— Вот так бы сразу!

Тук. Тук. — Гермиона! Девушка открыла глаза, пытаясь понять, где она. — Гермиона, ты уже проснулась? Я принёс тебе завтрак, — раздалось за дверью. — Да, Гарри, секундочку, — откинув непослушные пряди с лица и найдя в складках одеяла пояс от халата, она позволила другу войти. — Я тебя не разбудил? — спросил Поттер, садясь на край постели и ставя поднос на колени. — Нет, — улыбнулась девушка, — мм, кофе, спасибо. — Эм, Гермиона, ты сегодня хорошо себя чувствуешь? — осторожно поинтересовался парень. — Да, Гарри, сегодня мне уже лучше. — Это хорошо. А профессор уже ушёл в аптеку. «Мама дорогая!! — напоминание о профессоре всколыхнуло воспоминания о вчерашней ночи. — Как же я теперь буду ему в глаза смотреть?! Мерлин подери!» — Гермиона, ты чего? Ты так покраснела, — забеспокоился парень. — Нет, всё хорошо, — улыбнулась гриффиндорка, — Гарри, ты прости за вчерашнее. — Да ладно, мне хорошо, если тебе хорошо. Тебе ведь уже хорошо? — Хорошо, — подтвердила она, улыбнувшись, — а ты, наверное, хотел бы узнать, что это было вчера... — Мне, конечно, интересно, но, как сказал профессор, если ты захочешь, ты сама мне всё расскажешь, — улыбнулся друг. — Спасибо, Гарри, но я не хочу, чтобы ты считал меня чокнутой, поэтому слушай... — Это было в начале декабря, шёл четвёртый месяц нашего с Северусом напарничества. Кингсли привёл в Орден нового человека. Гэбриэль Маслоу. Он работал в министерстве, в Отделе Незаконного хранения и использования Темно-магических Артефактов. Он несколько раз приходил на собрания и участвовал в поимке пожирателей. Он был милым, но в нём было что-то отталкивающее. Это произошло 26 декабря. Настроение с утра было паршивым, да ещё и собрание было в обед. Декабрь... — Гермиона, ешь лимоны с сахаром, а то у тебя лицо такое кислое, — зашептал зельевар, сидя возле девушки за кухонным столом после собрания. Гриффиндорка фыркнула. — Если на тебя посмотреть, то тебе вообще нельзя лимоны есть! — отозвалась она, и тут же улыбнулась, видя смеющиеся искорки в глазах зельевара. Парень, сидевший напротив неё, засмеялся. — А у тебя острый язычок! — усмехнулся Маслоу, смотря на неё своими пронзительными глазами. — А что? Хочешь, чтобы я и тебе что-то сказала? — Нет, ну что ты, дорогуша! — улыбнулся на все тридцать два Гэб. — Я тебе не дорогуша! — возмутилась девушка, хмуря брови. — Ты у нас бесценная, — поправил, хмыкнув, зельевар. Гермиона закатила глаза. — Всё, я в аптеку. Буду к семи. — Я, пожалуй, тоже пойду, — добавил Гэбриэль, уходя вслед за мужчиной. Оставшись одна в доме, Гермиона приняла душ, написала письмо родителям и уже собиралась заварить себе чай и почитать книгу, как в дверь постучали. — Гэбриэль? — Привет. Можно? — не дождавшись разрешения, парень прошёл в дом. — Ты что-то хотел? — Я – нет, а вот Кингсли сказал, чтобы я подождал его здесь, — усмехнувшись, ответил парень. — А, ну хорошо. Будешь чай? — Если можно, что-нибудь покрепче, — попросил он, вальяжно садясь в кресло. — Покрепче? — Ага. Виски. Гермиона, пожав плечами, налила ему выпивку; заварив себе чай, вернулась в гостиную и устроилась на диванчике. — Что ты так смотришь, будто сто лет не видел? — поинтересовалась гриффиндорка, не выдержав на себе долгого молчаливого взгляда. — Ты какая-то другая, — усмехнулся парень, откровенно разглядывая девушку. — Такая же, как и три часа назад, — смутившись, ответила она. — Да нет, — Маслоу, глотнув виски, подсел к ней на диван, — другая. Приобняв тонкую талию одной рукой, вторую он положил Гермионе на коленку, губы впились в губы. — Гэбриэль?! — Гриффиндорка упёрлась ладонями в грудь парня, отталкивая от себя. — Да ладно, не противься. Ты ведь тоже хочешь! — проговорил он, прижимая девушку к себе и скользя ладонью под юбку. — Прекрати! Да отпусти же! — оттолкнув и вырвавшись из объятий, Гермиона вскочила на ноги. — Гэбриэль, я попрошу тебя уйти. Подождёшь Шеклболта в парке. Голубые глаза парня зло сощурились, но через мгновение губы растянула усмешка. Презрительная, высокомерная усмешка. Такая была у Драко Малфоя, когда он, оскорбив кого-то, усмехался и уходил. Вот и этот уйдёт. Сейчас. Так себя успокаивала Гермиона, смотря на встающего парня. Спокойным шагом, смотря в глаза, он подошёл к ней. Гермиона даже не успела среагировать, даже толком и не поняла, что случилось, пока, оказавшись на полу, не подняла голову и приложила ладонь к горящей щеке. Он ударил её, да так сильно, что она не удержалась на ногах. — Наивная, — ласково проговорил он, снимая мантию, — никакой Кингсли меня не звал, — губы расплылись в гнусной ухмылке, — я сам пришел. — Гэбриэль, ты... ты... — Да, я... я... — передразнил он, — я не белый и пушистый, — сжав плечи девушки, он рывком поставил её на ноги и прижал к стенке. — А вот ты пушистая, душистая, мм, — нос парня уткнулся в шею, губы начали обследовать нежную кожу. — Прекрати! — крикнула она, оттолкнув от себя парня. «Палочка! Чёрт, на кухне». — Не рыпайся, — прошипел он, впиваясь в губы неистовым поцелуем. — Больно, — пискнула гриффиндорка, когда Гэбриэль сжал её грудь сквозь блузку. Парень захохотал. Схватив за ворот, он дёрнул ткань в разные стороны. Пуговицы мелким горошком посыпались вниз. Гермиона подняла глаза на парня. В голубых глазах не было ничего, кроме холодной решительности и животного желания. — Нет! — взвизгнула Гермиона, попытавшись вырваться в сторону. — Стой, сука! — прошипел он, задрав её юбку. — Нет, Гэбриэль, не смей, отпусти!! — слёзы полились по щекам. — Прекрати! — прорычал он и ещё раз ударил по лицу. В глазах на мгновение потемнело, и на минуту она затихла. Но больной укус в шею заставил прийти в себя. — Гэбриэль, ну прекрати, пожалуйста, мне больно, — протянула Гермиона, чувствуя во рту вкус соли и ржавчины. — Надоело, — прошипел он и, вытащив палочку, припечатал шевелящиеся руки девушки к стенке на уровне головы. Отбросив палочку в сторону, он просунул руку под юбку и сдёрнул трусики. Свободной рукой потянул чашечку лифчика и больно укусил за нежную плоть. — Прошу, прекрати... — Не дождёшься! — облизав два пальца, он просунул их между её ног и резко ввёл. Взвизгнув от неприятных ощущений, она встала на носочки, чтобы он не просунул дальше, но рука исчезла и появилась перед её носом. — Попробуй! — приказал он, впихивая пальцы ей в рот. — Когда я кончу, ты так же оближешь мой член! — Нет, нет, отпусти, не делай этого! — запротестовала девушка, пытаясь вырваться, когда он прижался к ней всем телом. — Отпусти! — Ты надоела уже! — огромная ладонь поднялась в воздух. Гриффиндорка зажмурилась, ожидая удара, но такового не последовало. Почувствовался какой-то рывок и грохот. Открыв глаза, она увидела Гэбриэля, пытающегося подняться с разломaнного стула, на который он свалился. Возле двери, с палочкой в руке, стоял Северус Снейп. Пару мгновений, без каких-либо эмоций на лице, он смотрел в глаза Гермионе. После подошел к приподнявшемуся парню. — Круцио! — голос зельевара эхом отбился от стен и отдался мучительной болью в теле Гэбриэля. — Круцио! Маслоу закричал, извиваясь на полу от непростительного проклятия. Отведя палочку, зельевар взял парня за рубашку, и с размаха зарядил кулаком по лицу. Что-то хрустнуло, и парень откинулся на спину. Взмах волшебной палочкой и Гэбриэль с мантией полетел к двери. Выкинув парня на улицу, Северус наложил запирающие чары на дом и отключил камин. Подойдя к Гермионе, снял чары с рук и она, с его помощью, осела на пол. — Всё хорошо, не бойся, — успокаивал он, всхлипывающую девушку. — Нет, не надо не трогай! — гриффиндорка отвернулась, пытаясь прикрыться порванной блузкой. Подхватив девушку на руки, он понёс её наверх. — Отпусти, пожалуйста, не надо... — шептала она, сжимая ворот его мантии. — Тш-ш-ш, всё хорошо, — зельевар опустил её в одежде в ванну. Вода уже почти полностью набралась, сверху был большой слой пены. Гермиона с ужасом смотрела, как зельевар снимает мантию, сюртук и подворачивает рукава рубашки. Взмах палочки — и Гермиона остаётся без одежды. Тихий вскрик сорвался с её губ, когда он сел на пол возле ванной. Взял мочалку и намылил её. — Руку, — попросил он и ожидающе выставил ладонь. Целую минуту гриффиндорка просто смотрела на него, после осторожно вложила ладонь. Очень медленно и осторожно он начал мыть её ручку. Доходя до локтя, зельевар возвращался обратно к пальчикам. Это успокаивало его. Желание найти Маслоу и закопать его где-нибудь в Запретном лесу потихоньку уменьшалось. Гермиона также приходила в себя. Теплая вода успокаивала тело, позволяя мышцам расслабиться. Пена приятно пахла, а зельевар спокойно и медленно мыл руку. — Северус, — он поднял глаза от её пальчиков. Теперь они оба пришли в себя. — Спасибо. Мужчина лишь кивнул и попросил вторую руку. — Он сказал, что его Кингсли попросил прийти, — тихим голосом объяснила она. — Попросил налить виски… Он ведь даже пьяным не был... Он начал лезть ко мне, а я попросила его уйти, а он... — слёзы полились по щекам, — он ударил меня, потом... — глаза закрылись, губы затряслись. — Тише, я понял, не надо, — зашептал Северус. Гермиона потянулась и обняла его за шею. — Тише, моя девочка, всё хорошо, тебя никто не обидит, — шептал он, гладя её по волосам. — Спасибо. — Давай сполоснёмся и пойдём спать. Северус закрыл шторку, давая ей возможность привести себя в порядок. Через десять минут они уже были в спальне. Гриффиндорка в халате села на кровать, Северус опустился перед ней на колени. — Давай замажем, — он открыл мазь и, макнув в неё пальцем, провёл по пораненной губе. — Руки. — Он осторожно смазал проступающие синяки на кистях. Очень медленно развёл полы халата: на бедре, чуть выше коленки красовались отметины пальцев. Смазав, он закрыл ноги. Взгляд поднялся выше. — Гермиона, — тяжёлый вздох, — он... — глаза в глаза. — Нет! — девушка сжала ноги. – Нет, он не успел, он не... — Хорошо, я понял, — выдохнул он, — ещё где-нибудь болит? Гермиона приложила ладонь к груди, но тут же сжала халат, когда мужчина придвинулся ближе. — Ты должна мне доверять. Я ничего тебе не сделаю, — уверил он её, отодвигая в сторону ворот халата. Снейп сжал зубы, когда увидел прокушенную кожу на груди чуть выше соска. С особой бережностью он смазал ранки и заправил халат. — Вот так вот. Молодец. Держи какао. — Ты побудешь со мной? Снейп кивнул, снимая туфли. — Вот урод! — прошипел Гарри. Гермиона вздохнула. — После этого Северус добился, чтобы Гэбриэль больше не появлялся в Ордене. Конечно, из Министерства его не уволили, но Кингсли сказал, что он взял отпуск на некоторое время. — Ты говорила кому-то о случившемся? — Нет. Об этом знаем только мы втроем, ну и ты теперь. — Ясно. Поэтому ты и не приехала к нам на Рождество? — Да. Северус никого не впускал в дом, он хотел, чтобы я полностью пришла в себя. — Он очень заботится о тебе, Гермиона, — улыбнулся парень, — впрочем, как и ты о нём. — Ну... мы ведь напарники. — Ага! — усмехнулся гриффиндорец. — А почему у тебя с Роном ничего не получилось? — Понимаешь, Гарри, — тяжёлый вздох, — Рон очень настойчив в плане... секса. Поттер моментально напрягся. — Гермиона, он, что тебя обидел? — Нет, Гарри, что ты. Это ведь Рон, — уверила девушка, чувствуя стальные нотки в голосе друга. — Он хотел... ммм... понимаешь, а я не могла после случившегося. — Случившегося? Но ведь ты встречалась с Роном до Маслоу... или было что-то ещё? — Поттер впился пронизывающим взглядом в карие глаза. — Было, – Гермиона, поджав губу, поставила кружку на тумбочку... — Я никому не говорила. Битву за Хогвартс помнишь? — Гарри активно закивал. Ну конечно, как такое можно забыть. — Мы с Роном потеряли тебя. А потом, когда уже началась битва, я потеряла и Рона. Просто услышала девчачий крик о помощи и, не раздумывая, побежала. Девочку лет тринадцати, держа за мантию, трепал какой-то пожиратель. Я его оглушила и хотела помочь девчонке, спрятать её, но она убежала от меня. Я уже хотела пойти поискать вас, как меня кто-то прижал к стенке. Пожиратель, которого я вырубила, очень быстро пришёл в себя... и посчитал, что я намного интересней той девчонки. — Палочку вышибло из рук... он несколькими ударами заставил меня замолчать... опять прижал к стенке, разорвал одежду. Из последних сил я укусила его за руку, которая зажимала мне рот. Один удар, и я, наверное, пролетела полкомнаты, а потом как бабахнет... и ту стенку, возле которой он стоял, снесло ко всем чертям, а пожирателя придавило камнями. — Почему ты ничего не говорила? — Боялась, вы могли не поверить, что ничего не было... — Гермиона стерла слёзы. — А потом Гэбриэль... и я начала бояться прикосновений, — девушка, взяв руку парня, приложила свою ладонь. — Гермиона, ты ведь знаешь, что я тебя никогда не обижу, — уверил парень, поглаживая руку подруги. — Я знаю, Гарри, знаю. Просто, когда прикасаются, я будто опять всё вспоминаю, и мозг уже не понимает, что меня просто обнимает друг. Страх сбивает рассудок, но я стараюсь, нужно забыть, правда? Северус говорит, что не все мужчины могут причинять только боль, — прошептала она, а щёки предательски покраснели. — Да, Гермиона, Северус прав, он ведь умный. Гриффиндорка улыбнулась и кивнула. — Всё будет хорошо, — он стер слёзы и, нежно поцеловав в щёчку, — обнял. — Я люблю тебя, подруга, — улыбнулся парень поглаживая плечо. — Я тебя тоже, Гарри. Несколько часов они пролежали рядом, разговаривая обо всём на свете, а после занимались делами по дому. Ближе к ужину вернулся Северус Снейп. — Гермиона, прекрати так краснеть каждый раз, когда смотришь на меня, — усмехнулся зельевар, сидя возле девушки, пока Поттер растапливал камин в гостиной. Гермиона сверкнула глазами и, кажется, покраснела пуще прежнего. Снейп подвинулся поближе. — Я всё тот же мерзкий и отвратительный профессор, а вы всё та же мисс-я-всё-знаю, — добавил он, наслаждаясь её смущением. Гермиона уткнулась лбом в его плечо и засмеялась. — Как скажете, профессор, — улыбнулась она, поднимая голову и смотря в черные глаза. Из гостиной раздался женский крик. — Так и знала, что ты здесь! Всё-таки не нагулялся! — топая ножкой, вопила Джинни Поттер. — Джин, я... — начал Гарри, но... — Привет, Джинни! — улыбнулась Гермиона, появившись в гостиной. Джиневра удивлённо распахнула глаза. — Ты? Ты? — глаза глядели то на мужа, то на подругу. — Ты спишь с ней? — Нет! — в один голос ответили друзья. — Да как же нет? — возмутилась девушка. — А с кем ты тогда спишь, Гермиона Грейнджер? — зашипела миссис Поттер и тут же удивленно смолкла, когда в комнате появился зельевар. — Гермиона спит со мной, — просто заявил Северус, приобняв за талию упомянутую гриффиндорку. Глаза Джинни теперь бегали по троим, потом она на мгновение задумалась и изрекла: — Групповухой, значит, занимаетесь! — Что?! — лицо Поттера вытянулось. Снейп фыркнул. — С Поттером — никогда, но вот если бы вы к нам присоединились, я был бы не против, — добавил зельевар, разглядывая фигурку миссис Поттер. Джинни и Гарри уставились на зельевара. Одна Гермиона хохотала как сумасшедшая. После минуты молчания к ней присоединился и Снейп. — Джинни, дорогая, не обращай внимания на этих двоих, иди сюда, — Гарри подвёл жену к диванчику и сел. — Во-первых, ты единственная женщина, которую я люблю, во-вторых, у меня нет любовницы, а в-третьих, я задерживался на учёбе из-за этого, — он потряс ключами перед лицом жены. — Ты потерял ключи? — непонимающе спросила она. Северус потянул Гермиону к диванчику напротив. — Может, уйдём? — шепнула она. — Нет, мне интересно, — усмехнулся зельевар. — Нет, дорогая, я, ммм, я искал домик у моря, как у Билла и Флёр. Тебе ведь нравятся такие домики. Вот и я хотел тебе сделать подарок. Ты просто не так всё поняла, а я не говорил, потому что не хотел испортить сюрприз. Завтра должны привезти мебель, которую я заказал. Я собирался к тебе прийти, и... — парень вдохнул, — а профессор с Гермионой здесь живут, они просто напарники. А я тебя люблю, очень-очень, — зелёные глаза искренне смотрели в глаза любимой. — Ох, Гарри, прости... — шепнула Джинни и, обняв мужа, впилась в его губы поцелуем, и впилась надолго, очень надолго. Гермиона глянула на друзей, потом на Снейпа, который усмехался по непонятным ей причинам, потом опять на друзей, опять на зельевара. Она уже хотела встать и оставить влюблённую парочку наедине, но Северус, приобняв за талию, заставил сидеть. — Кхм! — не выдержала Грейнджер. — Ой, — Джиневра наконец-то отлипла от Гарри. — Простите, — шепнул Поттер, — эмм, Джинни, а пошли наверх, и я тебе покажу фотографии домика. — Да, да, пошли. Они резко подорвались и помчались наверх. — Где твоя комната? — послышался голос гриффиндорки сверху. — Последняя, — отозвался хриплый и запыханный голос Гарри. — К чёрту! Пошли в ванную. Ох, Гарри, да, вот. Ох, да, вот здесь... Да, да, да... Гермиона сидела возле Северуса и смотрела на потолок. — Хм, кажется, они забыли поставить обеззвучивающие чары, — прошептала Гермиона, вытаскивая палочку. Снейп накрыл ладонью её руку. — Не стоит, — усмехнулся он. — Но Северус, это неприлично, — возмутилась гриффиндорка, Снейп усмехнулся шире, а сверху томно застонали. — Я говорил, что мне безумно нравится твой бархатный животик? — низкий баритон мужчины заставил заныть низ этого самого живота. Гермиона захлопала ресницами. Справа всполохнул камин, и в гостиную вошел Кингсли, Дамблдор, и — на словах «О, Джинни!» — Люпин. — О! — изрёк директор, оглядев Северуса и Гермиону, — кажется, мистер Поттер помирился с миссис Поттер, — взмахнув палочкой, он с делегацией прошёл на кухню. — Снейп! — прошипела Гермиона. Зельевар захохотал. — Ты знал, что они придут! — Ну не злись, дорогая, — протянул он, вставая с дивана и направляясь на кухню. На собрании обсуждалось то, что близнецы разузнали о местонахождении нового логова пожирателей. Было решено перенести операцию на следующий вечер. Гермиона и Северус идут первыми, а остальные подойдут немного позже, в качестве поддержки и страховки, если они попадут в ловушку. Поужинав со всеми, Гермиона отправилась спать.