Актер - не профессия. Это диагноз.

- Райвис, мальчик мой, может быть, в далеком будущем, когда в Америке победит коммунистическая партия и водка станет непопулярной, ты и станешь великим актером, но пока, пожалуйста, будь паинькой, возьми свой сценарий и иди на площадку репетировать. И не высовывайся, не мешай Наташе играть. Иначе я не то, что даже в массовке не дам роли, я вышвырну тебя отсюда так быстро, что даже Оля, которая замечает и фиксирует полет каждой мухи в этом здании, не сможет этого заметить. Я понятно объясняю? – сказал высокий русый мужчина с невинной детской улыбкой на лице. Райвис лишь тяжело вздохнул. - Понятно, господин Брагинский… - Чудно. А теперь иди, работай! – весело сказал Иван Брагинский, и, потрепав низенького мальчишку по его кучерявой голове, вручил ему сценарий и указал на дверь. Райвис покорно вышел, едва сдерживая слезы. Ему и так было страшно находиться рядом с Брагинским. А теперь он еще послушался совета Ториса и пошел просить более значимой роли. «Какой я дурак! Надо было сидеть и молчать. У меня в этом эпизоде даже слова есть! А раньше никогда не было. Может, это знак?.. Поэтому он мне ничего не обещал? Может, хочет сделать сюрприз?..» - размышлял мальчишка, пытаясь хоть как-то себя приободрить. Пройдя по длинному коридору, он дошел до массивной железной двери с цифрой «3» на ней. С трудом открыв её и лишь чудом не заработав себе грыжу, Райвис оказался в третьем павильоне, где кипела работа над расстановкой декораций. Стены и потолок огромного помещения были черными. Где-то в углу был сооружен небольшой участок, через некоторое время это место превратится в настоящую полноценную съемочную площадку. А пока тут лишь огромное количество тросов, столов, стульев, дверей и прочего мелкого барахла. Из этого всего и состоит картинка, которую зритель будет видеть на экране. И порой именно эта картинка может произвести отличное впечатление, или наоборот – его испортить. Поэтому не надо думать, что реквизитор – никому не нужная профессия. Для опытных режиссеров опытные реквизиторы на вес золота. С этим Брагинскому повезло – Бервальд был мастером своего дела. - Галанте! – крикнул кто-то и громко свистнул, обращая на себя внимание. Райвис вздрогнул и медленно обернулся. И тут же успокоился. Это был всего лишь Рустам, местный грузчик. Вроде как даже единственный. Надо сказать, со своей работой он справлялся отлично. Его мускулистые загорелые руки в шрамах от производственных случайностей тому подтверждение. Вообще выходец из Средней Азии был высок, мускулист, естественно узкоглаз, гладко выбрит и нормально одет. Так что – отбросим стереотипы! Сам Рустам относился к ним с юмором, порой разговаривая с акцентом. Просто так, для «прикола». - Ч-что такое? – спросил Райвис. - Мне тут помощь нужна, надо в пятый павильон перетащить стол. Одному неудобно. Поможешь? С меня как обычно причитается. Райвис расплылся в улыбке. Обычно после такого Рустам угощал его обедом, который готовила буфетчица. Вкуснее еды мальчишка в жизни не пробовал. Наверное, потому, что больше нигде не ел, кроме как в столовой для актеров и работников кинокомпании. - Конечно, помогу! – ответил он и чуть ли не вприпрыжку подбежал к Рустаму. Тот хлопнул Галанте по плечу и повел к грузовику, стоявшему на улице. Лето было в самом разгаре. Такое ощущение, что скоро начнет плавится асфальт. В павильонах работали установленные кондиционеры, в кабинетах - вентиляторы, порой по два в каждом. А на улице ничего от жуткой жары не спасало. Хлипкий Райвис взялся за один конец длинного стола из красного дерева, и, молясь, чтобы не уронить его и не сломать, понес его вместе с Набиевым в пятый павильон. Пока они шли, Райвис мучился перед выбором: все-таки упасть замертво сейчас, пока стол не упал и раздавил его ногу, или же мужественно донести предмет до павильона под восхищенные взгляды десятка людей, и лишь потом упасть замертво и умереть смертью героя. Пока мальчишка размышлял и воображал всю эту картину, они оказались в пятом павильоне – самом маленьком из всех. Обычно его использовали для установки декораций туалетов, ванных комнат, кладовок и прочих мелких помещений. Зачем им нужен был стол тут – Райвис честно не понимал. - Отличная работа, Галанте! Пойдем, я тебя накормлю… - приободрил Райвиса азиат. - Рустам! Рустам! НАБИЕВ!– воскликнула с другого конца девушка со светлыми волосами и короткой прической. Её знали все – помощница режиссера, по совместительству его родственница – Ольга Черненко. Самая добрая женщина на свете, по мнению Райвиса. Ну, известна она была не только благодаря своей должности. По неофициальным рейтингам среди работников студии Ольга безоговорочно занимала первое место в списке девушек с самой большой грудью. Это делало её знаменитой. Хотя такая слава явно девушке не нравилась. Поэтому, к огромному сожалению мужской половины работников, в чем-то откровенном её увидеть невозможно. Разве что во сне. - Да тут я, Оля! Чего надо? - Стол в десятый павильон надо. Сюда надо ванную притащить! Ты все перепутал! Перенеси, пожалуйста. Сам понимаешь – все по графику, нам скоро начинать… - Ох, дырявая моя голова! Какой я глупец! Позор на мою проклятую голову, Оленька! Нет мне прощения! – начал причитать Рустам, ударив себя по голове. Оля тут же заволновалась, и Райвис решил ей помочь: - Рустам… это… ты не волнуйся. Мы сейчас быстренько все перенесем на свои места, и все будет хорошо…. Я тебе даже помогу… - Правда? – просиял таджик, поправляя свою побитую молью и временем тюбетейку. - Ээ… да… И Райвис успел проклясть себя тысячу раз за то, что по доброте душевной сказал эти роковые слова. А тем времен недалеко на декорациях восседали два молодых человека, один из которых пил кофе в пластиковом стаканчике. Он был аккуратно одет, носил очки, имел светлые волосы и бледную кожу. Второй был чуть ниже него, с кожей чуточку смуглее и светло-каштановыми волосами длиной чуть ли не до плеч. - Эй, Торис. Спорим, что до шестого павильона не дойдет? – предложил парень в очках. - Спорим. Сто баксов и обед на то, что донесет и останется в сознании. - По рукам! *** - Ай, молодец, Райвис! Вот тебе обед. И супчик, и мясо с гарниром. И компот! Могу пудинга дать, если хочешь, - ворковала молодая и симпатичная буфетчица Нигора. Её длинная черная тугая коса была перекинута за спину, а смуглая кожа была даже темнее, чем у Рустама. Нельзя было представить столовую для работников без Нигоры. Она была неотделимой её частью. Всегда улыбчивая, она всегда с радостью готовила самую вкусную еду. И так думал не только Райвис. Даже Иван Брагинский безустанно хвалил молодую работницу, к её великой радости. - Да вообще, настоящий мужчина растет! И ванную донес, и стол! А еще шкафы помог передвинуть, доски распилить и стену покрасить! - И остался в сознании. Давай деньги, Эд, - весело сказал Торис, протягивая ладонь. Эдуард нехотя достал деньги. - Вы что, на него спорили? Это называется – друзья? – возмутился Рустам. - Это было весело. К тому же он не против. Да, Райвис? – поинтересовался Торис. – Эй, ты чего не ешь? - Я не чувствую рук, - прохрипел мальчишка, положивши голову на стол. - И ног. И спины. Я умираю? Я вижу свет в конце тоннеля.… Я лечу… - Да не бойся, будешь жить еще лет сто! – весело ободрил его таджик, хлопнув Райвиса по спине. По всей столовой раздался отчаянный крик боли и ужаса. Деревянная дверь столовой раскрылась, и внутрь буквально вплыла девушка ослепительной красоты, которая не поддается описанию никаких эпитетов. Наташа. Наташа Арловская. Самая настоящая звезда кинематографа. Райвис с трудом повернул голову и ахнул. Она была действительно очаровательна. Даже не мила – она была красива. Мальчик слышал, как рядом с трудом сглотнул Торис. Галанте нутром чувствовал, что щеки его друга неистово покраснели. И вот, девушка просто прошла мимо них, сев за столик рядом с Олей. Она была выше них – и светилась она лишь в высших кругах. Все за столом Райвиса вздохнули. Кто-то от печали, кто-то от облегчения. Но не тут-то было. После короткого диалога с Олей девушка встала и объявила на все помещение: - Внимание! Завтра к нам приезжает известный актер из Америки. Если кто-то из вас посмеет ударить в грязь лицом, опозорив не только свою жалкую душонку, но и всю студию, я лично позабочусь о том, чтоб вас пустили на шаурму в самом грязном ларьке у метро, куда даже кошки боятся бегать. - Э-э! Ты шаурму не трогай, девушка! – возмутился Рустам. Наталья не обратила на это внимания. - Надеюсь, я объяснила предельно ясно. Мы должны произвести впечатление. И не пытайтесь завтра сделать вид, что не слышали меня. У меня все. – сказала девушка, грозно обвела взглядом все помещение и села на место. - Идиотка расфуфыренная, - буркнула Нигора, явно оскорбленная. - Актер… из Америки… - медленно произнес Торис. – Это же замечательно! Можно набраться нового опыта, у них же там все по другому. А если повезет… может, он предложит работу в Америке! - Что, он правда так может? – вскочил Райвис, забыв о боли. - Вполне может. Ведь он не один прилетит – с ним будет его агент. Нужно, чтобы он нас заметил, понимаешь? Надо выложиться на полную. Показать себя во всей красе. Сделать все возможное и невозможное. Сломать стереотипы… - Короче, показать себя в лучшем свете, - прервал Ториса Эдуард, отпивая кофе. Райвис на секунду представил, что будет, если его заметят. Новые перспективы. Новые люди. Слава. Удача. Возможность заниматься любимым делом и при этом получать деньги. «Меня здесь не ценят. Я работаю тут почти всю жизнь, а мне всего шестнадцать лет. Когда папа просил Ивана позаботиться обо мне, он явно не это имел в виду. Я хочу играть наравне с Наташей. Или хотя бы как Торис. А мне достаются лишь роли в массовке. Я хочу, чтоб меня уважали. Я посвятил свою жизнь искусству не ради этого. Я должен понравиться этому американцу. Не должен – обязан. Мои родители будут гордиться мной!» - Я сделаю все возможное! – воодушевился маленький незаметный актер из массовки. Он выложится на полную.