Империя Мёртвых

      Вернувшись, я узнала о том, что в тюрьме была Андреа. Меня посетило странное чувство относительно людей, вращающихся в этом мире: я потерялась и нашла свою группу, Мэрл нашел брата спустя год, теперь, опять же, мы находим Андреа живой. В моей голове материализовалась уверенность в том, что выжившие в этом мире находят друг друга, а сумевшие дожить до сегодняшнего дня, настолько неуязвимы, что убить их больше не сможет ничто.       Было бы все так просто…       Следующим утром в уже родной для нас тюрьме, где окружающий нас быт стал приобретать черты уюта, загорелась первая лампочка. На ветряке все было отлажено, Морси получил новую порцию шоколадных батончиков. О его существовании в группе по-прежнему кроме нас с Дэрилом не было никому известно.       Он устал от тайн. Он устал от меня.       Я спокойно мою посуду, стараясь смешаться с окружающими меня женщинами, замаскировать свое выражение лица, чтобы оно сливалось с общим фоном, стараясь быть ниже травы, тише воды. Исподлобья гляжу на мужчину, чистящего оружие, изредка смотрящего на меня, потом снова отводящего взгляд в тяжелом вздохе. Он устал от моих закидонов. Его реакция на все мои действия дает мне понять, что я схожу с ума. Я не суперспаситель этой ебучей земли, я не носитель красных трусов поверх синих лосин. Но я продолжаю исполнять свои выкрутасы. Потому что я не могу иначе. Выключатель в мозгу сломался. Марти вытирает полотенцем помытые мною тарелки, постоянно отвлекаясь на горящую над нами лампу: он задирал голову вверх и смотрел на осветительный прибор завороженным не моргающим взглядом, находя в этом обыденном свете настоящее чудо. Сегодня Рик, Мишонн и Карл уехали в Кинг. В тюрьме стало свободнее и тише, по-своему одиноко.       - Слышал, ты там что-то на счет рва придумала? – Дэрил заговорил со мной за это утро первым, сложив начищенные пистолеты на стол рядом с тазиком с водой.       - Мы на этом столе вообще-то еду готовим, убери это отсюда, - холодно пробурчала я.       Охотник перевел на меня настороженный взгляд и исполнил данные указания.       - Да, - после некоторой паузы продолжила я. – Чтобы ходячие не накреняли забор, можно выкопать крутой глубокий ров. Но…я боюсь выходить наружу…боюсь чем-то заниматься там, перед обзором тех, кто может находиться в лесу.       У меня был страх. Самый настоящий, сковывающий руки и вызывающий испарину на лбу. После того нападения Губернатора, во мне жило ощущение открытости нас для беспрепятственного наблюдения, будто бы тюрьма – площадка для реалити-шоу или удобная мишень.       Мы оба были не щедры на слова. Я лишь поставила Диксона перед фактом, что еду в город сегодня в то же время, что и вчера, опять-таки для своих дилерских целей.       «Почему вы не взяли на охоту меня?» - оторвав очередной удивленный взор от лампочки, спросил нас обоих Марти, вложив в выражение лица ту самую долю обиды, от которой мы должны были, по его замыслу, почувствовать укол вины.       - Мне…не хотелось тебя будить, - мягко ответила я.       «Ложь», - прозвучал жестовый ответ, светлые брови сдвинулись к переносице, уголки маленьких бледных губ опустились.       - Не упрекай меня во лжи, я поступаю, как считаю нужным! – как мне показалось, от внезапно повышенного тона до умеренного крика моего голоса вздрогнул и племянник, и Дэрил, находившийся рядом, а все обитатели окружающего нас пространства мигом устремили свои взгляды в мою сторону. – Марш в камеру! Занимайся своими делами! – я указала пальцем на нашу обитель, и буровила взглядом мальца, сжав губы в тонкую полоску и нахмурив брови до тех пор, пока он не посчитал нужным послушаться меня и уйти. – Чего уставились? – прикрикнула я на зазевавшихся Гленна, Нору и Кэрол.       В это же мгновение на мое плечо опустилась тяжелая мужская ладонь, под напором которой, внутри меня буря все же пошла на спад. Это прикосновение было желанным, но отреагировала я на него, как и на любое мое прикосновение обычно реагировал Дэрил: я поежилась и отпрянула. Мы встретились взглядами, и в его глазах я нашла самое настоящее понимание: он нес это бремя пополам со мной.       - В следующий раз возьмем его на охоту, - кивнул мне Диксон.       - В следующий раз за дерзость он огребет по полной, - прошипела я, облокотившись о стол, за которым я мыла посуду.       - А кто-то у нас тут истеричка, оказывается! – донесся хриплый саркастичный тон с верхних этажей.       Я закатила глаза и, раздраженно скинув фартук, отправилась в ванную: единственное место, где я тут могла обрести одиночество. Оперевшись о раковину, стараюсь не смотреть в расположенное напротив зеркало, боясь увидеть там саму себя. Мне не понравится то, что я увижу. Я только что сорвалась на племяннике, будучи до этого очень спокойной персоной. У меня нет сил даже думать о том, какой я человек, мне нет дела до морали, но есть дело до выживания.       В ближайшее время я стараюсь так же скрыть любые проявления агрессии Марти, продолжить продавать героин Вудбери и манипулировать Риком, а для этого, мне следует сохранять его таким же уязвимым, каким он был при нашей первой встрече в тюрьме. Возьми себя в руки, нахальная стерва, Джулиет. Посмотри, в кого ты превратилась за этот год. Из сентиментальной девчонки сначала в движимого инстинктами защитника малолетних, а потом в движимого корыстью защитника группы.       Когда мы с Дэрилом снова загрузились в пикап, чтобы отвезти на место встречи очередную партию, пришлось опять столкнуться с подозревающим взглядом Кэрол. Она стояла рядом с Норой, скрестив руки на груди и не сводя взгляда с нашей повидавшей виды машины, не сводя взгляда с моих рук. Мой ответный взгляд был лишен всяческих эмоций, хватит с меня на сегодня неоправданных психов.       - Снова за водой? – спросила Кэрол.       - Нет, - я пожала плечами, переглянувшись с Дэрилом.       Кэрол обменялась взглядами с ясновидящей. Последнее время они неплохо стали общаться, в целом, они были несколько похожи и, глядя на них обеих, сразу одна единственная мысль ударяла в голову: они – тихони, но именно поэтому от них стоит ожидать несколько большего. Весь их боевой потенциал не сразу заметен невооруженному взгляду, отчего боевая мощь каждый из этих двух дамочек возрастала.       - Ну, а куда же? – спокойно, но настороженно спрашивала Пелетье.       - Трахаться, - я вновь пожала плечами. – Чтобы народ не беспокоить. Чао.       Мотор взревел и колымага упахала далеко за воротца тюрьмы. До меня донесся приглушенный ладонью смех Дэрила.       - Ну а что?       - Навлекла еще больше подозрений, - не прерывая смех, сказал мужчина.       - Насрать. Честно. Насрать. Я считаю, что поступаю правильно, делая то, что делаю. Это мое единственное оправдание. Пусть, и не самое лучшее.       - Кэрол, конечно, не станет следить за нами…но Рику скажет, что почувствовала неладное. Мало того, это подтвердит Нора. А с ней Рик согласится, - Дэрил все пытался убедить меня в опасности того, что мы делаем.       - Насрать, - снова повторила я, закусив губу. Будь, что будет. То, что мы сейчас осуществляем – не совсем существенно. Хотя опасно. Это всего лишь план ослабления сил противника. А вот плана ведения войны у нас нет, а это самое главное.       - Нужно убить Губернатора, - озвучила я свои мысли.       Дэрил кинул на меня взгляд. Понимающий?       Мужчина расслабленно покусывал травинку, ну или пытался сделать вид, что его действия продиктованы расслабленностью. Он откинул голову на подголовник, не отрывая взгляда от моего лица. Он со мной полностью согласен:       - Этот тип не пойдет на мирный договор. Он…слишком больной, чтобы пойти.       - Он может обмануть нас? Сказать, что соглашается на перемирие, а потом напасть?       Диксон кивнул, обращая свой взгляд на дорогу.       - Я готова пойти на подлость. Не знаю, как ты, и точно знаю, что так бы не сделал Рик, но…я готова убить Губернатора, пусть даже выстрелив ему в спину.       Дэрил хмыкнул.       - Ты сомневаешься? – не без раздражения спросила я.       - Да я просто…в гребанной печали что ли. Человек совсем иной, пока он не убивал. Стоит только бац! - он стукнул кулаком по ладони. – Один единственный раз, одна жизнь, и все…назад уже не вернуть. И ты можешь убивать уже неограниченное количество раз.       Мне показалось, что в этот момент, у меня задрожала душа. Я не удержала глубокий выдох, который своей прерывистостью выдавал моё согласие, пропитанное страхом. Застрелив Вахельбаха, я лишила свою душу прощения. Я не забыла об этом. Мне тяжело было убивать того маньяка на машине и того снайпера на дереве…но сейчас я, должно быть, перешагнула эту черту сожаления, твердо готовясь выстрелить в спину Губернатору. Назад пути нет.       - Красивые деревья… - глупо прошептала я, стараясь не возвращаться к этой теме.       Диксону была напоказ моя боль за окровавленные руки, а про него…я ничего не могла сказать. Он был сильнее меня или же был менее заморочен; качественно скрывал или качественно наплевал на убитых им людей. Он снова занял свой пост на чердаке, оставив меня грустить, высунув голову из пикапа. Подперев подбородок кулаком, я с печалью наблюдала за пустынной улицей, по которой монотонно катился под действием ветра мусор. Некогда цветущие и стриженые лужайки были порабощены летней увеличивающейся порослью, которая медленно, но верно начинала поглощать ступеньки. Жизни больше нет. Нигде. Я уже не верю, что мир станет прежним. Хотя бы даже потому, что прежним здесь не остался ни один человек.       Мой глаз уловил движение вдали улицы, разбавленное рябью миража, а ухо мгновенно поймало тарахтение мотора знакомого внедорожника. Я щедро увеличила дозу за прежнюю цену: в моих же интересах было убить этих ребят как можно быстрее. Снова вижу их довольные физиономии, а они видят уставшую мою, но в их лицах отражается загадка: кто же я. Я принимаю у них боеприпасы, хотя по виду, не совсем нуждаюсь в них, я выгляжу сытой, чистой и ухоженной, и не живу в городе. Возможно, они догадываются…а возможно, догадывается кто-то за них.       Мы снова уезжаем с Диксоном, убедившись, что хвоста за нами нет.       - Завтра я планирую увезти им больше, - прокомментировала я, мужчина не ответил. – Если они останутся живы. Повисла неловкая пауза.       - Когда встреча с Губернатором?       - Послезавтра, - ответил охотник.       - Я убью его, - вцепившись в руль, проговорила я.       - Бля, не суйся в это, чует моя жопа, херню натворишь, - на выдохе произнес напарник. – Одно дело тайком сводить в могилу пешек из Вудбери, другое – пытаться грохнуть шишку. Он не так глуп, тут надо все продумать.       - Дэрил, нам нужно действовать. Согласись!       - Давай, изложи мне свои планы, постарайся не рассмешить меня, - уже очевидно было, что терпения у Дэрила был не бесконечный запас; он всегда был на моей стороне, но, видимо, понял, что идет на поводу и таким образом, может совершить ошибку, ну, и дать мне ее совершить.       - Сяду в засаду, со снайперкой. Ты будешь готов, уберешь остальных.       - Это самоубийство…       - Самоубийство – позволить им напасть на нас! – гаркнула я, и, похоже, он был согласен.       - Это все то нападение, верно? – после некоторой паузы осторожно спросил мужчина.       Я кивнула в ответ, даже не задумываясь:       - Да, я боюсь. За свою жизнь, за Марти…за тебя. Я боюсь упустить момент, я боюсь ждать, пока нас уничтожат. Я не могу сидеть на месте, потому что я просто боюсь!       Я кинула на охотника взгляд брошенного зайчика, слегка сдвинув брови к переносице, невольно это выражение, должное вызвать жалость, всплыло на моем лице. Я хотела, чтобы он и на сей раз понял меня, попытался пойти тем же путем. Мирный путь выбрать было бы неверно, потому что Губернатор заведомо не пойдет на такое соглашение.       - Я буду действовать только тогда, когда пойму что все на безопасном расстоянии, у машин, и когда точно пойму что поблизости нет снайперов.       - Рика ты не планируешь предупреждать, - не спрашивая, а констатируя факт, протянул Дэрил.       - Да. Он не согласится.       - Я не знаю… - охотник опустил лицо в ладони, было отчетливо видно, что он в замешательстве и стоит перед выбором; куда ему обратить свой взгляд – в сторону совести, в сторону здравого смысла…а может, все пустить на самотек?       - Если этот план тебя не устраивает, мы придумаем другой.       - Ты изменилась, и теперь я понимаю в чем именно. Ты сдохла два раза, и воскреснув, потеряла всякое ощущение ценности жизни. При чем, не только своей, но и всех остальных.       - Я теряла людей! Я знаю, что такое смерть! – не скрывая обиды, высказала я.       - Я знаю, что ты знаешь. Но ты сама не понимаешь, что ты творишь, ты забыла, что такое осторожность.       - И это говорит мне человек, позволяющий моему племяннику громко стрелять в лесу! Об осторожности я забыла! – забурчала я, пытаясь оправдаться и отбиться от правды.       В чем-то он был прав. Он же видит меня, как никто другой.       Почему люди делают странные вещи, выпячивающие наружу их авторитет, власть и гордость? Может потому, что они просто боятся? Как я. Стремление бежать за безопасностью и контролировать все вокруг – это отражение настоящего страха. И действительно проще будет вырезать логово волков, чем стараться их приручить, уже зная, что это невозможно. До тюрьмы оставалось три километра, когда из-под капота потянулась тоненькая струйка дыма. Я кинула испуганно-вопрошающий взгляд на напарника, безмолвно спрашивая, что делать.       - Снизь скорость, езжай дальше, до тюрьмы должны дотянуть, - дал указания охотник.       - Двигатель перегрелся?       Он кивнул, напряженно закусив нижнюю губу и начал вглядываться в дорогу, но она скрывалась за поворотом.       Я заметно напряглась, сидеть ровно стало неудобно, я чуть вытянулась вперед, но ситуации это никак не исправляло: дымок начал валить в больших порциях, мало того из-под капота доносилось характерное постукивание.       - Ебучий случай… - вырвалось тихое у меня, мои руки медленно вползли с руля, а нога камнем упала на тормоз, от чего машина просто стала колом посреди дороги, за поворотом которой виднелась целая толпа бредущих идиотов, вываливающихся из леса огромными кучками; нам до них оставалось буквально метров тридцать, и они уже заметили «большую бибику», окруженную облаком дыма. – Быстро валим из машины! Она толпу не потянет! – закричала я, выпрыгивая наружу, машинально выхватывая катану из спинных ножен.       Я обежала пикап и подхватила за руку Дэрила. Во мне поднялась паника, которая в таких случаях обычно губительна, но сквозь мое замешательство, меня еще крепче схватили за руку и понесли в сторону, очевидно, более безопасную.       - Мои прямо по курсу, твои – боковые, - услышала я слова Диксона и рассеянно закивала в ответ.       Как это не было бы странно, но мы бежали в сторону, откуда ходячие выходили. Это была наша с Дэрилом отработанная тактика: мы передвигаемся быстрее, а разворачиваясь, они задерживаются, да и разворачиваются не все, следовательно, за тобой уходит сравнительно небольшой хвост от группы. Однако для этого нужно бежать против течения и некоторое время очень усиленно отбиваться.       Руки уверенно обхватили японский меч, по которому спустя уже пару секунд потекла вязкая кровь, спешащая намочить мне ладони.       - Джули, не отставай! – донеслось до меня, я снова оказалась позади.       Стоило мне кинуть взгляд на Дэрила, как я заметила его нешуточную обеспокоенность. Он не мог потерять меня уже в сотый раз. Когда расстояние между нами сократилось, он резко схватил меня под локоть и повел за собой, стремительно уводя меня от последних трех экземпляров.       Мы бежали долго, и во мне уже не оставалось сил даже на то, чтобы просто дышать, грудная клетка горела, уже давно не было слышно звуков огромной толпы на дороге, а наши ноги, заплетаясь, несли нас по лесу, спотыкаясь о шишки, корни деревьев и прочие неприятности.       - Дэрил, я больше не могу бежать. Все, мы оторвались! – я сделала усилие, чтобы остановиться и постараться отдышаться.       Он будто не хотел останавливаться. Напряженно оглядывался вокруг, будто что-то пыталось скрыться от его зоркого глаза.       - Ты что-то видел? – продолжая тяжело дышать, я принялась вглядываться в те же точки, что и он.       - Пожалуй, нет, - приобняв меня за плечо, он чуть подтолкнул меня вперед, чтобы я продолжала идти, а сам оглядывался назад.       Я вывернулась из этого не то недозаботливого, не то нейтрального объятия и остановилась за спиной мужчины, стоя с ним примерно на одной диагонали.       - Там нет ходячих.       Проигнорировав реплику, он вскинул арбалет, приготовившись к потенциальному нападению. Я боялась произнести и слова, он был сосредоточен до такой степени, что напоминал каменное изваяние. Пронизанный липучими нитями паранойи разум сподвиг меня на поиск угрозы: Диксону не могло показаться, а следовательно, там что-то есть.       - За нами слежка… - предположение Дэрила дошло и до меня.       Я сделала несколько шагов вперед, и не наткнувшись на предостережения Диксона, пошла дальше.       - Фатте, куда ты, черт возьми? – шикнул он.       - Убить гонца, - подмигнула я, достав из кобуры пистолет, при этом мельком указав пальцем в противоположную сторону.       Ещё одна наша фишка. Больше для охоты. Но ведь на людей тоже охотятся…       Сейчас я стою на месте, но те, кто нас преследовал, уже знают, что я собираюсь сделать шаг в их сторону. Но я резко срываюсь с места и бегу назад, пробуксовывая на сухих листьях лесной подстилки. Наблюдатели охреневают с того, что тут черт возьми творится. Наверняка я чего-то испугалась, поэтому несусь как жертвенный олень.       Поэтому тут они поддаются вперед, чтобы посмотреть. Картина неподвижности нарушается, и то, что было спрятано, становится видимым.       Тогда он делает выстрел…       В тот самый момент, когда я шагнула за широкое дерево, на расстоянии метрах в пятидесяти я услышала резкий звук падения на шуршащую листву, у кого-то из головы торчал арбалетный болт. За такое же дерево мгновенно шагнул и Дэрил, за секунду до того, как на нас обрушилась очередь автоматных выстрелов, которая грубыми звуками разрывала воздух и эхом наносила ему повторные раны.       Закрыв голову руками, я осела вниз, вздрагивая каждый раз, когда мое дерево выбрасывало щепки в ответ на выстрел. Я кинула обеспокоенный взгляд на Дэрила: он старался выглянуть и мельком кивнул мне, показывая, что все в порядке.       На душе тьма страха наступала на лучик света, подкрепленного радостью за его жизнь. Только попробуйте убить его…       Со стрелком нужно было что-то делать. Пара выстрелов, и у Дэрила закончились болты. Моя рука застыла над рукоятью пистолета и слегка подрагивала при звуках очереди. Стреляющий человек был один.       «Один единственный раз, одна жизнь, и все…назад уже не вернуть. И ты можешь убивать уже неограниченное количество раз», - всплыли слова в моей голове.       Со смертью Вахельбаха, во мне родился убийца. Пусть совестный. Но это, наверняка, ненадолго. Моя решительность заставила меня в секунду поднять пистолет на уровень глаз, прицелиться в постоянно вспыхивающую отправную точку стрельбы и нажать на курок.       Автоматная очередь затихла.       Еще на протяжении минуты я вслушивалась в тишину, после чего перебежала за дерево Дэрила.       - Проверим, кто это был? – осторожно спросила я.       Дэрил кивнул, опасливо выходя из укрытия:       - Хороший выстрел, - лишь бросил он мне.       - Он не стоит похвал, - бросила я, не испытывая никакого удовольствия от содеянного.       Мы делали унисонные шаги сквозь полумрак не только леса, но и наступающих сумерек. Наше приближение было размеренным и еле слышным. Как только в поле зрения стали появляться лежащие на земле тела, биение сердца ускорило свой темп, не давая хладнокровно встретиться с творением собственных рук.       Первому болт вошел в височную кость прямо на половину, бездыханное тело с открытыми глазами лежало лицом вверх, смотрело на уплывающие постепенно к югу облака. А второй…был еще жив. Еле слышно хрипя, он лишь медленно закрывал и открывал глаза, даже не стараясь приблизить руку к автомату. Пуля задела подключичную артерию: кровь верно покидала тело, еще пару минут и он умрет.       Сжав губы в тонкую полоску, я подняла пистолет. Снова это для меня тяжело…       Дэрил спокойно положил руку на оружие, медленно опуская его вниз:       - Не думай, что тебе нечего терять, - произнес он, взглянув на меня. – Сейчас он умрет, тогда и выстрелишь. Облегченный выдох сорвался с моих губ, я прикрыла глаза, стараясь успокоить дыхание, бьющееся сердце и, в конце концов, себя саму. Тишину, с которой мы провожали жизнь этого человека, ничего не нарушало, кроме редкого пения птиц. Я исподтишка кинула взгляд на Дэрила, оценила его состояние, его поведение и, стараясь действовать как можно более естественно, так, чтобы он не заметил, приняла точно такую же стойку, нацепила на себя точно такую же физиономию. Стрелок испустил дух, оставив лишь неподвижный стеклянный взгляд в небо, как символ смерти.       - Они ведь из Вудбери, верно? – спросила я.       - Да, я помню их.       - Оставим их здесь. Если Губернатор пошлет людей на их поиски, пусть знают, что нас не так-то просто убить, - бросила я и опустила острие катаны в череп стрелка. ***       Вот-вот и из-за деревьев появится вид нашего серого, окруженного забором дома. Мы дошагиваем последние метры до обозреваемого с вышки пространства. Я беру его за руку, которая привычно столь же горяча и шершава, как мне и доводилось ощущать. Дэрил не останавливается в недоумении, а лишь сжимает мою ладонь еще сильнее.       - Теперь ты понимаешь, что у нас нет выбора, - чуть слышно прошептала я. – Мы убили двоих из Вудбери, которых послали следить за нами. Губернатор не даст мира, даже если покажет видимость.       - Тогда мы расскажем все Рику. Все, что произошло.       - Нет!       - Не веди себя, как ребенок, - строго проговорил Диксон. – Мы наделали вещей тайком от группы, дальше такие вопросы нельзя решать отдельно. Какая группа мы тогда?       - Тогда мы обязаны убедить его!       - Убедим. Я верю в то, что ты стремишься поступить правильно, я верю в тебя.       Он…верит…в меня…       Эти слова заставили мою душу колыхнуться. Вот мне святое доказательство тому, что Дэрил не тащился за моими идеями из-за привязанности и какого-то животного страха вновь не суметь защитить: раз он так говорит, значит, действительно верит. Верит в то, что мой страх способен на разумные поступки.       Мы почти вышли к опушке, на которой стояла тюрьма, лишь пара развесистых ветвей разделяла нас от открытого пространства. Я затормозила шаг, собирая волю в кулак.       Мои ладони потянулись к лицу Дэрила, нежно обхватив его. Я старалась не смотреть в глаза, ускользая от недопонимания, нежелания, нехотения, или как еще можно было это назвать… Я притянулась ближе, грудью прижимаясь к его груди до той степени, пока не стала ощущать биение его сердца.       Сначала я едва коснулась его губ, будто пробуя на вкус, ловя забытые ощущения. И не встретив сопротивления, я понеслась дальше, углубляя свой порыв, внося в него нотки силы и несдержанности. Я целовала его губы, слегка прикусывая, врываясь в его рот языком, так жадно, как будто в меня заселилось животное, а страстью меня не кормили долгие годы.       - Впервые я целую тебя не перед смертью, а когда знаю, что собираюсь жить, - тяжело дыша, сказала я и потянула его за руку по направлению к нашему дому.