Империя Мёртвых

Словно застывшая в вечном камне столь же прочная фигура неподвижно лежала посреди листвы в напряжённом сосредоточении. Она была огорожена несколькими, лежащими друг на друге, навсегда умерщвленными трупами. Изредка моргающими глазами этот мужчина смотрит в прицел снайперской винтовки. Рядом с ним собака: так же неподвижна, так же сосредоточена…сосредоточен. Помесь северной лайки и волка, больше смахивающий на волка, пожалуй, худощавый, но мускулистый, небольшой, но грозный. Сквозь занавеску из деревьев и высокой травы, на небольшой лесной опушке стоят несколько фургончиков, четыре легковых автомобиля, вокруг дозорные с оружием. Гражданские. Ещё одни выжившие. Внутри этой группы в человек двадцать-двадцать пять ключом била жизнь и бесконечная суета, построенная на быте и тяге к выживанию. Группа не была одарена военной техникой или же нескончаемыми запасами оружия, у них не было высоких и крепких стен, но это были серьёзные принципиальные люди с чёткой иерархией и железной дисциплиной. Мужчине, следившему за ними, всё это показалось знакомым… Он лежал, затаившись, словно леопард, терпеливо выжидая добычу. Однако группа была только целью для выслеживания и изучения. Не более. Они были хорошими людьми, не достойными смерти, но не менее опасными от этого. Женщины и дети умело прятались группой, их было изредка видно сквозь занавески на окнах трейлера, они почти не появлялись снаружи. Но каждый из мужчин брал оружие и шёл на дозор. Наблюдающий отметил ровно восемнадцать мужчин в возрасте примерно от двадцати до сорока лет, сменяющихся по периметру с точностью часов. На обзоре каждого из них было около двадцати градусов высоко сконцентрированного внимания. Энтони Карлина среди них не было. Но в группе есть дети и представительницы слабого пола, которых мужчина с бородой и с винтовкой в руках не смог разглядеть. И он не уйдёт, пока не убедится в том, что среди них всех нет его дочерей и внука. Он проделал длиннейший путь от Анкориджа до Мемфиса, делая круги вокруг последнего, проверяя каждый город, каждый закуток леса, исследуя следы любой группы, которая их оставляла, выслеживал всех встречающихся выживших, проверяя их личностный состав. У него была чёткая цель и в следованию ей ему не было равных. Эта группа закрыта и хорошо защищена…но наблюдая за ними пристально и практически без движения уже третий день, мужчина понимал, что у них можно просто спросить… POV Джулиетт Проснулась я достаточно рано, в затхлом воздухе тюремного помещения витала сонная тишина. На кровати снизу тихо сопел Марти. Готова признаться, он сделал мой сон ещё более беспокойным. Как бы глупо это не звучало, но в присутствии Марти я начала бояться…за себя. Хотя в отличие от Дэрила я не видела собственными глазами детищ его кровавых рук, однако своими рассказами Диксон породил во мне детский, но по-взрослому серьёзный, чудовищный страх. Тихо, словно кошка, я спрыгнула с верхнего этажа нар и удалилась из камеры. Было где-то пол шестого утра и, за исключением дозорных, не спала только Бет. Она устало, но мило и заботливо приглядывала за лукошком со спящей малышкой, имя которой так и не дали. Её взгляд совсем изменился. После фермы, на базе, она была ещё ребёнком, а теперь она сама примерила на себя материнские обязанности, поняла, что ей уже не впору быть центром заботы. Её взгляд тяжёлый, сильный, она многое для себя поняла, и очень многое наверняка дали прояснить шрамы, испещряющие её запястья. И на мои шрамы она смотрела спокойно, будто не замечала их вовсе. На моё воскрешение она смотрела с гордостью, как будто всегда знала, что я не умерла тогда. Пока я открывала себе банку с консервированной фасолью, мелкая проснулась, и чуть было не подняла ор на всю тюрьму. Но в том вся магия Бет: не прошло и секунды, как на личике у малыша воцарилось умиротворение. Так и не донеся ложку до рта, я заворожено наблюдала за ними. Мне следовало бы перенять эту магию. Чуть слышно, девушка запела какую-то незамысловатую мелодию, воздействующую на малышку со всей мощью колыбельной. - Джулиетт, ты рассказывала, что была музыкантом… - на распев промолвила Бет. - Было дело… - Ты никогда не поёшь… Когда у нас на ферме была гитара, ты даже не взяла её в руки. Я бы взяла, если бы умела играть…вспомнила бы прошлое… Как ни странно, но её слова не заставили меня задуматься, я уже давно сама себе ответила на её вопросы, потому что тоже маялась ими в начале всего этого беспросветного дерьма: - Я забивала хер на учёбу, потому что была чертовски уверена, что стану рок-звездой. Но когда началось это… До меня дошло, что вся эта чушь не имела никакого значения. Сейчас нужны мои знания, пусть даже, как студента-вирусолога. Вот что по-настоящему важно. Музыка для меня утратила всякий смысл, по крайней мере, до тех пор, пока я в силах что-то изменить. Заметив, что я куда-то спешу, она преградила мне путь: - Ты куда? - В километре отсюда холм с ветряной станцией, надо проверить, что да как и запустить её. Я займусь этим, пожалуй. - Одна? – я заметила в глазах девушки какую-то мольбу; она хочет, чтобы я посидела с ней? - Да. Но я скоро вернусь. - Может, тебе пойти с Дэрилом? - Он давно уже не спит, если бы хотел взять себя со мной, вызвался бы, - развела я руками, буду честной, мне хотелось побыть одной и развеяться. А Диксон действительно не из тех, кто дрыхнет, пока по близости разговаривают два человека, его сон слишком чуток для таких подвигов. И отчего-то мне показалось, что до сей фразы он хотел было появиться в комнате, чтобы отправиться на подстанцию со мной. А сейчас в моём воображении вспыхнул охотник, раздражительно сплюнувший и отправившийся обратно спать. Наверное, так оно и было. - Что-то не так, Бет? – прищурилась я насторожено, смерив взглядом преграждающую мне путь девушку. - Будь осторожна, - на выдохе полушёпотом произнесла она и освободила мне дорогу. - Осторожнее меня ты никого не найдёшь, - подмигнув блондинке, я слиняла из блока. Я люблю приветливые утра: когда на небе ни облачка, солнышко сияет, птички поют, немного зябко и, в целом, ничего не предвещает беды. Такая прекрасная картина побудила меня сладостно потянуться, зевнув, и с улыбкой уставиться вдаль. Проблем у меня более чем предостаточно…но почему-то решать уравнения с неизвестными в виде причин психологического напряга в группе сейчас мне не хотелось. Группа станет немного счастливее, если у неё появится электричество. И я этому с радостью посодействую. На дозоре бывшие заключённые Оскар и Аксель: постепенно уменьшаются в размерах по мере того, как я по пожарной лестнице лезу на крышу тюрьмы. Надо бы проверить целостность линии, хотя повреждение её маловероятно. Эти двое смотрят на меня, скорее ошарашено, чем просто удивлённо. Не сказать, чтобы я им понравилась и вызвала какую-то положительную эмоцию, скорее только кучу подозрений. А теперь эта ходячая подозрительность ещё и лезет на крышу… Как я и думала, в допустимой близости кабель был цел, щиток на чердаке тоже. Если действовать по уму, то надо бы проверить проводку на территории тюрьмы, прежде чем запускать подстанцию. Но я отправилась на холм просто разведать обстановку…я не хотела возвращаться обратно в стены. - Прежде чем выпускать тебя, можно поинтересоваться, куда ты идёшь? – Оскар не старался преграждать мне путь, вообще этот заключённый выглядел так, будто действительно боится меня. Да, вы не ослышались – этот чёрный мужлан под два метра ростом, боится меня – пятьдесят килограмм кожи и костей. - Погулять… - Так мне и сказать Рику, если он спросит? – заключённый в непонимании развёл руками. - Советую не упоминать меня при нём, - серьёзно произнесла я, стараясь исключить любой возможности недопонимания. Аксель уставился на меня с ярким выражением замешательства, требуя объяснений. В моём воображении возникла мультяшная Джулиет-руки-в-боки с кислой миной и взглядом завышенного чувства собственной важности. А действительно: кто они такие, чтобы задавать мне вопросы? Делайте и всё. - Коротко и по делу: он не в себе и считает меня своей галлюцинацией. Пусть верит в это. Не упоминайте моё имя, - буркнула я и скользнула в щель открытых ворот. Хотелось идти медленно, чтобы добротно погрузиться в мысли, но как на зло судьбинушка подкинула целый сноп ходячих намоём пути. Пока взбиралась на холм, раскрошила чёртову тучу этих тварей, чем устроила себе годную зарядку. Даже запыхалась. А лес казался таким солнечным и приветливым сначала… В итоге склон холма остался усеян дорожкой из трупов и завершался он перед закрытой дверью на вышку. Передо мной высочайшая лестница внутри пятидесяти метровой железобетонной трубы. Я одна. Медленно ползу наверх, дабы проверить целостность и работоспособность механизмов! Не исключено, что и там, на верхушке, заседает кто-то из ходячих, потому что куда только люди не забираются в порыве отчаянья! - Эй! – мой крик эхом уносится и вверх, и вниз, многократно повторяясь. Где-то наверху послышалось шебуршание. Моя осмотрительность просто не знает границ: это заставило улыбнуться самой себе. При чём, как мне показалось, этот оскал был не из милейших. Ожидая, что туша сейчас упадёт на меня сверху, закинула на голову капюшон толстовки и прижалась к лестнице. Но падения не последовало. Выжидая секунд двадцать, я резко взглянула наверх. Может я и крайне слабо уловила этот момент, но в просвете трубы, наверху, была фигура, смотрящая вниз, и тут же мигом исчезла, стоило мне поднять голову. - Там кто-то есть? – крикнула я, слушая эхо своего голоса, и ускорила темп движения к вершине, уже готовясь быстро выхватить из-за спины катану. Казалось, человек наверху запаниковал и убежал куда-то вдаль. Места на вышке много быть не должно, его не хватит, чтобы развернуться как следует, да и хватит едва ли, чтобы разместить матрас для спанья. Я резко и быстро ворвалась, выставив катану перед собой. Шорох затих где-то за генератором. - Давай без фокусов, со мной опасно шутить. Но я не причиню вреда без видимой на то причины. Стоило мне натянуть струну молчания, как до моих ушей донеслось нервное, почти паническое дыхание. Человек, испускавший его, должно быть, забился в угол, рвал на себе волосы, не улавливал реальность от охватившего его страха. От таких стоит ожидать чего угодно. - Я пришла все лишь проверить станцию на исправность. Минуту ещё я слышала мандраж испуганного человека, прежде чем он заговорил: - Ты из тюрьмы, да? – срывающийся на хрип мужской голос, вырывающийся через дрожь и нервные слёзы. - Я всего лишь живу в ней, не имею ничего общего с криминалом, - спокойно произнесла я. – Я не хочу применять оружие, вот, смотри, - медленно присев на корточки, я положила на пол катану, оттолкнув её в сторону, пистолет, который тоже при себе имела, выложила на обозрение, лишь потайной нож остался при мне. Что-то мне явно передалось от порядочного копа Рика Граймса. - Как ты оказался здесь? – спросила я, стараясь придать своему голосу оттенок светской беседы. - Я работал в тюрьме, - после некоторого молчания, заговорил мужчина, но всё так же: в истерике. – Когда это началось, они озверели, почувствовали свою власть…твари. Они были страшнее живых мертвецов. - Заключённые? Мужчина что-то промычал, видимо, активно тряся головой в выражении согласия. - Я бежал сюда, спрятался… - Кем вы работали в тюрьме? - Доктором, - уловив мой интерес к его истории, тюремный врач вроде бы начал успокаиваться, только продолжал шмыгать носом. - Меня зовут Джулиетт. А как тебя, док? - Морси. - Морси? – приподняла брови я, стараясь удержаться от неприлично громкого смешка, мои губы сами собой растянулись в улыбке от уха до уха. Док кивнул в знак согласия. Весёлое имячко. - Повспоминай-ка иммунологию ближайшие пару дней, Морси. Она тебе понадобится. - Зачем? – недоумевал доктор. - У тебя появится возможность побороться с вирусом, - стоило ему заглянуть в мои блестящие энтузиазмом и опасной загадкой глаза, как он в них заблудился, о чём кричал его растерянный вид. – У нас есть шанс, а главное – нешуточная возможность всё исправить. И я хочу этим заняться. Да, чёрт возьми! Мне удалось его заинтересовать! Как только док понял, о чём речь, он окончательно пришёл в себя, будто предварительно на него вылили ведро холодной воды. Он ждал от меня ещё больше слов, его дрожащая до сей поры нижняя челюсть, наконец, приобрела адекватный вид и замерла в одном положении, он уже не забивался в дальний угол своей каморки, не видя во мне угрозы, но уже видя нечто манящее. - Я пока не могу привести тебя в нашу группу, - размеренно говорила я. Морси быстро прерывисто закивал: - Я…с-с-сам не ос-с-собо уверен, что смогу присоединиться к вам, - несколько заикаясь, пробормотал док. – Мне л-л-лучше одному. - Как только у нас всё образуется, мы сможем начать работу. А пока…я могу навещать тебя. Врач из тюрьмы на лицо стал более спокоен, будто ощущая себя в объятьях безопасности. Я старалась внушить ему именно это. Нам не нужен сумасшедший недоброжелатель. Он ведь почти слетел с катушек, сидит внутри нашей ветряной станции. Немного атмосферы спокойствия и, возможно, он придёт в себя и даже станет полезен. - Я пришла сюда, чтобы проверить станцию. С ней всё в порядке? Сначала Морси быстро-быстро закивал, а потом, видимо одумавшись, замотал головой, приговаривая: - Я не знаю, не знаю. Я никогда не осмелилась бы заявить, что уверена в людях на сто процентов. На то они и люди, что исполняют, что хотят. Но Морси был прост: в нём сейчас жили только эмоции, подавляющую долю его эмоционального спектра занимал страх, что делало его очень предсказуемым. Может быть, когда-то он был интеллектуалом, человеком думающим и действующим, пока погоня за выживанием и игры в прятки не сделали его мышью, забившейся в углу. Я оставила его наедине с собой после того, как провела на станции около двух часов. Всё что мне удалось понять, так это то, что аккумулятор безнадёжно разряжен, а тормозящий элемент покрылся ржавчиной, ровно как и сам механизм вращения лопастей. Понадобится время и, пожалуй, умелые руки (зря я себя переоценила с самого начала, я же всё-таки вирусолог, а не механик). Ах да, я к тому же ещё и студент-вирусолог. Бывший студент. Диксон умеет обращаться с техникой. Диксон… Морси… Вам не кажется это проблемой? А для меня это очередная галочка в списке «как сложно брать на себя ответственность за всё, займись чем-то другим, женщина». Чтобы оставить себе доброе имя, я не должна хранить дока из тюрьмы в тёмном углу. Группа должна узнать о нём, а я, в свою очередь, должна гарантировать мужику безопасность, если мы не хотим конфликтов. Пока ветер дул мне в одно ухо, мне казалось, он выдувает из меня накопившийся в мозгу пар, но это была всего лишь иллюзия. Я начинала понимать, каково было Рику вести нас всё это время. Проблем никогда не становилось меньше, и они не проявят к тебе жалость. К моему возвращению на посту у ворот уже был Дэрил. Недовольный. Не опять, а снова. - Доброе утро, напарник, – я помахала ему рукой, но без улыбки и довольно вяло, и протиснулась в отведённую мне щель ворот. - Ну и как станция? - Есть, что обсудить. Надо бы собраться вечером по этому поводу. Всё в порядке? - отстранившись от дел, я перешла к личному, смахнув с себя маску капитанши. - В полном, - кратко ответил напарник, поленившись сменить выражение лица на более радостное. - Тогда улыбку в студию, - развела руками я, улыбнувшись, но тоже как-то наиграно: не весело мне, когда вокруг тухло. Утро явно было краше. Сегодня мне с ним ещё на охоту идти, Гленн и Мэгги отправятся в город за питанием для малышки. Вот такой распорядок дня. А я уже как на иголках в ожидании вечера, потому что говорить о существовании Морси мне будет крайне неудобно, есть предчувствие, что всё пойдёт не по плану.

***

- Мы возьмём с собой Марти, - не вопрос, а констатация факта. - Нет! – возмутилась я. Я не привыкла подвергать его опасности, я сразу вспомнила, как не могла его оставить, каким подвигом для себя я считала первую охоту с Дэрилом, потому что сумела вверить мальчика группе. Это стало для всех знаком моего доверия. - Я часто беру его с собой, пусть тебе это и не привычно. В этом нет ничего особенного. Тем более, - Дэрил приблизился ко мне и перешёл на шёпот. – Чей план был направить его агрессию в охоту? Диксон так сощурил глаза, будто упрекал меня в чём-то…или же был обижен? Он прав. Пора быть смелее и перестать игнорировать то, что маленький мальчик становится мужчиной. Весьма опасным мужчиной. При слове «охота» Мартин готов был пищать от восторга, он быстро собрался и был готов всего через пару минут. В этот момент мне хотелось сделать фотографию…чтобы её обязательно напечатали в серьёзном издании, как одну из шокирующих фотографий этого года. Он был похож на детей-повстанцев, наравне со взрослыми бросающимися в самое пекло, на детей, в чьих жилах, вместо крови тёк дух вечной войны. Марти нравился сам себе, он с детским довольством рассматривал свой вид, свою двустволку в руках, которую он держал покрепче всякого взрослого. У меня складывалось впечатление, что всё это для него становилось игрой, в которой у него просто-напросто нулевой запас дополнительных жизней, а в остальном, всё как в пресловутом компьютере. Диксон поймал мой взгляд замешательства, но почему-то не ответил на него ровно так же, как и вчера. Я не получила от него поддержки. Он просто отвернулся, продолжая заниматься сборами. Я ушла на организованное группой место кухни и общих трапез, нужно было взять что-то с собой, вдруг задержимся. - Ты могла бы отдохнуть, а не браться за работу, - обратилась я к Кэрол, которая заворачивала нам сэндвичи. - Ты тоже вернулась всего-навсего позавчера, а уже спасаешь мир, - добродушно произнесла женщина; выглядела она усталой, сильно похудевшей, ещё более поседевшей. – Ты изменилась, Джулиетт. - Ещё бы, - как бы мягко я не хотела это произнести, получилось не очень. - Сейчас мы точно не справимся без тебя. - Всё будет хорошо, Кэрол, - я опустила глаза, поспешно убирая еду в рюкзак и стараясь не встречаться взглядом с ней. - Береги его. Я медленно подняла взгляд, прокручивая в кратковременной памяти этот тон. - Кого? - Мартина конечно, - уголком губ улыбнулась женщина. – Ты нужна ему. Я медленно отвернулась, удаляясь из комнаты, даже не кивнув в ответ и не подав любых других признаков согласия. Почему мне так отчётливо вдарило в голову, что она имела в виду Дэрила, а в последний момент вставила то, что мне и нужно было услышать? Вот чёрт. Эта по-детски наивная ревность делает меня придирчивой. Ещё и этой проблемы мне не хватало… - Выдвигаемся, - а вот и ходячая проблема перед моими глазами – сложная у нас семейка. Я кивнула. Мы отправились вглубь леса, обходя стороной холм с ветрянкой. Каждый раз, когда я поднимала взгляд на чуть виднеющуюся за деревьями вышку, я думала о том, как повернётся судьба человека, так попавшегося на нашем пути. Марти умел различать следы разных животных, прекрасно видел их на траве и сухом грунте, он общался с Дэрилом жестами, и о сути я могла понимать только из устных ответов последнего. Мои уши на полный желудок крайне неважно улавливали каждое движение в лесу, а глаза то и дело переходили на Марти: я следила за ним, не могла думать об охоте, смешанные чувства – то ли страх за него, а может и за себя…потом взгляд переходил на спину Дэрила, очерчивал силуэт мужчины, задерживался…потом пару секунд я опять втыкала в звуки леса, ничего не понимая, что происходит вокруг, а потом снова Марти, снова Дэрил и так дальше в этот бесконечный круг. И вот когда я снова залипла на Дэриле, случилось событие, которое я пропустила из виду. Раздался выстрел, который и выбросил меня снова в реальность. Это была двустволка моего племянника, ну и собственно, дохлый кабан в метрах пятнадцати. Я не сразу задалась мыслью, что летала где-то в космосе, пока мы преследовали животное, и преследовали довольно быстро, и как я могла такое упустить? В первую очередь я ошарашено взглянула на Дэрила, я была в панике, я была зла, что ещё сказать… - Какого чёрта мы стреляем? Они с Марти уже заворачивали добычу и явно ждали моей помощи. - Мы передвигаемся несколько быстрее этих гадов, тебе не кажется? Ты могла задать этот вопрос и раньше, когда старик взял оружие с собой, - ответил Диксон несколько грубо. - Но я думала… - Думала, для красоты с собой захватил? – Дэрил покачал головой. – Слишком много пропустила… Усмиряя панику чередой глубоких вдохов-выдохов, я помогала погрузить кабанчика в мешок. Все месяцы скитаний главным девизом для меня была тишина, я старалась всячески снизить уровень производимого мною шума. И ещё думала, что стала мало бояться… Эти совсем рассмелели, если начали палить из огнестрела в открытую, благо, арбалет всё ещё на плече и активно используется. К моему счастью и спокойствию, мы действительно пустились назад стремительно, и как мне даже показалось, по какой-то определённой траектории. На пути, позади и вокруг – ни одного чёртова ходячего. - Вы так уже не в первый раз делаете, - бормотнула я на бегу. - Эти ублюдки ходят кругами, они ж не знают ориентиров, они же крайне тупые, чтобы до этого додуматься. Поэтому передвижение стаи можно предугадать, - ответил мне Диксон. Я с неуверенной удивлённостью приподняла бровь. Мартин, подтверждая слова охотника, кивнул. - А если какая-то группа делает слишком большой круг? До этого она не была здесь, а именно сейчас грядёт? - Я тебя умоляю, Фатте, ты на два слова всегда в ответ найдёшь пятьдесят. - Ровно как и ты, - бросила я в ответ. – Когда ты перестал быть осторожным? Рядом с тобой ребёнок! - И этот ребёнок жив. Жив и здоров. Тебя что-то не устраивает? – шедший до этого впереди, Диксон резко остановился и обернулся на меня; он повысил голос, ненавижу, когда до этого доходит. Я уже уловила, что он встал не с той ноги сегодня, но чтобы настолько… Марти еле уловимо поёжился в качестве реакции на слово «ребёнок». Уже считает себя взрослым. Ну что ж, попадание в бегущего кабана с пятнадцати метров может и не даёт на это право, но точно может быть поводом для его личной гордости. Из-за деревьев выплывает два мертвеца. Я уже открываю рот для потока недовольства, как снова сталкиваюсь со взглядом Диксона: - Это не стая. Всего лишь двое, - нашёл повод для доказательства собственной правоты. Он уже вскинул арбалет для того, чтобы выпустить пару болтов. Но я положила руку на корпус оружия, останавливая намерения мужчины. Он кинул вопросительный взгляд, не опуская арбалета. - Сегодня твой звёздный час, - я положила ладонь на плечо мальчишки, уверенно качнув головой. Он будто только и ждал этого спускового крючка. Стремительный и оглушительный выстрел – прямо в голову. Первый падает навзничь. Второму пуля ударяет в грудь, разнося в щепки его рёбра и отбрасывая лёгкое тело на пару метров назад. Кажется, я понимаю, чего хочет этот мелкий засранец. Я хватаю его за руку, прежде чем снова отпустить: - Освободи своего демона, Марти, - присев на корточки рядом, шепчу ему я. – Дай ему свободу. Но после того как убьёшь, запусти обратно. И закрой. Мартин вытащил нож: длинный и на конце изогнутый, с зазубринами. Настоящий маленький охотник. Настоящий маленький убийца. Ходячий довольно быстро поднимается на слабые полуразложившиеся ноги, а мы с Диксоном уже знаем, как завершится эта схватка. В силе этого ребёнка сомнений нет, особенно когда твоё воображение довольно ярко рисует тебе появление того, кто живёт в его сознании по соседству. Я не видела, как меняется его лицо, но понимала, что даже не хочу этого знать. Выстрел в лоб ему не интересен, он лишь убрал лишнее. Ударом дробовика мальчик снова опрокидывает ходячего на землю, он втаптывает его руки в почву, размазывая ботинками мягкие ткани по листьям. Он старается делать это скромно, потому что всего лишь втыкает нож в глазницу и отходит, но по его разгорячённым телодвижениям было ясно, что жаждет мальчик явно большего. - Запусти обратно и закрой, - повторила я. Марти обернулся. Умело быстро изменился в лице снова, приняв выражение милого и наивного малыша: слегка приподнятые брови в виде домика, неуверенная улыбка «я всё правильно сделал?» Должно быть, правильно. Мы опять подняли с Дэрилом мешок с кабаном и пошли дальше. Словно и ничего не было. Словно мы – есть семейка без проблем, тихо живём, охотимся, всё в мире и согласии. Сплошная идиллия. Только оглядываться на их лица страшно. Я уловила на секунду, как слегка вздрогнули плечи Диксона. Возможно, он думал, что когда-то нужно будет дать мелкому мистеру Карлину волю. Но ведь…к такому нельзя привыкнуть. Я говорю вам – нельзя. Марти вприпрыжку бежал чуть впереди нас, собирая ягоды костяники. - Если его агрессия есть, пусть она будет у нас на виду, - шепнула я мужчине в объяснение своему шагу. - Это надо было сделать рано или поздно, - он согласен со мной - я облегчённо вздохнула. Когда мы вернулись, уже смеркалось, на небо и крышу тюрьмы опустилось лёгкое покрывало сумерек. Мы с гордостью внесли большую добычу, дружно решив отбросить говорящие о наших «семейных» проблемах кислые выражения лиц. Пока безоговорочно ясно, что проблема Марти – только и только НАША проблема. - А что, Мэгги и Гленн ещё не вернулись? – с беспокойством спросила я, только войдя в блок. Меня встретили грустные лица. Растерянные лица. Все гурьбой в одном месте. - А это ещё что за нафиг? – вдруг спросил Дэрил, косясь на совершенно новое лицо нашей честной компании: угрюмая, молчаливая, чернокожая, с дредами, а в углу, конфискованное Риком оружие, как две капли воды похожее на моё.