Дорога Домой: Тайна Невиданного острова

      Атака была внезапной и совсем неожиданной. Только-только в кустах слышался еле уловимый шорох, как вдруг оттуда что-то вылетело, казалось, не переставая шуметь уже в опустевших кустах.       Астрид еле успела защититься своей секирой от острых когтей дракона, как тот тут же атаковал едкой кислотой Сардельку. Громмеля спас толстый дуб, что непонятно каким образом вырос в таком неудобном месте, окружённый хвойными деревьями. Дракон тут же поспешил улететь, поняв, что со своими крылышками явно не поспеет за Разнокрылом. В бой вступила Громгильда, защищая трясшегося за всё тем же дубом Рыбьенога.       — Б-благодарю, — только и вымолвил ходячий справочник, ища место безопаснее. Он пытался успокоиться и вспомнить всё, что рассказывал ему Иккинг о Разнокрылах. Только этот дракон явно был не совсем в себе.       Тем временем Злобный Змеевик пытался попасть в разбушевавшегося Разнокрыла шипом со своего хвоста. Это получалось неважно, ведь в разные стороны из пасти крылатой бестии каждое мгновение вылетали струи кислоты. Должны же они кончиться! Громгильде оставалось лишь уклоняться и, так же, наобум кидаться шипами. Если бы Астрид не забралась на дерево, скрывшись за стволом, Змеевику пришлось бы умерить свой пыл. Сейчас же он ясно осознавал весь замысел блондинки — нужно лишь подвести Разнокрыла к ней…       Не теряя времени, Громгильда решила взять на себя роль приманки. Перестав атаковать, она стала аккуратно приближаться к бушующему Разнокрылу. Подойдя как можно ближе, рептилия обдала противника пламенем, тут же уклоняясь от очередной едкой струи. Внимание привлечено. Теперь нужно бежать, да так, чтобы тебе чешую-то да не растворили… Благо, деревьев, играющих роль щитов, здесь было в достатке. Но они так же играли и свою отрицательную роль, мешая Змеевику быстро бегать, который ещё и время от времени спотыкался об камни и торчащие корни.       Внезапно Разнокрыл пропал из поля зрения рептилии. Она продолжала бежать вперёд, к девушке, пока вдруг не оказалась прижатой к земле.       — Громгильда! — откуда-то неподалёку послышался знакомый, взволнованный крик Астрид.       Собравшись с силами, Змеевик попытался укусить нависшего над ним красного дракона. Удалось лишь задеть его шею, оставив там глубокий порез. Разнокрыл визгнул, снова внезапно исчезнув. Лишь на земле появлялись маленькие капельки крови, будто дракон идёт в том же месте.       — Громгильда, лети! Лети, девочка! — Астрид уже спрыгивала с дерева, мчась к своему дракону. — Скорее, сматывайся отсюда!       Девушка прекрасно понимала, что Злобный Змеевик в невыгодной ситуации. Тесная обстановка не позволяет разгуляться, тем временем как ловкий Разнокрыл может не только скрыться за каким сучком, но и просто слиться с ним, поменяв свой окрас подобно хамелеону. Ох, как Астрид жалела, что отправила Беззубика со Сморкалой и близнецами… хотя, кто знает, что было бы, если бы он не отправился с ними. В любом случае, Громгильде лучше будет последовать примеру Сардельки.       — Я позову, чуть что! Найди Сардельку и ребят! — выкрикнула Астрид, махая руками, будто прогоняя рептилию. Та сдалась и поднялась в воздух, еле-еле пробиваясь через листву и ветви деревьев. Когда шум сверху перестал доноситься, что означало, что Змеевик уже в небе, девушка покрепче перехватила секиру. — Рыбьеног, ты здесь?       Прислушавшись, Астрид ничего не услышала. Совсем ничего.       — Рыбьеног?       — Здесь, — послышалось тихое, позднее хрипение Ингермана. Девушка со спокойствием выдохнула. Капли крови на земле продолжали двигаться куда-то в сторону. Потом вдруг остановились около дерева. Дракон устал? Прилечь там, что ли, решил? Да нет, бред. Это действие Разнокрыла заставило Астрид яро шевелить извилинами, присматриваясь к земле на том месте. Либо рептилия просто чего-то ждёт, либо… Девушка охнула и резко подняла голову. Она стала быстро бегать глазами по стволу дерева, пока не заметила легчайшее шевеление листвы. Это вполне себе мог быть ветер, но то, что девушка подумала на дракона, спасло её. Ей чудом удалось увернуться от резкой атаки Разнокрыла, который набросился на Астрид, оттолкнувшись от дерева. Девушка проехалась по земле, перевернувшись, и быстро вскочила на ноги, готовая атаковать. Вовремя. Дракон снова устремился на свою жертву.       — Рыбьеног! Ты можешь вспомнить, что тебе рассказывал Иккинг об этих драконах?! — до ходячего справочника донёсся надрывной, словно рык, голос блондинки, отчего тот нервно вздрогнул. Где-то над землёй тут же показалась макушка головы и пара испуганных глазок, ошарашенно наблюдающих за битвой.       — Я, эм, — Рыбьеног сделал паузу от внезапно вырвавшейся из пасти Разнокрыла кислоты, которую Астрид приняла на одну из своих рукавиц, каким-то образом успев стащить её со своей руки.       — Не тяни!       — А! Иккинг что-то говорил о том, что эти драконы на всё пойдут ради своих детёнышей…       — Рыбьеног, думай! Здесь нет гнёзд!       — Ещ-щё, ещё он говорил об их слабостях.       — Ну?! — Астрид теряла терпение. Она с трудом справлялась с Разнокрылом, а тут ещё и Рыбьеног начинает…       — Он-ни как и все боятся угрей!       — И всё?! — девушка была ошарашена. Она столько ждала, чтобы услышать это? Боязнь угрей была очевидна. На свете есть лишь один дракон, который питается этими самыми угрями — это Тайфумеранг. Может, конечно, есть и другие…, но таковых всадники пока не встречали.       — А ещ-щё…       — Да не тяни ты, Рыбьеног! Меня сейчас сожрут!       — Точно. Эти драконы не могут маскироваться в небе! Они не могут перенять окрас неба, которое так далеко!       — Небо? — девушка посмотрела наверх, хоть и ничего не увидела из-за листвы деревьев, что растут тут очень часто. Было очень сложно парировать атаки Разнокрыла, который становится невидимым для глаза. Остаётся лишь очень внимательно наблюдать за окружающей средой, замечая малейшие изменения. Капли крови, продолжающие капать с дракона (хоть уже и реже), в этом заметно помогали. Хотя Астрид уже начинала запутываться, стоя на земле в красный горошек. Необходимо куда-то перейти. Нужно двигаться, но никак не стоять на месте. Иначе этот бой может затянуться, пока девушка окончательно не выдохнется.       — Рыбьеног, зови Сардельку.       — Что? — где-то из-под земли снова показались напуганные глазки.       — Говорю, зов… арпх! — Астрид не смогла договорить, вместо этого издав что-то в роде короткого визга-оха. Ходячий справочник с ужасом наблюдал, как дракон потихоньку заглатывает тело девушки. Как в его пасти скрывается тело и уже болтающиеся ноги, из руки выпадает секира, и рептилия с удовольствие облизывается, целясь на Рыбьенога… ой, что-то я немного отвлеклась. Напряжение и слёзы — это, конечно, всё хорошо, но что-то рановато я хороню эту пару. Девушка была цела. Воображение Ингермана оставило его (оно и к лучшему), и Рыбьеног смог взять себя в руки, нежели выдумывать худшие повороты событий. Он выскочил из своего окопа и бросился к Астрид на выручку, которую, как-то по-человечески схватив лапой, уже пытался унести дракон. Ему мешали злополучные ветки, которые царапали мелкие чешуйки и больно впивались в рану на шее, и сам «груз», колотивший руками и ногами всё тело рептилии и грозно рычавший под ухом, словно не выспавшийся викинг поутру. Выскользнувшая из рук девушки секира валялась на земле. Её тут же подобрал Рыбьеног и отважно бросился на дракона. Астрид даже перестала колотить того и так и застыла, разинув рот от удивления. Не каждый день увидишь такого Рыбьенога. Тот, в свою очередь, немного размахнувшись, метнул секиру в Разнокрыла. Боги, так она и полетела именно в дракона! Не влево, не вправо…, а именно в… дерево! Возникшее на пути у оружия де-ре-во.       — О Тор-р! — Астрид со злости извернулась и, кое-как выгнувшись, с силой ударила рептилию сапогом по шее, попав прямо в его рану. — Вот тебе подарочек от Громгильды!       Девушка прямо-таки ликовала. Благодаря Змеевику их с Рыбьеногом жизни были спасены. Ну, это ещё как сказать… Топор в дереве оставаться совсем не хотел. Вместо этого он предпочёл упасть вниз, прямо перед носом у бежавшего к Астрид справочника. Тот резко остановился, как вкопанный, и, небось, свалился б в обморок, если бы рёв дракона его не отрезвил. Рептилия разжала лапу, в которой находилась девушка, и, «попрыгав» на одном месте в воздушных ямах, поплелась в обратную сторону, куда изначально двое всадников и направлялись.       Астрид же стремительно приближалась к земле. Рыбьеног уже был готов её поймать, но понял, что не успевает. Как назло, он ещё и зацепился за торчащую корягу, упав прямо в кусты крапивы.       Девушка достигла земли, издав всхлип, и сразу затихла. Ингерман вскочил и снова метнулся к сокровищу Иккинга, уже молясь всем Богам на свете, чтобы с его женой всё было в порядке. Послушав её сердцебиение, Рыбьеног смог с облегчением выдохнуть. Оно было слабое, девушка дышала с тяжестью и трудом…, но самое главное, что именно дышала. Сейчас бы было хорошо добыть воды, но до пляжа прилично-таки далеко, а прудов-озёр на пути не встречалось. Осталось дожидаться остальных ребят и надеяться, что тот Разнокрыл больше не вернётся.       Издав зов, на который должна вернуться Сарделька, Рыбьеног осторожно поменял позу Астрид, положив ей под голову одну из своих сумок. Немного подумав, Ингерман вернулся за оружием воительницы и положил его рядом с ней. Насколько он знал, эта девушка никогда не расставалась со своей секирой.

***

      Сморкала шёл заткнув уши, дабы не слышать назойливой болтовни близнецов о том, что в мире может быть самым ужасным, когда в небе показались силуэты драконов. Сморкала тут же подскочил на месте и затряс близнецов кого за какую руку.       — Ей, сестра. Кажется, у него нервный тик, — подозрительно покосился на друга Задирака.       — Ага. Или что похуже, — прошептала Забияка в ответ, устремив на гору мышц тот же взгляд.       — Там драконы, идиоты! Седлайте свою двухголовую ящерицу и отвлеките их.       — Кого-кого седлать? — Задирака хотел уже дать Йоргенсону в тык, но тому уже прилетело от их с сестрой Престиголова. Пока Сморкала недовольно ворчал и потирал ушибленное место, близнецы пошли дальше.       — Ты со своей умной рептилией сам справишься. Пошли, Беззубик, — Забияка поманила за собой Ночную Фурию, которая, разрываясь на части, стала подгонять Кривоклыка. Он, в свою очередь, буквально растаял от полученного комплемента.       — Слушай, сестра, а если он не правильно понял, как ты его дракона обозвала?       — Конечно он не понял. Ему же Барс с Вепрем последние мозги отшибли.       — Аа, точно. Дай пятюню, сестрёнка! — близнецы дали друг-другу «пять» и продолжили свой разговор ни-о-чём. Сморкала же всё пытался поднять в небо Кривоклыка:       — Ну же, умная ты рептилия, лети! Разберёмся с теми двумя Разнокр-рылами! Покажем им, что мы и сами справимся, раз они не хотят. Кривоклык!       Но дракон ни в какую. Он вообще был занят наблюдением за бабочкой. А когда та вдруг взлетела, внезапно поднялся в небо и полетел за ней.       — Вот так, Кривоклык, вперёд! Ха-ха! Прямо к тем… эй, эй, стой! — Ужасное Чудовище резко свернуло, наворачивая петли и кружа буквально на одном месте, гоняясь за той же бабочкой. — Кривоклыыыык!       — Ахах, смотри, Беззубик, Кривоклык со всадником не может делать те же петли в воздухе, что вы с Иккингом.       — Зато без всадника у него вполне неплохо получается, — одобрил Задирака, поддержав при этом сестру, когда гора мускул обрушилась в высокие травы. Беззубик лишь прилёг от бессилия и попытался закрыть лапами свою морду, как это порой делает Иккинг в подобных ситуациях. У него не получилось. Но в следующую секунду раздавшийся вопль он слышал более приглушённо, чем обычно просто прижимая отростки к голове. Н-да, и угораздило же Сморкалу упасть прямо на муравейник. Да ещё и больших красных муравьёв.       Два дракона, что некогда виднелись в небе, уже заметно приблизились. Ночная Фурия даже почуяла их запахи и уже с радостью дожидалась друзей. Близнецы были заняты очередным спором, а Сморкала бегал по полю, вопя и пытаясь вытряхнуть из штанов и рубахи больно кусающихся насекомых.       Когда драконы приземлились, Беззубик уже был готов вылизать с ног до головы Астрид…, но ни её, ни Рыбьенога в сёдлах не оказалось. Фурия наклонила голову на бок, вопросительно заурчав.       — О, а где же ваши всадники? — почёсывавшийся, но, кажется, почти избавившийся от муравьёв Сморкала подошёл к Громгильде и Сардельке. Злобный Змеевик развернулся назад, указывая в другую сторону.       — Странно всё это, — сложил на груди руки Задирака.       — Ага, — уныло поддакнула его сестра.       — Может, вернёмся? — предложил Сморкала. — Они даже записки не отправили.       Внезапно Сарделька что-то рыкнула и… взлетела.       — Эй, стой! Ты куда это?       — Может, за ней? — близнецы переглянулись и одновременно подбежали к Престиголову. Вместе с ним в воздух поднялась и Громгильда.       — А вы уверены, что нам следует возвращаться, а? Ребята? — Сморкала замолк, наблюдая, как в небо поднялся ещё один знакомый силуэт. — Ээ-йэ-й! Кривоклык! А ты куда собрался?! Стой, Ужасное ты Чудовище, всадника забыл-то своего! Эеей!

***

      Резко подняв голову, Рыбьеног выхватил свой нож и крепко сжал его руками. В кустах опять послышался шорох. На этот раз он был более частый и громкий. Ингерман осторожно встал, немного помедлил, глотая комок, так плотно засевший в горле, и стал красться на звук. Вот что-что, а подкрадывалась эта энциклопедия лучше всех на Олухе, даже не смотря на свой вес. Иккинг до сих пор не может к этому привыкнуть и каждый раз пугается.       В общем, Рыбьеног старался подойти к кустам как можно тише, постоянно оборачиваясь и посматривая на Астрид. И внезапно, когда он в очередной раз поворачивал голову к зелени, оттуда вышли тени. Буквально выплыли, да так много!       — Ааа! — Ингерман всплеснул руками и от неожиданности выронил нож.       — Аааааааа! — отозвались ему кусты протяжным, утроенным, диким воплем.       — Ааааа-а-ааа! — продолжил от ещё большего испуга Рыбьеног, боясь даже поднимать упавшее оружие.       — Аааааааа! — всё орали эхом кусты, в ответ на второй заход ходячего справочника.       — Тссссшшшш! — внезапно Рыбьеног поднёс ко рту указательный палец и шикнул на зелень, окончив этот марафон воплей. И так громко и протяжно, что буквально заглушил весь распалившийся шум и гам. Кусты затихли. Он тоже.       — Тссш-ш, — спустя небольшую паузу одинокое шиканье донеслось со стороны растений. На ту тень тут же устремились все укоризненные взгляды полные непонимания.       — Чего? — Задирака пожал плечами. — Я думал мы играем в «зеркало».       Из кустов вдруг высунулась чёрная морда. На это все, по инерции, позакрывали ладошками друг-другу рты, чтобы больше никто не вопил. Беззубик состроил безнадёжное лицо и прошёл мимо, недовольно урча, будто Иккинг отчитывает ребят. Сарделька же из кустов, будто соглашаясь, как-то странно-жалобно поддакнула.       — Эй, библиотека, ты чего орёшь? — Сморкала протянул Рыбьеногу его упавший нож. — А вдруг нас кто-нибудь, того… услышит?       — Сам же вопил громче всех, — недовольно пробурчал Ингерман, приняв оружие. — Ам, кстати, Задирака, у вас с сестрой не осталось воды?       — Да вроде есть ещё, мы же почти ничего не пили. Тут на этом острове так холодно, что и воды не хочется, — в доказательство сестра обхватила себя руками, покрывшимися мурашками.       — Прекрасно.       — Прекрасно что? Что тут так холодно, или…       — Да нет же. Прекрасно, что у вас вода осталась. До пляжа очень далеко, а Астрид нужно попить и сделать компресс на лоб.       — А что, с Астрид что-то не так? — Сморкала посмотрел через плечо друга и увидел спящую на земле девушку. Вокруг неё уже давно крутилась Громгильда, теперь расположившись рядом и накрыв воительницу одним крылом, чтобы согреть.       — Да мы тут, в общем-то, наткнулись на одного Разнокрыла… скорее всего он был местным драконом-отшельником, потому что вёл себя ну просто очень уж бешено. И когда он чуть не утащил Астрид…       — Астрид?! — хором переспросила вся троица, не ожидая, что девушка попадётся дракону.       — Да, Астрид. И лучше сразу поскорее это забудьте. Ну и, она упала… потеряла сознание… всё такое… Дракон вроде улетел, оставив нас. Однако через некоторое время вернулся. Весь ещё больше израненный, прихрамывая на одну ногу… по всему его телу стекала едкая кислота, капая на землю и разъедая растения… брр, не самое приятное зрелище. Я уж думал нам конец, а он мимо прошёл. Видать, на него свои напали, и он совсем выбился из сил.       — Слушай, а может это и не Разнокрыл был вовсе? Может это… Смугикрытья? — последнее слово Сморкала прошептал. Рыбьеног посчитал, что самым лучшим будет просто промолчать.       — Тогда можно ложиться спать? И встать попозже, — Забияка сладко зевнула, потянувшись, и не дожидаясь ответа потащила своего брата ближе к Астрид. Костра Рыбьеног не разжигал, так как был уверен, что недалеко должны быть гнёзда Разнокрылов. Не зря же тот отшельник был так изувечен?       — Кстати, кто на шухер встанет? — Задирака посмотрел на Астрид, понимая, что та явно сейчас не сможет покараулить эту ночь.       — На меня не смотрите. Я полночи не спал уже, присматривая за Астрид, — Рыбьеног поднял руки в качестве извинений и улёгся на сырую землю, перед этим позаботившись об компрессе девушки. Рядом тут же приземлилась Сарделька, согревая почву.       — Тогда Сморкала, — сделал вердикт Задирака, ложась рядом с сестрой. Престиголов уложил свои головы между ними, укрывая крыльями им ноги.       — Эй, а почему это я? Почему не близнецы?       — Ну, сам смотри, — Рыбьеног решил привести мешочку мускул пример, от которого он не сможет отвертеться и останется на стороже. — Если на караул поставить близнецов, то те точно уснут. И тогда нас просто сожрут Разнокрылы. Может, и со Смугикрытьей, — Ингерман открыл один глаз, чтобы посмотреть на реакцию Сморкалы. Тот вздрогнул от пробежавших у него по спине мимолётом мурашек. — А если на караул поставить тебя, то ты вовремя нас предупредишь. И никакие отшельники-Разнокрылы в сопровождении Смугикрытьи нас не застанут. А инаааче…       — Ладно! Ладно! — перебил Рыбьенога Йоргенсон. — Уговорил.       Ходячая энциклопедия довольно усмехнулась своей утончённой, короткой усмешкой, и перевернулась на другой бок.       Сморкала не спал всю ночь, реагируя на каждый шорох, но всадников так и не разбудил. Вместо этого он получил порцию бессонницы, когда планировал втихаря всё же немного поспать, и синяки под успевшими покраснеть глазами.

***

      Я ходил как полудохлый карась.       Я (тоже) не спал всю ночь.       К счастью, мой организм привык к таким нагрузкам, и внешне это никак не отразилось, не считая моей усталости и вялости. К восходу солнца я перестал ловлю рыбы, которая почти не клевала, и направился к гнёздам.       Сначала мамы с трудом допускали меня к своим драгоценным деткам, да и не понимали, чего я от них требую — кажется, Разнокрылы не особо блещут умом — но всё же потом мне удалось попасть к детишкам под предлогом кормёжки рыбой. Я попытался привлечь к труду малышей Фрельселен, но у меня ничего не вышло. Попытался привлечь к труду её — в итоге, с меня шесть больших рыб. Н-да, попал я под раздачу. У меня и так крупной очень мало было. Зато теперь весь этот морепродукт, что я наловил, перевозила Фрельселен. И ей выгодно, и мне не тяжело. К тому же, дракону тащить такое — заметьте, не на себе, а по земле, в наспех сплетённой сети — совсем не трудно.       Вот так с раннего-раннего-раннего-прираннего утра, когда ребята наверняка ещё спят — не буди их Астрид — я начал свой запланированный обход по гнёздам драконов класса Загадочных. Больше всего меня поражало то, что мой план, пришедший в голову просто от балды, срабатывал. Я думал, что у меня ничего не получится ещё тогда, когда пытался приручить маму маленьких Разнокрылов. А потом когда хотел обойти между гнёздами всех драконов, чтобы те меня запомнили. И сейчас, пытаясь кормить детёнышей и забираясь с помощью их родителей в их же, так сказать, дома, я не надеялся найти ларец с оторванной частью карты. Ну должно ведь что-то пойти не так, в конце-то концов? Или Разнокрыл-отшельник был единственной преградой мне в этот раз? Странно, конечно. Но это радует. Буду надеяться, что ларец вообще тут есть… иначе все эти дни мучений были напрасны.       Собственно, часам к двенадцати я уже валился с ног. Будучи итак никаким, мне хотелось спать, или хотя бы увидеть Беззубика, Астрид, ребят. Тогда бы я уж точно взбодрился. А когда мне казалось, что если ларец тут и есть, то найду я его где-то в последних, крайних гнёздах, то наткнулся на что-то. Гнездо это было не самой приятной драконьей семейкой. Мало того, что тут было пять детёнышей-сорванцов, отхвативших у меня больше положенной рыбы, так их мать ещё и еле пустила меня в их закуток. А когда я что-то заметил и стал рыться в ветках и высохшей траве вообще начала меня прогонять. Еле успев схватить это что-то, я был сброшен с гнезда, к счастью, с более-менее плавной и мягкой посадкой. С замиранием сердца посмотрев на то, что было в руке, я готов был отдать всю рыбу этой семье Разнокрылов. Ларец был у меня, представляете? И ведь получилось! И подумать не мог, что эта идея, что взбрела ко мне в голову, будет действительно верной!       Я поблагодарил Фрельселен и сказал, что она может забрать всю оставшуюся рыбу (ну, уж лучше ей, думаю, да её деткам, чем той пятерне). Вместо этого я попросил её найти тут где-то по запаху Ночную Фурию. Тратить время на отдых и сон я не собирался… ох, как всё же хорошо, что я провёл половину своей жизни под крылом у Смутьяна, а не в этих, к-гм, гнёздышках. Видеть их, если честно, я уже не мог.       Только я забрался на недовольного Разнокрыла, вечно переминающегося с лапы на лапу и поправляющего плечами из-за внезапного груза на спине, как из стороны послышался крик. Нет-нет, не драконий, совершенно людской. А кроме ребят здесь быть никого не может. И если в прошлый раз вопль был где-то далеко, то сейчас где-то очень близко.       — Фрельселен, — говорить больше ничего не пришлось. Скривившись, дракон разбежался и поднялся в воздух. Прорвавшись через крону деревьев и получив пару ссадин, что я, что дракон, мы двинулись вперёд. Казалось, Фрельселен не летит, а бежит по верхушкам деревьев, так низко к ним она летела. Её усики на голове вдруг задёргались и дракониха недовольно зарычала. Теперь и я слышал посторонний шум снизу. Разнокрыл вдруг резко нырнул в листву, заметив лёгкий просвет, отчего я сильнее прижался к шее рептилии. Краем глаза я заметил столпившихся ребят, еле удерживающих своих драконов, окружённых Разнокрылами. Да, их кислота явно превосходит силы наших крылатых.       Перескакивая с дерева на дерева, по стволу, Фрельселен ловко спустилась вниз. Мне оставалось лишь крепко держаться. Я чувствовал, как дракон изредка вздрагивает, видя перед собой столько людей. Да все Разнокрылы здесь так кривились и рычали, разом превратились в таких зверей… и они вовсе не хотели всадников в качестве обеда. Я это понял благодаря тому, что находился последние дни среди этих драконов.       Рептилии просто боялись людей.       Я успокаивающе похлопал Фрельселен по плечу, погладив её, и попытался успокоить:       — Не волнуйся, всё хорошо. Это мои друзья. Они, как и я, ничего не сделают плохого. Обещаю.       Вроде, поубавив пыл молодой мамы, я, наконец, разжал стиснутые вокруг её шеи руки. За это время Разнокрыл успел протиснуться поближе и стоял чуть ли не впереди всех. Я соскочил с его спины и встал перед драконами класса Загадочные, успокаивающе вытянув перед собой руки.       — Эй-эй, ребята! Всё в порядке, успокойтесь. Они со мной. Это вам не отшельник, а всего лишь люди. Я же не сделал вам ничего дурного, верно? Они такие же.       — Иккинг? — ребята ошарашенно смотрели на меня, не понимая, что я здесь делаю, как тут оказался, и что за бред несу. Однако я не повернулся к ним и продолжил. Единственное, что я понял о взаимопонимании с Разнокрылами, так это общении. С этими драконами необходимо разговаривать.       — Нет, я, конечно, понимаю, что люди бывают разные, — я опустил руки и даже стал немного похаживать из стороны в сторону, теперь жестикулируя ими. — Меня вы тоже сначала заметно сторонились, и не нападали лишь из-за того, что я был с Фрельселен. Но потом ведь привыкли? Или, вы и сейчас меня так боитесь, м? Знаете, хах, я ведь и сам вас побаиваюсь. Я хоть и привык к драконам, и даже жил с ними — да-да — мне немного не по себе находиться в компании… плюющих… кислоту… подозревающих тебя в каких-то… дурных… замыслах… драконах, — еле нашёл я слова, показывая всё руками, будто держу в руках маленький мячик. — Послушайте, я лишь хочу сказать, что не причинил никому из ваших вреда. Так не причините никому из моих вреда и вы. Будьте лю… г-хм… понимающими, разумными созданиями, — выкрутился я, чуть не сказав «людьми». Кажется, моя речь выдалась достаточно длинной, чтобы утомить этих «понимающих, разумных созданий». Видно, они вроде успокоились. Для большей уверенности я подошёл к стоящему рядом с Фрельселен Разнокрылу, и, погладив мимолётом молодую маму, почесал дракону за рогом — все любят, когда им чешут около рожек. Естественно, если таковы имеются. Напряжение, кажется, спало окончательно. Естественно, Разнокрылы ещё полностью не доверялись новым людям, но атаковать явно не собирались.       Немного подойдя к ребятам, я опять посмотрел на небольшую толпу собравшихся драконов.       — Что ж, ээ… Спасибо за всё. Но мне пора уходить, — я уже хотел было развернуться, как меня в бок кто-то толкнул. — А, Фрельселен… береги своих деток. Они у тебя чудесные.       Я улыбнулся рептилии. Почесав ей шею, я снова попрощался и поспешил уйти. У драконов — не знаю, как у этих — обычно вырабатывается чувство привязанности. Не успел я толком добраться до ребят, как на меня навалилась чёрная туша, старательно вылизывая и скуля от радости.       — Ха-ха, Беззу-убик! Я тоже рад тебя видеть, брат! Аха-ха, перестань! Иначе я утону в твоих слюнях!       — Утонешь, значит? — голос Астрид заставил меня перестать улыбаться и встать на ноги. Даже по этому голосу я понял, что девушка какая-то… не такая. Она стояла, оперевшись на Громгильду, с перевязанным на скорую руку лбом. Её глаза были на мокром месте. — Идиот. Да ты и так полудохлый карась! Куда тебе ещё… тонуть.       Девушка всхлипнула. Она не заплакала, но из её глаз потекли слёзы.       — Я же переживала… Все, не веря увиденному, наблюдали за происходящим. Я смог лишь подбежать к Астрид и крепко её обнять.       — Так и думал, что ты это скажешь, про карася-то… извини… Но на себя посмотри! Где так можно было-то, дурёха!       В следующее мгновение в мою голову прилетел хорошенький такой, миниатюрный, но достаточно тяжёлый кулак.       — Мне можно! — сопутствовали ему слова, на что я прошипел, потирая ушибленное место и вытерев слёзы с лица Астрид. Мы вдруг разом начали смеяться.       — Знаешь, укротитель ты наш драконов, я никогда не перестану удивляться, — искренне проговорил Рыбьеног.       — Удивляться? — не понял я. — Чему это?       — Да вот… сначала пропадаешь, никого не предупредив, потом приручаешь драконов — в данном случае Разнокрылов — с ними немного живёшь… Традиция, что ли? Да и, вот, вроде и троготельное воссоединение, а… чего смеётесь?       Мы с Астрид переглянулись. Не знаю, почему, из-за чего, но как-то это всё… действительно смешно.       Мы снова, в одно время, засмеялись с блондинкой.       Стараясь успокоиться, я усадил её на Громгильду, а сам прыгнул в седло брата. Мм, как же давно я здесь не сидел.       — Ну что, летим? — спросил я ребят.       — А, Иккинг! Как же ларец с картой! Мы даже не искали его, и…       Не став перебивать Рыбьенога, я лишь показал ему руку, в которой держал небольшой сундучок. У всех отвалилась челюсть, на что я весело усмехнулся.       — И когда успел, — восхитилась Астрид. В общем-то, это лёгкое скрытое восхищение распознал только я да Беззубик.       — Ну, знаете, миледи… когда вас дома дожидается маленькое чудо приходится поторопиться. Интересно, Анели много драконов выучила за наше отсутствие? Она обязательно должна пойти в меня и легко находить общий язык с нашими крылатыми соседями. Да, братец?       Ночная Фурия в ответ одобрительно заурчала и взлетела. Прорвавшись через листву, нашему взору резко показалось небо. Отлично, мы ещё успеем сделать кучу дел до ужина.       Если кровати рядом не окажется…

***

      — Эй, Иккинг!       — Мм?       Рыбьеног заговорщически подозвал меня, чтобы я подлетел чуть ближе. Судя по взгляду Ингермана, кажется, он наблюдал, чтобы Астрид была на достаточном от нас расстоянии.       — Знаешь, Иккинг…, а ведь Астрид, как Беззубик вернулся без тебя, ничего не сказала. Её лицо ну даже переживания не выражало. А сейчас она не выдержала. Представляешь? Расплакалась…