― Уже не помню точно, ― Куроко отбился десяткой той же масти и скинул карты в сторону, к кучке с битыми. ― Вообще, тяга к подобным играм у меня с детства, но играть в карты вот так серьезно, как делаю это сейчас, я стал полгода назад. Почему ты хочешь, чтобы я бросил игру?       Червовая восьмерка от Тетсуи… Что делать, если нет подобной масти? Отбиваться козырем, конечно, однако и тут есть свои нюансы: если козырная карта достаточно мелкого разряда, есть вероятность, особенно в самом начале игры, что подобная карта есть у соперника… Что ж, кто не рискует ― тот не пьет шампанское. Акаши выложил в ответ козырную семерку. Тетсуя быстро глянул на капитана ликующим взглядом и нарочито медленно вытащил еще одну семерку. Сейджуро чертыхнулся: откуда эта карта у Куроко? Ее быть не должно, она обязана находиться где-то в самом низу колоды… Когда Куроко успел провернуть все это?       ― Итак, Акаши-кун, почему ты хочешь, чтобы я бросил карты? ― настойчивее повторил парень самый важный на тот момент вопрос. Акаши отбился, взял себе необходимые карты из колоды и ответил:       ― Ты разве еще не заметил? Карты очень изменили тебя, Куроко. И, поверь мне, не в лучшую сторону, ― вздохнул Сейджуро, вспомнив то горькое чувство, когда он понял, что может навсегда потерять того Куроко, которого «Поколение чудес» знало раньше: доброго, честного и отзывчивого к чужим страданиям. Сейджуро чувствовал, что внутри Тетсуи растет другой человек, прямая противоположность истинного характера Куроко: меркантильный, жестокий, расчетливый и готовый переступить через любого, кто встанет на его пути. Это нужно уничтожить еще в зародыше, пока Куроко совсем не изменился в худшую сторону, потому что потом ничего сделать будет нельзя…       ― Это и есть цель твоего сегодняшнего визита сюда? ― уточнил Тетсуя, сбрасывая на стол пиковую даму: давно руки чесались это сделать, но подходящий момент настал только сейчас. Акаши медленно кивнул, размышляя, стоит ли отбиваться тузом соответствующей масти или же стоит взять, заняв выжидательную позицию? Хм, с бубновым валетом, трефовой девяткой и пиковыми тузом, десяткой и восьмеркой особенно не разгуляешься… Колода, в общем-то, еще большая, так почему бы и не рискнуть? Кроме того, когда играешь с Куроко, нужно быть готовым в любой момент рискнуть всем ради победы. Нельзя сказать, что это всегда помогает, но… ― В таком случае я скажу лишь то, что ты напрасно сюда пришел, Акаши-кун. Я не откажусь от карточной игры, потому что я не собираюсь проигрывать тебе.       Вот как заговорил, Белый Лис, да? Акаши глубоко вздохнул, приводя разбушевавшиеся мысли в порядок. И что прикажете делать? Сам Акаши Сейджуро, не пожалев своего драгоценного времени и нервов, изрядно потрепанных отцом перед визитом в обитель Белого Лиса, идет спасать этого человека, которого смог назвать своим другом, а он?.. Знаешь, Тетсуя, это называется черной неблагодарностью. Люди тут, видишь ли, чуть ли не жертвуют собой, чтобы вытащить тебя из черного омута, а ты… «Я не откажусь от карточной игры, потому что я не собираюсь проигрывать тебе.»       Эх, Куроко, много ты на себя берешь, слишком много. После этих твоих слов Акаши придется победить тебя, что бы ты ни говорил.       ― Я вытащу тебя из этого дрянного болота, ― твердым тоном, в котором отчетливо различались стальные, повелевающие нотки, произнес Акаши. ― У меня просто нет другого выбора, Куроко.       Тетсуя, ничего не ответив, сидел с равнодушным видом, хотя внутри бушевала метель, вызванная словами капитана. Резкие порывы ветра, в котором запутались крупные хлопья снега, смели мысли с привычных мест и привнесли смятение и суматоху в душу парня. Правильно ли он поступает? Нужно ли верить тому, что только что произнес Акаши? По его словам, парень сильно изменился за эти полгода, но так ли это на самом деле? Куроко прислушался к себе: внутренний голос, ранее всегда предупреждавший об опасности, затих. В его душе лишь мерзлая, безжизненная пустота, лишенная лучика света и тепла. В его душе лишь холод. В его душе лишь безразличие. Может быть, капитан прав, утверждая, что карты затянули Тетсую в болото, и без посторонней помощи ему не выбраться?       Акаши выложил на стол мешавшую пиковую восьмерку. По его расчетам, у Тетсуи не должно быть карт этой масти, поэтому, скорее всего, распасовщик возьмет ее себе, а Акаши следующим ходом отдаст ему десятку той же масти. Дальше он рассчитает, какие карты достанутся ему в колоде и, зная это, сможет одолеть Куроко. Однако… Тетсуя же не будет сидеть сложа руки… Что он предпримет? Куроко, недолго думая, вытащил пикового короля, поймав при этом обескураженный взгляд капитана. На вопрос, откуда же у него король, Тетсуя загадочно улыбнулся и сказал, что карта была у него с самого начала. Конечно, судя по виду Акаши, тот ему не поверил, но это была чистейшая правда, только своей улыбкой Куроко заставил подумать, что как-то повлиял на ход игры. Моральное давление на оппонента многозначительными полуулыбками, хитрыми или невозмутимыми взглядами, незначительными действиями ― один из любимейших приемов Тетсуи, отточенный им в баскетбольных матчах и доведенный до совершенства тут, за карточным столом. Как правило, работал эффект безотказно.       ― Итак, Акаши-кун, откуда тебе известно об этом месте и обо мне, как о Белом Лисе? ― холодным тоном задал вопрос Куроко, прикидывая, как лучше подобраться к колоде и незаметно сменить расположение карт в ней. Взяв себе недостающие карты и неуловимым движением пальцев сменив верхние карты на нижние, он выложил на стол пару семерок.       ― Ты еще не победил, Куроко, чтобы мог задавать мне вопросы, ― сосредоточенно ответил Сейджуро, думая, как выйти из затруднительного положения. Он вновь не заметил, как Тетсуя подменил карты перед его сменой, следовательно, даже зная расклад соперника, ничего не мог поделать с этим. Колода все меньше… Придется задействовать козырь…       ― Связи, да? ― сочувствующим тоном спросил Куроко, наблюдая за тем, как Акаши отдает червовую даму и бубнового валета. В душе росло ликование: его план удался! Тетсуя знал, что Сейджуро придерживает в рукаве крупную карту, которую было необходимо в спешном порядке вывести из игры. Вопрос: как это сделать? Тетсуя выбрал один из двух способов: вынудив соперника лишиться мелких карт еще в начале игры, он с помощью более незначительных карт такой масти, предположительно которой была крупная карта, осторожно выманивал нужные ему. Если Акаши ничего не сделает, он рискует лишиться всего.       Сейджуро понимал, что сейчас ему необходимо предпринять что-то, чтобы переломить ход игры в свою пользу: стратегическая инициатива целиком и полностью принадлежала Куроко. После минутных размышлений, Сейджуро пришел к выводу, что победа может достаться ему только в том случае, если он поставит на кон все и начнет вести крайне рискованную игру. Что ж, за неимением другого плана, придется согласиться с этим… Нужно как-то помочь Куроко, а уж Акаши ради этого сделает все, что в его силах.       ― Акаши-кун, ты решил вести весьма… неосторожную игру, ― мягко заметил Тетсуя, осмотрев козырную карту, выложенную соперником. Что Сейджуро хочет этим сказать? Неужели… он готов повысить вероятность проигрыша, чтобы иметь шанс на победу? Куроко напрягся: его друг выбрал тот единственный способ ведения игры, который может привести к победе… Против Тетсуи можно выстоять лишь тогда, когда играешь на все. Лишь это может сломить его.       М-да, эта игра принимает опасный поворот для Куроко… Акаши медленно, шаг за шагом, затягивает смертоносную удавку на шее Тетсуи, постепенно лишая его преимущества. Каждый ход капитана «Поколения чудес» был просчитан до мельчайших подробностей, тогда как игра Куроко становилась все более и более безумной, не подчиняющейся законам логики и здравого смысла. Две диаметрально противоположные стратегии схлестнулись в этой игре. И неизвестно, что окажется сильнее: расчетливая логика или непредсказуемое безумство.       Кисане ужаснулся: он впервые видел этого спокойного паренька в таком состоянии. Обычно Куроко оставался всегда невозмутимым и так же, как и Сейджуро, избирал стратегию просчитывания ходов соперника на несколько шагов вперед, но сейчас с ним творилось что-то невообразимое: Тетсуя стал надеяться лишь на свою зверскую интуицию и опыт, напрочь отбросив логическую часть игры. Сможет ли он таким образом победить?       ― Шах, ― угрожающе тихо произнес Акаши, кладя перед Куроко одну из своих двух карт ― трефового валета. Когда Тетсуя, скрипя зубами, был вынужден взять эту карту, Сейджуро положил на стол бубновую десятку, закончив фразу: ― и мат. Я победил, Куроко.       Тетсуя остановившимся взглядом пустых голубых глаз смотрел на три карты, веером раскинувшиеся в его ладони. Бубновая десятка, трефовый валет и трефовый король… Он был в шаге от победы. У него была всего одна карта… И он все равно проиграл. Тетсуя не захотел даже задаваться вопросом, как так могло получиться ― это все равно было бессмысленно. Что ж, видимо, сегодня фортуна изменила ему, однако чего горевать? Сыграть с сильнейшим соперником из всех, которых Куроко встречал, было прекрасно… Жаль только, что это в последний раз.       ― Деньги можете забирать себе, ― слегка повернув голову, приказал Акаши людям, столпившимся вокруг стола и переводящие недоумевающие и непонимающие взгляды то на Акаши, то на Куроко, проигравшего, как они считали, впервые в жизни. ― Куроко, ты же понимаешь, что Белый Лис должен исчезнуть?