Империя Мёртвых

      Мы всё ещё стоим, пронизанные ступором, продолжая держать этого кабана в мешке, который уже никому не был нужен. Рик окинул меня странным взглядом, хоть в его глазах было заметно яркое сомнение, они всё же просветлели. Мужчина оглядывался по сторонам, обнаруживая для себя, как осознано смотрят на меня остальные. Он начинал понимать…добро пожаловать домой, Рик.       Вся группа ждала именно нас с Дэрилом, чтобы выдвинуться в тот самый городок. Вудбери. Он действительно существует, и та отметка на карте, что заманивала сотни жертв в автомобиль мудилы-маньяка, не была вымышленной. Вудбери действительно имел место быть, и мало того, доставлял проблем не только несчастным жертвам, но теперь и нам.       Выручать Мегги и Гленна надо было срочно, и места для задержек и пустой суеты у нас не было. Однако я готова была поспорить, что обидчики ещё пожалеют о содеянном – не знают, с кем связались.       - Я, Оскар, Мишонн и Дэрил едем туда и вернём наших, - командовал Рик.       - Я тоже еду, - вмешалась я.       Рик, взглянув на меня, замешкался. Оглядел всех вокруг, ещё раз убеждаясь в том, что я действительно есть. Но он явно был не на все сто процентов уверен, что я – не плод его воображения и не развожу его, как последнего умалишенного.       - Ты нужна здесь, - он сказал это так же успокаивающе, как привык это делать, как научили его в полицейской академии.       - Ты уверен? – я обратилась в Граймсу, а взгляд приковала к Диксону.       Вот сейчас мне совсем не хотелось отпускать его в неизвестность. Всего какие-то три дня снова вместе, а я уже заново привыкла работать с ним. Его спину никто не прикроет лучше меня…       - Я уверен более чем. Останься.       Группе нужна защита. Марти нужна защита. Как бы мне не хотелось разорваться на две части, я понимала, что лучше остаться. А может, просто самостоятельно не могла принять решение, или же боялась воспротивиться лидеру. Дэрил не выразил абсолютно никакого мнения на этот счёт: не возразил и не согласился. Подай он голос, я бы ухватилась за это, вдвоём-то мы бы звучали убедительнее.       И за что он обижен на меня? Весь день мне не даёт покоя его недовольная рожа. И ведь в чём загвоздка, мне, видимо, остаётся узнать, только спросив, а сейчас совсем не время для выяснения отношений. И вопрос с Морси останется открытым. В целом, на него пока нет времени. Вот вам и ещё одна проблема, остаётся только молиться, чтобы Рик окончательно пришёл в себя.       Наш маленький отряд спасения собирался в путь, над всеобщей суетой витала тишина, будто охраняя нас. Она нарушалась лишь изредка задаваемыми вопросами и шорохом собираемого оружия. На лицах каждого из нас – страх. Мы уже сталкивались с людьми, способными на большее злодеяния, нежели ходячий кусок мяса, клацающий челюстями. И сейчас я даже не могла сообразить, что творится в наших головах, что главенствует в наших мыслях? Мы больше боимся или же мы больше рассержены?       - Нора, что скажешь? – Рик задал вопрос, но она уже опередила его: женщина с пушистыми волосами уже смотрела в пустоту, погрузившись в свой экстрасенсорный транс.       - Они живы, - сказала она после пары минут молчания, когда вся группа затаила дыхание, выжидая её ответа, только Диксон не сосредоточил своего внимания на ней.       - Эти люди…насколько они опасны?       - Это не сборище демонов, это всего лишь гидра, - Нора выпала из своего пугающего транса и обратила на лидера осознанный и тяжёлый взгляд. – Отруби ей голову, и всё закончится.       - Лишь бы на месте одной головы не выросли две, - гаркнул в качестве комментария Диксон, продолжая собирать стрелы в колчан.       - Что нам делать, чтобы обойтись без жертв? – проигнорировав реплики охотника, продолжал задавать вопросы полицейский.       - Больше ничего не вижу, - Нора сжала губы в тонкую полоску, помотав головой.       Опустила взгляд. Кажется, я узнаю это выражение. Боится что-то сказать.       - Скажи всё, мы должны быть готовы, - не думала, что мой голос прозвучит настолько грубо и сурово.       - Я больше ничего не вижу! – ясновидящая тоже повысила голос, но уже в эмоции истеричного испуга.       Я скрестила руки на груди, закусив губу до появления лёгкой боли. Шорох сборов вокруг меня прекратился только через пару минут, когда ребята были окончательно готовы, а группа в мёртвой тишине столпилась у выхода из блока, провожая их.       - Да поможет вам бог, - экстрасенс подняла руки в молитвенном жесте, стоило мне оглянуться на неё, она испуганно отшатнулась в сторону, даже не заметив, что я пустила в её сторону взгляд извинения; я совсем не хотела её напугать, но мне просто покоя не давало то, что она могла увидеть.       - Вы сможете, - Хершел кивнул Рику. – Верни мою дочь.       - Обещаю.       Рик выглядел решительно и, в целом, можно было сказать, что он был в норме, будто его окатили холодной водой из большого чана.       Выбежав вслед за уходящими, я бросила группе, что закрою за ними ворота. Тревога, что бушевала внутри меня, не могла удержать меня на месте. Рик зыркнул на меня строго и с укором, в ответ лишь дурацкое пожимание плечами, будто я вовсе не в ответе за свои действия.       - Дэрил! – я позвала его, стараясь бросить зов как можно тише, чтобы никто не обернулся кроме него.       Во мне в ту самую секунду, как он обернулся, проснулась та самая робкая Джулиетт, которая была частью меня ещё до апокалипсиса, ещё до того, как мне пришлось кого-то защищать и принимать какие-либо серьёзные решения. В первую очередь я даже посмотрела за его спину, в опасении чужих взглядов, вместо того, чтобы сразу установить зрительный контакт с ним.       - Только не говори, что хочешь напроситься со мной, - охотник нахмурил брови и до сих пор не скинул со своего лица выражение непонятной мне обиды.       - Определённо, в тандеме мы лучше. Но если Рик считает, что я нужна здесь, и я послушаю его.       Хотя до меня начинает доходить, почему Граймс сделал именно такой выбор. Диксон не понял, а мне – человеку-призраку стало ясно, что назойливая галлюцинация может сбить с толку. Пусть Рик понял, что я живее всех живых, но он не привык ко мне. И я могу отвлечь его в ответственный момент только потому, что он посчитает меня одной плотности с Лори. Не думала, что стать для него снова семьёй будет сложнее, чем для Диксона, который успел меня похоронить в своей душе.       - Я просто хотела тебе сказать, что бы ни случилось, обязательно вернись живым, - я смотрела охотнику в глаза, стараясь вернуть его расположение и прогнать эту хмурость.       - Ты действительно веришь в то, что эта хреновидящая узрела что-то плохое?       Я уже собиралась подтвердить это, но у Диксона даже не было в намерениях выслушивать ответ, он его прекрасно знал.       - Что бы ни случилось, сохрани наш дом. А мы все вернёмся живыми, вместе с Мегги и Гленном, - твёрдо заявил он мне.       - Дэрил, поторапливайся! – издалека голос Рика, уже севшего в машину.       Диксон сделал попытку отстраниться, чтобы броситься туда, где он нужен. Но я поймала его, зажав в своих объятиях, словно в тисках, крепко обвив руками его шею. Раньше я всегда замечала, что от него веяло лесом, это был уютный, ему свойственный запах, который я любила улавливать. Но сейчас его мешала поймать моя тревога. Дико волнуясь за всё происходящее вокруг, я уткнулась носом в его шею и прижалась губами, оставляя лёгкий поцелуй.       - Возвращайся, - не достаточно сил хоть как-то воспроизвести этот шёпот.       В глаза взглянуть духу не хватило. Просто развернулась и, ёжась от сильной стеснительности. Может, я и не помню всё достаточно хорошо, но именно с такого вот поцелуя в шею всё и началось тогда в камере, на базе.       Оставила такое незатейливое, чёрт возьми, упоминание о себе. Может, тогда поймёт, что то, что было, для меня имело действительное значение, а не было лишь бегством от безумия.       Послышался звук удаляющегося от тюрьмы автомобиля, и лишь тогда я с облегчением развернулась и закрыла ворота за уехавшей к Вудбери машиной. ***       Аксель вызвался в дозорные, все остальные остались в блоке. Мы собрались вместе, чтобы как-то скоротать эту ночь, мучая себя ожиданиями.       - Ужасно осознавать свою беспомощность перед обстоятельствами, - Хершел сцепил пальцы в замок, опуская свой взгляд в пол. – Сейчас там творится что-то, а мы здесь…в неведении. Самые бесполезные на свете существа.       - Хершел, не говори так, - может, это и было своеобразное возмущение Кэрол, но пронизано оно было её фирменной горчинкой сострадания. – Мы здесь, чтобы тоже охранять наш дом, и мы поможем, как только наступит время.       - Жаль, сейчас нет мобильников. Одно беспокойство с этим концом света! – бросил Карл.       Парнишка оставался серьёзным, а нас всех пробило на смех с этой фразы. Секунду назад каждый из нас перебивался с дрожи на слёзы, а младшему шерифу удалось хоть как-то разрядить обстановку и поддать пинка нашему слабому духу. Мы все сидели в кружочке, вокруг одинокой керосиновой лампы, стоящей на полу и тускло освещающей наши мрачные лица, всего лишь на секунду озарённые счастливой улыбкой.       - Как только связь заработает, я подарю тебе самый классный мобильник, - хлопнула я Карла по плечу. – И тебе тоже, обязательно, - по другую сторону от меня скромно сидел племянник, который тепло улыбнулся от моих слов; сейчас, казалось, его демон затаился где-то глубоко и совсем не подаёт виду.       На минуту все замолчали, погрузив взгляд в мерцание огонька лампочки. Ожидание томило каждого из нас, гадко потроша с перебоями колотящиеся сердца. Сегодняшняя ночь явно будет не из тех, когда мирно ложатся спать, чтобы видеть радужные сны. Мои веки сегодня не сомкнутся точно.       - Может быть, всё разрешится мирно? – приподняв голову на нас всех, тихо спросила Бет, хотя её неуверенность в собственном предположении была настолько сильной, что передавалась нам по воздуху. – Они придут и договорятся…и все вернутся целыми и невредимыми.       - Может быть, они тоже защищаются? Просто параноики… - Кэрол перехватила инициативу девушки в поднятии нашего духа.       Я лишь опустила голову, обессилено помотав ей из стороны в сторону:       - Вы слышали эту Мишонн. Они напали на Гленна и Мэгги без всякой на то причины. Наши соседи опасны.       - От них исходит агрессивный дух, - как только Нора подала голос, каждая без исключения голова поднялась на тихий равномерный звук, который оставался в цене, несмотря на все сомнения в действия экстрасенсорики.       - Ты сказала, что это гидра… - протянула я, сощурившись.       Нора кивнула:       - Все мы были на базе, и все помним, что сделало этих людей слепыми.       - Раджана… - протянуло несколько голосов, в которых послышалась еле уловимая дрожь; база закончилась для нас едва ли не хуже, чем ферма, и это отпечаталось в сознании в соответствующем свете.       - В Вудбери то же самое, - Нора обратила взгляд к огню и на мгновение зависла в незримом нам пространстве, где соединялись миры, дающие ей возможность знать неведомое другим. – Люди, живущие там, ослеплены.       Малышка, которую качала на руках Бет, услышав наши разговоры, видимо тоже заинтересовалась причиной всеобщего сборища. На лице такого маленького ребёнка проскочила эмоция заинтересованности, она выпучила глаза, стараясь вертеть головой так, чтобы оглядеть всех нас.       - Поганка тоже хочет поучаствовать, - хихикнула я, на секунду совсем забыв о том, что мы обсуждаем весьма серьёзную угрозу, нависшую над группой.       - Её зовут Джудит, - сидящий рядом Карл мило улыбнулся, задержав взгляд на сестрёнке.       - Звучит солидно! Сам придумал? – поинтересовалась я у мальчика.       Мини-шериф кивнул в ответ. Приподняв шляпу, я потрепала его по голове и снова вернула на место его отличительный головной убор. Не знаю, как скоро мы все сможем избавиться от привычки называть малышку глупым прозвищем, придуманным моим боевым товарищем, но новое имя явно было девчонке к лицу. Вязалось всяким лучше забавной Поганки.       - Из нас с ней выйдет отличный дует, - парировала я. – Джей и Джей. Классно звучит?       По кружку, собранному вокруг керосиновой лампы снова прокатилась волна смешка, в котором затаилась нотка грусти.       - Что будете исполнять? – подхватила Бет.       - Старый добрый блюз.       Девушка расплылась в умилительной улыбке, будто почувствовав свою дольку победы в моей фразе. Наверное, она не очень хотела, чтобы я навеки бросила дело своей души, оставшееся далеко в прошлом, здоровом мире. Однако…я только шучу. Я действительно оставила это. Голос дрогнет распевать песни и положить руку на творчество в этом мире, погрязшем в грязи. Наверное, я либо слишком поменялась, либо стала слишком слаба для этого. Я не считаю себя сильной…никогда не считала.       - Спой что-нибудь, Бет, - предложила ей я.       И когда пространство между бетонными стенами блока заполнилось тоненьким голоском, я, прикрыв глаза, уносилась куда-то далеко. Но не в дали, где царила какая-то сказка. Моя душа была уже прикована к этому миру. Сознание, переносимое песней девушки, оказалось за деревьями, в маленьком городке…Тогда я наивно верила, что эта незримая частичка меня защищает дорогих мне людей в момент опасности.       После того, как светловолосая девушка закончила пение, и последние нотки звука ударились о голые стены и вернулись в наши уши, тюрьму опять захватила тишина. Керосин в лампочке был на исходе, и это наверняка станет предлогом к тому, чтобы пойти спать…а на самом деле просто пойти и лежать, смотря в потолок.       - Никто из вас не думал, что будет дальше? – не обращая свой взгляд и не отрывая его от единственного источника света в помещении, спросила Кэрол, кутаясь в лёгкую ветровку, не от холода, а от какого-то внутреннего беспокойства.       - Наверное, следует спросить у Норы, - в голосе Хершела чётко слышалась эмоция ожидания.       Женщина оглянулась на него. Наверное, она боялась услышать этот вопрос, боялась дать на него ответ. Наверное, если бы нас ждало нечто ужасное, я бы не хотела этого знать. Хотя…что ещё может быть ужаснее того, что мы пережили? Что нанесёт очередную трещину на лобовое стекло моего психического здоровья?       - О смерти и жизни вы никогда не услышите от меня ответ, - впервые за всё время знакомства с Норой я услышала стальную строгость.       - Потому что… - Бет наверняка хотела бы добавить «вселенная так хочет», но не решалась засунуть свою и без того редко проглядывающуюся подростковую жажду свободы слова; как-никак уважение в нашей группе к самому адекватному экстрасенсу с базы было велико, и единственный, кто плевать хотел на мнение Норы был Диксон.       За девчонку завершила сама ясновидящая, и не вполне спокойным тоном:       - Потому что так решила я. О своей смерти знать никто не будет.       - Неужели нельзя ничего исправить? – спросил Карл с обидой в голосе.       - Да, неужели у судьбы нет множества вариантов? – подхватила Кэрол.       - А я вообще не верю в судьбу, - буркнула я, вставив неслышно своё слово, наверное, даже к лучшему, что мало у кого оно задержалось в голове, никто не обратил внимания на мою реплику.       - Исправить можно всё, кроме длительности своей жизни. Если тебе удаётся бегать от смерти – это неслучайно, и в этом нет и щепотки удачи. Изменить, вероятно, можно только способ своей смерти, но не время…не время…       Следовало бы отметить, что степень грусти, которая напала на каждую чёртову душу в этом помещении, сейчас просто зашкаливала. Я специально подняла взгляд, чтобы оглядеть эти лица: задумался каждый. Вот они, теряющиеся где-то в глубине их рассудка глаза, в которых пляшет отражение мерцающей лампы: в них открывается чёткий вид на пессимистические раздумья. Да что там…я сама невольно начала думать о том, сколько мне отмерено, хотя и не верю в эту чёртову судьбу. Может, мне осталось жить год, а может всего день или два, а может, я снова воскресну, как и в прошлый раз?       - Ну а…когда всё это закончится? И закончится ли вообще? – вот, я опять убегаю от собственных мыслей и задаю вопрос, чтобы отвлечься.       Нора сначала призадумалась, она перевела взор с огонька на мои глаза и через секунду её серьёзное и задумчивое выражение лица, которое сплошь и рядом испещряли тайны, улыбнулась:       - Ну, это надо у тебя спросить, Джулиетт Фатте.       Шорохи одежд вокруг от резких поворотов тел в мою сторону.       - У меня? – я ткнула указательным пальцем в свою грудную клетку, требуя подтверждения.       - С самого первого дня, как ты снова здесь, я чувствую в тебе не только желание повлиять на ход событий, но и возможность…       - Возможность, значит, - я хмыкнула.       Я только и ждала того момента, как смогу начать. Каждый раз, когда я остаюсь одна, когда заканчиваются мысли о Мартине, когда заканчиваются все мысли о Дэриле, я перехожу к тем своим мечтам, в которых я строю империю. Как я начну искать специалистов, как я начну перевозить оборудование, как мы будем воссоздавать заново то, что сейчас в моей крови. Потом, когда мы закончим, мы поедем в Вирджинию. Меня с парочкой-другой пробирок будут очень рады видеть в Пентагоне.       И я не знала, были ли эти мысли только мечтами. Во мне есть очень много сил, чтобы начать, но удастся ли? Сейчас, когда окружающая среда настолько сурова, сложно представить, что такие люди, как учёные, смогли бы уверенно идти с автоматом по жизни, а оборудование, которое было на базе мне и сроду сейчас не найти.       - Ты не ответила на мой вопрос, но прозвучала более чем убедительно, - я закусила нижнюю губу и кивнула Норе. – Во всём нашем огромном мире обязательно найдутся те, кто десять раз подряд изобретут антидот заново. Но одним из них буду я. ***       В самый последний момент он крикнул своему лучшему другу «Беги», и к великому счастью он послушался, не стал геройствовать и выставлять напоказ звериный оскал. Зубы всегда проиграют в соперничестве с автоматом, пора проявить благоразумие и действовать правильно.       К мужчине подкрались сзади и резко выдернули из места его засады, отобрав оружие и обчистив карманы, ища там вещи, готовые причинить урон. Пленный не сопротивлялся, потому что знал, в какие руки попал. Он вёл наблюдение за группой в течение недели и успел понять их. Они хорошие люди, но сделают всё, чтобы защитить и защититься. Главное – не провоцировать.       Пойманный человек вёл себя спокойно, во взгляде не было ни искорок агрессивности, ни страха. Он просто шёл туда, куда его вели.       - Как вас зовут? – перед искателем чернокожий мужчина, достаточно молодой, за тридцать, крепкого телосложения; общение на «вы», уважение к сопернику, строгий взгляд, вероятно, справедливые решения.       - Джон, - ответил человек.       За окном трейлера, куда заволокли Джона послышался печальный вой пса, который успел ускользнуть от рук воителей группы. Мужчина резко обернулся к окну, заёрзав на складном стуле, но спустя секунду резко повернул корпус в прежнее положение и вернул свой взгляд обратно в глаза лидеру.       - Меня зовут Маркус, - сказал лидер.       - Нам нужно поговорить, Маркус, - мужчина слегка наклонился к креслу, на котором сидел предводитель группы, вслед за его движением отреагировали двое человек, что привели его, резко схватив за плечи.       - Здесь предложения о разговорах и переговорах идут из моих уст, - лидер не дал знака охранникам отстраниться от пойманного. – Вы следили за моей группой из прицела винтовки. Я должен спросить: зачем? – голос Маркуса спокоен, но не менее страшен от этого.       Джон пытался быть спокойным в такт своему оппоненту, но волнение всё равно начинало накатывать на него одна волна за другой, и каждая была всё больше и больше предыдущей. Вопрос только в том, оправдано ли это волнение?       «Уверен ли я в себе настолько, чтобы быть спокойным?» - промелькнуло в голове у мужчины.       Он сделал глубокий вдох:       - Я искал в вашей группе свою семью.       Не отводя взгляда от глаз задержанного, Маркус дал знак. Тяжёлые ладони отпустили плечи мужчины, но Джон не сделал никаких движений свободы, оставшись в том же самом положении. Он искал в глазах лидера ответы и одновременно томно ждал, пока тот сам их изложит.       - И вы нашли?       - Среди мужчин – нет. Но я должен убедиться наверняка среди женщин и детей.       - Назовите мне имена.       - Мои дочери: Анна Карлин и Джулиетт Фатте. Мой внук Мартин Карлин.       - Ни одного знакомого имени, - незамедлительно ответил лидер, нисколько не изменившись в лице.       - Могу я действительно убедиться? Могу я взглянуть? – в голосе отца и деда чётко прозвучала мольба, а в глазах засияло отчаянье – холодным и острым свечением.       - Это исключено.       - Я прошу, просто взглянуть…со стороны, - мужчина скрестил руки в молитвенном жесте, чуть поддаваясь вперёд.       Он боялся упустить то понимание в глазах лидера, которое ему удалось зацепить. Может быть, даже если в этой группе нет понятия компромисса, то ему найдётся место, когда речь идёт о семье, когда во взгляде несложно уловить истину произносимого?       - Пожалуйста! Я ищу их девять месяцев! Я прошу, дайте мне шанс.       - Вы думаете, я солгал вам, ответив, что в нашей группе нет названных вами имён?       - Вдруг они назвались иначе, я хочу быть спокойным, я прошу вас, - голубые глаза, испещрённые глубокими морщинами, мгновенно наполнились слезами, дыхание участилось, мужчина сжал дрожащие губы.       Отведя взгляд от лидера, он мельком увидел своё отражение в пыльном окне трейлера: вот он, тот, который убивал в поисках, показывал себя роботом перед встречными, был настоящим человеком только со своим четвероногим другом и проявлял свои эмоции только при нём, дарил доброту только ему. Сейчас его взор блестит от слез и вызывает жалость. И это не проявление слабости, а яркий флаг в доказательство тому, что человечность ещё не забыта этим миром…       - Где твоя группа, Джон?       - Я один, совсем один, - потерявшись в рассматривании своего отражения, ответил человек. – Совсем один… *** POV Джулиетт       Лампочка догорела, маленькое сборище погрузилось во тьму. Бет включила фонарик, снова осветив холодным белым светом наши кислые лица.       - Почти час ночи, - она перешла на шёпот: малышка Джудит уже видела десятый сон.       - Что ж, пора спать, особенно вам, мелкотня, - я оглянулась на Карла и Мартина.       Мальчишки недовольно скривились, услышав нелицеприятное словечко в собственный адрес.       - Только без недовольных рож, - проворчала я в ответ на их выразительную мимику. – Завтра наверняка будет столь же нелёгкий день, как и сегодня.       Пока я разгоняла детей по камерам и помогла младшей Грин переложить малышку в лукошко, продолжала зависать в мыслях и думать о том, что сегодня меня ждут крайне обалденные сновидения. Пока они все не вернутся, я и не подумаю ухо к подушке приложить.       - Спокойной ночи, малыш, - я поцеловала Марти в макушку и натянула на него одеяло.       Я всегда целовала его перед сном. И всегда буду продолжать это делать, несмотря ни на что. Мальчишка должен знать, что я рядом с ним. Его тёмной душе всегда будет нужна поддержка, твёрдая опора и любящие люди. Может тогда его демона удастся задобрить…       Я сидела на его кровати в полной темноте, пока не убедилась, что племяшка крепко спит. Я не считаю себя сильной, но этот малец стал своеобразным катализатором в реакции закала моей натуры. Он – мой маяк в темноте этого мира, и я в его же собственных проблемах запутаться ему не дам.       Подоткнув одеяло и бросив последний взгляд на мальчика, я удалилась из камеры, закрыв за собой дверь. Извечная паранойя и осторожность: создала стену, чтобы защитить Мартина от всего, или же защитить от самого Мартина. А вот это уже вопрос…       Ноги устало сменяли друг друга в процессе подъёма по лестнице дозорной вышки. Стоило мне появиться в помещении, охваченном безмолвной тьмой, следящий за территорией Аксель (а на деле, просто полулежащий на подоконнике от охватывающего его дрёма) встрепенулся, хотел было наставить на меня винтовку, в прицел которой он следил за местностью, но переводя её с окна на меня, ударил об окно, и оружие вылетело у мужчины из рук.       - Херово ты следил, раз не заметил, как я к вышке подхожу, - буркнула я, присев рядом у панорамного окна.       Заключённый хотел что-то ляпнуть в своё оправдание, но я невежливо перебила:       - Я вижу, что ты хочешь спать. Вали смотреть сны, я посторожу ваш покой.       - Ничего страшного, я тоже посижу здесь. Мой друг там.       - Мой тоже, - в моём голосе зазвучала мягкость, и я одобрительно взглянула на светловолосого мужика – он нормальный и явно не заслуживает моего презрительного отношения, которое я выявила сегодня утром.       Аксель добродушно усмехнулся:       - С первого взгляда я бы и не подумал, что между вами что-то есть. Вы, ребята, скупые на чувства, но держитесь друг за друга прекрасно.       Если б я сейчас чаёк пила, незамедлительно бы поперхнулась, а в данной ситуации просто перевела удивлённый взгляд на собеседника. С одной стороны его заявление было мне по душе и очень льстило, но ведь, оно не было действительным…к сожалению…       - С чего ты взял, что между нами что-то есть? – предательски мило улыбнулась и отвела смущённо пылающие щёки, отвернув в сторону свою физиономию.       - А разве Мартин не ваш сын?       - Нет, - растянула я, засмеявшись. – Он мой племянник. Но, я более чем уверена, что Диксон сумел заменить ему отца.       В этот момент я мысленно разливала шампанское в знак ликования, жопой чуяла, что мы немного напоминаем семейку, теперь убедилась в этом лично.       - Ну, раз ничего нет, то что-то обязательно будет, - заключённый мягко улыбнулся.       - Ты, правда, так считаешь?       - Смотря на то, как ты его сейчас ждёшь, то да.       Как будто делает мне одолжение. Славный малый, должна сказать.       - А ещё сейчас я понял, что ты вполне адекватный человек, - не знаю, откуда в нём столько гордости, но он явно был рад тому, что сказал это.       - Ну, спасибо за комплимент, что ли, - хмыкнула я в ответ.       - Ты только что вернулась с долгих странствий, а уже вовсю трудишься для группы.       - Раньше я принимала мало участия в делах. Навёрстываю упущенное.       Наверное, мы поладим с этим мужиком. Может, он и мастер подлизаться к человеку, но уж явно не из-за тайных умыслов. Он прост, как табуретка и, пожалуй, это для меня было наиболее ценно. Заманалась я искать в людях подлянки.       Для группы я была когда-то бесполезна, была никем, думая только и только о своём племяннике, пока не оказалась в пикапе с таким же отшельником, как и я. И, наверное, тогда я смогла как-то довериться людям, в обществе которых я жила. Но правда остаётся правдой, никто не стал мне таким же близким другом, как Диксон, хоть я с уверенностью могу назвать нашу группу семьёй. Просто я в этой семье – не лучший родственник или, по крайней мере, была им. Сейчас у меня есть все шансы исправить это положение.       - Как ты думаешь, скоро они вернутся? – спросил меня Аксель, я, вырвавшись из задумчивости, отвела глаз от прицела винтовки.       - Я надеюсь всем сердцем, что к утру мы увидим своих друзей.       Чёрт возьми, тогда я ещё и не предполагала, что ни один из тех двоих, что лежали наиболее близко к нашей душе, не вернётся…