Империя Мёртвых

      Судорожно подрагивая, я с трудом перевернулась на бок, положив руку на раненное плечо. Пуля раздробила мне ключицу, как сказал Хершел, но всё же вынул её, за что ему большое спасибо. Мог бы этого не делать, я ведь всё равно помру…       Меня колбасило от температуры, которая всего за пару минут после укуса начала стремительно повышаться, и сейчас остановилась на отметке 39,9. Вокруг было пусто, и тишина нарушалась только мои тяжёлым дыханием и дыханием Марти, сидящего на краю моей кровати. Для меня он был уже не мал, он способен видеть, как я умираю, способен наблюдать за этим мужественно, поддерживая меня своим присутствием.       Я уверена, что он может быть даже тем, кто выстрелит мне в голову, когда моё сердце остановится.       Я боялась взглянуть на него…украдкой я кидала взгляд на мальчика и мгновенно отводила, и за это короткое время мне удалось разглядеть его ссутулившуюся фигуру, тонкие, вцепившиеся в край кровати пальцы, свисающие ноги, не достающие до пола. И снова пустые глаза, устремлённые в одну точку. И слеза, одиноко катившаяся по бледной щеке…       Я очень давно не видела его плачущим. Он, казалось, похоронил свои эмоции вместе со мной, тогда на базе. Теперь он, в свои шесть лет, выглядел мужественнее любого другого взрослого мужчины, не скрывая своих слёз и не убегающего от потенциальной угрозы…в виде меня.       - Я люблю тебя, Марти, - прошептала я, слыша, как мои слова разбиваются на отдельные звуки благодаря стучащим от озноба зубам.       Малой уверенно кивнув, обратив ко мне взгляд. Его губы беззвучно произнесли:       «Я тоже», - я поняла это без всяких усилий.       - Мне нужно сказать тебе пару слов, - начала я. – Я знаю, каково это – убивать. Но…я не знаю, что при этом чувствуешь ты. Расскажи мне.       Мартин застыл в лёгком ступоре, буравя меня взглядом растерянности.       - Я нашла ту крысу, которую ты убил вчера…или сегодня. Это неважно. Я хочу, чтобы ты знал – я не осуждаю тебя. Я хочу тебе помочь.       Сглотнув, мальчик прерывисто кивнул, не сводя с меня глаз. Он не боялся отвести взор, не прятался, не вжимал голову в плечи, пытаясь испариться на месте. Я поняла в чём же наконец дело. В близости моей неминуемой смерти, которой я безумно боялась, но начала принимать смирение, я перестала испытывать страх…к нему – моему любимому человечку.       - Расскажи мне…       «Мне нужно это», - изобразил жестами племянник.       - Скажи мне только одно…хотел ли ты…убить…человека? – эти слова дались мне нелегко, но если бы мой дикий животный страх, будто перед хищником, ещё бы жил во мне, я не смогла бы проронить и звука; мой ужас умирал вместе со мной.       Мартин замешкался, но…всё же сложил пальцы в уверенный жест:       «Да».       - И кто же это был? – я подавила в себе дрожь.       - Эй, выпустите меня кто-нибудь, - с верхнего этажа камер раздался хриплый голос и громкий стук соприкосновения металлической клешни и решётки камеры. – Выпустите, сволочи! Вот выйду, надеру вам всем зад.       Марти возвёл взгляд к потолку и ткнул в него указательным пальцем.       Мэрл Диксон…       Всё ясно.       - Пойми Марти. Ты должен всегда понимать, кого можно убить, а кого нет. Я хочу, чтобы ты выжил в этом мире. Убивай человека, только защищаясь, - я прикрыла глаза, прижавшись к подушке. – Контролируй своего демона, Марти. Его никто не должен видеть. Убивай животных, ходячих, но так, чтобы никто не заподозрил. Ты меня понял?       Казалось, мой голос начал звучать жёстко, но Марти прекрасно понимал, что это был знак моей заботы. Он осознанно кивал в ответ на мои наставления.       - В этом секрет твоей безопасности и долгой жизни, - хрипло продолжала я. – Пусть это будет твой маленький кодекс. Никто не должен видеть тебя таким, какой ты есть. Только Дэрил знает эту тайну и я…однако и меня скоро не будет.       Мартин не утирал рукавами полосатой водолазки свои слёзы, дал им покатиться по острым скулам. Он стянул с головы красную, подаренную мной кепку, оставив её у моих, чуть согнутых ног.       «Я всё сделаю так, как ты сказала», - изобразил жестами он.       - Как там остальные? Всё в порядке? Не слышно никого…       "Укрепляют забор", - кратко ответил племянник.       - Дэрил тоже там?       Марти хотел было ответить на мой вопрос, как вдруг резко повернул голову в сторону решётки. Зрение, которое не давало мне чёткой картинки, а преподносило всё в расплывчатом варианте, выдало мне внезапно появившуюся в проёме знакомую фигуру:       - Я здесь. Я тебе нужен? – спросил он, маскируя голос спокойствием.       Я сомневалась в ответе, мои лихорадочные мысли мелькали в голове и не могли вынести мне вердикт: уйти ему или остаться, я смотрела на мужчину растерянно, не видя выражения его глаз, мимики лица, но уверенное положение его тела говорило мне о том, что он готов быть рядом.       - Малой, иди-ка погуляй, - голос звучал на пару тонов ниже и тише.       «Я вернусь», - показал он мне, колеблясь, не желая уходить.       Но всё же вышел из камеры. И мы остались вдвоём.       - Да брось ты, Аляска. У тебя же чёртов иммунитет, нипочём тебе эта херня, - развёл руками Диксон; давно он не называл меня по месту моей прописки.       - Иммунитет работает так, что однажды поборов вирус, столкнувшись с ним в следующий раз, процесс его поглощения становится незаметным для человека, - бормотала я заплетающимся языком.       - Не неси непонятную мне белиберду, - буркнул он.       - У меня температура почти сорок. Умру я, в общем.       Столкнувшись с молчанием в ответ, я спросила:       - Мозги мне обезвредишь?       Дэрил поморщился, заведя ладонь за шею, хрустнув шейными позвонками.       - Да брось, - буркнул он.       - Я не шучу. Кроме тебя я никому не могу это доверить.       Мужчина прятал от меня взгляд, неумело уводя его. Спустя секунду он начал расхаживать из стороны в сторону по камере, а я лениво водила головой, провожая его передвижение взглядом.       - Только и ждёшь того момента, когда сможешь растоптать меня, - вдруг прошипел он. – Смотрите, какой несостоятельный этот Диксон! – он внезапно перешёл на яростные восклицания, приправляя их агрессивными рукоплесканиями.       Я чуть приподнялась на локтях, слегка помотав головой. Не в бреду ли я случайно?       - Ты чего несёшь? – вырвалось у меня в абсолютно том же тоне.       - Счастье и радость я несу, блять! Ликуй, Джулиетт! Твоя жизнь завершится феерично, выстрелом в лоб от человека, который тебя не защитил, - он наклонился, и теперь его яростное лицо было от меня так близко, что жар, исходивший от него осязаемыми волнами, казался на фоне моей температуры горячей печью.       - Я сама виновата, Дэрил! Надо было реще шевелить булками, - опустив голову, прошептала я.       - Да нихрена. Жертву косишь из себя. На самом деле считаешь виноватым меня, - он ткнул себя в грудь указательным пальцем, а затем снова принялся метаться по камере туда-сюда. – Кто виноват в том, что Джулиетт потерялась после базы? Диксон. Кто виноват в том, что Мартин стал монстром? О боже мой, конечно грёбанный Диксон не уследил! Кто виноват в том, что Джули второй раз укусили? Ёбаный налево, конечно Диксон! Ты смотришь на меня и у тебя это в глазах, твою мать! И не говори мне, что ты так не думаешь.       - Я тебя ни в чём не виню! – практически визгом выдала я, резко поднявшись с нар, но ноги тут же подкосились, отдаваясь в коленях очень быстрой дрожью, и я грохнулась на пол, держась за голову. – Мне даже понятно, почему ты ушёл с братом. Мне обидно, не спорю. Но мне понятно.       - Да, конечно, стань святошей перед смертью, - он подал мне руку, крепко ухватившись за его предплечье, я поднялась на ноги, чуть пошатываясь.       Когда наши взгляды наконец-то встретились, и мои впалые тусклые глаза смотрели в его, бегающие, разозлённые, я пыталась передать ему какое-то своё смирение и спокойствие. Я не была готова умереть. Я боялась. Но настолько во мне было мало сил, чтобы продолжать борьбу…Теперь во мне поселялась готовность передать остаточную энергию другим. Осталось только надеяться, что меня не забудут.       - Уж кто тебя винит, так это только ты сам. Иначе, тебе было бы плевать, - положив руку на его плечо, сказала я.       Он злился, потому что видел во мне вину с того момента, как я появилась в его жизни снова. И до меня только сейчас это дошло. Боже ж ты мой, насколько богата фантазия младшего Диксона и как он любит себе жизнь усложнять.       - Сейчас просто возьми нож в руки и будь готов.       - И что мне делать? У тебя были поебенно грандиозные планы на спасение мира.       - Просто делай своё дело. Вакцину ты не изобретёшь, но вполне будешь способен спасти несколько жизней.       Каждый раз, когда я делала шаг навстречу ему, он отступал, угрюмо пятясь назад. И так до тех пор, пока его лопатки, покрытые старой рваной и заляпанной кровью безрукавкой, не соприкоснулись с холодной стеной камеры. Я загнала его в угол. Но честно, не знала, что мне делать дальше. Мой бой был окончен. Я старалась не обращать внимания на боль, но бинт, покрывающий укус, то и дело начинал заново алеть, дышать свободно мешала повреждённая ключица.       Сделав ещё один шаг, я поддалась вперёд с нескрываемой дрожью и колебанием, зависла на мгновение напротив его губ и…опустила поцелуй чуть левее, в щёку, оставив с этим жестом хоть какой-то вкус невинности.       Стоило мне начать отстраняться, как в мою грудную клетку был направлен упругий толчок. Ноги, еле державшие меня, затряслись в напряжении и отнесли мою тушку на добрых пару метров назад.       - Ты целуешь меня тогда, когда точно знаешь, что умрёшь. И что мне делать с твоим отчаянием?! – накинулся на меня Дэрил. – Самой душу отвести – всегда пожалуйста! А потом ведь мне придётся тебе нож в черепушку засадить! Подумала об этом?       Меня бросило в дрожь ещё большего калибра от его ярости; и когда его слова доходили до моего мозга эхом, переваривались там, я понимала, насколько он прав, насколько моя тупая эгоистичная натура и желание побыть жертвой оголились в этот момент.       - Это снова не бег в отчаяние. Я не решалась с тобой об этом поговорить, и, наверное, никогда бы не решилась, потому что между нами всё всегда какое-то…неочевидное, - моё дыхание участилось, лицо, и без того зияющее яркостью красок, совсем запылало, я отвернулась. – Тогда…на базе…это было неслучайно. Ты был мне нужен. А я была нужна тебе.       - Какую романтику ты слепила из перепихона на эмоциях.       - Брось ты, Диксон, не будь животным, - я сморщилась от недовольства и острой обиды. – Мы всегда держались бодрячком…не просто так, - я так и не обернулась, осталась стоять к нему спиной, опустив голову, с подрагивающей улыбкой на губах. – Мы хорошо шли через этот мир…       - Только постоянно чего-то ждали друг от друга.       - Хочешь сказать зря?       - Нет. Просто, я считаю, так не должно быть. У нас с тобой всё было на автомате, кроме отношений. И ничего не вышло бы. Нас это дерьмо поменяло, но ты до сих пор циничная сучка с Аляски, а я немытое животное с Джорджии.       - Дурак ты, Диксон. Я тебя…всегда…любила…       Я схватилась за голову, пытаясь удержать вырывающиеся наружу эмоции путём сдавления ладонями черепа. За спиной раздался звонкий грохот разбившегося о стену горшка с цветками, тумбочка рядом с нарами была опрокинута на пол, и, видимо, уже не подлежала восстановлению.       - Я тебя ненавижу, Аляска, - охотник огромными шагами мерил камеру, выискивая ещё что-то, что можно было бы разбить. – Зачем ты вообще появилась? Какого хрена?       - Ненавидь, если тебе так будет легче, - развела руками я, стараясь не попадаться под его взгляд, хотя он его тоже старательно прятал и просто откровенно мечтал уйти из этой камеры и никогда сюда не возвращаться. – Прости, что умираю второй раз. По-идиотски вышло…       - Позовёшь, как поплохеет, - бросил он, пулей вылетая из камеры и закрывая за собой решётку.       - Дэрил, стой! – я бросилась вдогонку, но наткнулась только на захлопнутые двери, вцепилась в решётку, будто психически больная, ногти впились в ладони, оставляя кровавые капли. – Неужели, ты меня здесь оставишь?       - Я вернусь, - единственное, что я услышала.       Что происходит с нами? В кого мы превращаемся? В тех, кто яростно защищает остатки ещё не уничтоженных черт своей личности?       У меня слёз не было, просто пробуренная дыра в грудной клетке зудила и создавала своё гравитационное поле, в которое затягивало всё, что у меня было. Всё исчезало…Скоро и меня не будет…МЕНЯ…моего сознания, моей души. Диксон, только успей вовремя прищучить происходящее, не дай заново распахнуться глазам, в которых будет только жажда человеческой плоти.       И зачем он убежал, сучёныш? Это, кстати, первый раз, когда он бежит от проблемы, скрываясь и пытаясь уничтожить её всего лишь путём зажмуривания глаз.       Озноб не давал мне стоять на ногах. Я опустила тяжёлую голову на подушку, стараясь успокоить дрожащее тело, расслабиться, но ничего не получалось. Хотелось заснуть и не проснуться, а мысли, забившие мой мозг и требующие вантуза, не давали мне этого сделать.       Я слышу плач Марти издалека, видимо, кто-то его не пускал ко мне, решётка моей камеры была плотно закрыта, всё было готово… Всё было готово к прощанию…       Моя миссия не была закончена, я не успела сделать того, что хотела. Может, я просто преувеличиваю свою роль в этом мире, моё самолюбие сделало из меня человека, без которого постапокалиптическая Земля не может прожить, но ведь я всего лишь кусок мяса, которое несложно укусить.       Моё тело начали атаковать судороги, которые я не вправе была сдерживать, а температура разжарила моё тело в пределах сорока градусов, если не выше. Мозг плавился.       Я закрываю глаза…и, кажется, куда-то проваливаюсь. ***       Кажется, я не помню, что такое шевелиться. Тело сковано, в принципе, я почти не чувствую рук и ног, кажется, что они вообще не мои, уже принадлежат кому-то другому. А может, просто затекли. Но я чувствую. Чувствую, что лежу на нарах, под головой моей чья-то широкая ладонь, есть какое-то движения у левого виска…       Мне холодно, моё тело остыло, может, это была обыкновенная температура тела, но в контрасте с той, что была несколькими часами ранее, она заставляла меня чувствовать себя ледышкой. Одежда была ещё мокрой, а лицо, кажется, обсохло, избавилось от липкого пота.       Я не совсем чувствую себя живой…столько сил кануло в небытие, но…кажется я могу раскрыть глаза.       Действительно могу?       Прислушиваюсь…ладонь под моим затылком дрожит. В нескольких сантиметрах у меня дыхание: чередующиеся глубокие вдохи и выдохи: человек пытается самого себя привести в чувство и успокоиться.       - Аляска, прости, - услышала я шёпот.       И тут меня будто облили ледяной водой из ведра. Я знала, что сейчас произойдёт.       Я мгновенно широко распахнула глаза, в панике стараясь оттолкнуть от себя всё, что представляло потенциальную опасность. Моя ладонь уперлась в лезвие ножа у левого виска, другая – в грудь Диксона, отталкивая его от себя.       Он сам не понимал, что происходит, и, оказывая сопротивление моим силам, он пытался воткнуть мне в черепушку нож, вжав меня в кровать, вдавив локоть в грудную клетку.       Пробитая ключица дала о себе знать, и я заорала как резаный баран.       - Стой, прекрати!!! Ты чего делаешь, идиот?! – я подключила ноги, размахивая ими из стороны в сторону, пиная по почкам охотника, дабы дать себе хоть малейшую возможность к освобождению.       Услышав мой голос, он мгновенно отпрянул, причём так, что чуть не слетел с нар на пол. Он откинул нож, лезвие которого было обагрено кровью с моей ладони. Мужчина тяжело дышал, явно суматошно стараясь привести свои мысли в порядок и осознать, что, мать вашу, происходит вообще.       Однозначно. Я. Была. Жива.       У клетки камеры мгновенно столпился народ. Я только и видела что широко распахнутые глаза и рты.       А слышала только своё буйно колотящееся сердце и дыхание нас обоих.       Отведя глаза от бешенного взгляда охотника, я оторвала кусочек ткани от простыни и замотала в него располосованную ладонь. Как будто всё так и должно быть.       - Всё нормально, - единственное, что пришло мне в голову; я подняла руки в жесте безоружности и доброжелательности.       Дэрил отгораживаясь от меня одной полусогнутой рукой, ладонью второй руки резко дотронулся моего лба и, застыв на секунду в одном положении, снова отстранился. Определить наличие моего жара или же его отсутствие было проще простого: по ощущениям, мы с охотником были одной и той же температуры.       Да и чувствовала я себя…хм…неплохо. Конечно, слабо, и не собралась бы сейчас в бой, да и ключица ныла, но я была здорова. И даже не разлагалась и не хотела никого укусить.       Он обернулся в сторону разинутых ртов, чтоб кратко кивнуть им. Всё нормально.       Я медленно сползла с кровати, перебирая по полу слегка подрагивающими ногами. Побрела к выходу. Хотелось ехидно улыбнуться и шуткануть по поводу того, что у меня осталось семь жизней, но остроумие не шло на язык.       - Сколько времени прошло…с момента укуса? – обратившись к Хершелу, спросила я.       - Двадцать семь часов, - но ответил Диксон; получается, следил за мной, считая часы, снова переносил тот момент, когда я умираю, и, получается, снова пронесло.       Ладно…допустим, мне дан…третий шанс, и судьба от меня чего-то ждёт. Но, сейчас, очухиваясь и сматывая с глаз смертную пелену, я оглядываю эти лица перед собой, и до меня доходит, что я здесь, наверное, не ради спасения мира, а ради защиты этих душ. Ради спасения и осознания себя самой, ради охраны Мартина, ради душевного спокойствия Дэрила.       Когда вокруг меня становится относительно спокойно, и мне уже удаётся ускользать от удивлённых и даже восхищённых взглядов, я начинаю искать способы уединения для совместного дела. С Дэрилом. Я могла бы даже ни о чём не разговаривать с ним, он меня прекрасно понял, знает теперь наверняка, всё, что я чувствую. Я бы просто хотела делить с ним какую-то свою деятельность, как и раньше. Просто занять руки.       На вопрос, хочет ли он прокатиться со мной, он ответил взглядом, который не поддался расшифровке. Он был удивлён? Или же раздосадован? Испуган? Что я хочу от него, скорее всего он хочет это знать больше.       Его братец всё ещё сидит за решёткой, и, наверное, правильно, что это так. Я не знаю особо чем он насолил группе, но ожидать угрозы с его стороны я бы очень не хотела, а вот использовать его как-нибудь могла бы.       - Вот ты где, - с облегчением вздохнув, я подошла к Марти, крепко прижав его к себе.       - Кгхм, - раздалось кряхтение за спиной. – Простите, что прервал идиллию. Может тебе следует заняться воспитанием своего спиногрыза, разъяснить ему доступно и по понятиям, что гневно пялиться на старших – знак хуёвого завершения жизни.       Я чуть не подпрыгнула от испуга. Обернулась. Да, я оторвала Марти от созерцания. До того, как я подошла к нему, он стоял прямо напротив камеры, в которой был заперт старший Диксон.       - Заткнёшься, может? – кратко предложила я. – Пошли отсюда, - я подтолкнула племянника к лестнице.       - Ты кто такая, чертовка хренова? – просунув руки между прутьев решетки и облокотившись о них, Мэрл нахально ухмыльнулся. – Сколько на тебе укусов? Три? А ты живее всех живых…а отпрыск твой выглядит так, как будто увлекается каннибализмом. У вашей семейки всё в порядке с головой?       - Получше, чем у тебя, - ничего, кроме раздражения сейчас он у меня не вызывал, ускоряя шаг, я, взяв Мартина за руку, поспешила спуститься со второго этажа.       - Видимо мы не поладим, так ведь, детка? – услышала я себе вдогонку.       - Не сомневайся, - пробурчала я шепотом, хотя сутки назад мне казалось, что я вроде как прониклась и вошла в положение этого мужлана.       - У моего брата всегда был странный вкус на тёлок.       - Мне кажется, или мои слова для тебя прошли впустую? – почему-то накопленная во мне рассерженность теперь медленно, но верно выливалась на мальца. – Держись от него подальше и не выдавай себя. Ни в коем случае.       В этот момент моё сердце бешено колотилось, во мне зарождалось ощущение того, что это меня спалят за нечистым делом. Но почему-то Мартин совсем не улавливал мой страх. Он смотрел мне прямо в глаза, он был сосредоточен и слушал всё, что я ему говорю, но он к этому был безразличен. Перед моей «смертью» он кивнул мне – «я всё сделаю так, как ты говоришь», а сейчас…он будто бы переосмыслил всё, выбрал для себя какой-то другой вариант.       - Марти, от этого зависит твоя жизнь. Ты убиваешь, только защищаясь, понимаешь меня или нет?       Он кивнул, но, казалось, опять, чтобы отмахнуться. Я не сводила с него взгляд, в его холодных светлых глазах обнажалось чёрное существо.       - Тебе нет смысла на него сейчас злиться. Дэрил здесь, а я жива.       «Значит можно просто так взять и простить?» - немо сказал он мне.       - Нет. Но убийство – это не тот тип наказания, что для него уготовлен.       Под напором моего тяжелого взора, Марти даже не подумал отвести глаза в сторону. У меня мысли в голове даже запутались в клубок от душевного дискомфорта: раньше дети выражали свой детский протест и вредность нежеланием кушать обед, а этот настаивал на убийстве. Во что превратился этот мир…и кем мы стали?       - Разговор с тобой долгим не будет. Поэтому, ты меня понял, - поднявшись с корточек, я мгновенно возвысилась над мальчишкой, который был мне по пояс.       Его я отправила на вышку вместе с Карлом, Кэрол и Гленном зачищать заново поле, которое кишело ходячими, словно они были мальками рыб в аквариуме. Выход за территорию тюрьмы был затруднён, и в целом, мало кто хотел его осуществлять…выходя на улицу, я сразу же ловила себя на мысли, что машинально вглядываюсь в каждое движение со стороны леса, выискивая потенциальную угрозу. Никто из нас не чувствовал себя спокойным, все были как на иголках, каждый был взвинчен. Рик же вообще был в такой ярости, что подходить к нему мне хотелось в последнюю очередь.       Но моим рукам нужно было дело.       - Может, нужна какая-нибудь помощь…что-то нужно сделать? – прилипла я к Мэгги с просьбой.       - Что ж с тобой такое, Джулиетт? Хватит рваться в бой, - она мило улыбнулась. – Сиди лучше здесь, пока снова не нарвалась на неприятности. Прости меня ещё раз, я не хотела в тебя попасть, - она легонько похлопала меня по здоровому плечу, опустив виноватый взгляд на правую руку, подвешенную на косынке.       - Теперь и у меня есть медалька под названием огнестрел. Буду гордиться, - с ухмылкой проговорила я, провожая взглядом уходящую старшую Грин.       Вернув свой взор на прежнее место, я обратила его на сидящего на ступеньках Дэрила, пересчитывающего оставшиеся в запасе патроны. Я молча наблюдала за движениями его пальцев, за тем, как безмолвно шевелятся его губы, про себя проговаривающие числа. И эта картина наводила на меня успокоение, отгоняла постоянно преследующий меня страх и паранойю. Сама того не замечая, я расплылась в лёгкой улыбке, наблюдая за ним.       - Чего лыбишься? – не обращая на меня взгляд, пробурчал мужчина, откладывая в сторону пересчитанную партию.       Смущённо хмыкнув, я отвела голову в сторону и стала отвлеченно покачиваться на пятках, держась за пояс джинс.       - Каково это…собраться с мыслями, чтобы продырявить мне черепушку?       - Ты пришла об этом меня спросить? – Дэрил оторвался от дела, обратив ко мне очень тяжёлый взгляд из-под нахмуренных бровей.       - И всё же…       - Тьфу, сбила меня. Теперь всё по новой! – охотник раздражённо откинул патроны, до этого лежавшие у него в ладонях. – Хуево это. Довольна? А теперь проваливай.       - Я хотела тебе показать кое-что, - не в первый раз мне приходится заставлять Диксона быть ко мне…вежливым…терпеть его поведение, обращать его милость в свою сторону.       Но тогда все эти действия были…ради меня самой. А теперь мне нужно было занять его.       - Тебя эта работа не очень-то отвлекает, я смотрю. Есть дело поинтереснее, и результат будет внушительным, если всё удастся, - произнесла я с ободрением и кивком указала на собранную сумку с инструментами.       Охотник прищурился, ища в моем предложении подвох. Но вот, он уже идёт за мной, протискиваясь через дыру в заборе и умертвляя наплывающие единицы ходячих на нашем пути.       - Мы идём на станцию, да?       Догадливый.       Мужчина приоткрыл сумку, которую я на него нагрузила, порылся широкой ладонью в её дебрях, разглядывая содержимое.       - Шоколадки? – он смущённо нахмурился.       Охотник их не жалует, да и меня особенно не заставал за их поеданием. Он насторожился, но продолжил рыться в сумке, вытащил оттуда бутерброд и одним махом зажевал его.       - Да, шоколадки не для нас, - на выдохе произнесла я. – Там на станции живет человек.       Я ожидала, что он поперхнется, выплюнув половину бутерброда, отчего-то мне хотелось удивить его, сбить этой новостью с ног, чтобы заинтересовать. Но эта невозмутимая рожа лишь молвила:       - Я знаю.       Теперь настал мой момент быть обескураженной до мозга костей. Что-то в моей груди сорвалось с опоры и полетело вниз, заставляя мою душу перевернуться в испуганном порыве.       - Однажды я проследил за тобой, ты там много времени провела. И я решил, что там кто-то есть. Дождался пока он выйдет наружу.       - Я надеюсь, ты ничего с ним не сделал… - на выдохе, с надеждой произнесла я.       - Он безобидный.       Я с облегчением кивнула, обратив свой взгляд на охотника. Он хорошо разбирался в людях, да и я научилась это делать. Хвала небесам, наши мнения сошлись, и он не закатил мне истерику посреди леса о том, какая я идиотка. Раньше он имел обыкновение такие номера проворачивать.       - Он работал доктором в тюрьме. Он может быть нам полезен, - пояснила я.       - Только не говори, что у тебя есть какой-то невероятный план, - Диксон театрально закатил глаза.       - Был… - честно призналась я, опустив взгляд. – Я начала сомневаться в нем пару часов назад, когда увидела ваши лица, пробудившись. Я поняла, что я здесь…ради вас, а не ради какого-то вселенского спасения.       Дэрил одобрительно кивнул.       - А все-таки что ты там выдумала? – на его лице отобразилась эмоция интереса.       - Расскажу, как придем.       Еще минута, и мы стояли перед вышкой, задрав головы и смотря на неподвижный ветряк. Заскрипела дверь, ведущая к лестнице, наверху послышался испуганный шорох.       - Морси, это я! – обозначила я себя.       - Только после вас, - Дэрил указал на лестницу, приглашая меня вперед; всего на пол секунды я узрела в его лице выражение ехидства, но он моментально его запрятал за непроницаемой стеной Диксоновской серьезности.       - Хочешь созерцать мой зад? – ухмыльнулась я.       - Не хочу получить дубинкой по башке, как залезу наверх, - фыркнул мужчина и зажевал сорванную тростинку.       Нахмурившись от того, что охотник не оценил мой юмор, я полезла наверх, испытывая гигантских размеров неудобство, постоянно думая о том, что моя тощая задница нависает прямо над взором Дэрила. Еще больше мне становилось неловко, когда мои бёдра сами собой выделывали кокетливые восьмерки. Стоило бы видеть рожу мою в этот момент: она была оттенка свеженького борща.       Поднявшись наверх, я застала Морси в привычном для него состоянии напряжения и тревоги. Когда над полом появился и Диксон, доктор резко отпрянул назад, выставив перед собой руки, рефлекторно прикрывая ими лицо.       - Все в порядке, он тебя не обидит, - успокаивающе зашептала я, вытянув перед собой ладони в просьбе к умиротворению и спокойствию.       Сглотнув, испуганный мужчина кивнул.       - У меня есть для тебя шоколад, - я достала из сумки батончики и протянула их тюремному доктору.       Охотник с нескрываемым удивлением следил за каждым моим движением и ответной реакцией Морси, казалось, все это напоминает ему дрессировку одичалого животного, который боится резких движений и то и дело ждет агрессии в свою сторону. До сего момента мужчина сталкивался с другими охотниками, с монстрами этого мира, теперь он столкнулся с жертвой, и заметно было особенно ярко, насколько для него это зрелище ново.       - И как ты только выжил, чувак, - пробормотал он, продолжая покусывать тростинку.       Быстро раскрыв обертку шоколадки, доктор начал ее поглощать, не сводя взгляда с Диксона, будто поджидая акт агрессии.       - Это Дэрил. Он поможет починить ветряк, - пояснила я. – Дэрил, это Морси.       Охотник поступил довольно мудро: он не стал о чем-то спрашивать тюремного лекаря, не стал заводить с ним разговоров, не стал даже подходить близко, он лишь открыл чемоданчик с инструментами и принялся осматривать внутренности вышки, дабы оценить масштаб работ.       - Если нужна будет моя помощь, говори, - предложила я, мгновенно осознав, как гадостно сладко и высоко прозвучал мой голос.       Диксон проигнорировал моё предложение, продолжив заниматься своими делами. Что мне оставалось, так это занять разговорами Морси и спросить его мнения по поводу моих планов.       - Я хотела спросить тебя, - после некоторых вступительных расспросов о его самочувствии, начала я, Диксон сразу же перестал шуметь в процессе работы, видимо, навострил уши. – Что ты знаешь о банке вирусов в Атланте?       - Я предполагал, что когда-нибудь ты спросишь меня о нем, - Морси говорил тихо, боязливо. – Ты наверняка знаешь, как устроены банки вирусов – это мощное строение, в которое сложно попасть, и из которого сложно выбраться. Таких банков, как в Атланте, по всему миру единицы. И мне кажется…       - Что вирус выбрался оттуда, - завершила за него я.       Мужчина кивнул, соглашаясь.       - Ты хочешь туда поехать, - Морси посмотрел на меня с единственной мыслью, ярко отражающейся на его лице «ну и идиотка же ты».       Любые свидетельства о движениях Диксона так же прекратились, я не видела его, он был за моей спиной, но была уверенна, он сейчас слушает с особым интересом.       - Не совсем туда, - я покачала головой. – Банк вирусов – конечно зацепка, возможно, мы сможем узнать многое, если не все, попав туда, но…это того не стоит, - кажется, я услышала за спиной облегченный выдох. – Случись что, такие помещения блокируются так, что попасть туда невозможно, и выбраться тоже. И даже если мы туда попадем, мы рискуем высвободить наружу полиомиелит, оспу и черт ещё знает, что там может быть. Но при банке вирусов есть университет…       За спиной я опять почувствовала возврат напряжения. Морси же наоборот на глазах светлел от какой-то близости к раскрытию тайн или же близости к спасению, его будто окрыляло то, что он вдруг стал находиться в гуще событий.       - В этом университете есть необходимое оборудование, возможно, нам удастся найти кого-то из ученых…если такие люди умеют выживать, - продолжала я.       - Хрена с два ты куда поедешь, - вдруг буркнул Дэрил.       - Я знаю, - я опустила взгляд. – Это самоубийство. Но не будь у меня никого, я бы пустилась туда, не думая.       - Но…это же такой шанс все исправить, - затрепетал Морси.       - Это неоправданный риск, - помотала я головой, оглядываясь на Дэрила; он одобряюще кивнул мне. – У меня есть группа, которую я не могу бросить.       - Ты так говоришь, будто сама собираешься всем рулить, - хмыкнул охотник.       - Я собираюсь, Дэрил. Взгляни на Рика. Я собираюсь взять группу в свои руки не потому, что наши мнения расходятся, а потому что мне кажется, он не способен.       Дэрил нахмурил брови:       - И где же ваши, так называемые мнения разошлись? – со скепсисом выдал он.       - Мы были с Риком в близлежащем городе, я нашла там крупную партию героина. Мы нечаянно натолкнулись на придурков из Вудбери, и я толкнула им наркоту, - по мере моего рассказа брови обоих мужчин поднимались все выше, с каждой секундой ярче выражая удивление. – У меня появилась идея травить город наркотой изнутри. Рик сказал, что категорически против этого метода.       - По-моему на войне все методы хороши, - наиболее смело выразил свое мнение обитатель ветряка.       - И ты хочешь, чтобы я встал на твою сторону? – Дэрил ткнул себя пальцем в грудь.       - А что еще мне остается делать? – развела я руками. – После того, что произошло сутки назад, я не собираюсь идти этому городу на уступки, мне глубоко плевать на сострадание. Люди Вудбери развязали войну. То, что произошло вчера – это акт войны! – я повысила голос, невольно приложив руку к свежему укусу. – Они Акселя убили, и меня чуть не порешали! – к коже моего лица приливали яркие признаки гнева.       Диксон продолжал хмуриться, но частично на его лице отражалось согласие со мной. На секунду его взгляд застыл, будто он вспоминал что-то, крайне яркую картинку. Я не хочу преувеличивать свою важность в его сознании, но я чувствовала, что вспоминал он мою смерть, и явно не хотел пережить это ещё раз.       - И как ты собираешься это реализовать? – спросил он после некоторой паузы.       - Это дело случая. Если люди из Вудбери снова будут ошиваться в этом городке, а они будут, так как самовлюбленный их разум считает этот городок своей территорией, я появлюсь там снова и предложу сделку. Я им наркоту – они мне боеприпасы. В Вудбери меня никто не знает. Торговать буду только с одними и теми же, с малым количеством человек, которых легко уболтать, лучше, если это будут те же самые уроды.       - Тебя пристрелят и отберут весь товар, - Диксон покачал головой. – Насмотрелась сериалов в свое время, дура ты тупая, - он сказал это спокойно, больше даже с сожалением.       - Я буду осторожна, - твердо пообещала ему я. ***       Мы возвращались с ветряка уже затемно. Дэрил тщетно пытался оттереть руки от масла листьями. Мы шли осторожно, молча, вслушиваясь в каждый шорох. Наверное, мы даже перестали бояться зомби, лишь бы это были не люди, кинувшиеся на нас с войной.       - Значит, ты решила отобрать власть у Рика, подломить Вудбери, и что дальше? – на подходе к тюрьме, спросил у меня Дэрил.       - Мне нужно уничтожить Вудбери. Уничтожить. Я хочу укрепить нашу группу, чтобы она ни в чем не нуждалась, а уже после, когда мы станем сильными, я смогу отправиться в Атланту.       - Ты все-таки не оставила эту уебищную идею, - недовольно проворчал охотник.       - Я могу рассчитывать на тебя? – я остановилась, вглядываясь сквозь нагнетающий полумрак сумерек в блестящие глаза Диксона.       - Аляска, ты хоть представляешь, что постоянно втягиваешь меня в какое-то беспросветное дерьмо? То мы покрываем мелкого убийцу, теперь мы отбираем у Рика право действовать…Понимаешь, что не бывает мира там, где кто-то что-то скрывает и вот так вот темнит…так как ты? – прямо сказал мне он, но его тон не содержал обвинения, скорее сожаление, что ли.        - Ну отлично! – взбесилась я. – Давай всем расскажем, что Марти хочет убить твоего брата, давай скажем что Рик не дееспособен, - размахивала я руками в ярости. – В этом мире действенна только автократия, власть народа здесь убийственна.       - Что Марти хочет сделать? – перебил меня Диксон, крепко обхватив огромными ладонями мои плечи, приблизившись ко мне вплотную.       Я захлопнула рот мгновенно, поняв, что проболталась.       - Говори, черт возьми! – рявкнул мужчина, активно тряся меня.       - Не кричи на меня, - резко и, вложив в руки намного больше силы, я оттолкнула от себя охотника. – Марти обозлен на него. Потому что ты ушел с ним. И оставил нас. Я пытаюсь его убедить в обратном – бесполезно.       - А ты?       - Что – я? – не понимая ничего, спросила я.       - Ты тоже хочешь его убить? – он буравил меня взглядом, он боялся столкнуться с разочарованием во мне.       - Я все понимаю, Дэрил. Я – не ревнивый ребенок. Я знаю, что такое семья, и ни в чем тебя не виню, - я постаралась прикоснуться к нему, но его будто током шарахнуло, он одернул плечо, до которого я попыталась дотронуться. – Так ты со мной?       Я ждала его ответа с затаившейся во мне волной боли, готовой вот-вот вырваться наружу.       - Я с тобой только для того, чтобы остановить тебя, когда ты начнешь творить откровенную херню. Кто еще ткнет тебя носом в собственную же глупость, если не я?       - Спасибо, Дэрил, - я облегченно выдохнула, с благодарностью посмотрев на него.       Он на секунду отвернулся, его губы прошептали что-то похожее на «была-не была», он даже сжал кулаки покрепче. Он сделал шаг вперед и сжал меня в кольцо своих рук, крепко прижав к своей груди.       - Главное, чтобы ты не натворила делов, Аляска. Я знаю, что ты хитрожопая, но чрезмерно активная.       Выслушивала все это я без особого интереса, все, что мне было нужно, это как можно большей поверхностью тела ощутить его прикосновения. Я была влюбленной дурой с разбитой душой, которой нужен был её охотник.       - Ты рад, что я жива? – типично глупый женский вопрос.       - На тупые вопросы не отвечаю, - буркнул в ответ Диксон.       На шорох бредущих ходячих мы отреагировали мгновенно. Шебуршание листьев заставило нас отлепиться друг от друга и отреагировать в течение одной секунды. Бесшумные пули из пистолета с глушителем и не менее бесшумные арбалетные болты поразили гниющие мозги инфицированных тварей, заставив их упасть замертво. Из леса повалили ещё, заставив нас бежать. Мы неслись рядом, наравне, тяжело дыша, с надеждой ухватываясь взглядом за мелькающие ворота тюремной ограды, починенной и восстановленной. Ещё пара телодвижений завтра, и у нас будет свет. Это станет хорошим подарком для группы.       Оказавшись в тюрьме, я как обычно обнимаю Мартина, стараясь подарить ему самый добрый взгляд, на который я могу быть способна. Но в ответ мне посылается лишь колючий холод стальных глаз, в глубине которых я вижу образ, приходящий ко мне в кошмары. Демон Мартина живет и процветает.       Дэрил видит это. Хмурится. Подходит. Кладет руку мне на плечо. Кивает. Не отворачивается.       Я втягиваю его в проблемы. Я вынуждаю его на авантюры. Я манипулирую им, человеком, которого нельзя делить, которым невозможно управлять. Но он все равно идет за мной. Мне гадко. Но он – моё единственное спасение.