— Вот так бы сразу!

Предупреждение: рейтинг начинает себя оправдывать ^___^ — Ладно, Гарри, я пойду немного поработаю в лаборатории. Обедать не буду, поэтому увидимся вечером. Эмм, ты ведь пойдёшь? — А куда мне деваться? — пожал плечами парень. Гриффиндорка пошла переодеть халат и до вечера была в мини-лаборатории, в подвале. Приняв душ и приведя себя в порядок, она решила спуститься вниз. Было без пятнадцати семь, поэтому она была уверена, что Северус и Гарри уже ждут её. — Гермиона, ты просто великолепна! — не удержал восхищения гриффиндорец, глядя на спускающуюся по лестнице девушку. Чёрное платье, словно ночное небо звёздами, было усыпано миллиардами камней. Замысловатая причёска, нежный кулончик на серебряной цепочке, туфельки на каблучке. — Мисс Грейнджер! — зельевар накинул чёрную мантию на её плечи. — Профессор! — улыбнулась девушка, беря его под локоть. С помощью каминной сети они добрались до того места, где должен был состояться праздник. Вечер начался со вступительной речи Министра Магии. После было дано слово герою Магического мира. Гарри, поздравив всех с праздником, попросил минуту молчания в честь павших на поле битвы. После все гости были приглашены к фуршету, и было объявлено о начале бала. — Гермиона, можно тебя пригласить на танец? — Можно, — улыбнулась девушка, принимая приглашение зельевара. Звуки вальса стихли, и Гермиона с Северусом закружились в ритме медленной музыки. — Знаешь, Поттер ни капли не соврал, когда сказал, что ты выглядишь великолепно. Ты очень красивая... и это платье тебе очень идёт, — тихо сказал зельевар, глядя Гермионе в глаза. — Спасибо, тебе тоже очень идёт смокинг. Зельевар засмеялся. — Нет, правда, — улыбнулась девушка, — я тебя никогда не видела в нём. Ты выглядишь таким... — Гермиона, замолчав, вдохнула через нос, чувствуя неповторимый аромат мужчины. — Каким? – промурлыкал мужчина — Ну... Ммм... Привлекательным... — ответила она. "Сексуальным" — промелькнуло в голове, а глаза сверкнули огнём. — А, по-моему, ты хотела сказать что-то другое, — ухмыльнулся он. — И что же именно? Щёки девушки порозовели, и она спрятала лицо в его шее, тем самым сильнее обняв его. — Интересно, что пришло в твою головку, заставив тебя так покраснеть, а, моя дорогая? — шёпот зельевара обжигал кожу шеи. — Ничего невозможного, мой дорогой! — ответила гриффиндорка, наслаждаясь танцем. — Мне кажется, или в толпе промелькнула рыжая голова Уизли? — Да, я его видела, он с Лавандой, как обычно, — без каких-либо эмоций ответила она. — Не жалеешь, что у вас ничего не получилось? — тихо поинтересовался Северус, смотря в карие глаза партнёрши. — Ни капельки, он счастлив с ней. — А ты? — осторожно бросил он. — А мне хорошо здесь, рядом с тобой, — улыбнувшись, ответила девушка. — Думаю, Гарри хотел помириться с Джинни сегодня, — сообщила зельевару девушка, когда закончилась мелодия, — но я её не видела. Мужчина хохотнул. — Именно поэтому к нему приклеился министр со своей болтовнёй. — Нужно его спасать. — Пошли. Не успела Гермиона сделать и пару шагов, как перед ней встал парень во фраке. — Простите, мисс, вы позволите мне пригласить вас на танец? Подмигнув девушке, зельевар продолжил свой путь. — Да, — робко ответила гриффиндорка. Он предложил ей руку; они направились в центр зала и закружились в танце. — Могу ли я узнать, как вас зовут? — вкрадчиво поинтересовался незнакомец. — Гермиона. Губы парня расплылись в усмешке. Этот жест показался гриффиндорке до боли знакомым. — А вас? — Джереми. — А мы с вами нигде не встречались? — поинтересовалась Гермиона, всматриваясь в черты лица парня. Светлые волосы, зелёные глаза, ровный, немного вздёрнутый нос и усмешка, такая въедливая, такая знакомая. — Нет, мы с вами, к сожалению, нет, — парень резко притянул девушку к себе. Гермиона вся напряглась, глядя в смеющиеся зелёные глаза. — Но вот с моим братом ты уже знакома, — растягивая слова, добавил он. — Правда, всё получилось не так, как он хотел... Но ведь всё ещё можно исправить, не так ли?.. — Гэбриэль... — прошептала Гермиона. Сердце забило чечётку, дыхание участилось, медленно, очень медленно страх начал сковывать тело, заставляя его окаменеть. — Да... — шепнул парень, видя, как ужас и страх затапливают глаза девушки. — Нет! — пискнула гриффиндорка, пытаясь вырваться из объятий незнакомца. Бесполезный жест девушки вызвал смех у парня. — Да, Гэб говорил, что ты норовистая, но ничего, мы и не таких усмиряли, — зашептал он. — Кстати, можешь помахать моему братцу, вон он стоит возле первого столика. Взгляд девушки против воли скользнул по толпе. Долго искать не пришлось. Гэбриэль, немного старше Джереми, стоял, оперевшись о колонну. Руки скрещены на груди, губы растягивает самодовольная усмешка, немного вздёрнутый нос и голубые холодные глаза. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Она понимает, что нужно успокоиться, но воспоминания так и возникают перед глазами, не давая возможности нормально соображать. По щекам потекли слёзы, девушка отталкивается от парня и, о Мерлин, он её отпускает. Гермиона разворачивается и чуть ли не бежит, слыша за спиной раскатистый смех. — Гарри! Гарри, где Северус? — Мерлин, Гермиона, что с тобой? — Где он? — хнычет девушка, отходя от парня. — Да вон он стоит, — ошарашенно отвечает друг. — Северус! — Гермиона, что случилось? — зельевар тянет руку, чтобы коснуться её плеча, но она не позволяет ему это сделать. — Он здесь... Он и его брат, — слёзы льются ручьём. Она просовывает руку во внутренний карман его пиджака и вытаскивает свою палочку. — Где он? Что он сделал? — Не надо... Я... — зажав ладошкой рот, она выбегает из комнаты и аппарирует. Гарри вслед за Северусом появляется на площади Гриммо. — Гермиона, — позвал зельевар, глядя на девушку. Гриффиндорка, стоя в гостиной, смотрела пустым взглядом на диванчик. — Он тебе что-то сделал? — осторожно спросил мужчина, подходя к девушке. — Кто — он? — не понял Гарри. — Тихо! — шикнул зельевар. — Гермиона! — Нет... — тихо ответила она. — Ты просто его увидела, да? — Северус осторожно коснулся её плеча, поглаживая нежную кожу. — Не надо... — попросила девушка, отходя от мужчины. — Мерлин подери!! Гермиона, — Гарри, шагнув к подруге, схватил её за локти и встряхнул, — если тебя кто-то обидел — ты только скажи! Парень замер, смотря, как глаза девушки в ужасе расширились, рот открылся в беззвучном крике. — Поттер-р! — прорычал Снейп. Гермиона дёрнулась от друга и, прижавшись спиной к стенке, захныкала. — Не надо, пожалуйста, нет... — Гермиона, я ведь тебя не обижу... — прошептал Гарри, впервые видя дикий страх в глазах боевой подруги. — Гермиона, — позвал Северус, делая шаг к ней. — Не надо... Не трогайте, пожалуйста... Нет... — Гермиона! Посмотри на меня! - приказал Снейп. Девушка подняла глаза на мужчину. — Я хоть раз сделал что-нибудь против твоей воли? Всхлипнув и немного помолчав, она шепнула: «нет». — Я хоть раз сделал тебе больно? — Н-нет. — Я хоть раз обидел тебя? — Нет. — Тогда дай мне руку, — зельевар протянул ладонь. Немного помедлив, она подала свою руку. Шагнула к нему... Ближе... Ближе... И через мгновение сама уткнулась в его грудь. — Тише, всё хорошо, не бойся. Хорошо? Девушка закивала. — Успокоилась? — Да. — Умничка, пойдём я тебя уложу. Гарри, сняв мантию, налил себе виски и рухнул в кресло у камина. — Заходи. Зельевар на мгновение призадумался, стоя у двери, пока Гермиона снимала туфли. Взглянув на гриффиндорку, он вытащил палочку и запер двери, поставив обеззвучивающие чары. Расстелив постель, он подошёл к девушке. — Давай снимем платье, ты ведь не собираешься в нём спать, — тихо сказал он, стоя за её спиной. — Давай, — согласилась она. Северус медленно расстегнул молнию на спине и стянул лямки с плеч. Лёгкая ткань сползла к ногам. «Мечта, — пронеслось у него в голове, — снять шикарное платье с не менее шикарной девушки». Но любоваться её телом нет возможности, на смену платью пришел чёрный халатик. Пока она снимает украшения и ложится, он вешает платье в шкаф и снимает пиджак. — Ты ведь не против, если я побуду с тобой? — спрашивает Северус, подходя к кровати и снимая туфли. — Нет, наоборот... Это хорошо, — бессвязно отвечает она, подвигаясь. Зельевар ложится полубоком, приобнимая её. — Всё хорошо? — Да. — Ты успокоилась? — Да. — Больше не боишься? — Нет. — Врёшь? — Нет. — Молодец. Ты умница. Не бойся, хорошо? — мужчина замолкает, склоняясь над ней. Губы касаются щеки, шеи. Он плавно и нежно целует её, медленно, очень медленно потянув пояс халата. Дыхание девушки на мгновение останавливается. — Северус... — выдыхает она, — что... Что ты делаешь? — недавний страх опять всплывает в её голосе. — Тш-ш-ш, не бойся, — тихий шёпот, такой родной, такой свой. Гермиона зажмуривается, не веря тому, что сейчас происходит. Это ведь Северус, её Северус... Он, он никогда... А сейчас, после того, что она сегодня пережила... Ладони, вместо того, чтобы оттолкнуть мужчину, сжимают простынь. Оттолкнуть? Позвать на помощь? Кого? Кого звать, если всегда приходил только Северус, а сейчас он же... — Северус, пожалуйста... Губы скользят вверх. — Гермиона, не бойся, прошу, я не сделаю тебе ничего, слышишь? Я просто хочу, чтобы ты поняла, что не все мужчины могут причинять лишь боль. Я хочу, чтобы ты перестала бояться прикосновений. Ты меня слышишь? — Д-да. — Я не сделаю тебе ничего, что могло бы тебе не понравиться. Поверь... Ты должна просто расслабиться. Ты сможешь? — Я постараюсь, — шепчет она, шмыгая носом. — Умница, только не бойся. Рука мужчины нежно коснулась округлости груди. Гермиона немного дёрнулась. — Всё хорошо... — губы зельевара начали спускаться по шелковистой коже. Прислушиваясь к своим ощущениям, гриффиндорка часто задышала, когда Северус, поцеловав ложбинку, принялся посасывать и полизывать её груди, уделяя особенное внимание соскам. Рука мимо воли спустилась ниже. Поглаживая её ногу от бедра к коленке, он услышал сдавленный стон. Гермиона немного выгнула спину, предоставляя себя его ласкам. Зельевар усмехнулся: «Получилось». Рука вернулась к животу, а губы поднялись к уху. — Двадцать баллов Гриффиндору! — прошептал он и скорее почувствовал, нежели увидел её улыбку. — Молодец. А теперь отдыхай, — шепнул он, поцеловав её в ключицу и встав с кровати. Всё. Он сделал всё, что должен был. Она доверилась, она позволила раскрыться новым ощущениям. — Северус-с-с... — этот томный голос заставил его остановиться, ещё даже шагу не сделав от постели. Распахнутый халат, оголённые груди, тоненькие шёлковые трусики... Он с огромным усилием воли заставил себя смотреть только в её глаза, а они оказались не менее красивыми, чем тело. Она берёт его руку и тянет к своему животу. — Я... Я хочу, чтобы ты, — тяжелый вздох, щёки краснеют ещё больше, — потрогал меня... там. Честное слово, он бы ушёл. Ушел, как и собирался. Он человек слова и поэтому никогда не сделал бы ей больно, зайдя слишком далеко, но сейчас... Она его просит. А если девушка просит... Он возвращается к ней, такой тёплой, нежной, душистой. Не сдержавшись, трётся щекой об её бархатный животик, и она томно стонет. От её низкого голоса вся кровь в его теле сбегается в низ живота. Но он просто крепче сжимает кулаки: сегодня всё для неё, только для неё. Северус поглаживает пальцами поверх трусов, просовывая руку между её ножек. Гермиона дернулась. — Не бойся. — Я не боюсь. — Если ты захочешь, я смогу остановиться и уйти. — Нет! — поспешно отвечает она. — Тогда доверься мне, хорошо? — Да, Северус... Он осторожно стягивает трусики и поглаживает нежные губки пальцами. — Раздвинь ножки и согни в коленях, — просит он, меняя своё положение. В нос бьёт её аромат. Невероятный. Возбуждающий. Он поднял взгляд на её лицо и чуть не засмеялся, видя, как она зажмурилась. — Гермиона, открой глаза. — Ой, нет. Снейп всё-таки не сдержался и хохотнул. — Я хочу, чтобы ты видела, открой глаза и посмотри на меня. — Хорошо. Она поднимает голову и открывает глаза, наблюдая за тем, как он, глядя на неё, склоняется меж её ног и проводит языком по нежным губкам… Ещё раз и ещё... Язык проталкивается в щёлочку, и Гермиона стонет, откинув голову на подушку. На смену языку приходит палец. Северус чуть не задохнулся от возбуждения, когда медленно погрузил палец в её невероятно тесную дырочку. «Не может быть», — пронеслось у него в голове, но размышлять было некогда, поскольку Гермиона томно застонала. Северус осмелился добавить второй палец, за что был вознаграждён протяжным: «Даа, дааа!» Через мгновение он почувствовал её сокращения и вырвавшееся из ее губ: «О Боги!». Ещё мгновение, и она затихла. — Пятьдесят баллов Гриффиндору! — прошептал он, поцеловав в животик. Укрыв девушку одеялом и поцеловав в щёку, он вышел из комнаты.