Истекающее время

Когда король Лир умирает в пятом акте, знаешь, что написал Шекспир? Он написал: «Он умер». И все. Ни слова больше. Ни фанфар, ни метафор, ни красивых финальных слов. Кульминация самого блестящего шедевра драматической литературы — это слова «он умер». Сам гений Шекспир не придумал ничего лучше. И каждый раз, когда я читаю эти два слова, меня переполняет глубокая печаль, но я знаю, что грустить — это нормально, и не из-за слов «он умер», а из-за жизни, которая предшествует этим словам. Я прожил все свои пять актов… И я не прошу тебя радоваться моему уходу, я прошу лишь перевернуть страницу и продолжить читать. И пусть начнётся другая история. И, если кто-то спросит, что стало со мной, расскажи мою жизнь во всей красе, закончив простым и скромным «он умер»… Такова жизнь, ничего не поделаешь. Выше голову!

Из фильма «Лавка чудес».

POV JR

      — Пять дней… — раздалось в моей голове.       Я тяжело дышал и цеплялся за руку Рена. Мой малыш обеспокоенно вглядывался мне в глаза.       — ДжейА, у тебя часто такое бывает? — спросил он.       Я качаю головой. Волосы прилипают к мокрому лбу, а пот стекает по шее. Мне раньше снились кошмары, но этот сон… Так похоже на то, что происходило с МинКи… Обнимаю брюнета. Рен удивленно восклицает:       — Что с тобой, хён? Приснилось что-то нехорошее, так ведь?       Киваю. Рассказать ему, или мой малыш будет беспокоиться? Разрываюсь… Быть может, это просто сон из-за переживания за жизнь МинКи?       — Расскажи мне, — шепчет парень мне на ухо.       — Женщина в белом, — повиновался я. — Говорила о пяти днях…       Рен подскакивает на месте, отодвигается от меня. Безумие… Который раз за последние двадцать часов я видел его в глазах парня? Третий или четвёртый? Брюнет прижимает ладошки к своим щекам.       — Нет! Господи, нет! ДжонХён, скажи, что ты решил пошутить!.. — в карих глазах блестели слёзы. — Мне так не хочется проходить через это снова…       — А что, если это не так? А сон был вызван переживаниями последних дней? — пытаюсь успокоить парня.       — Что было в твоем сне? Были ли вещи, как моя книга? Какие испытания лягут на твои плечи? — спрашивал он.       — Во сне была моя мама… — падаю на подушки, смотрю в потолок.       Бешеный ритм моего сердца пришел в норму. Страх прошел. Как я мог так испугаться из-за какой-то ерунды? Если подумать, то времени у МинКи было меньше, чем дали мне. Я смог спасти его… Уверен, что моей жизни ничего не угрожает. Рен начал суетиться… Хватаю его за руку и укладываю рядом с собой.       — Не волнуйся. Давай поговорим обо всем утром. Спи, — легко касаюсь его губ.       Парень сжимает мой локоть и отвечает на поцелуй. Пользуясь этим, проталкиваю свой язык к нему в рот. Брюнет стонет и залезает на меня сверху. Я глажу его по спине, потом залезаю руками в трусы и сжимаю ягодицы. МинКи резко выдыхает и открывает глаза.       — ДжейА… — его губки пересохли, облизываю их. — Ты хочешь меня прямо сейчас?       — Хочу тебя всегда, — произношу хрипло.       Рен откидывает одеяло в сторону, тянет меня за руку. Я встаю. Парень быстро стягивает с себя одежду. Разглядываю его худое тело, начинаю возбуждаться. Брюнет замечает это и смеется:       — Ты так быстро! Я даже ничего ещё не сделал…       Свешиваюсь с кровати и беру бутылочку смазки, стоящую на полу. МинКи подползает ко мне и забирает её из рук. Удивленно смотрю на него.       — Хочу попробовать сам, — объясняет он.       Ну сам, так сам… Мне даже интересно, как он будет растягивать себя. Парень облокачивается на стену, сползает по ней на пол, раздвигает ноги, начинает надрачивать свой пока невозбуждённый член. Мой половой орган дергается вверх, а глаза застилает пелена. Хочется взять и оттрахать парня, который решил устроить мне тут представление. Рен застонал, появилась эрекция. Он открыл бутылку и выдавил смазку на пальцы. Швырнул мне пузырёк, и я поймал его на лету. Даже в такой ситуации реакция у меня отменная. Горжусь собой.       МинКи подносит один пальчик к своей дырочке, но нерешительно останавливается. Понимаю, он вспомнил, что сначала ощущения довольно-таки неприятные…       — Давай, Рен, не медли, — я пододвигаюсь поближе к замершему парню.       Он вставляет в себя палец, морщится. Я провожу рукой по его члену, вижу, как на лице Рена отражается похоть. Она заводит меня ещё больше. Мой страстный, развратный МинКи… Еле сдерживаюсь, чтобы не вытащить палец из его ануса и не вставить свой орган. Парень расслабился. Теперь он ежеминутно проходил язычком по своим пухлым губкам. Его дыхание сбилось. Брюнет добавил еще один палец. Сейчас в парне поселилась уверенность. Хотя, может, это просто я помогаю ему скрасить неприятные ощущения, лаская его член.       — Ты очень милый, когда делаешь это сам, — замечаю я, улыбаясь.       — Ах… Ты извращенец, хён… — краснеет он, вытащив пальцы и простонав. — Это смущает…       Воспользовавшись этим, я быстро выжал смазку, которая была у меня, на свои пальцы и, одной рукой обняв брюнета за талию, вставил в анус сразу три пальца, которые вошли довольно гладко. Услышал стон с его стороны.       — Ты хорошо постарался, малыш, — шепчу я, целуя его в губы, провожу языком до ключиц, спускаясь к соскам, покусывая их, а затем облизывая, не забывая двигать пальцами. Вот уже опустился до его возбуждённого члена, начал посасывать яички, прошелся языком от основания до головки. Беру в рот, двигаю головой вверх и вниз, периодически задевая зубами. Улыбаюсь, смотря на реакцию: ты приподнял бедра, выгнулся, прикусил костяшки пальцев, чтобы громко не стонать. Перестал посасывать, вернувшись к головке, целуя и играя кончиком языка с отверстием, все так же продолжая массировать стенки пальцами.       — Больше… ДжейА… — стонет, едва ли не вскрикивая.       Я прекратил все действия, вытащил пальцы, заметил, что мы на полу. Решил это исправить. Поднял МинКи, не ожидавшего такого, и аккуратно положил его на кровать.       — Тебе было бы неудобно на полу, — подмечаю я, на что он понятливо кивнул. Он лег поудобнее, ожидающе на меня глядя. Я стянул с себя пижамные штаны, вытащив давно затвердевший и пульсирующий орган. Залез на кровать, приблизился к нему, сел у ног, приставил головку члена к тугому колечку мышц, обводя и слегка надавливая, тут же отдёргивая.       — Ну, хё-ё-ён! — протянул брюнет, внезапно для меня притянув к себе, навалившись сверху и сжимая своими тонкими пальцами мои запястья.       — Рен… Ты что? — удивляюсь я, ожидая его следующих действий.       — Не вырывайся, ДжейА, — пробормотал он, отпуская мои руки и спускаясь ниже. МинКи опёрся на мой торс одной рукой, а другой, наставляя головку моего члена к своему входу, опустился, выгибаясь и вскрикивая, но продолжая двигаться.       — Ммм… — мычу я одновременно со стонами парня. Приподнимаюсь и протягиваю руки, обхватив его ягодицы, мну. Наши тела соприкасались вплотную. Я чувствовал его трущийся член на своем животе. Я наклонился, чтобы поцеловать его шею, слегка покусывая кожицу и потягивая. Двигаюсь в такт. Чувствую его руки на своих плечах. Я чуть отстранился, отчего он тяжело задышал, чуть не кончив. Наращиваю темп, шумно рычу в его шею. Одной рукой провожу вверх и вниз по фаллосу, то сжимая, то расслабляя. С пеленой в глазах смотрю на брюнета, целую в губы, углубляю на страстный. Чувствую, как он играет своим языком с моим. Он резко опустился, отчего я задел его простату. Ощущаю горячее дыхание во рту, он стонет. Я ухмыльнулся, начав буквально вдалбливаться в его податливое тело, задевая простату, слыша стоны, которые очень возбуждают, заставляя чуть ли не кончить. Убираю руку с его члена, крепко обняв, выхожу, тут же резко входя. Рен откидывается назад, громко простонав и потянув за собой, так, что я лежу сверху. Он широко разводит ноги в стороны, шлёпнув меня по ягодице.       — Давай теперь так, хён… — шепчет он, прерывисто дыша.       — Как только захочешь, малыш… — прохрипел я.       Беру его за ноги и ставлю их на свои плечи. Продолжаю двигаться, целуя его в губы. Брюнет двигается мне навстречу. Чувствую, что он уже близок к разрядке. Обхватываю его член, большим пальцем играя с головкой. Двигаюсь грубее и быстрее, так же задевая простату.       — А-а-а-ах… — вскрикивает он, изливаясь себе на живот и на мои пальцы. Рычу и кончаю в него одним резким движением. Выхожу и ложусь рядом, улыбаюсь, смотрю на него.       — Я счастлив, когда ты со мной, Рен… — выдавливаю я из себя, пытаясь дышать ровно.       — Люблю тебя, ДжонХён… — шепчет он, стараясь выровнять свое дыхание. Обнимаю его. Он засыпает…

***

      Выхожу на улицу. Еще темно, фонари плохо освещают улицу. Радуюсь, что сегодня не так холодно, как вчера. Жаркая ночь с моим малышом вытянула почти все силы.       Сажусь на уже ставшую родной скамью. Задираю голову, смотрю на небо. Одни тучи, даже луны не видно. Подул ветер. Неосознанно поёжился и застегнул куртку на молнию. Я очень хотел обдумать свой сон, но присутствие МинКи сбивало меня с толку. Заставить его заснуть я мог только хорошим сексом, что потребовал бы немалого участия парня. Чувствую себя предателем…       Что мог означать этот сон? Почему ко мне пришла именно мама? Вон, к Рену заявлялась совершенно незнакомая ему женщина. Может быть, мое первое испытание связано с матерью? Но что я могу сделать? Пойти к ней на могилу, плакать и просить прощения за её смерть? За то, что редко вспоминаю? Или за то, что никому никогда не рассказывал о ней и её смерти?       Да и что я мог сказать? Что-то вроде: «Слушай, МинКи, у меня мама умерла. Спрашиваешь, почему? Да её машина сбила, а я вовремя не вызвал скорую. Говоришь, что я ужасный человек и больше не хочешь видеть и знать меня? Ну, что ж поделать, если я такой!» Представляю этот разговор…       Я ущипнул себя за руку. Нет, ДжонХён, будь уверен, Рен никогда так не ответит. Он любит тебя и не оставит в беде. Вспомни, как парень волновался три часа назад. Если я преподнесу ему правду о своей семье, то он сможет принять меня таким, какой я есть? Надеюсь, что да. Осталось только решить, что мне делать. Будет ли достаточным съездить к ней на могилу или просто рассказать и покаяться? Или лучше сделать всё сразу? Взять с собой МинКи, сесть в автобус, доехать до места захоронения и рассказать брюнету обо всем.       Мой милый, милый Рен! Сможешь ли ты справиться со всем? Ведь мой малыш такой эмоциональный… Смогу ли я потом успокоить его, примет ли парень мои объятия? Или мне придется сделать что-то большее?       Я подумал о том, что будет, если я снова останусь в полном одиночестве. Что будет, если Рен не примет мою сущность, моё прошлое. Тогда я должен буду пройти через все испытания в одиночку. А ведь их будет пять. И, зная опыт с МинКи, могу с точностью заявлять, что одно другого сложнее…       И тут возникает другой вопрос: почему эти кошмары стали сниться мне? Из-за того, что вмешался и спас парня от смерти? Это гнев всевышнего? Или проклятие, которое передается от человека к человеку, который находился всё время рядом? Не может же оно перейти воздушно-капельным путем? Нервно смеюсь.       За спиной хрустнула ветка. Я не из людей пугливых, но внезапно в памяти проскользнуло воспоминание, где Рен видел прямо перед окном женщину из кошмаров… Сердце как будто проваливается в яму, я резко разворачиваюсь, готовясь к самому худшему, но… Никого! Точнее, это всего лишь бродячая собака, которая что-то подбирает с земли. Облегченно выдыхаю. Похоже, что я становлюсь дерганным, прям как МинКи…       — Иди сюда, — подзываю к себе пса.       Тот останавливается, внимательно смотрит в мою сторону, потом прижимает уши и начинает жалобно скулить.       — Что такое, парень? — хмурюсь и собираюсь подойти к собаке.       Случилось то, чего я даже не ожидал: животное прижало хвост к телу, сгорбилось и рвануло прочь из дворика. Я офигело смотрел псу вслед. И что это было? Животные всегда любили меня, особенно собаки. А что сейчас не так? Может быть, это из-за опасности, нависшей надо мной? Что-то наподобие того, что животные чувствуют смерть?       Это все было знаком, что мне действительно есть о чём беспокоиться?

POV Ren

      Находясь в состоянии сна, вытягиваю руку в сторону ДжонХёна. На кровати, со стороны парня, оказывается, пусто. Его сторона холодная. Значит, он встал давно. Остатки сна спадают моментально. На часах семь утра. Прислушиваюсь. С кухни не доносится ни звука. Где он? Нарастает паника. Где мой хён может находиться так рано?       Вскакиваю с постели, мечусь по комнате, подбирая раскиданные вещи и одеваясь, игнорируя покалывания в спине. В голове проносятся картинки из недавнего прошлого: меня чуть не сбивает машина, я подворачиваю ногу… Я не славлюсь неуклюжестью, поэтому сейчас стопроцентно уверен, что это дело рук призрака из кошмаров. Теперь, когда мой ДжейА увидел свой первый сон, его жизни тоже может грозить опасность!       Я запнулся об ковер и растянулся на полу. Неужели блондин понял значение своего сна и решил выполнить задание, не согласовавшись со мной? Негромко ругаюсь, бью кулаком по полу. Черт возьми, ДжонХён! Где ты можешь быть?       Встаю на ноги и оглядываю квартиру. Его здесь нет, как я и думал. Он мог уйти только на улицу. Вот только где мне искать парня?       Накидываю ветровку на плечи и, всё ещё прихрамывая, плетусь на улицу. Стоило только выглянуть во двор, как из моей груди вырвался облегченный вздох: хён спал на скамейке. Во сне он дергался и просил простить его. Неужели снова кошмар?       Я приблизился к парню, взял его за плечо, потряс.       — ДжейА, просыпайся, — потребовал я.       Блондин заворочался, потом резко подскочил, вцепился в мою руку и заорал:       — Нет!!!       Я замер. Помутнённый взгляд парня начал проходить. Он узнал того, кто стоит перед ним. Рука ДжонХёна затряслась.       — П-прости меня… — он отпустил меня и закрыл руками лицо. — Я не хотел, Рен…       Сажусь рядом с парнем, обхватываю его плечи и глажу по осветленным волосам. Я знаю, что должен успокоить ДжейА. Кроме меня у него никого нет. Плечи блондина затряслись. Он плакал.       — Тише, тише, — я раскачивался из стороны в сторону.       Из дома начали выходить люди, спешащие на работу. Они посматривали на нас с интересом. Еще бы: парень, который утешает во всю ревущего другого… Забавное зрелище. Из подъезда вышла моя мама. Увидев нас, она изумлённо замерла, а потом быстро оказалась рядом со мной.       — МинКи! Ты снова не ночевал дома! — выговаривала она.       — Ох, прости, мам. Я был у ДжонХёна, — киваю в сторону блондина.       Тот поднимает покрасневшие глаза на мою маму. Парень уже не плачет, чему я рад. Он быстро смахивает с лица мокрые дорожки от слез, потом кивает женщине, говоря:       — Здравствуйте. Я Ким ДжонХён, ваш сосед сверху. Друг МинКи, — парень кланяется.       Мама с интересом разглядывает его.       — ДжонХён, с тобой что-то случилось? Почему ты плакал? — спрашивает она.       — Н-нет, со мной всё в порядке, — врёт ДжейА.       Я решаюсь помочь ему. Встаю рядом и подталкиваю парня в сторону дома.       — Не волнуйся, мам. У него небольшие проблемы. Я помогу ему решить их? — говорю я.       — Конечно, МинКи, — разрешает мама.       Я благодарю её и заталкиваю блондина в подъезд. Мы молча идем к нему в квартиру. Замечаю, что взгляд парня стал несчастным и затравленным. Ах, да… Он что-то говорил про своих родителей… Неужто встреча с моей мамой стала для него шоком? Решаю нарушить тишину:       — Хён, все в порядке? Что тебе снилось? Ты можешь довериться мне. Я никогда не предам тебя и не брошу в трудной ситуации!       Ловлю благодарность в его взгляде. Неужели он сомневался во мне? О чём вообще может идти речь, если я люблю его?       — Малыш, — произносит ДжейА нерешительно. — Нам нужно будет съездить кое-куда вместе… Но только после завтрака.       Я с готовностью киваю. Кстати, отгадайте, что было на завтрак? Конечно же, яичница с беконом!

***

      Он привёл меня на кладбище. Да, не самое романтичное место в мире… Хотя чего я ожидал? Наверняка он выполняет своё задание. Тогда почему бы парню не рассказать, что требовал призрак? Бросаю на блондина укоризненный взгляд. ДжейА судорожно сглатывает.       — Я всё расскажу, Рен! Пожалуйста, не злись на меня!       Окей, хён. А что мне остаётся? Только ждать. Шагаю со своим парнем нога в ногу, стараюсь не отставать. С того момента, что мы вышли из дома, он был очень серьёзен. Думаю, если бы и попытался, то не смог бы развеселить ДжейА.       Резко замираю. Вспоминаю слова, что он сказал мне этой ночью. Ему снилась мать… ДжонХён замечает, что я отстал. Парень удивлённо смотрит на меня, приподнимает бровь.       — Ты так себя ведешь из-за матери? — осмеливаюсь спросить я. — Она снилась тебе в качестве призрака? Сказала, что заберёт тебя?       — МинКи… — его голос звучит устало.       — Мы идем к ней на могилу? — перебиваю я блондина.       — Да, малыш. Осталось идти совсем немного. Ты же не оставишь меня одного с пережитками прошлого?       — Хён — дурак! — закричал я. — Как ты мог подумать такое? Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!! Слышишь? Мы будем вместе до конца!       Губы парня растянулись в улыбке. Он благодарен за мои слова? Думал, что услышит другое? Я резко срываюсь с места и прижимаюсь к телу парня, обхватываю руками его шею. Целую его с такой силой, как никогда раньше не делал… Пусть он наконец поймёт, что нужен мне, словно воздух! ДжонХён решительно отвечает на поцелуй, только не с таким напором. Конечно, он же должен удержаться на ногах и не упасть вместе со мной. Наши зубы лязгнули друг об друга, а языки играли во рту блондина. Скоро мне понадобилось вздохнуть, и я отстранился, тяжело дыша:       — Всё ещё сомневаешься в моей любви?       — Нет, — покачал головой парень. — Я верю тебе. Ты единственный, кто мне нужен…       — Я не дам тебе умереть, — прижимаюсь лбом к его лбу. — Теперь моя очередь защищать тебя.       ДжонХён сжал мою ладонь в своей. Мы продолжили свой путь. Я разглядывал надгробные камни, читал имена, замечал на земле искусственные цветы. Задумался:       — Хен, может, следовало купить цветы?       — Ты прав, — согласился блондин. — Вот я дурья башка! Совсем забыл! Возвращаться так не хочется…       — Давай тогда сделаем это в следующий раз.       — Нет, Рен! Мы должны идти сейчас! — глаза парня округлились.       — Я не об этом, — засмеялся я. — Имею в виду, что потом принесем цветы…       ДжейА хмыкнул и привлек меня к себе, обнял за плечи. Мы прошли десяток метров, подошли к самой обычной, неухоженной могиле. «Ким ЛиЁн. Покойся с миром», — прочитал я. Блондин замер в нерешительности, боясь ступить за ограждение. Я присел на скамейку и посмотрел на парня.       — Чего же ты боишься? Она ведь твоя мама, — сказал я.       — Ты просто не знаешь всего, — ДжейА наклонил голову, стараясь не смотреть на надгробный камень.       — Так расскажи же мне! Что постыдного может быть в твоём прошлом, что я не смог бы принять? — возмутился я. — Давай, ДжонХён, сядь рядом со мной и поведай обо всем…       Парень очень медленно подошёл ко мне и опустился рядом. Я чувствовал его неуверенность. Могу ли я подбодрить его? Обнимаю его талию и прикасаюсь губами к щеке. Давай же, хён, не медли! Я смогу принять всё, что бы ты мне ни рассказал.       — Это я виновен в её гибели, — начал блондин. — Мне было десять. Я возвращался со школы, а мама вышла встречать меня. Она выбежала на дорогу, проходящую перед нашим домом, и её сбила машина. Помню, что подбежал к ней… Мама была ещё жива. А я не сделал ничего! Мог ведь позвонить в скорую, но не сделал этого…       — Ты растерялся, — заметил я.       — Не выгораживай меня, Рен. Мама умерла на моих руках. Это я виноват в её гибели… — парень не смотрел в мою сторону.       — Прекрати, ДжейА! Тебе было всего десять! Надеюсь, что того человека, по чьей вине умерла твоя мама, посадили надолго! — я ещё раз поцеловал его в щёку.       — Не посадили. А самое худшее в том, что это был мой отец… С ним ничего не сделали. Он оставил меня одного, а сам уехал в другую страну. Только пересылал мне деньги на карточку ежемесячно…       У меня не было слов. Он всегда был один: без матери и отца. У него есть только я. Тем временем блондин ждал моих слов.       — О, хё-ё-ё-ён… — только и смог протянуть я.       — Вот и вся история, — сказал ДжонХён. — Это было моим первым заданием. Надеюсь, что я справился и не потерял тебя…       — Не потерял, — ответил я. — Я люблю тебя, ДжейА.