Империя Мёртвых

Глава получилось очень объёмной, дорогие друзья. Наберитесь терпения на кучу событий. ______________________ POV Джон.       Третий день. Третий день жутчайшего разочарования в себе. Я до сих пор не могу поверить в то, насколько сильно я мог недооценить их параноидальные наклонности и своё неподозрительное поведение. Тебе никогда не поверят, если ты отчаянно выкрикиваешь правду. Всем здесь привычнее, если ты переигрываешь, а если переигрываешь – значит, лжёшь.       На поляне, под палящим солнцем, я сижу, закованный одной рукой в цепи, под замок прилаженной к трейлеру. На вытянутой руке от меня уже первые деревья лесной чащи и натянутая на уровне пояса проволока с громко гремящими консервными банками, как маячок о проникнувших к границе ходячих.       На крыше трейлера, к которому меня бессердечно приковали, всегда сидел на раскладном походном кресле один и тот же парень и потягивал охлаждённое пиво, которого он явно имел в достатке. И, несмотря на его, так называемый, отдых, он следил за мной как нельзя тщательно, комментируя каждое моё движение. Несколько раз на дню пара-тройка ходячих приходили в гости, гремя тревожными банками. И этот ублюдок на крыше никогда не стрелял сразу.       Он подпускал их настолько близко ко мне, что проволока, сдерживающая их, натягивалась до предела, разрезая их тухлую плоть, банки быстро уходили под их кожу, а коричневые зубы уже клацали в паре сантиметров от моего лица. Только тогда дозорный пускал меткую пулю в гнилой лоб, успокаивая, тем самым, их навсегда.       - Эй, старикан! Может, скажешь, где твоя группа прячется всё-таки? – ленивый голос сверху и очередное «бульк» из стеклянной бутылки с пивом.       - Я совсем один…совсем, - в моём горле жила теперь только жгучая жажда, которая лишала меня всяческих сил произносить слова, я положил голову на вытянутую пристёгнутую руку и попытался убить это желание поскорее попить сном.       - Ты наблюдал за нами в течение нескольких дней. Маркус не может так рисковать, - снова звук глотка.       Над развесистыми вайями папоротника появился на долю секунды и снова исчез кончик серого хвоста. Завидев четвероногого друга краем глаза, я начал отчаянно махать свободной рукой, прогоняя его. Хотя…охрана здесь не настолько невнимательна, чтобы не заметить, как он периодически появляется у лагеря, рассеянно рыская вокруг, ища способ, чтобы меня высвободить.       - Маркус не может рисковать. А что думаешь ты? – задал я вопрос надзирателю, наивно надеясь, что это отвлечёт его внимание от хвостатого самоубийцы, то и дело открыто бегающего перед моим взором.       - Твоя псина ошивается здесь все три дня, что мы тебя держим, - ответ последовал незамедлительно, я напрягся, услышав его. – Раз она такая умная, давно могла сбегать к твоей группе и забить тревогу. А она не бежит.       - Признаюсь, недооценил, - я проронил уставший смешок.       - Вопрос только, кого именно: меня или Маркуса? Он не такой весь из себя правильный, - последнее предложение парень на крыше произнёс совсем тихо, я понял его, только заново прокрутив в голове.       У них тут своё тоталитарное государство с лидером-параноиком. Я проделал от Анкориджа путь в несколько тысяч километров, а снова попал в то же самое место.       - Как тебя зовут, парень? – я возвёл кверху взгляд, стараясь углядеть его, но всё было тщетно.       - Я не думаю, что тебе стоит знать, старикан. Ты, может, и хороший человек, но мы все здесь хотим выжить…а моя жизнь, как-никак зависит от Маркуса, слушать которого в моих же интересах.       - Он способен отпустить меня? – после некоторой паузы, спросил я, прервав даже своё дыхание, чтобы обязательно расслышать ответ.       - Не знаю, старик. Но он способен признать свою неправоту, может, тебе это знание будет в помощь.       Я отчаянно вздохнул, опустив голову. В лесу, передо мной что-то зашуршала, но, не поднимая глаз, я уже мог спокойно предположить, что это была очередная порция кусачих тварей. И, правда - двое. Потрёпанная, но всё же довольно свежая парочка. Я уже давненько перестал испытывать к ним жалость, принимая, как что-то, само собой разумеющееся.       Снова они натянули проволоку передо мной. И на этот раз во мне воспылала надежда, что этот парень наверху, оказавшийся не таким уж и потерянным, на этот раз прострелит им мозги чуточку раньше, чем их челюсти щёлкнут у меня перед носом.       Кажется…до меня донёсся этот щелчок снятого с предохранителя оружия. Но кусты папоротника снова зашелестели, на этот раз, от более стремительного движения. Слегка закрученный хвост снова появился среди зарослей, и в этот же момент острейшие зубы, в моменте высокого прыжка, впиваются в горло одного из мертвецов. Мой родимый полуволк отгрызает голову всего за несколько секунд, мощнейшими лапами толкает второго и проделывает и с ним ту же операцию.       Парень наверху видимо застыл от изумления. Я не видел ни его, ни его эмоций, но догадывался, что он в полнейшем ступоре. Я пялился на окровавленную морду моего Боно и улыбался, как придурок. Жалобно заскулив, пёс бросил взгляд на моего надзирателя, потом на меня, и в мгновение ока скрылся в кустах снова. Он был словно призрак.       На шум сбежались остальные охранники периметра, но моего полуволка было уже не догнать… POV Джулиетт       Не могу сказать точно, но как мне помнится тогда, я ушла в лес сразу же, как вернулся Рик и остальные. К своему большому стыду, я совсем забыла о Марти и о том, что он тоже мог расстроиться из-за того, что больше не увидит Диксона, который тоже стал ему родным. И меня тогда не было рядом, чтобы всё объяснить и успокоить. Взяла и ушла, идиотка.       Взобралась по лестнице ветряной станции, тем самым не на шутку напугав Морси, жующего в тот момент какие-то зёрна.       - Держи деликатес, - в кармане моей толстовки лежал шоколадный батончик, который я жадно припрятала для себя, но сейчас кусок в горло не лез абсолютно никакой.       Док перевёл неуверенный взгляд с меня на шоколадку, но всё же протянул руку, чтобы принять её. Он выглядел жалко и смешно: обросшие русые волосы чуть ли не до плеч, борода была неаккуратной и растрепанной, похожей на птичье гнездо. Бывший тюремный доктор был крайне сильно похож либо на бомжа, либо на лесного дикаря – одно из двух. Побрить его и подстричь – и узнать будет невозможно.       Мужчина осторожно откусил кусочек подаренной сладости, а потом совсем вошёл во вкус, уничтожая батончик, даже не обращая на меня внимания. И так я провела с ним около двух часов, скорее добиваясь того, чтобы забавный малый привык ко мне и перестал дикарствовать. Мне удалось разговорить его. Я расспрашивала о его семье, возрасте, увлечениях. Пусть тремор в его руках не отпускал его, иногда дёргался глаз, пусть и продолжая заикаться, он рассказывал мне о том, как жил до наступления зомби нашествия, как по-обыкновенному скучна была его жизнь, и каким необычным его прошлое кажется сейчас, когда существование, казалось, совсем утратило смысл.       - Если получится, я приду к тебе завтра и принесу нормальной еды, - мягко сказала ему я на прощание.       - Сегодня ты г-г-грустнее, чем в пр-р-рошлый раз, - пробормотал мужчина.       - Всё в порядке, Морси. Береги себя.       Постепенно сумерки сгущались над тюрьмой, делая её очертания всё более мрачными и отталкивающими, будто мы жили в каком-то тёмном замке. Осталось только вырыть ров вокруг.       При свете толстой белой свечи, которая бы больше подходила для романтических свиданий, мы сидели с Мартином в камере, и я, тщетно пиная своё рассеянное внимание, пыталась запомнить, как изобразить на языке жестов проговариваемые мной фразы. Мальчик был терпеливым учителем. Его снисходительность ко мне, казалось, не знала границ. Но что-то явно не давало ему покоя и заставляло ёрзать на нарах туда-сюда и, то и дело оглядываться на открытую решётку, в коридор.       - Что-то случилось, Марти? – неосознанно я тоже вглядывалась в коридор, пытаясь найти в нём то же самое, что и искал племянник, но действие оказалось безуспешным.       Мне оставалось только обеспокоенно смотреть в глаза мальчишки, дабы вникнуть в причину его беспокойства.       «Где … ?» - после слова-жеста «где» следовали непонятные мне знаки, которые не поддавались расшифровке.       Зажмурившись, я помотала головой, высказывая замешательство:       - Я не понимаю, о чём ты, о ком?       «Где …?» - повторил племянник, делая жесты отчётливее, но мне это никак не помогало.       Выражение лица Мартина приобрело черты обиды и нетерпения, он приподнял брови, которые тут же приняли образ домика, и задумчиво уставился на меня. Пару секунд его зрачки судорожно бегали из стороны в сторону, отображая старательный мыслительный процесс, после чего мальчик сделал имитацию движения: потянулся рукой за спину, что-то невидимое достал оттуда, тут в его руках появляется воображаемое оружие, внезапная дрожь и отклонение назад изображают небольшую отдачу.       - Дэрил! – дошло до меня мгновенно – мальчишка изображал арбалетчика.       Марти интенсивно закивал, подтверждая догадку.       Я мгновенно погрустнела в лице, осунувшись, ссутулившись и опустив взгляд куда-то себе под ноги. Но пары секунд мне хватило, чтобы одуматься и придать своему лицу нормальное адекватное выражение. Пусть Марти будет прекрасно видеть эту разницу в эмоциях, но я и не собираюсь ему лгать. Я просто объясню ему так, как ему стоит это знать.       - У Дэрила есть брат, которого он лишился ещё в Атланте. Они потерялись ровно так же как мы с тобой и с твоими родителями. И сегодня они встретились. Он снова обрёл семью и решил остаться с ней.       «Почему они не вернулись вместе?» - Марти показал ещё несколько жестов, которых я не поняла, благо, вникла в суть вопроса.       Этот вопрос был сложным для меня. Сказать, что у Мерла конфликт с Риком, и ярость Марти сразу упадёт на нашего лидера, мол, ты, дядька виноват. Может, я сделала несколько неправильно, но выставила крайним Диксона старшего:       - Брат Дэрила - негодяй, он может быть опасен для нас.       Во мне уже поселилась некоторая уверенность, что эти двое никогда не вернутся в тюрьму, а если и вернутся, никто их сюда не пустит. Поэтому пусть будет виноват человек, которого Мартин никогда не видел и, надеюсь, не увидит. Отчасти, эта моя правда была истиной настоящей: наслышавшись рассказов от Рика, я составила некоторый мысленный портрет виновника ситуации. И да – я бы не хотела с ним жить бок о бок. И наплевать, что это семья человека, которого я люблю. И наплевать, что я никогда не знала его лично.       - Может Дэрил и выбрал свою семью для дальнейшего продолжения пути, он никогда не забудет нас, - я положила руку на плечо мальчишки, ободряюще сжав его.       Марти всё равно опустил голову, закусив нижнюю губу в эмоции злостной обиды.       - Не сердись. Это был нелёгкий выбор для него, поверь, - я провела ладонью по светлым волосам мальчика и прижала его голову к себе, успокаивая.       Племянник напоминал брошенную кошку: уже скорее больше злился, нежели горько страдал от обиды. И каким бы умным он не был, я уже начинала понимать, что изменить его мнение о ситуации будет сложно - он не поймёт, он считает, что его бросили. Я бы так не волновалась, будь он обычным ребёнком. Но это был Мартин, сознание которого время от времени занимала тёмная сущность, которую сложно было подчинить. И как бы эта обида не сделала демона сильнее…       Выдохнув в макушку прижатого ко мне мальчика, я прикрыла глаза, наблюдая за лучиками огня, пробирающихся сквозь замкнутые веки, тем самым пытаясь усмирить тупую боль, долбящую по грудине. Я тоже ощущала себя кинутой, пусть и понимала, что никак не могу конкурировать с семьёй. Ощущение собственной незначительности наносило победный удар и вышибало из глаз крупные слёзы. ***       Утро было спокойным, будто бы нашей жизнью правила безопасность и размеренность. Вчера Рик прогнал группу Тайриза, и как бы мне не было их жалко, я вздохнула с облегчением, когда тот отсек тюрьмы, где они были заперты, опустел.       С недовольством потягиваясь после беспокойного сна вполглаза, мы с Марти вышли из камеры и направились завтракать. На лестнице всё так же нетронутыми лежали вещи исчезнувшего из нашей жизни охотника. Еле удержалась от нежелательной остановки перед ними и жалостливого взгляда: прошла мимо, будто всё было так, как должно было быть. Успокаиваю себя тем, что сейчас не время для отрицательных эмоций, слишком много проблем, которые не терпят того, чтобы их отложили в дальний ящик.       Марти неохотно ковыряет вилкой в завтраке, родом из консервной банки, а я верчу головой из стороны в сторону: Рика нигде не видать. Галлюциногенная активность в его мозгах ещё не приутихла, и я считаю себя обязанной следить за ним. Качество, которое я больше высмеивала раньше, сейчас стало присуще мне как никогда: появилась чёткая уверенность в том, что без моего контроля всё обвалится.       - Где Рик? – обратилась я то ли в никуда, то ли ко всем сразу.       - Собрал оружие и вышел на улицу, - ответил Карл, как ни в чём не бывало.       Я мгновенно отложила даже не начатый завтрак, сложив руки и серьёзно уставившись на мини-шерифа:       - Карл, пожалуйста, последи за Марти, - я кинула заботливый взгляд на племянника. – Мне бы не очень хотелось, чтобы твой отец влип в неприятности.       Хотя степень моего доверия к сыну полицейского была крайне невелика, учитывая то, насколько неинтересно теперь ему было водиться с белобрысой мелкотнёй. Пусть младший Граймс послушно кивнул, всё ещё боясь моего гнева, выходя из блока, я шепнула Гленну не спускать глаз с них обоих.       Сейчас Марти находился в состоянии постепенно пробуждающегося зверя, то и дело в его глазах я находила эту искорку злобы, катализатором к которой послужил уход Дэрила. И я разрывалась между безумным Риком и безумным Мартином: одному нужно безопасное уединение, другому – охота. Но охоте сегодня нет места: у нас до сих пор хранятся остатки кабана, которые вот-вот испортятся, за неимением средств хранения продуктов мы живём в системе «сегодняшний день». И пойдём на охоту по необходимости. Надо ещё найти в себе силы, чтобы попереться в лес без Диксона.       Почему я побежала за Риком, видя, как он устало садится в пикап и заводит двигатель? Наверное, даже не потому, что моей вездесущей заднице хочется быть везде. А потому что душа тоже пожелала потеряться во временной пустоте.       - Вылезай из машины, - Граймс перевёл на меня строгий взгляд, не желая давить на педаль газа.       - Куда бы ты ни поехал, там ты явно ищешь места, чтобы побыть одному. Я тоже ищу такое место.       - А на самом деле ты решила следить за мной, чтобы не угробился, да?       - Нет, я хочу, чтобы ты последил, чтобы не угробилась я, - я сказала ему то, что, возможно, он и хотел услышать: никому не желанно, что его считают слабым.       Но, так или иначе, мы оба хотели проявить слабость и немного уйти в глубину собственного сознания на пару минут. А раз уж на то пошло, необходимо приглядывать друг за другом, чтобы нас не сожрали во время прохождения сеанса жалости к себе. А потом уж сохраним нашу небольшую тайну и покроем её непроницаемым мраком.       - Немного поплакать, немного выпить… - перечисляла я, столкнувшись с его взглядом, становящимся понимающим. – За этим едешь?       Рик ничего не сказал в ответ. Перевёл взгляд на дорогу и надавил на газ.       Мы оба лишились своей надёжнейшей опоры. Теперь смотрим в окно на быстро уплывающие назад деревья и с ними, казалось, уплывает наша жизнь.       - Мне не верится, что я опустила руки, - не переводя глаз от окна, за которым не было ничего интересного, говорила я. – Мне хватило сил, чтобы продолжать вас искать, хватило сил, чтобы мечтать о том, как я изобретаю заново вакцину. Сейчас я ничего не хочу, Рик.       - Я просто хочу убить Губернатора, - кратко ответил мне коп.       - Кого? – отозвалась я в недоумении.       - Он всем заправляет в Вудбери, - пояснил Граймс.       - Странно, что твоё отчаянье просит жизнь взамен, - я пожала плечами, с заботой и обеспокоенностью глядя на мужчину.       - Сам в шоке, - буркнул он, сжав руль так, что костяшки пальцев приняли мертвецки-бледный оттенок.       Рик тоже изменился за то время, что меня не было. В нём поселилась ярость настоящего защитника. Он пойдёт на любые меры для того, чтобы защитить нас. Наверное, зря я так пекусь о нём – этот парень справится, он всё сможет. Только вот, он уже никогда не станет прежним.       - Мы завалим этого Губернатора, - я ободряюще кивнула, но получился этот жест нелепым и выдан был из последних сил.       - Что-то мало я в тебе вижу энтузиазма, - на секунду лицо Рика просветлело, он даже еле слышно усмехнулся.       - Это пройдёт, - опустив лицо в раскрытые ладони, пробормотала я. – У меня появится новый мотиватор, ты убьёшь Губернатора, и мы оба будем спокойны и счастливы.       - На самом деле я поехал найти подарок для Карла и Джудит, - после долгой паузы, вздохнув, отозвался коп.       - Не верю, - усмехнулась я. – Это самое запоздалое оправдание.       Граймс лишь грустно улыбнулся в ответ. Разумеется, ему нужно время, чтобы собрать паззлы себя самого в единую картинку. Сейчас он расколот, разбросан. И, наверное, тут нет ничего удивительного в том, что он решил выйти из этого состояния, высвободив свою ярость.       Мы останавливаемся у довольно приличного на вид дома, хватаем оружие и идём искать так называемый подарок. У Рика же должна была быть причина, по которой он сунулся в город: вот, пожалуйста, получите, распишитесь.       Замок двери прострелен. Полицейский стучит по окнам, чтобы привлечь затаившихся в недрах дома ходячих, но эти «мёртвые сюрпризы», видимо, здесь перевелись. Дом оказался чистым на наличие гнилых тварей и источал только пугающую тишину, которая в наши дни вызывает у меня больше подозрений, нежели какое-то отвлечённое спокойствие. К тому же почти всё внутри было перевёрнуто вверх дном и приправлено толстым слоем пыли, от которого в носу мгновенно защекотало.       Я оглянулась на копа с сомнением: «А стоит ли здесь оставаться? Найдём ли мы что-то ценное в обчищенной квартире?»       - Больше похоже на нацеленную кражу, нежели на мародёров. Тут что-то определённое искали, - Рик ответил на мой немой вопрос, гуляя по гостиной и внимательно оглядывая каждый уголок помещения.       - Тогда я пойду в подвал. Обожаю подвалы, - сказала ему я. – Оставайся. Если что – зови, - оставляю Граймса наедине с самим собой.       На спинке пыльного дивана оставлена красная бейсболка. Хватаю её на ходу и закрываю за собой хлипкую дверь подвала, которая была повреждена сыростью и постепенно расслаивалась. Включаю фонарик, который мягким лунным светом мгновенно выдал мне круг того, что можно зрительно различить. Кепка в моих руках – фанатская атрибутика «Чикаго Блэкхокс».       «Кем ты будешь, когда вырастешь, Марти?»       «Супергероем!»       «А что-то более реальное?»       «Буду играть в хоккей!»       Вспомнив этот восторженный диалог сестры Энни и маленького Мартина, я с грустью улыбнулась, крепко сжав бейсболку в ладони, почувствовав, как ногти раздирают кожу. Я же обещала ему что-то красное, чтобы его радуга из одежды была завершена. Каждый Охотник Желает Знать Где Сидит Фазан       Половицы под моими ногами не то чтобы заскрипели, издали неприятный звук скольжения, дерево под подошвой ботинок было мягким. За домом уже пару лет перестали следить, и сырость прокралась в самые чертоги этой обители. Если у меня здесь всё совсем худо, то что ожидает Рика наверху?       Что-то заблестело в темноте, под светом фонарика. Я направляю луч кверху и разглядываю две больших вытяжки на противоположной стене, от которой отходят трубы, обмотанные светоотражающим материалом. И нахрена тут такая вентиляция?       Охваченная неким замешательством, я делаю ещё один шаг по хлипкому полу, и тут земля уходит из-под ног. Я мгновенно лечу куда-то вниз, мой фонарик выпадает из рук, падает на целый пол рядом, раздаётся хруст деревяшек и почему-то звук битого стекла. Я лечу недолго: всего половину секунды, и погружаюсь в нижние слои этого захолустья всего по грудь.       Равновесие невозможно удержать, потому что стою на каких-то обломках. Еле успеваю ухватиться за проломленные мною доски, находящиеся на уровне грудной клетки. Сердце в момент падения укочевало в район желудка и теперь отчаянно билось именно там. Я дышу часто и громко, во рту мгновенно пересохло. Удивляюсь, как я не заорала что есть сил, когда полетела вниз.       Первое и единственное, что меня сейчас по-настоящему волнует, так это то, что там, где сейчас мои ноги, тоже могут быть ходячие, и им не составит труда откусить смачный кусок от моей задницы! Фонарик продолжает светить, озаряя яркий кружочек на дальней стене. Продолжая дышать, как угорелая собака, я дрожащими пальцами дотягиваюсь до него и перехватываю заветный предмет.       Дырка, которую сделало моё тело, проваливаясь, оказалась очень маленькой. Её едва хватило, чтобы моя тощая тушка смогла, извернувшись в три погибели, пролезть под покрытие. Согнувшись буквой «Г», я высвободилась из груды щепок и стекла под моими ногами и, крутясь вокруг себя, я осматривала подпольное царство. Кругом паутина, под ногами земля, в нос ударяет стойкий запах пыли и каких-то химикатов.       Только сейчас я сосредоточила свой взгляд на стеклянной посуде, часть которой раздавила своими лапами.       «Да тут настоящая лаба!» - мои мысли высказали это скорее восторженно, нежели испуганно.       На полу были аккуратно сложены колбы, стаканы, кристаллизаторы, респираторы. И тут до меня мгновенно доходит простое человеческое осинение: лаба спрятана под полом, в подвале вытяжки. Тут явно что-то варили. А то, что варили, скорее всего, тоже здесь. Обхожу хим.посуду, раздвигая руками мягкую паутину, совсем не брезгуя: лес теперь мой второй дом, который я и не очень люблю, но привыкла ко многому, в том числе и к паукам.       «Кажется…бинго!» - поодаль что-то, накрытое брезентом, по форме напоминающую стопку ящиков.       Стаскиваю тяжёлый брезент, зажав фонарик зубами. Пыль поднялась такая, что, казалось, она начала щекотать мой мозг, проникнув через уши. Отвратительное ощущение. Зачатки моих экстрасенсорных способностей сотворили чудо: под покрывалом действительно пряталась стопка из трёх деревянных ящиков. Но первый был пуст. Я смела его в сторону, сама не зная, в кого превращаюсь, пока ищу то, чего мне невероятно захотелось.       Продолжая стискивать зубами бедный фонарик, я открыла второй ящик. Доверху забит полиэтиленом, а точнее маленькими пакетиками. Торговля во всех её смыслах. Только вот по рукам, да по окраинам. Здесь явно не производили высший класс.       Передо мной последний ящик. Дрожащими руками открываю.       «Почему я улыбаюсь, видя это? Я всегда была против, всегда агрессивно относилась к этой чуши. Это потому что я опустила руки, да? Что же ты наделал, Диксон? Теперь меня уже никто не соберёт заново…» - примерно такие мыли тогда витали в моей голове, психопатически-депрессивного характера, скажем так.       Перед моими потухшими глазами простирается вид на едва ли белый порошок, больше с каким-то буроватым оттенком, запах от него не самый приятный на свете. И, прокручивая в голове все когда-либо просмотренные мною документальные фильмы про это дерьмо, я прихожу к выводу, что это кустарный героин собственной персоной, и какой-то другой вариант вряд ли вероятен.       Вытаскивая из предыдущего ящика два пакетика, я поспешила наполнить их парой граммов на каждого, и мысль, господствовавшая у меня в голове, рисовала картинку того, как безмятежно становится существование в напрочь запертом пикапе с двумя людьми там со зрачками, величиной с бактерию. Моей тупой башке это действительно казалось выходом. Я даже забыла, что на моей голове кепарик, припасённый для любимого Марти, а этажами выше Рик, блуждающий по коридорам собственного сознания.       Я села в машину, стараясь придать себе вид полнейшей сосредоточенности, но внутри меня уже всё вскипело от напряжённого ожидания. Как маленький ребёнок я жаждала совершить безрассудство.       - Задержалась ты там, - Рик вслед за мной опустился на водительское место.       - Что? – я вышла из оцепенения, поняв, что пропустила его реплику мимо ушей.       - Задержалась, говорю, - чуть громче произнёс коп. – Оу, «чикаго блэкхокс»! Хороши чертовки. Но я всегда болел за «Даллас Старз», - он указал на мою кепку.       Только сейчас, возведя взгляд к красному козырьку, я поняла, что она на мне.       - Всё нормально, Джули?       Я прерывисто кивнула:       - А ты выглядишь отдохнувшим.       - На самом деле, сделал жалкую попытку собраться с мыслями, - он глубоко вздохнул и опустил голову на руль, прикрыв глаза. – В доме жило двое мальчишек, и один, по всей видимости, был совсем мал.       Я заметила в его руках два номера красочных комиксов и маленького плюшевого лягушонка, смахивающего на сумасшедшего, но, тем не менее, не вызывающего отторжение, скорее забавную улыбку. Всё-таки прихватил детям подарки!       - Когда Карл был совсем маленький, он такого же лягушонка схватил в магазине, ещё сидя в коляске, так и не захотел отпускать, - рассказал Граймс.       - Ты чувствуешь себя хоть капельку лучше?       - Нет, Джулиетт, - он покачал головой. – Этот вопрос закроет только мир и покой на нашей земле…       - Лори… - я не успела договорить, как Рик ответил мне:       - Она всё ещё здесь, - положив подбородок на руль, он уставился в пространство перед собой, глядя на то, что мне было недоступно. – Ты ведь так и не скажешь мне, чтобы я собрался с духом, взял руки в ноги и кинулся защищать группу, - не спрашивая, а утверждая, сказал он. – Не бываешь ты жёсткой к тем, кто тебе дорог.       - Я просто считаю, что тебе не нужны мои пендали, - оправдывалась я. – У тебя есть цель, которая не даст тебе и группе кануть в Лету. Но ещё у тебя есть я – человек, который искренне в тебя верит, - добродушно протянула я. – Несмотря на все твои закидоны.       - Ты – настоящий герой, Джули, - Рик смущённо улыбнулся, заводя мотор. – Сейчас в меня не верит никто, кроме тебя.       - Да брось, Граймс! – отмахнулась я, про себя добавив:       «Да уж, герой…бесхребетное чмо – вот кто я».       Машина тронулась, мы покидали улицы мёртвого города по направлению к шоссе. Как вдруг я услышала звук ещё одного мотора. Одновременно мы с Риком переглянулись, глаза у обоих с центовую монету, понимали, что сворачивать некуда, но можно попробовать дать дёру.       С большой дороги на городскую улицу вырулил внедорожник, видавший и пыль, и грязь. Мужчина крепко вцепился в руль, попытавшись объехать выскочившую перед нами тачку и умчаться вдаль, но те, кто были перед нами, предугадали это действие и стали поперёк дороги, преградив нам всяческий путь к отступлению. Из открытого окна незамедлительно вытянулась рука с автоматом, направленным прямо на наше лобовое стекло.       - Вылезли из машины, оба! – приказал нам голос, больше похожий на юношеский, нежели на грубый мужской.       Ожидая какой-то поддержки, я взглянула на Рика. Он машинально коснулся кобуры с револьвером, не оглядываясь на меня кивнул и вышел из машины, решительно и без промедлений. У меня начались трястись руки, страх заклокотал в горле. Я оцепенела, прекратив моргать на добрые пару минут. Я сразу вспомнила тот случай на дороге, когда какие-то ублюдки на гелендвагенах чуть не перестреляли нас, после чего мы обессиленные и покалеченные оказались у ворот военной базы. Нервно сглотнув, я тоже вылезла из железного укрытия, оказавшись в опасном внешнем мире.       - Кто вы такие? Это наше место! – тот, что был за рулём, выпрыгнул наружу, направив на Рика автомат; второй оставался выглядывать из окна, направляя оружие на меня.       - Мы здесь проездом, всего лишь искали еду, - мой спутник поднял руки в жесте безоружности, произнося слова голосом испуганного путника, а не явно голосом того опасного человека, каким он мог быть.       Я кивнула, подтверждая. Угрожающие нам люди едва ли были старше меня: им было чуть больше двадцати, и несколько похожи на нас они были тем, что тоже явно жили не худо. Они не выглядели голодными, а бензобак из автомобиля наверняка был полон. Оставалось только догадываться, ради реального ли пополнения запасов они сюда прибыли или же для развлечения? Что-то мне подсказывало, что это был именно второй вариант. Я не видела в них хороших людей. Мальчишки, возомнившие себя героями этой игры.       - Проездом, говоришь? – угрожающий прищурился. – Ну, так, ребятки. Все ваши пищевые запасы, оружие, складываем вот сюда, - дулом автомата он указал место на асфальте подле себя.       - Пошевеливаемся! - прикрикнул второй, видя, что мы и не торопимся устраиваться к ним на побегушки.       Я заметила, как Рик сузил глаза от нарастающего в нём сгустка ярости. Громко выдохнув, он всё же развернулся и направился к багажнику.       - Может, её тоже прихватим? – один из них недобро прищурился, глядя на меня.       - Слишком тощая, - пожал плечами второй.       Оба придурка громко засмеялись, а я по-прежнему стояла как вкопанная, едва стараясь сохранить свои дрожащие руки в неподвижности.       - Погодите, - поборов дрожь в голосе, крикнула я. – Есть более выгодное предложение.       Эти двое тотчас заинтересовались, откинув весь скептицизм. Это обстоятельство сразу выдавало то, что мозгов у этих товарищей было маловато, и кинуться они могут на любой соблазн.       Рик подошёл ближе, прижимая к себе автомат, который определённо был заряжен и готов к действию. Но Граймс был в данный момент неплохим артистом! Он действительно был похож на человека, который отдаст всё, только чтобы его оставили в покое. Тем временем я вытащила из переднего кармашка джинс два пакетика, заготовленных как раз таки на нашу с Риком расслабуху. Признаюсь, отрывала от сердца.       - Вам две дозы герыча, и мы сваливаем, - твёрдо заявила я.       Двое задумчиво переглянулись.       - Редкий товар в наше время. Стоить будет подороже одного автомата и пары патронов, - я продолжала строить из себя героя маркетинга.       Водитель внедорожника сделал шаг вперёд, но я остановила его вытянутой рукой:       - Сложите оружие в тот мусорный контейнер, - указала я. – Только тогда я передам вам товар.       - А вдруг там обычный стиральный порошок? – пробурчал водила.       - Проверишь на месте, - свою неистовую лихорадку страха я скрывала за жёстким и уверенным голосом, но не будет рядом Рика, как-никак способного меня защитить, я сдулась бы буквально через пару секунд. – Мы тоже уберём оружие, - я демонстративно сняла со спины катану и закинула её в салон автомобиля; Рик, уловив мой знак, сделал то же самое.       Эти двое окинули нас взглядом проверки и, переглянувшись, отнесли свои автоматы к мусорному баку. Я так и знала, что этот соблазн они не пропустят мимо себя. Только тогда я сделала шаг вперёд, перехватив обеспокоенный взгляд копа.       «Всё будет хорошо», - одними глазами ответила ему я и вложила в широкую ладонь мародёра пакетики с порошком.       Не мешкая, он вскрыл один и слизнул с кончика пальца пару песчинок.       - Дерьмовый, однако, герыч, - скривился тот.       - Какой есть, - мне хватило наглости сказать это.       - Ладно, валите уже. Угодили, - отмахнулся мародёр.       Не мешкая, Рик быстро запрыгнул в машину. Как только двери за нами захлопнулись, он резко развернулся, заехав на давно засохший газон с облезшим забором, и уехал к другому выезду, вжав педаль газа в пол.       - Откуда у тебя это? – нервно стуча пальцами по рулю, спросил он повышенным тоном.       - Не поверишь, нашла в том доме, - наконец расслабившись, я тихо засмеялась.       - Это люди из Вудбери!       - Что? – опешила я.       - Эта машина. Я видел её, когда мы были там.       - Они тебя не узнали, - облегчённо вздохнув, протянула я.       - И слава богу, - сплюнул Рик.       - Я наивно полагала, что в Вудбери действительно все адекватные, помимо Губернатора.       - Он – корень зла, это верно, - покачал головой полицейский. – Только вот в любой семье не без урода: отморозков везде предостаточно.       Пару минут ровной езды по пустынной дороге среди леса, и Рик мгновенно встрепенулся, переведя на меня сосредоточенный взгляд:       - Зачем ты взяла наркотики?       Я молчала, боясь начать говорить бессвязную дребедень. В груди поднялось волнение, которое сигнализировало о том, что я уже попалась. Пятки вспотели, уши покраснели, мозг уже кипит, и я, сжав губы, прерывисто дышу, думая о том, что мне очень далеко до плохой девочки.       - Для себя, да? – нахмурившись, Рик покачал головой.       Я только хотела попытаться соврать, но шансов у меня уже не было. Вот, к вашему вниманию, Джулиетт Фатте – человек действия, только что облажалась перед полицейским!       - Давай, мы не будем тянуть друг друга на дно! – Граймс повысил голос. – Я думал, смогу подать тебе руку. А ты сама справиться не можешь!       - Я сглупила, прости! – я сжала кулаки, стараясь прогнать навязчивые слёзы обиды на саму себя.       Оправдывалась перед Риком, кивала на его ругань, а сама думала о том, что могла бы попридержать наркоту для себя. Как мне лень выбираться из дна, на котором я лежу! Как мне сложно подняться и продолжить путь!       - Сама себя прости, - буркнул Рик.       - Зато все запасы остались при нас, - еле слышно сказала я.       - Да лучше бы мы всё отдали, но ты держалась бы молодцом! – коп продолжал бушевать, и впервые я уловила в его грозной истерике осознанность.       Он не кричал просто так, грозясь разнести всё вокруг, как он сделал, прогоняя группу Тайриза. Он был агрессивен не потому, что не знал, что с ним происходит, и как он не хочет жить дальше. Он приходил в себя. Не медленно и верно, а вполне уверенными большими скачками.       Брови всё ещё сдвинуты к переносице, глаза прищурены до появления глубоких морщин, губы сжаты в тонкую полоску; сердито смотрит на дорогу, не желая обращать ко мне взгляд.       - Чего лыбишься? Это серьёзно! – видимо, он палил мою рожу боковым зрением.       Немедленно замечаю, что осознание дееспособности Рика навело на моё лицо довольное задумчивое выражение, которое не подходило нашей ситуации совсем.       - Ничего. Прости, - лицо обдало жаром прихлынувшей крови. – Я большая дура.       - Диксон бы тебя за такое по головке не погладил, - Рик не сразу понял, что сморозил.       Наткнувшись на тишину в ответ, он кинул на меня виноватый взгляд:       - Хорошо, я молчу.       - Если это люди из Вудбери, - протянула я в ответ, сделав вид, что его фраза про Диксона пролетела мимо моих ушей. – Мы можем наладить с ними неплохую торговлю героином. Там ещё много осталось.       - Совсем охренела?!       - А ты представь. Сначала у этих разовьётся зависимость. Они подсадят ещё кого-нибудь. В итоге либо станут бесхребетными марионетками, либо умрут от абстиненции или передоза, - размышляла я. – Мы уничтожим Вудбери изнутри.       - Даже и думать перестань. Так бы Губернатор поступил, - в глазах Рика заблестело презрение. – В Вудбери живут обычные мирные жители. Ты рискуешь убить именно их.       - Нормальные люди не станут покупать наркоту у проходимцев.       - Станут, если они глупые или на них надавили!       Зря я поделилась своей идеей с Риком. Я, как упрямая идиотка, считаю, что он неправ. У нас назревает война с нерадивыми соседями, а в войне все способы хороши. И убивать войско изнутри – не самая плохая идея.       Мы приехали, а в тюрьме всё шло своим чередом, только вот злость в каждом из нас постепенно закипала. И виной всему был городок с милым названием, куда стремился бы каждый, услышавший о нём…но не всё так то просто. Вудбери стал манией каждого, мечтающего выместить на чём-то свою злость.       И Рик начал приходить в себя, осознавая, насколько тяжело наше положение. Насколько мы сами себя выедаем, насколько быстро уничтожаем всё то, что до сей поры было в нас неизменно. Мы поехали в город, чтобы попытаться вытащить друг друга, а теперь он смотрит на меня, как на дикого волка. И я, опуская руки, убредаю в собственную камеру, чтобы забыть собственное имя…       Ненавижу Вудбери. Ненавижу Губернатора. Ненавижу Мэрла Диксона, за то, что он вообще существует. За то, что он забрал мою единственную опору. Чёрт возьми, как мне горько…я заваливаюсь на нары, не чувствуя ничего, кроме дыры в собственной душе. Солнце заваливается за горизонт, оставляя меня в кромешной тьме.       Но я и при солнечном свете во тьме… ***       Суматоха началась, когда я уже спустилась с вышки и закончила свою дозорную деятельность. И единственный плюс того, что это началось в том, что меня тогда не было на стороже. Я бы пропустила всё. Для меня началась жизнь в плотном тумане, под тяжёлой матовой завесой над собственными глазами и собственным разумом.       Я ходила по дальнему закутку дворика тюрьмы, боясь лишний раз попасться Рику на глаза. Здесь редко кто ходит, сейчас по причине близости угрозы от Вудбери мы стараемся выходить только по необходимости. Но трава в этом месте была слега примята. Размер ноги явно был небольшой. Детский.       Пелена затуманенности ещё свисала над моей головой, но эти следы стали неплохим будильником. Я взбудоражилась, пока тревожный звонок грозно звенел в моём мозгу. Я последовала за следами вдоль тюремной стены; мой взгляд упирался только в землю, но я знала, что до забора осталось недалеко.       Следы прерывались неровностью. Взбудораженная земля была замаскирована : некогда выдернутая трава теперь прикрывала зарытую ямку.       - Крайне неудачная конспирация, мистер Карлин, - пробурчала я себе под нос и стала копать.       Мне было интересно, действительно наивно интересно, что запрятал мелкий. И я с детской улыбкой полагала, что это его какой-то светлый секрет. Я хотела найти в этой земле, ставшей для меня родной что-то…единственно хорошее за последние несколько дней. Пока мои пальцы не вошли в хлюпающую помесь из крови, земли и…кажется…внутренностей.       Во рту пересохло. Перед моими глазами две моих дрожащих ладони, испачканных в густой крови и грязи. А там, в земле, распотрошённая крыса.       Над моей головой прогремели первые выстрелы. А затем и череда из них. Грохот бил по моим ушам и хотелось заткнуть их, но грязные руки были настолько мне мерзки, что я даже боялась прикоснуться ими к траве, чтобы как-то избавиться от этого. Я ползу по траве ближе к стене, вжимая в тело шею с каждым новым выстрелом. Всё моё существо дрожит, пока перед глазами жив образ демона Марти.       Я обтираю руки о стену, и хватаю пистолет из кобуры, чтобы хоть как-то палить из стороны в сторону, может, убью кого-то из напавших людей Губернатора. Без сомнений это были именно они. Хотя первые минуты мне вообще показалось, что прикоснувшись к дохлой крысе, я мгновенно переместилась в ад. Стиснув в пальцах оружие, я зажмурила на пять секунд глаза, глубоко дыша, и устремила взгляд в сторону леса, зорким глазом высматривая снайперов.       По ушам только и бьют крики знакомых и дорогих мне голосов, а у меня нет даже сил обернуться и посмотреть, как они там. И я сама осознаю, что нахожусь настолько на открытом месте, что крестом обозначен этот день в моей судьбе, если меня до сих пор не убили! И я не думаю о Марти, потому что страх настолько перекрыл мне доступ к сознательности, что я только и делала, что искала угрозу: глядела до боли в глазах на эти деревья, жаждав поскорее выстрелить, чтобы успокоить свою окованную ужасом душу.       Град из пуль рвался вперёд стеной и казался одной блестящей волной, будто рыбы, что движутся в океане причудливыми стаями. И встречая это лицом к лицу, я отчётливо понимала, что сегодня – мой последний день в этом мире. Забыв о том, что я искала снайперов, я, прикрыв голову руками, поползла вдоль стены в поисках укрытия, чтобы продолжать свою охоту оттуда.       - Джулиетт! Сюда! – я услышала голос Карла и что есть сил двинулась к баррикаде, за которой прятался он.       - Всё в порядке? – спросила я, с неуспехом используя ходящую ходуном от дрожи челюсть.       - Получше, чем у тебя, - усмехнулся мальчик, оглядывая мой потрепанный видок, и протянул мне автомат.       Да, явно будет полезнее моей пукалки. Поэтому я погрузила пистолет обратно в кобуру и, переведя дыхание, навела прицел на деревья.       - А вот и попался, - прошептала я, задержав палец у курка.       Это будет третий, убитый мною человек. И если я останусь сегодня в живых, что маловероятно, он будет не последним. И с каждым разом я всё легче иду на это. Вчера я грозилось вырезать половину Вудбери с помощью героина, а сегодня оборву жизнь того, кто даже не видит меня.       - Джулиетт, ты заметила его? – сквозь шум ора и выстрелов, кричал мне Карл.       Наткнувшись на тишину в ответ, он судорожно водил автоматом по пространству перед собой, пытаясь высмотреть то, что вижу я:       - Давай же, Джули! Стреляй!       «Мы защищаемся. Покойся с миром. Урод», - произнёс голос в моей голове.       Выстрел.       Человек падает с дерева, не проронив и звука. У него пуля между глаз.       Все эти непрекращающиеся звуки бойни мгновенно перекрывает гул мотора. Он забрал всё моё внимание, и я как безмозглый зомби смотрела на приближающийся к ограде грузовик, который вот-вот сломает ворота и сделает нас беззащитными.       - Пригнись, - Карл резко рванул меня за рукав, притянув вниз и полностью упрятав мою макушку за баррикадой, и в эту же секунду струя из пуль автоматной очереди окатила место нашей локализации.       Мальчишка только что спас мне жизнь.       - Спасибо, - тяжело дыша, выговорила я, боясь поднять голову наверх.       Шум выстрелов прекратился, уступив место ломающей забор машине. Я не видела, но мои уши слышали лязг покорёженной сетки, как она сжимается под колёсами грузовика и остаётся позади.       - Карл, где Марти?       - Он в тюрьме. С Бет, Джудит и Хершелом.       Я кивнула в ответ и чуть приподнялась из укрытия, готовясь тут же присесть. Было ощущение, что они только и ждут, как мы покажемся из всех своих нор, томимые пугающей тишиной и думающие, что всё закончилось. Сначала над баррикадой показались только мои глаза. Грузовик остановился прямо передо мной. Карл сделал попытку тоже вылезти, но я надавила рукой на приподнимающуюся шляпу, заставив его сесть обратно на землю.       И кузов грузовика открылся…       Когда оттуда повалили ходячие, я уже перестала думать об укрытии от града пуль и вообще забыла об этих бесконечных обстрелах. Нас могли убить сразу же, как я побежала, схватив Карла за шиворот. Обойма была почти полна и, убегая, я пустила по грузовику ответную очередь, понимая, что он вот-вот уедет, оставшись безнаказанным.       Кровь на лобовом стекле сообщила о моей удаче.       - Держись подальше от них! – как только мы отбежали на более-менее безопасное расстояние, я преградила собой мини-шерифа, стараясь хоть как-то усмирить своё дыхание и попасть мертвякам в голову.       «Почему никого нет? Неужели всех убили?» - стоило этим мыслям просвистеть в моей голове, как в поле моего зрения появились и остальные члены нашей группы, принявшиеся устранять ходячую угрозу, которая регулярно пополнялась за счёт «заходящих на чай» снаружи через дыру в заборе.       Не могла понять, почему моими действиями начисто управляла паника. Я стреляла, практически не целясь, отходила, не оглядываясь, куда я иду, и кто там может быть. У меня в голове стояли только пугающие ассоциации фермы и базы, насколько сильно сейчас всё было на это похоже. И опять я в эпицентре ходячих мертвецов, грозящихся что-нибудь мне откусить. Когда они приближались, я начала палить без ведома куда, особо не прицеливаясь, пока из автомата не начали раздаваться глухие щелчки, оповещающие о том, что патроны кончились.       Тогда моя душа ушла в пятки и застряла там, сделав меня тупой идиоткой. Кажется, вчера я не хотела жить? Ну, получай, тупая дурёха.       Подняв такой ор, будто меня жарят на сковородке, я раскроила ручкой автомата гнилую голову и потянулась было за катаной…но её не оказалось за моей спиной. Чёрт возьми, я не взяла её с собой, гуляя по двору тюрьмы, почувствовала, блять, дуновение безопасности! В самый нужный момент!       Кто-то кричал, стараясь спасти меня, пока я отбивалась бесполезным автоматом. Мэгги бежала мне навстречу, стреляя по ходячим, пытаясь сделать их ряды более редкими. И тут что-то обожгло мне плечо. Я сразу подумала, что растянула мышцу, пока махала своим импровизированным оружием…пока не почувствовала тёплую струю, скатывающуюся по моей груди вниз до живота.       - Я не хотела! – донёсся до меня крик Мэгги.       - Ничего страшного! – нервный смех сорвался с моих губ.       Теперь я не могла поднять правую руку. Но осталось их уже немного. И Карл молодец – стреляет метко, по делу. Но в суматохе круг моего обозрения был очень узок, я почти не понимала, что делаю, всё происходило машинально. И отступала я назад быстро.       «Вот тупая я коза. У меня же есть пистолет», - промелькнуло у меня в голове.       Кобура с правой стороны, где рука практически недееспособна. Отбросив ненужный автомат прямо в голову одного из ходячих ублюдков, я сделала попытку достать оружие, но отступая назад, я полетела в омут, одновременно с чем моё сердце вытворяло царские кульбиты, пока я осознавала своё падение.       Мне показалось, что лечу я настолько медленно, что время специально для меня нажало на тормоз. И где-то справа от меня, может быть, метрах в тридцати в мозг зомбака впивается…стрела?! К сожалению, тогда мой котелок слишком долго обрабатывал эту информацию, лишь удивление на моём перекособоченном лице могло отобразить сей факт.       Удар о землю оглушил меня, отдавшись тупой болью где-то в животе. И что-то упало мне на ноги вслед за мной. Я наконец-то достала пистолет, но боль сковало тело и прошлась по нему тысячей молний, будто рой ос сидел на моём боку и кусал…кусал…       Я нажимаю на курок, и лежащая на мне сволочь падает рядом. Боже мой…как мне больно, как тяжело встать, чувствуя, что вставать то, по сути незачем. Хочется прямо здесь на колени бахнуться. И забыть обо всём.       - Уходим отсюда, быстро! – услышала я голос Рика.       - Я прикрою, - подала я ленивый голос, оборачиваясь на мало поредевшую стаю и заметно покачиваясь на заплетающихся ногах.       - Ща я тебе прикрою, тупая ты идиотка, - кто-то подхватил меня на руки и очень быстро понёс к блоку, при каждом шаге меня окатывало новой волной боли, но крепко стиснув зубы, я молчала, героически задумав не проронить ни звука.       - А ты…как…тут…оказался? – заикаясь, выговорила я, приподняв взгляд и обнаружив, что меня несёт Дэрил.       Молчит, грозно нахмурившись. Узнаю это выражение: сейчас в мыслях он тщательно и извращённо покрывает самого себя всеми известными ему матами. Ну…и меня заодно.       Я гляжу на собственные ладони, липко вязнущие в алой крови, склеивающей пальцы между собой, и пытаюсь осознать и переварить всё, что сейчас со мной случилось. Вся группа, в том числе и мы, успевает скрыться в пределах блока тюрьмы, и Рик поспешно захлопывает за нами дверь, отстреливая на ходу ещё несколько ходячих. И как только моё лицо оказывается в объятиях родного полумрака серых стен, я вздыхаю спокойно, будто моя душа попала в руки материального уюта. Моё тельце кладут на жёсткую койку перед Хершелом, хотя нары всегда казались мне самыми мягчайшими перинами на земле.       - Везению твоему нет предела…попасть под две пули от своих, - добродушно засмеялся старик, но тут же осёкся, окинув всю столпившуюся около меня группу.       Краем глаза я видела, как Марти садится на мою кровать, я почувствовала, что вот, он рядом. Он смотрит на меня не с недопониманием наивного ребёнка. Он уже всё знает, ему всё до конца ясно, и ведомо, чем всё закончится. И я отвожу от раны окровавленную кисть руки, отводя её в сторону.       - Ох, ну всё, прощайся с бабой своей, - услышала я хриплый прокуренный голос.       Мой нахмуренный взор уткнулся в высокого мужика с широкой ухмыляющейся рожей, в клетчатой рубашке поверх майки-алкоголички, от которого так и веяло ароматами уголовничества. Дэрил зыркнул на него тяжёло и сердито, крепко сжал кулаки, стиснув зубы и заиграв желваками.       - Мне тоже очень приятно познакомиться…Мэрл, - устало улыбнувшись, высказала я с нескрываемой иронией.       Старший Диксон хмыкнул в ответ, задумчиво потерев щетину. Брата жалеет. Человек всё-таки, а не бездушная тварь, каким я больше всё-таки хотела его видеть, чтобы он оправдывал все мои мысленные обвинения и ожидания. Рик схватился за волосы, отвернувшись. Я видела, как вздрагивают его плечи.       - Может, можно ещё что-то сделать? – еле слышно спросил он.       - Печень вырезать? Авось поможет! – агрессивной волной злобы в ответ выдал Дэрил.       - Лучше пулю вытащите. Мешает, падла, - буркнула я, прервав враждебную тираду охотника, от которой меня кидало в дрожь. – Последний день жизни в комфорте никому не помешает.       - Не могла поберечь зад свой? – накинулся на меня напарник, выпуская пар на каждом, кто находился рядом, хотя во взгляде его бешеных глаз было видно, что обращена эта злоба к самому себе.       И потянуло же меня ляпнуть:       - Тебя-то не было рядом, чтобы мой зад прикрыть.       И в этот момент его человеческое «Я» оборвалось, летя вниз бездонной пропасти. На моём боку красовался пестрящий кровью укус, постепенно превращающий меня в монстра. А его превращало в монстра собственное сознание, потому что второй раз кряду он не сумел меня защитить…