Актер - не профессия. Это диагноз.

Сегодняшний день должен был принести Райвису что-то особенное. Во всяком случае, он сам так думал. С другой стороны, день начинался как обычно. Ничего экстраординарного. Но юнец тайно надеялся и с нетерпением ждал приезда американского актера. «Какой он? Наверняка очень красивый, харизматичный… все американские актеры такие, я уверен. Я хочу увидеть, как он играет!» - размышлял Галанте, медленно пережевывая омлет. На данный момент он находился в небезызвестной столовой. - Слушайте, когда приедет этот актер? Все уже на ушах стоят, ногти грызут и волосы на себе рвут, - спросил Торис, кидая поднос на стол и садясь рядом с Райвисом и Рустамом. - Вроде как к полудню должен быть здесь, - ответил Галанте, который вызубрил наизусть не только дату прилета, но еще и название гостиницы, номер комнаты, количество охранников и номер рейса. И поэтому он был главным в студии по стоянию на ушах, обгрызанию ногтей и вырыванию волос. - А Эда никто не видел? – спросил Лоринайтис, насыпая себе сахар в чай. Райвис хотел было сказать, что нет, но тут двери столовой раскрылись. И вошел ОН. Эдуард был не похож сам на себя. Щеки были впалыми, кожа бледная, как у смерти, а глаза красными, как у вампира. Молодые девушки с визгами выбежали из помещения, а кто-то от страха уполз под стол. Райвису стало не по себе. Эд шел со скоростью парализованной черепахи возрастом более двухсот лет. И это делало его еще более устрашающим. За ним в столовую влетела Оля и воскликнула: - Аппарат с кофе в кабинете сломан! Он не выпил кофе! – паниковала она. Все всполошились и вскочили со своих мест. Рустам, перепрыгивая через столы, зазвонил в колокол, висевший около входной двери. Объявлено было чрезвычайное положение. Началась эвакуация. Хронически невысыпавшийся Эдуард без порции кофе в течении дня был поистине ужасен. - Срочно кофеин! Нигора! – скомандовал Торис, взявший на себя роль супергероя. Нигора быстро выскочила из своего рабочего места и нашла на одном из подносов в чашку кофе. Торис со скоростью молнии подбежал с этой чашкой к Эдуарду, и, рискуя жизнью, заставил его выпить живительный напиток. Все затаили дыхание. Эдуард допил обжигающий кофе до конца, и, отложив чашку, улыбнулся. Кожа его приобрела нормальный цвет, да и сам он стал выглядеть по-человечески. - Мы спасены! Слава Великому Торису!– воскликнул Райвис, и толпа захлебнулась в овациях. Торис с видом победителя раскланялся всем присутствующим. Когда все утихло, ребята гордо вышли из соловой и направились на съемочную площадку – работа не ждет. Нигора осталась на своем рабочем месте, а Рустам убежал к своим грузовикам. Торис и Райвис хотели настичь американца раньше всех, поэтому в компании Эдуарда они направлялись на съемочную площадку, где им сегодня предстоит снять несколько важных сцен для фильма. - Эд, ты почему кофейный аппарат у себя дома не поставишь, раз не успеваешь готовить? – спросил Райвис. Он боялся невыспавшегося Эдуарда больше всех. Он помнит, как он, будучи еще ничего не знающим и зеленым, хотел выяснить, что случилось с эстонцем. Он долго приходил в себя. - Дорогое удовольствие. Я со своей зарплатой монтажера еле концы с концами свожу. Надо же еще родителям в Таллинн денег отправлять, - оправдывался очкарик, отхлебывая еще немного кофе. Так, на всякий случай. - Тогда найти себе невесту, - предложил Торис. Эдуард чуть не подавился горячим напитком. - Полегче, Торис, - нервно смеясь, сказал Райвис. – А ты слова свои все выучил? Я всю ночь зубрил! - Рай, у тебя там одна строчка. - И что? Зато теперь я знаю, как мне её сказать, чтобы произвести впечатление! - Пф, ты со своей фразочкой никуда не пройдешь. У меня – целых три страницы текста! И все отскакивают от зубов. - Это мы еще посмотрим! Я поеду в Америку! - Нет, я! - Девочки, не ссоримся, - попытался успокоить их Эдуард, но заработал себе лишь головную боль. - Это кто тут девочка?! - Клоуны… - холодным, пробирающим до костей голосом, сказала проходящая мимо Наталья с огромной кипой своего сценария, окинув троицу грозным взглядом. Ребята застыли на месте. - Райвис… мне стало так… холодно… и одиноко… - От её взгляда всем не по себе… - У неё больше шансов, - равнодушно подвел итог Эд. – Тем более она девушка. Красивая девушка. Американец точно на неё западет. Если только он не гей. - Надеюсь, переживем. У них там, в Америке, все через постель. - З-зато мы от Брагинского убежим, - пробормотал неуверенно Райвис, взвешивая, стоит ли переспать с каким-то америкашкой или всю жизнь терпеть тиранию режиссера. Пока же оба варианта его не особо прельщали. Непонятно, что страшнее. Эдуард попрощался с ребятами и направился в свой кабинет, где он занимался монтажом, а Райвис с Торисом вошли в холл, где их ждала вся съемочная группа. Сегодня снималась именно та сцена, где участвовал и Райвис. По идее, в этом фильме Наташа играла жестокого секретного агента, которого никто не воспринимал всерьез из-за того, что она женщина. Торис играл второстепенную роль её нелепого помощника. Сейчас они должны были поехать в центр города, снять сцену передачи очень важного кейса. Роль Райвиса заключалась в том, чтобы в нужный момент крикнуть «У них пистолет!». Это надо было сделать с особой интонацией, поэтому Райвис был напряжен. Холл – единственное помещение, где не было ни камер, ни какого-либо реквизитного барахла. Все было достаточно аккуратно и скромно. Хорошо освященное помещение, на своем посту сидел усатый охранник. В углу в горшке росло какое-то высокое растение. Оно было примерно ростом с Райвиса. Интересно то, что его посадили тогда же, когда и родился мальчик. Поэтому он каждый год смерялся ростом с этим деревцем, назвав его Сивйар. Вообще он всем растениям давал имена, но это не столь важно. Приблизительно через час поездки в фургоне съемочная группа и актеры оказались на месте. - Дорогие мои, пожалуйста, не разбегаемся! Все встали на свои места, сейчас мы начнем. Феликс, если ты снова начнешь ныть по поводу сломанных ногтей и сухой кожи, я тебя отправлю обратно. В далекий тысяча девятьсот тридцать девятый, - с мягкостью в голосе и жестокостью в васильковых глазах сказал Брагинский, листая сценарий. Гример Лукашевич, он же Феликс, пробуравил Ивана грозным взглядом пару секунд, буркнул что-то про «чертового злопамятного нациста» и вернулся к своей работе, крася Наташе веки. Райвис сглотнул комок и отошел от режиссера подальше, встав рядом с реквизитором Бервальдом. Тот контролировал Рустама, достающего из грузовика немногочисленные предметы реквизита. - Ты сам это все делаешь? – поинтересовался ошеломленный Галанте. Оксенштерна кивнул. - Прямо все-все? Мужчина снова молча кивнул в ответ, проявляя гигантское терпение. Вообще он был немногословным, предпочитая работу словам. Поэтому Райвис за все шестнадцать лет мало что о нем узнал. - Райвис, сюда! Мы начинаем! – позвала его Оля. Мальчик встал на свое место. Такие моменты он ожидал с благоговейным трепетом. Он жил ради этих минут: когда Оля хлопала той черно-белой «хлопушкой», объявляя о начале съемок. Когда сконцентрированный Иван, от которого не осталось ни капли того скрытого тирана, говорил те самые слова: «Свет, камера, мотор, начали!». Когда в действие приходил тот маленький, но такой ценный для Галанте мир, где все живут по-другому, у каждого другая маска, другая роль. Все забывают о проблемах, о заботах, потому что они всецело отдаются своей игре. Это не работа – это удовольствие. Ощущать себя частью этого маленького, но важного для тебя мира… - Райвис… Райвис… КЛОУН! – раздался над ухом голос Наташи, вернувший мальчика к реальности. Он словно проснулся ото сна. Наташа гневно смотрела на него, скрестив руки на груди. Окружающие смеялись. – Мы тебя уже целую вечность зовем. Батарейки сели что ли? Будь послушным и скажи свою реплику, Райвис. Или тебя лучше Клоуном звать? Ты на него лучше откликаешься, - сказал Брагинский. Райвис обреченно вздохнул. - Я больше так не буду… - Чудно. Будь готов. Райвис прокрутил в голове свою реплику и стал внимательно ждать знака. - Свет, камера, мотор… - А ВОТ И ГЕРОЙ! – раздался оглушительный возглас, громкость которого усиливалась рупором. Послышались гудки и вой сирен. - Мы же просили перекрыть улицу на время съемок… - задумчиво произнесла Оля. Через миг к месту съемок подъехал огромный черный джип, из которого высовывался юноша в футболке и с рупором в руке. Его светлые короткие волосы были цвета спелой пшеницы, а очки ему очень даже шли. Улыбка до ушей делала его еще более харизматичным. Машина остановилась, и парень выпрыгнул прямо из окна. Затем двери открылись, и оттуда вышел загорелый мужчина в солнцезащитных очках и цветастой майке, а затем выполз еще один юноша, бормоча нечто вроде «Я бы мог в отеле остаться» - Здравствуйте, здравствуйте! Я ваш новый друг на ближайшее время, примите это к сведению и смиритесь! Я скрашу ваше серое существование, а-ха-ха-ха! – расхохотался он. - Что за клоун? – нервно спросила Наташа. Брагинский тяжело вздохнул. - Знакомьтесь. Альфред Джонс. Наш знаменитый американский друг.