Империя Мёртвых

*От третьего лица*       Джон бежал так быстро, как мог и так долго, как мог. Его легкие уже горели и разрывались, дышать было неимоверно тяжело, но ему все казалось, что за ним продолжается погоня, хотя его единственным преследователем был верный пес. Каждый раз, как он слегка оборачивался, чтобы краем глаза зацепить происходящее позади, он видел только виляющий хвост колечком. На лагерь, в котором он был прикован к трейлеру, напали. Напали живые, используя целую армию мертвых. Просто натравили этих безмозглых существ и отправили их практически непроницаемой стеной разрушать все на своем пути. Мужчина и сам не помнил, как выбрался: он был истощен голодом, его тело окаменело от однообразного положения без возможности его сменить, в глазах все кружилось, но он услышал выстрел и почувствовал, как что-то шелохнулось у его руки. Парень на крыше отстрелил цепь, а позже схлопотал пулю сам…уже от нападавших.       Джон бежал, а браслет от цепи болтался на его запястье, противно натирая кожу.       Он продолжал шевелить ногами, но в его сознание закрались сомнения – а не зря ли он бежит? Ему пришлось выбираться сквозь толпу ходячих мертвецов! Вполне возможно, что где-то на его теле давно красуется укус или царапина, а инфекция давно умертвляет пока живые клетки.       Тяжело дыша, Джон остановился, судорожно оглядываясь по сторонам, резко вертя головой туда-сюда, покачиваясь на слабых ногах. Полуволк обежал хозяина вокруг, доброжелательно высунув язык. Мужчина старался воскресить в своей памяти алгоритм произошедшего, предугадывая наличие укусов. Вот его рука освобождается от оков, в этот момент он слышит лай лучшего друга, и кидается в его сторону, несмотря на то, что кидается в самую гущу трупаков. Он расталкивает их голыми руками, пинает ногами, оружия у него естественно нет, но тут преграда заканчивается, и сквозь крики людей и ревы мертвецов становится отчетливо слышен голос пса.       Джон осторожно закатывает рубашку, пропитанную кровью, только вот, непонятно чьей. Отчетливой боли, которая выделялась бы отдельным очагом, не было, но человек не доверял этим ощущениям и продолжал осмотр. Корпус чист, руки чисты, ноги…тоже…       «В рубашке родился, черт возьми», - подумал он, не веря своим глазам.       Продолжая тяжело дышать, он опустился на колени перед псом, взяв в ладони его морду:       - Дорогой мой! Мы живы! Живы! – в нем смешались смех и слезы, еле слышно рыдая, он прижался лбом ко лбу собаки, и медленно приходил в себя, ощущая ладонями под шерстью быстрое звериное дыхание и тепло.       Джон был рад, что они снова могут продолжить искать. То, ради чего они все еще живут, и их тела пока не загнили, ради чего они пересекли весь континент, покинув авторитарную Аляску…       У бородатого и исчерченного отметинами старости мужчины нет ни оружия, ни еды, ни воды, он пошатывается на слабых ватных ногах, а от его одежды отвернулся бы и бомж: его легко принять за ходячего, если бы не пес, слишком уж уверенно шагающий в непосредственной близости. Джон вышел на грунтовую дорогу, которая была укатана колесами автомобилей: по ней ездят, довольно часто, и последний раз это делали совсем недавно. С интересом и явной осторожностью он пошагал по дороге. Через несколько метров в пределы обозреваемого пространства попала стена. Джон ускорил шаг.       Он практически бежал, когда ему уже отчетливо казалось, что эта стена скрывает жизнь за собой. Да, он боялся нападения и плена, но проверка всех поселений – часть его миссии, без этой части невозможно достижение цели. Разглядеть город за стеной было сложно, лишь какой-то дом возвышался, и пара окон попадались на глаза. Оценить численность населения, уровень военной подготовки было невозможно…но все-таки…стоило Джону подобраться ближе, как откуда-то сверху донесся щелчок снятого предохранителя, на мужчину было направлено дуло автомата. Джон рефлекторно поднял руки в знаке безоружности.       Держа на мушке, на него пристально смотрела чернокожая девушка с кудрявыми волосами, собранными в короткий хвост. Она медленно оглядела цель с ног до головы, отчетливо понимая, что у него нет ни намека на оружие, а его жалкий вид призывал к желанию помочь, но настороженность и аккуратность брала верх: она хладнокровно держала оружие в направление человека, не совершая лишних движений.       - Саша, кто там? – спросил ее крепкий темнокожий мужчина в шапке.       - Какой-то человек с собакой, - тихо ответила она.       - Мне лишь нужно спросить… - осторожно начал Джон, продолжая держать руки поднятыми. – Нет ли у вас кого-то из моей семьи…       - Кто там? – за стеной послышался резкий властный голос, дозорные внезапно оглянулись на него, остановив свое внимание на неизвестном Джону человеке.       - Мужчина, ищет свою семью, - сообщил дозорный.       - Следите за ним, не отвлекайтесь! – одернул их голос снизу. – И впустите его!       Дозорные слегка поколебались, но все же кинулись открывать ворота. Оружие продолжало следить за перемещением Джона, а он казался спокойным и дружелюбным, способным вызвать жалость. Кто мог знать, что он сам представляет собой опасное оружие?       Ворота отворились, гость шагнул на территорию городка.       - Добро пожаловать в Вудбери, сэр! – мужчина встретивший его, улыбался, но эта улыбка не понравилась Джону, однако ворота за ним уже давно захлопнулись. *** POV Джулиет       Темный вечер опустился на тюрьму, закрыв небо плотным занавесом из облаков.       - Что случилось? – Карл шел за нами полубегом, еле поспевая, он открыл нам ворота, а наш видок явно дал ему богатую пищу для размышлений.       - Карл, созови, пожалуйста, всех, кроме дозорных. Нужно поговорить. Беги, - послала его я, направляя рукой в сторону тюрьмы.       Я чувствовала, как закипает мое тело под взглядом того, кто на вышке. Наше появление без машины, в потрепанном виде, уставшие и еле волочащие ноги тела, все это навело шороху в тюрьме, народ засуетился.       - Я объяснюсь, - тихо пробормотала я, уверенно глядя на напарника.       У Дэрила был безумно усталый вид, он кинул на меня взгляд, за которым читалось «делай, что хочешь» и поплелся в сторону тюрьмы.       - Прости, что вокруг меня постоянно происходит всякая белиберда, - я кинулась за ним, то ли оправдываясь и подбадривая себя, то ли подбадривая его или же стараясь привести его в расположение.       - Как ты поступаешь, то и происходит, - сказал он совершенно спокойно.       Я продолжала преследовать его до самых дверей блока, нервно поджимая губы, пока он резко не остановился и вылил на меня поток накопившегося негатива:       - Не будь тряпкой, не распускай сопли, все идет так, как идет. Чего рожа такая кислая? – сердито спросил он. – Я тебе давал повод во мне сомневаться?       Я опешила, и чуточку отступив назад, помотала головой в знак отрицательного ответа.       - Ну вот, какого хуя я буду тебя обвинять тогда? Ты вот глупая баба, но не скотина.       Дурацкая улыбка проскользнула на моем лице.       - Мы все делали вместе. Исправлять будем вместе, поняла меня? – с агрессивным позывом спросил он, в то же время для меня эта фраза излучала тепло, я понимала, что он никогда меня не бросит, мы, будучи во многом различны, стали единым целым с этим ебучим апокалипсисом, хотя отношения наши ни мне, ни ему до конца не понятны.       Зайдя в тюрьму, первое, что я услышала, гул голосов. У нас была не такая уж большая группа, но все они что-то обсуждали, собравшись в одном месте. Как только мы вошли, голоса тут же стихли, настолько, что осталось только жужжание работающей лампочки.       - Что случилось? – одновременно проговорили Рик и Кэрол: женщина сделала небольшой порыв в нашу сторону, она выглядела обеспокоенной, при чем смотрела на нас обоих, то и дело переводя взгляд с одной персоны на другую. Рик произнес эти слова скорее с настороженностью, он нахмурил брови, сделал несколько шагов вперед, подойдя ближе к Дэрилу, взглядом как бы уточняя вопрос. Было отчетливо видно, что доверял он ему больше, чем мне.       - Рик, помнишь, что я нашла, когда мы выбирались с тобой в город? – задала ему вопрос я, не дожидаясь, пока Диксон встрянет со своей версией произошедшего.       Граймс нахмурился еще сильнее и с некоторой неуверенностью оглянулся на остальных. Никто не понимал, о какой находке идет речь, поэтому на их лицах мгновенно отобразилось замешательство. Мэгги скрестила руки на груди и обменялась взглядами с Гленном, он старался самостоятельно понять, заинтересованно изучая каждое мое движение.       - Там было намного больше. И я вернулась за этим. И те парни из Вудбери вернулись тоже. Я продала им снова, и еще раз.       На лицах членов нашей семьи начали проблескивать догадки. Кэрол приподняла брови, ее лицо приобрело выражение легкого испуга, она оглянулась на Нору, та лишь кратко кивнула, будто картину происходившего четко видела перед своими глазами.       - Видимо, в Вудбери что-то заподозрили и послали за теми ребятами слежку. После того, как я осуществила последнюю сделку, и мы разъехались, слежка пошла и за мной.       - За нами, - резко встрял Дэрил.       Я резко пихнула его локтем в бок, продолжив рассказ:       - Я ничего не замечала, пока не сломалась машина, и не пришлось идти по лесу. Тогда Дэрил заподозрил слежку, - я перевела на напарника осторожный взгляд. Рик продолжал хмуриться и вообще весь его вид красноречиво говорил о том, что он готов отражать атаки и даже нападать сам.       - Я убила их. Это были солдаты Вудбери.       - Мы убили.       - Заткнись, - снова пихнула я Дэрила.       - Прекрати, твою мать! – он слегка пихнул меня в плечо. - Мы грохнули этих ублюдков, теперь мира не будет.       В ответ нашим разборкам была тишина. Граймс обвел нас взглядом и потер подбородок. Его глаза лично меня вдавливали в пол и моментально уничтожали, заставляли понять, что сия хуйня – моих рук творение и это не есть хорошо. Но это я знаю и без того. У меня даже есть план, как нам быть дальше. Но я не могу проронить и слова, потому что я осознаю незначительность своего авторитета. Я признаю, что не могла бы управлять Риком. Я слишком восхищалась собой, когда в моей голове появился этот план.       - Откуда в Вудбери знают, что торговцы были из тюрьмы? Мало ли кто это мог быть! А солдат вы убили, они ничего не смогли бы передать, - Мэгги скорее не вступалась за нас, а старалась найти причины для того, чтобы избежать войны или очередного вооруженного нападения.       - Их тела лежат в трехстах метрах от тюрьмы. И мы оставили их там специально. Потому что мира не будет, - практически по слогам сказала я.       Я кинула осторожный взгляд на Рика и, переведя его на остальных, боясь снова встретиться с этими глазами, продолжила:       - После того нападения вместо мира я могу им предложить только соснуть, - стараясь не обращать внимания на толпу собравшихся в холле жителей тюрьмы, которые буквально прожигали мое тело глазами, направилась к своей камере.       Я лишь видела краем глаза, как Диксон развел руками и тихо произнес:       - Мы грохнем этого ублюдка.       Возможно, все это выглядело как знак протеста: два ребенка пришли загонять свои правила такими способами, что у взрослых просто не было другого варианта. Вероятно, все они были взбудоражены до такой степени, что не могли найти себе места, многие слонялись туда-сюда, пытаясь осмыслить, а ведь им так мало информации дали! Что мы нашли в городе? Как долго мы это продавали? Кем были те солдаты из Вудбери? Как мы их убили? И что мы собираемся делать?       Рик последовал за мной практически незамедлительно, он не дал мне достичь своей камеры и укрыться там, как в домике. Он резко схватил меня за плечо, развернув к себе лицом.       - Я то знаю, что Дэрил тут не при чем, и все утроила ты, - он говорил спокойно, но холодно и колюче.       Охотник в то время предпринял попытку приблизиться к нам, но Рик остановил его вытянутой рукой:       - Я не с тобой сейчас разговариваю.       - Да, все затеяла я, это очевидно, - мой голос был далек от ровного звучания, я готова была отвечать за все поступки, так как до сих пор была уверена: это наилучший вариант развития событий, но во мне пищал ребенок, которого застукали за чем-то противоправным.       - Сколько было солдат, которых вы убили? – шериф продолжал больно сжимать мое плечо, а я старалась сохранять лицо каменным, хотя подбородок ходил ходуном:       - Двое.       - Ты делала это не наобум, и какой же у тебя план?       - На встрече…я буду с винтовкой. На дереве. Застрелю гада. Нет Губернатора – нет проблем, - я обменялась взглядом с Дэрилом, который стоял за спиной у Рика: он с поддержкой кивнул мне, от этого стало намного теплее.       - Если кто-то умрет… - Рик покачал головой, во взгляде читалось сожаление. – Это место перестанет быть твоим домом. – Шериф с долей отчаяния и даже отвращения отпустил руку от моего плеча, несколько отталкивая его, и развернувшись, направился в другой блок.       - Никто не умрет, - прошептала я, уже непонятно кому. – Меня все ненавидят, верно? – я подняла взгляд на напарника, в глубине души надеясь, что он убедит меня в обратном.       - Не знаю, - он обернулся вслед давно покинувшему помещение Рику, наблюдая за тем, как народ расходится по камерам, и пожал плечами. – Но, чем быстрее закончится эта байда, тем лучше, - он с силой опустил тяжелую ладонь мне на плечо, и слегка похлопав, удалился в сторону лестницы, на которой до сих пор обитал.       Стоя в центре жилого блока, я старалась уклонять глаза от посторонних взглядов, в мыслях летали проклятья, направленные в сторону столь тесного помещения: укрыться здесь было практически невозможно, все твои мысли и эмоции были на виду.       Видимо, как только взбирающийся на лестницу Дэрил попал под прицел своего братца, раздался неприличный смех второго:       - Ты бы слышал себя, братишка. Чертов сукин сын, я не в первый раз вижу, как тобой помыкает телка, но чтобы так…       Я с интересом высунула голову и камеры, в которой уже успела укрыться, и исподтишка словила реакцию Диксона-младшего: тот раздраженно и с ноткой стыда отвел взгляд и сел на подстилку на полу.       - И как не странно, эта сучка права. Нечего сосать у этого ублюдка и терпеливо ждать, пока он кончит, надо грохнуть его, и дело с концом, - разглагольствовал Мэрл. – Хоть кто-то у вас тут шарит за незамедлительные действия. Эй, Джулиет!       Я резко вздрогнула, запрятавшись в углу нар.       - Джулиет! – повторил деревенщина. – А где товар то? Я бы попробовал!       Тяжело вздохнув, я продолжила молчать.       - Я ведь найду! Когда меня выпустят, разумеется.       В этот момент ко мне в камеру зашел Марти. Не обратив на него внимания поначалу, я снова вздрогнула, когда почувствовала, как под моими ногами проминается кровать, оказалось, на нее присел мой маленький человечек.       - Все будет хорошо, - я погладила его по голове, прижав к своей груди. – Только верь в меня, я докажу, что была права… ***       Утро не заставило себя долго ждать. Я настолько хотела уйти от этого дня, что заснула неимоверно быстро, приютив Мартина у себя под крылышком. Вместе мы ютились на одной полке, но нам было тепло и уютно. Что-то мне подсказывало, что он не поддается всеобщим заблуждениям и свято верит в то, что я поступаю правильно.       Не знаю, какого будет отношение группы ко мне сегодня. Возможно, кто-то продолжит играть на осуждение и сторониться, а возможно кто-то хорошо подумает и станет на мою сторону. Одно неизбежно: командовать больше мне никто не позволит, мое мнение, скорее всего, будет поставлено Риком под граф «табу».       Марти проснулся несколько раньше, и его возня заставила меня резко распахнуть глаза и подняться с нар, медленно разминая свое тело и спасая его от сонного оцепенения. Племянник за время апокалипсиса превратился из распущенного нерасторопного мальчишки в крайне дисциплинированного солдата, конечно, не без своих детских психов, но все же, очень многое касательно поведения, в нем разительно изменилось. Уверена, и Диксон здесь сыграл не последнюю роль. Мартин немедленно, сразу после пробуждения, отправился умываться и чистить зубы.       До его ухода я медленно нарезала круги по камере, крутя шеей. Как только Марти удалился, я снова упала на кровать и укуталась в одеяло, поглощая телом его тепло.       Вдруг чья-то фигура заслонила собой солнечный свет из маленьких окон в верхней части блока, не постучавшись, в моей камере оказался знакомый силуэт:       - Хватит дрыхнуть, вставай, у нас много дел.       - И тебе доброго утра, Диксон. Никакой нежности, - пробурчала я, и превознемогая желание спать, вытянула подушку у себя из-под головы и запустила ее в напарника.       - Что за детский сад, - проворчал он и, оставив подушку на полу, ушел.       Честно, я обиделась. Это он так желает соответствовать «нормам» своего брата и обращаться со мной в амплуа «сухой сухарь»? Он, конечно, никогда не был особо нежен, и сегодня земля не перевернулась жопой к солнцу, но…эх…что-то я расклеилась совсем. Пора вставать.       Сегодня никто не спешил покидать блок. Никто не копал ров, который застрял в состоянии небольшой по периметру, но весьма глубокой ямки, а в нее уже попало несколько ходячих, переломав ноги, и беспомощно валяясь подстилкой на дне. Никто не выходил, все боялись нападения.       Пока я ходила по тюрьме и выполняла ненавязчивые указания, годные для женских рук, все мои конечности пронизывала легкая дрожь, я была в ожидании очередного нападения. Что если наше послание Губернатор прочтет как немедленный вызов? В ожидании завтрашнего дня все тянулось медленно и невыносимо. *** От третьего лица.       Несколько человек повели Джона в неизвестном направлении, а он зациклил свой взгляд на так называемом «главаре», оставшимся у ворот. Мужчина то и дело оборачивался, его ноги заплетались, и ему снова приходилось разворачивать корпус в направлении прямо.       - Вы ведь ищете свою семью, сэр? – крикнул ему уже издалека главарь.       Джон прерывисто кивнул и обратил свой взгляд на мечущегося полуволка: он явно был недоволен, взгляд его излучал нотки агрессии, и направлена она была на встретившего их мужчину.       - Как же их зовут? – Губернатор проявил заинтересованность и направился к Джону, сопровождающие его приостановились. Как только мужчина приблизился, мистер Фатте произнес:       - Я ищу свою семью. Мы из Аляски. Моя дочь Джулиет Фатте, ее сестра Анна с мужем Энтони и их маленьким сынишкой Марти, ему сейчас должно быть шесть.       Губернатор покачал головой и поцокал языком:       - Бедные дети…им довелось оказаться в таком мире. У меня душа болит за них! Кто же мог знать, что я найду их отца! – лицо мужчины исказила эмоция скорби и грусти, он опустил тяжелую ладонь на плечо гостя, не обращая внимания на обескураженные лица его сопровождающих.       - Что? Вы знаете их?! – Сердце Джона бешено заколотилось, ноги, не имевшие сил, еще более подкосились, кровь прилила к вискам и пульсировала с ощутимой силой, он не видел ничего вокруг, кроме единственного глаза Губернатора, в котором и ложь ему была невидима.       - Они жили у нас в городке. Все, - завел свою речь главарь. – Пока их не похитили…наши враги. Они живут в тюрьме. Вчера они убили двух наших человек и загубили героином еще несколько.       Страх, отчаяние и в то же время радость от невероятной близости смешались внутри человека с Аляски. Его семья где-то рядом, есть лишь препятствие в виде злых людей. Сколько злых людей он встречал на своем пути! Их не счесть! И каждому он давал отпор. Неужели эти смогут устоять перед его желанием найти свою семью?       - Я так рад, что вы здесь! Они так много рассказывали о вас, о вашей семье, - продолжал Губернатор. – Я знаю, я прекрасно знаю, что вы одаренный воин. И вы поможете нам в борьбе с этими ужасными людьми. Джон уверенно кивнул, не обращая внимание на тихое рычание своего четвероногого друга…